Бросив очередной окурок в пепельницу, я попросил Герцега:
— Полковник, постарайся, срочно разыскать Иррека! Скажи ему, что я его жду, мне нужно с ним переговорить о его новом назначении.
Затем своего гнома я попросил меня соединить с генералом армии Мольтом. Неделю назад, когда я замещал императора Иоанна, то я подписал свой первый императорский указ о присвоении ему звания "генерала армии". Старик долго кочевряжился, отказываясь от этого воинского звания! В тот день он раз двадцать мне перезванивал, каждый раз, пытаясь меня заверить в том, что не может принять на себя столь высокого звания. Он также утверждал, что в качестве начальника имперского Генерального штаба обладает достаточной властью, чтобы руководить имперскими вооруженными силами. Но, в конце концов, этот славный старик сломался, он согласился стать генералом армии! В момент церемонии, когда ему вручили погоны с четырьмя большими звездами, то упрямый старик не выдержал, прослезился. Ведь, он столько лет верой и правдой служил императору Иоанну, кирианскому народу и Кирианской Империи, и только сегодня имперское руководство по достоинству оценило его верную службу Кирианской империи!
Герман Мольт спокойным и размеренным голосом начал мне рассказывать о состоянии дел в вооруженных силах Кирианской Империи.
— Мне, мой принц, удалось утвердиться на посту начальника Генерального штаба Кирианской империи. За исключением пяти гвардейских дивизий столичного гарнизона, отдельные части и подразделения имперских округов и гарнизонов поступили под мое подчинение. Мы уже провели небольшую кадровую ротацию в шести из семи имперских военных округов. Отправлены в отставку генералы и маршалы, которые, по нашей информации, были ярыми приверженцами своих кланов. На освободившиеся вакансии я, мой принц, продвинул своих генералов и полковников в основном из провинциальных гарнизонов и округов. В этом вопросе работаю в тесном контакте с сэрами Сергио и Борге, магистрами Серн и Кабанов!
— В настоящий момент один только столичный округ сильно связывает мне руки, — жалуясь, говорил генерал армии Мольт, — вы же сами знаете, что в этих дивизиях офицерами служат дети и внуки кирианской аристократии и знати, выходцы из кланов Ястребов, Медведей и Муравьев. Этих офицеров я попросту не могу даже коснуться, как сразу же начинаются бесконечные звонки его родственников с просьбами не трогать этих офицером или повысить их в званиях. Иногда начинается такая катавасия, что не знаешь, куда бежать из своего кабинета от этих всех звонков. Находятся еще кириане, которым я отказываю в выполнении их просьбы, так они начинаю мне даже угрожать!
Я слушал своего друга, сочувственно кивал ему головой, хорошо понимая, что этот старый генерал армии никогда не забудет этих звонков и разговоров, а также тех кириан, которые ему звонили с подобными просьбами или угрозами.
До недавнего времени гвардейские подразделения являлись личной гвардией того или иного кирианского императора. Эти гвардейские части ему верно и честно служили, всегда его поддерживали в трудные минуты имперской жизни. Сегодня же гвардия превратилось в элитное болото клановой фронды, крамолы, она стала основной распространительницей антиимператорских слухов и идей. Уже не честь, а имперские кредиты стали мерилом таких гвардецев!
Генерал Мольт сумел-таки обманом вывести из столицы одну из гвардейских дивизий. 1-ю гвардейскую бронетанковую дивизию он направил в летние лагеря якобы для ее переоснащения новой бронетехникой. Четыре другие гвардейские дивизии, из которых две были десантными дивизиями, по-прежнему, дислоцировались в столичных казармах.
Герман Мольт каким-то образом исхитрился перебросить в столицу свою 1-ю особую штурмовую бригаду, которую расположил в одном из дальних пригородов Сааны, которое называлось Лихоборье. В Лихоборье эта бригада начали строительство летнего лагеря, одновременно огораживая громадную территорию для последующего строительства на ней артиллеристских и танковых полигонов. Ни один кирианин, проживающий в том пригороде Сааны, так и не увидел того, как по ночам бойцы этой бригады разбивали огневые позиции для артиллеристских батарей, самоходных и ракетных установок, которыми в случае необходимости можно было вести огонь по отдельным целям в самой столице.
Генералу Мольту удалось скрытно собрать в столице несколько воинских подразделений с тем, чтобы не позволить заговорщикам с налету, одним только ударом своих войск захватить императорский дворец в столице!
Но у нас, по прежнему, не было сил, в случае начала переворота на равных с гвардейцами побороться за обладание всей имперской столицей. Сегодня в столице заговорщики имели четыре гвардейских дивизии хорошо вооруженные и с неплохо подготовленными гвардейцами. Пятая же гвардейская танковая дивизия в течение четырех часов могла прийти на помощь этим четырем гвардейским дивизиям. Из войск мы имели панцирный полк генерал майора Валдиса, 1-ю особую штурмовую бригаду прорыва и батальон спецназа из гномов полковника Герцега.
В заключение телефонного разговора с Германом Мольтом я его предупредил:
— Герман, ты должен сделать все возможное и невозможное, но подальше от столицы убрать тяжелое артиллеристское и ракетное вооружение, истребительную и бомбардировочную авиацию. Мы не должны стремиться к полному уничтожению нашей имперской столицы!
— Не обещаю, мой принц, что смогу этого сделать, но обещаю приложить все свои силы для того, чтобы выполнить этот твой приказ! Да, между прочим, мой принц, в продолжении нашего недавнего разговора. 6-й егерский полк подполковника Данилы Резникова уничтожил разведбатальон 3-й гвардейской дивизии. Так что, принц, твоя тайна об Эдвардсе по прежнему остается секретом для заговорщиков.
— А кто это такой подполковник Резников, чем он для нас интересен?! — Поинтересовался я.
3
Иррек появился в моем кабинете таким радостным и оживленным, что у меня при виде его, болезненно сжалось сердце. Этот мой старый дружище, видимо, очень надеялся на то, что он, наконец-то, освободится от этой проклятой работы на Третьем галоканале, что теперь он сможет вернуться в свою прежнюю должность, снова стать моим личным пилотом космолета. Что эта старая должность снова предоставит ему возможность снова парить на истребителе в бескрайнем небе.
В тот момент я по телефону беседовал с полковником Филиппом, обсуждая проблему возрождения имперской полиции. Поэтому я не мог прервать этого разговора, Иррека же жестом руки я попросил садиться в любое из свободных кресел.
Как только я положил трубку на рычаг телефонного аппарата, Иррек привстал в кресле, чтобы задать свой вопрос, но в этот момент в кабинет вошел генерал Валдис. Он пришел вместе с крепышом кирианином, среднего роста в форме имперского десантника без знаков различия.
Генерал Валдис тут же мне отрапортовал:
— Ваше сиятельство, мой принц, позвольте вам представить полковника Иоганна Дермье, командира 1-й особой штурмовой бригады. Он представляется по случаю прибытия в столицу его штурмовой бригады со всем вооружением, личным составом.
— Спасибо, генерал! Ну, а вы, полковник, что вы мне расскажите о дороге в столицу, о месте расквартировании вашей бригады, как вас встретили в столичном гарнизоне?
— Сразу же после прибытия бригады на места дислокации, отправился на встречу с генерал майором Хасселом, начальником столичного гарнизона. Он первым же делом поинтересовался, каким делом моя бригада будет заниматься в столице. Но слушать меня не стал, а поднялся и вышел из кабинета, прежде чем я начал свой рапорт. Имперские железные дороги отлично справились с транспортировкой бригады до Лихоборья, пригорода Сааны. Там много свободной имперской земли, мы подобрали себе кусочек, отгородили его пластобетонным забором, приступили к строительству жилых, служебных и технических помещений для бригады.
— Хорошо! Ну, о столичном гарнизоне особо не беспокойтесь. Если вы им понадобитесь, они вас сами найдут! Не могли бы вы в нескольких словах рассказать мне о своей бригаде?
— Моя 1-я штурмовая бригада, как и другие девять бригад, является оперативно-тактическим соединением, может работать во фронтовой линии, так и в глубоком тылу противника. Она состоит из полка мотопехоты, двух полков бронетехники и самоходной артиллерии, двух дивизионов тяжелой артиллерии. Солдаты бригады прошли обучение и боевую подготовку в рамках различных программам. Мы повоевали в имперском Пограничье, отражая налеты армейских подразделений или диких кочевых племен соседних государств, перехватывая караваны с наркотиками и большие группы контрабандистов. Полки моей бригады научены прорывать глубоко эшелонированные укрепления противника, мы умеем работать на любом рельефе местности, может воевать даже в городских кварталах. Солдаты и унтер-офицеры бригады обучены вести уличные бои в городе штурмовыми тройками, небольшими командами, они могут блокировать, захватывать отдельные здания, так и целые кварталы, если требуется, то и сами города.
Я поблагодарил полковника Иоганна Дермье за столь интересный рассказ, посмотрел на Валдиса и поинтересовался:
— Ваши штабисты успели поработать над планом штурма здания Главного управления полиции?
— Так точно, Ваше Величество! — Тут же гаркнул генерал майор Валдис, отводя свои глаза в сторону.
Я еще раз внимательно на него посмотрел. Валдис еще не стал моим другом, он пока относился к разряду моих товарищей. Товарищам же пока еще не было дозволено совершать подобные оговорки в присутствии чужих моему ближнему кругу кириан. Подумав, я не стал Валдису указывать на его ошибку оговорку. Я еще не стал императором Кирианской империи, поэтому ему не следовало бы ко мне обращаться подобным образом!
— Какие же силы вы собираетесь задействовать на штурм ГУПа?
— Ротой панцирников окружить здание, чтобы воспретить вход и выход из здания. Рота спецназа гномов атакует с крыши, а рота панцирников пойдет в атаку с первого этажа вверх по лестницам. Все лифты в здание будут заблокированы!
Тогда я повернулся к полковнику Дермье, чтобы у него поинтересоваться:
— А вы, полковник, что думаете по поводу того, чтобы вашими солдатами заменить тяжелых пехотинцев? Им все же трудновато, несколько тесновато сражаться с противником в каких-то помещений?
— Я бы предложил вместо роты панцирников на штурм здания с первого этажа, по лестницам вверх направить роту своей мотопехоты. Бойцы любой роты моторизованного полка моей бригады прошли специальную подготовку штурма городских зданий!
— Ну, что ж, Дермье, этот вопрос вы обсудите с генерал майором Валдисом, вместе с ним и примите окончательное решение. Теперь я с вами встречусь, только сегодня вечером перед началом штурма здания ГУПа. Так как сейчас я должен срочно покинуть императорский дворец, опаздываю на совещание, которое проходит в одном из имперских министерств!
Я пожал руку полковнику Дермье, генерал майору Валдису, вежливо попросил Иррека меня сопровождать. В лифте к нам присоединился полковник Герцег с взводом своих вооруженных до зубов проходимцев гномов. Мы поднялись на крышу дворца, направились к паре десантных глайдеров, которые стояли неподалеку от лифтовых шахт.
Вечерело, на крыше из-за ветра было довольно-таки прохладно. Кожаная куртка, в последнюю минуту наброшенная на плечи, неплохо защитила меня от этой вечерней свежести. Иррек же прибыл ко мне в модном костюмчике, пошитого из тонкого материала, который не грел, в результате сейчас он зубами выстукивал популярный мотивчик одного латиноамериканского танца. Тоже мне, цаца, а ведь в свое время Иррек был настоящим виртуальным мужиком, которому все было нипочем, ни мороз, ни солнце!
Цивилизация превратила его в homo sapience, но одновременно сделала его слабым, изнеженным существом. В десантном отсеке глайдера было тепло, там не было и намека на прохладу, на сквозняк.
Пилот нашего глайдера, дождавшись момента, когда последний гном захлопнет за собой люк десантного отсека, тут же пошел в набор высоты. Вскоре мы оказались на высоте в пятьсот метров, воздушное пространство над столицей в этот час оказалось заполнено служебными и частными глайдерами, флайерами, слайдерами, а также гравитационным грузовиками, автобусами, платформами. Столичное воздушное пространство строго контролировалось ПВО и ВВС Кирианской империи, поэтому пилоту нашего глайдера перед взлетом включать опознавание "свой — чужой", только после этого он пошел на высоту.
Летели мы недолго, минут пять — шесть, не более! Когда внизу под нами появилось многоэтажное здание, то пилот глайдера накренил свою машину таким образом, что триста метров мы попросту падали вниз камнем. Мой желудок очень невежливо подкатил к самому горлу, он уже совсем собрался освободить меня от всего, что в нем находилось, когда полозья глайдера коснулись одной из площадок для приземления глайдеров, флайеров и скиммеров.
Настоящей ватагой, состоявшей из меня, Иррека и гномов, мы прошли в грузовой лифт и спустились на десятый этаж здания. Этот десятый этаж был превращен в огромную приемную, где работали две секретарши, два помощника. Нисколько кириан молчаливо сидели на стульях в нише, они видимо ожидали, когда начальник этой приемной их примет. Одним словом, когда мы вышли из грузового лифта, то секретари и помощники сразу же обратили на нас внимание.
Полковник Герцег тотчас же повел себя, как, видимо, гномы обычно ведут себя на широкой публике. Без малейшего смущения, робости он схватил меня за руку и, как деревенского непослушного мальчишку, потащил за собой к дверям кабинета, решительно ухватившись за дверную ручку. Видимо, эти секретарши еще не встречались с гномами, поэтому не были знакомы с их наглостью и пробиваемостью. Сейчас эти женщины с любопытством и интересом посматривали на гномов, все еще толпившихся у лифтов, а также на этого маленького, но такого симпатичного кирианина недорослика. Секретарши всполошились слишком поздно, когда Герцег уже дотащил меня до двери кабинета. Они бросилась на ее защиту, но опоздали, так как Герцег уже заставлял меня перешагивать его порог.
Словом, я не успел и слова сказать, как оказался в большом и светлом кабинете, где два кирианина мирно беседовали за маленьким столиком, неторопливо попивая чай с печеньем.
Я тут же вздохнул с облегчением, так как в одном из мужчин узнал бывшего имперского министра финансов Лоренса Юниста, с которым уже встречался. Мы с ним, как мне показалось, даже немного подружились. Напротив Юниста сидел хорошо одетый мужчина интеллигентного вида в очках с оловянной оправой.
На звук открывающейся двери Лоренс Юнист обернулся, он моментально меня узнал, и уже через секунду летел мне навстречу с рукой, протянутой для дружеского рукопожатия. Мой полковник Герцег, разумеется, не ожидал подобного проявления дружеских чувств, намерения бывшего имперского министра он воспринял, как враждебные, поэтому выдвинулся вперед, защищая меня, преграждая дорогу набегающему на нас Юнисту. При этом мой ангел-хранитель не удержался, свою руку многозначительно положил на еще не расстегнутую кобуру с ручным фазером. Но министр Юнист был опытным политиком и кирианином, он сделал вид, что не заметил полковника Герцега, прямо над его головой начал пожимать мне руку.
