Принятие новой Конституции стало важнейшим фактором стабилизации политической обстановки в стране и средством, предотвращавшим возможность повторения трагических событий осени 1993 г. Все участвовавшие в выборах по новой Конституции политические силы — от возрожденной Коммунистической партии Российской Федерации до «Выбора России» и ЛДПР принимали на себя обязательство действовать в конституционных рамках.
В Конституции провозглашено, что Российская Федерация — демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Носителем суверенитета и единственным источником власти в России является ее многонациональный народ.
Конституция объявляет человека (а не коллектив, класс или партию, как это было в старой Конституции) высшей ценностью, провозглашает признание идеологического и политического многообразия, многопартийности, принципа разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную, частной собственности равноправной с государственной.
Конституция максимально деполитизирована. В ней не обозначена политическая природа общественного строя в России. Государственный строй в Российской Федерации определен как конституционный, а не общественный.
В то же время заложенный в Конституции правовой механизм системы взаимных сдержек и противовесов не позволяет сделать эту власть абсолютной, установить единоличное правление.
Политическая борьба в России: оппозиционный парламент. Выборы в новый парламент дали неожиданный результат. Считавшаяся проправительственной, пропрезидентской партия «Выбор России», которую возглавлял Е.Т. Гайдар, получила 15,5% голосов избирателей. Компартия России — 12,4%, неожиданным фаворитом выборов стала ЛДПР во главе с В.В. Жириновским, получившая около 23% голосов. В итогах выборов проявилась нараставшая усталость общества от тягот экономических реформ, которые ассоциировались с правительством Гайдара.
17 декабря 1995 г. состоялись выборы депутатов Государственной думы Федерального Собрания РФ второго созыва. Для того чтобы войти в состав Государственной думы, избирательным объединениям и блокам необходимо было набрать не менее 5% голосов от общего числа избирателей, принявших участие в голосовании. Эта мера должна была способствовать ускорению формирования партийных структур в парламенте. Смогли пересечь 5-процентный барьер проправительственное всероссийское общественно-политическое движение «Наш дом — Россия» (лидер — В.С. Черномырдин), получившее 10,18% от числа избирателей, Общественное объединение «Яблоко» (6,89%, лидер — Г.А. Явлинский), Коммунистическая партия Российской Федерации (22,3%, лидер — Г.А. Зюганов) и ЛДПР (11,18%, лидер — В.В. Жириновский). Председателем Госдумы стал представитель фракции коммунистов Г.Н. Селезнев.
Расстановка политических сил вновь оказалась не в пользу президента и правительства. Дума оказалась еще более «левой», чем ее предшественница. Правительственная партия «Наш дом — Россия» потерпела еще более сокрушительное поражение, чем пропрезидентский блок «Выбор России» Егора Гайдара в декабре 1993 г.
Вместе с тем «левая» Дума была более ответственной, чем ее предшественник — Верховный Совет. В депутатском корпусе отражались интересы доминирующих отраслей производства каждого региона, многие депутаты поддерживали тесные внутренние связи с бизнесом и органами исполнительной власти. Поэтому «на втором плане» оппозиционная Дума и ее депутаты искали и находили связи с Администрацией Президента и правительством. Складывался сложный механизм сотрудничества между исполнительной и законодательной властью. Важную роль на этом пути сыграл Совет Федерации во главе с его председателем Е.С. Строевым.
Выборы 1996 года: больной Президент. Выборы президента, состоявшиеся летом 1996 г., стали серьезным испытанием для политической конструкции государства, определенной Конституцией 1993 г. Сильно сдавший, постаревший, утративший значительную часть общественной поддержки Б.Н. Ельцин оставался символом необратимости реформ, прошедших в стране в 1990-е годы. На этих выборах на политическую сцену впервые вышел крупный российский бизнес. Избирательная кампания, перенасыщенная интригами, скандалами, неожиданными отставками и не менее неожиданными политическими союзами обеспечила победу Б.Н. Ельцина. Первый тур, прошедший 16 июня 1996 г., дал Б.Н. Ельцину — 35,28%, Г.А. Зюганову — 32,03; А. Лебедю — 14,52, Г.А. Явлинскому — 7,34; В.В. Жириновскому — 5,7%. Аутсайдерами выборов стали С. Федоров, М.С. Горбачев, М. Шаккум, Ю. Власов, В. Брынцалов, получившие менее 1% голосов. Во втором туре голосования большинство получил действующий президент: за Ельцина проголосовали 53,83%, за Зюганова — 40,30%.
В 1990-е годы происходят важные изменения в составе властной элиты. Прежний номенклатурный принцип, 70 лет связывавший людей во власти, был разрушен. На смену ему пришли совершенно иные принципы ее формирования, однако этот процесс был еще далек от завершения.
Прежде всего расширились границы слоя политической элиты. В нем можно выделить несколько уровней. Первый уровень — федеральное чиновничество. Высшее руководство примерно на 70% состояло из выходцев из советско-партийной номенклатуры. Однако оно отличалось от старой элиты. Новая элита моложе (средний возраст высшего руководства при Л.И. Брежневе — 61,8 года, при М.С. Горбачеве — 54 года, при Б.Н. Ельцине — 53,1 год). Она более образованна. Президентская команда Ельцина на две трети состояла из докторов наук. Сократилось число «технократов» в руководстве. При Брежневе их было 88,5%, при Горбачеве — 68,6%, при Ельцине — 36,4%. Изменилось и происхождение высшего чиновничества. При Брежневе преобладали выходцы из деревни — 57,5%, у Горбачева они составляли почти половину — 48,6%, в высшем руководстве Ельцина — всего 12%.
Новым явлением власти стало несравненно более важное значение региональных элит. В 1995-1996 гг. были избраны губернаторы и главы администраций субъектов Федерации. Среди глав исполнительной власти регионов до 50% входили прежде в руководящие структуры советских и партийных органов. Однако они в несравненно меньшей степени зависели от федеральной власти. Прежняя номенклатурная ответственность перед «вышестоящими» и «демократический централизм» остались в прошлом. Резко сузился состав представительных органов на региональном уровне, но возросла зависимость местных элит от местных промышленников, финансовых центров, активизировались лоббистские устремления значительной части депутатского корпуса. Речь шла и о прямом участии криминальных элементов в законотворческом процессе на уровне регионов страны.
Все более важную роль во власти имел бизнес, его влияние носило многосторонний характер. «Общим местом» стали обвинения отечественного бизнеса в связях с криминалитетом.
Чеченский конфликт. К 1991 г. в Чечне стало стремительно расти сепаратистское движение. Оно шло на фоне усиливавшегося противостояния двух лидеров — официального — Доку Завгаева, первого за послевоенное время чеченца, ставшего главой областной партийной организации, и неофициального, руководителя Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН), генерал-майора Джохара Дудаева. За Д. Завгаевым стояла поддержка ЦК КПСС, компартии РСФСР, союзного правительства. За Д. Дудаевым — слава первого чеченца, получившего генеральские погоны после Великой Отечественной войны, должность командира дивизии стратегических бомбардировщиков, дислоцированной в Эстонии. Генерал Дудаев, штаб которого находился в Тарту, стал непосредственным свидетелем создания эстонского Народного фронта, поддерживал тесные связи с его лидерами. Д. Дудаева звали на службу в Москву, предлагали высокие должности в армии, правительстве, но он отказывался.
Во время августовского путча генерал и руководимый им конгресс поддержал Б.Н. Ельцина, захватив обком партии. Процесс в Чечне шел вполне в русле общероссийского.
Но дальше все пошло по-иному. Начались захваты зданий КГБ, милиции, воинских частей.
5 сентября 1991 г. Б.Н. Ельцин был вынужден обратиться к чеченскому народу с призывом «воздерживаться от необдуманных действий и непоправимых поступков». Затем было обращение Ельцина 19 октября, где он призывал освободить все захваченные помещения, принадлежащие государственным органам и общественным организациям, сдать оружие, распустить незаконно созданные вооруженные формирования, провести референдум и выборы. Его не слушали.
27 октября в Чечне были проведены выборы Исполкома ОКЧН, президента и парламента, признанные Москвой незаконными. 7 ноября 1991 г. указом президента Б.Н. Ельцина в Чечено-Ингушетии было введено чрезвычайное положение. Ответственным за введение военного положения стал вице-президент Руцкой. Операция по наведению порядка была организована на редкость бездарно. Оружие и боеприпасы выгрузили в Моздоке, войска — на аэродроме в Грозном, где они были немедленно блокированы. Руцкому пришлось самому лететь в Грозный, договариваться с Дудаевым. Тот отпустил всех военнослужащих. Чрезвычайное положение было отменено. При выводе из Чечни российской армии в конце 1991 — начале 1992 г. в республике было оставлено огромное количество оружия и боеприпасов, которые стали добычей мятежного генерала.
Мы не поймем истоки и ход чеченского конфликта, если не укажем, что в нем были заинтересованы и влиятельные люди в России, действовавшие скрытно, но эффективно.
В Грозном существовал один из лучших и современных нефтеперегонных заводов в СССР. Туда поступала как чеченская нефть, так и нефть по нефтепроводам из Западной Сибири. Она перерабатывалась, а затем исчезала. Отсутствие налогов и таможен позволяло с успехом проделывать этот фокус.
В Грозном был современный аэропорт. Самолеты взлетали оттуда, садились в Турции, загружались товарами и разгружались в Грозном. Что везли, куда вывозили — неизвестно.
Начало 1990-х годов вошло в историю отечественных финансов не только гиперинфляцией, но и невероятных масштабов воровством денежных средств, инструментами которого были не пистолеты с автоматами, а банковские бланки и шариковые ручки — это афера с так называемыми чеченскими авизо, когда, используя действовавшую тогда систему банковского делопроизводства, можно было воровать миллиарды рублей. Понятно, что без «сотрудничества» с банкирами в России проворачивать эти операции было невозможно.
Следует учитывать и более сложные механизмы влияния на ситуацию. Планы на получение государственной самостоятельности республики опирались на ее место в возможных геополитических комбинациях. Чечня непосредственно влияла на события в Абхазии и Дагестане, она граничит с Грузией и Азербайджаном, что превращает ее в «пряжку на поясе от Черного до Каспийского моря». У нее была своя нефть. Чеченские воины, вооруженные современным оружием, были серьезным фактором любого конфликта на Кавказе. Появлялась заинтересованность использовать чеченский фактор в политике против России.
После принятия Конституции 1993 г. в Москве стали рассматриваться различные варианты решения чеченской проблемы — от мягких, как проведение переговоров и организация встречи президентов Б.Н. Ельцина и Д. Дудаева, до жестких — вплоть до блокады Чечни.
Положение самого Дудаева на родине не было прочным. Ему скоро пришлось убедиться, что Чечня — не Эстония. Конфликт из политического трансформировался в религиозно-политический. Сталкивались различные группы интересов.
К лету 1994 г. внутриполитическая ситуация в стране относительно стабилизировалась. Появилась возможность заняться чеченскими делами. В самой республике усилилась оппозиция Дудаеву. Казалось, складывалась возможность победить генерала руками чеченцев. Для того чтобы действовать наверняка, московское управление ФСБ завербовало танкистов и снабдило их техникой. Наступление отрядов чеченских командиров, поддержанное танкистами-контрактниками, закончилось 26 ноября 1994 г. победой Дж. Дудаева. Среди русских танкистов были убитые и раненые. Поход на Грозный и его провал вызвал скандал в стране и в мире.
Чеченские события стали выходить на первый план в политике. Ноябрьская авантюра стала спусковым крючком войны, именовавшейся «операцией по восстановлению конституционного строя в Чечне». Ультиматум президента Б.Н. Ельцина, направленный Дж. Дудаеву 29 ноября, был отвергнут. Начались интенсивные заседания Совета безопасности на которых искали ответ на главный вопрос: что делать? Военная машина была запущена. 11 декабря федеральные войска выступили в Чечню. По пути их ждали протестовавшие толпы людей в Ингушетии, колонны военных, даже еще не дошедшие до Чечни, начали обстреливаться.
После ожесточенных боев федеральным войскам удалось взять Грозный, но война в Чечне затягивалась. Сопротивление оказалось вытеснено в горы и перешло к партизанским методам борьбы. Военные действия вышли за границы республики, когда боевики стали прибегать к террористическим акциям с захватом заложников. Под угрозой оказалось население близлежащих областей.
Чеченская война с самого начала была непопулярна в обществе. В январе 1995 г. 54% опрошенных выступали за ее прекращение, и лишь 27% поддерживали предпринимаемые меры (остальные не определились). Она привела к расколу среди ближайших сторонников президента. Против войны выступила партия «Яблоко», ее осудили Е.Т. Гайдар и Б.Е. Немцов.
В конце июня 1995 г. начались переговоры с представителями Дудаева при содействии ОБСЕ. Внутрироссийский конфликт интернационализировался. Это создало опасный политический прецедент. В ночь с 29 на 30 июля было подписано Соглашение по мирному урегулированию ситуации в Чеченской республике по блоку военных вопросов, политические и экономические переносились на будущее. Вопрос о статусе Чечни остался открытым. В рамках подписанного военного соглашения Россия выводила большую часть войск из Чечни, а Дж. Дудаев разоружал свои формирования, оставляя только отряды самообороны в населенных пунктах. Но вскоре выяснилось, что Дудаев использовал мирную передышку для передислокации своих подразделений, многие из которых к началу переговоров были загнаны в горы или находились в окружении федеральных войск.
Деятельность президента по преодолению чеченского кризиса вызывала критику со стороны самых различных политических сил. Поэтому перед вторым туром президентских выборов 31 августа 1996 г. в дагестанском Хасавюрте было подписано соглашение, согласно которому федеральные войска выводились из Чечни, боевые действия прекращались, а вопрос о статусе территории был отложен до 31 декабря 2001 г.
Соглашение подписали секретарь Совета безопасности РФ А.И. Лебедь и начальник штаба чеченских боевиков А. Масхадов.
