Большая часть здания оказалась под землей. Мы стояли на тесном балкончике из толстых арматурин, у подножия которого плескался и рвался клочьями об арматуру густой суп из горячего пара, на волнах которого то и дело виднелись багровые барашки-всполохи, да сверкали косяки юрких искр, целые выводки которых выбрасывало что-то исполинское и огненное, большей частью сокрытое туманом.
Где-то — занывшая голова не сразу вспомнила определение "слева", — зародился и стремительно вырос уже знакомый, но все такой же страшный стон, в котором смешались простудное сопение и бульканье кипящего котла. Там, в полыхающем полумраке, исполинскими тенями колыхались изломанные силуэты неизвестных агрегатов. Что-то мерно двигалось вверх-вниз, ритмично стуча, что-то со скрипом вертелось, а две высоких трубы — хотя и не чета тем, что уходили ввысь, сквозь крышу, — изрыгали жирные облачные клубы прямо в помещение.
— Вентиляторам, по ходу, каюк, — громко прохрипел мне в ухо Карл, — воздух не идет! Видать, водой охлаждают.
— Что охлаждают? — я почти сорвался на крик, когда попытался повторить шепот цвергольда, но обожженное горло не дало повысить голос.
— Всё! — пропыхтел алхимик и потыкал пальцем в разные стороны, — и паровики, и котел, и формы! О! Пошел!
В огненном омуте под нами что-то завыло. Под сводами цеха заметались громкие трескучие щелчки, захлебнулись собственным эхом и потонули в жирном масляном гуле. Медленно, вальяжно, по кричащим от натуги тросам начал подъем на вершину мира король всех котлов этого мира, и на его челе сверкал венец потеков расплескавшегося металла.
Пока он метр за метром уплывал наверх, я вдруг увидел, как кто-то спускается вниз! Там, на стене справа, виднелся другой балкон, гораздо ниже нашего. И дверь за ним — родная сестра той, что привела нас сюда, — была распахнута настежь. По тонкой лесенке от нее на балкон мелко и осторожно перебирала тонкими ногами щуплая фигурка, облаченная в ослепительный, неуместно белый в этом прибежище сажи и дыма, костюм. Белым было все — даже голова пришельца, и я сперва подумал, что это какое-то хитрое защитное облачение, но ошибся. Кроме защитных очков — конечно же в белой оправе — его лицо обрамляли только длинная, без единой прожилки белая борода и того же цвета волосы, то ли заплетенные в свободные косы, то ли разделенные на пряди. Старик пока не видел нас... или здорово притворялся.
Мелкими шажками он пересек балкон и навалился животом на перила. При этом столько его туловища оказалось снаружи, что я невольно представил, как белое пятнышко кренится, отрывается от перил и падает в неизвестность. Но все обошлось. Потирая руки, старик разогнулся и принялся оживленно ими размахивать. Сквозь редкие прорехи в заводском шуме до нас долетали лоскуты его голоса, но разобрать слова было решительно невозможно.
— С кем он говорит? — скорее угадал, нежели услышал я Лемору. Девчонка по-паучьи раскорячилась и застыла в метра над входом, уцепившись за ржавые крепления, уходившие под своды цеха.
— Понятия не имею, — пробормотал я и до боли напряг глаза, но тщетно.
Ларра сбросила рюкзак и принялась в нем копаться. Что-то глухо зазвенело. Хидейк хотел было поднести руку к глазам, но в тесноте не рассчитал и пребольно врезал локтем мне в бок. От неожиданности я зашипел не хуже Шааса. Альв виновато улыбнулся, вновь попытался поднять руку и мгновение спустя уже напряженно щурился на огненный хаос.
— Брокк, — его голос напомнил мне звон натянутой гитарной струны, — а посмотрите-ка вон туда, — концом посоха он указал куда-то за спину старика. Мои глаза заныли, напряженно ухватывая направление, и пару слезинок спустя показалось, что я увидел...
— Так это же... — не в силах поверить или продолжить ошеломленно пробормотал я.
— Вот и мне так кажется, — остроглазый альв снял цилиндр и провел рукой по мокрым от пота волосам. — Поиски окончены. Это — принц Тродд.
Седовласый одушевленный на втором балконе вдруг прекратил размахивать руками. Он вновь сунулся за край, но на сей раз тот, что смотрел на противоположную нам стену, и что-то повелительно проорал.
Котел достиг вершины и громко лязгнул о порог. Неумолимый трос не останавливался, тянул за собой. Гигант накренился, и потекла золотистая струя жидкого огня. Заскрипели, заворочались невидимые механизмы. Что-то задвигалось у противоположной стены, и я почувствовал, как от ужаса стянуло кожу на голове — среди мерно плясавших в багровом мраке теней одна вдруг показалась живой.
Очертаниями неведомое существо напоминало одушевленного, но даже на таком расстоянии казалось больше любого эггра. Когда оно раскинуло руки, я вдруг понял, что они могли бы с легкостью обхватить этот балкон со всеми нами и смять, словно набитую пухом подушку. А когда седовласый снова заорал, и порождение ночных кошмаров тяжело повернулось к нему, во мраке ярко сверкнули огненные провалы глаз и рта.
— Что же это за чудище такое, спаси Творче? — прохрипел Карл, побелевшими пальцами цепляясь за перила, как за последнюю соломинку привычной реальности.
— Лемора, девочка моя, — Ларра говорила тихо и спокойно, но ее рука потянулась к цепочке и отчаянно стиснула серебряный кружок символа Порядка, — далеко ли ты сможешь вскарабкаться по этим железкам?
— Н-не знаю, — альвини была напугана куда сильнее нас и ничуть того не скрывала, — а что надо-то?
— Сможешь незаметно пробраться на ту сторону?
— Смогу, по ходу, — воровка бегло осмотрела щедро покрытые арматурой стены и потолок, — но страшно, — честно выпалила она, — вы глядите, что там за уродина шастает!
Мысленно согласившись с ней, я с трудом оторвал взгляд от грозного нечто напротив и перевел его на орчанку. Та нашла искомое и теперь увязывала ранец обратно.
— Вот с этой уродиной нам и надо разобраться. Возьмешь эту штуку, — лицо Ларры было бурым от удушья, желтые глаза покрылись зеленой сеткой полопавшихся сосудов, но голос оставался ровным, а лицо — спокойным. Она протягивала альвини милую, обшитую кружевами подушечку с пришитым к углу медным колечком. — Когда окажешься над... этой штукой, тяни за колечко, пока цепь не выпадет, бросай подушку в чудище, а сама немедленно убирайся оттуда.
— Но... — начал было Хидейк, но Вольная была настроена решительно.
— Что "но", господин хороший? Раздумывать тут некогда. Или мы эту тварь немедленно уничтожаем, или знакомимся с ней поближе!
— А может, — задумалась Лемора, — я ее так поджарю, отсюда?
— И немедленно сдашь нас тому седовласому господину, — придушенно возмутился я, — и, к тому же, что за глупости? Никакой магии! Хватит!
— Разумная мысль. Я бы тоже не стал полагаться на магию, когда та настолько зависит от настроения.
— Именно, Хидейк, я не хочу, чтобы она случайно поджарила и нас.
— О чем вы, Брокк? Я молчал.
Я стремительно обернулся. Все удивленно вытаращились на меня, а я — не менее удивленно — на стройного, подтянутого и очень старого альва в ослепительно белом костюме-тройке, который приветливо подмигнул из-за спин моих спутников. Рядом с ним застыл Шаас. Ящер пытался выхватить меч, но каким-то непостижимым образом стремительный рывок стал бесконечным. Запертый в одном долгом мгновении телохранитель превратился в размазанную по пространству тень.
Из пелены тяжелых и каких-то чужих мыслей меня вырвал яростный вопль.
Ларра почуяла неладное первой. Она резко обернулась — и мгновение спустя раструб ее зонта почти что упирался в лицо нежданного гостя. Я вдруг особенно остро ощутил, насколько тесен был балкон для столь обширной компании.
— Нет! — выбросило мое сжатое горло, а старик с улыбкой подхватил:
— Не стоит. Обратите внимание, как быстро детектив сообразил, чем чревата ваша поспешность, дорогая моя. Стоит к нему прислушаться, как вы полагаете?
Казалось, собственный голос восхищал его донельзя, и он продолжал говорить без остановки. Я же не мог вымолвить ни слова — от удушья перед глазами поплыли прозрачные цветные пятна.
— Но не будем забывать, что я не на вашем месте, а на своем, — широко улыбался альв, — а с него мне все видится в несколько ином свете. Так что если хотите, дорогуша, жгите тут все к Проклятым. Избавите меня и себя от множества трудностей.
Ларра быстро поняла, что выстрел неминуемо попадет в Хидейка и Шааса. Мгновение она колебалась, взвешивая жизни альва и ящера против важности собственной задачи, но все-таки замерла и опустила зонт, невольно скрипнув зубами от злости.
— К... кто это? — задушено просипел Карл.
Старик весело расхохотался.
— Вот почему с вами всегда так легко! — звонко воскликнул он. — Выдерни одушевленного из привычного уклада — и перед тобой младенец, который топчется на месте и умилительно мычит.
— Это — Артамаль ил-Лакар, — выдавил Хидейк, — тот самый, которого мы так долго искали.
— И который, вроде бы, стоит там и орет? — цвергольд ткнул себе за спину дрожащим пальцем.
— Именно, — кивнул альв.
Эти слова совсем рассмешили старика. Он даже захлопал себя по коленям, унимая приступ безудержного веселья.
— О, Вимсберг, как же я обожаю тебя и твой народ! Найдется ли на целом свете место, более подобающее для моего эксперимента? Только подумайте — я устраиваю целое представление у всех на виду, даже не таясь — и всем плевать! Даже МагПол благополучно отвернулся.
— Хаос вас раздери, — вспыхнул Хидейк, — что вы несете? Зачем был весь этот спектакль с похищением принца?
Старик прищурился.
— Скажи я сейчас, что все это было простым развлечением, невинной шуткой, вы мне поверите? — он хихикнул, впихнув в короткий звук изрядную порцию издевки. — Но тут дело такое, время для откровенности еще не пришло. К тому же, я не собираюсь открывать карты. Еще чего! У меня на вас большие планы, господин ал-Тимиэль, но если вы узнаете все мои секреты — какой интерес вам будет в дальнейшем общении? — Он подмигнул изумленному Хидейку, от чего тот еще пуще побурел под шелковым платком, которым последние несколько сегментов прикрывал нос и рот.
— Планы на меня? — растерянно спросил тот, — о чем вы?
— Да бросьте, — вновь расхохотался Артамаль, — у вас же удивительный талант делать именно то, что мне нужно! Вы появляетесь там, где мне нужно и делаете то, что мне нужно — это ли не чудо, которым глупо не воспользоваться? И заметьте, я здесь совершенно ни при чем! Вот уж воистину, каждый вознагражден будет по вере его. Подобные совпадения не случаются просто так.
— Но я...
— ...Идеально подходите на роль... я пока не придумал, как ее назвать, но вы идеально для нее подходите. Взгляните — когда нужда в принце отпадет, ему понадобится спаситель. Настает момент — и вы тут как тут! Да еще и со свидетелями. А, кстати, как вы шикарно умерли! Мало того, что провели даже меня — а это нелегко, доложу вам! — так еще и загодя подсуетились с детективом, который не дал поискам заглохнуть после вашего выхода из игры!
Я почувствовал себя уязвленным. И в тот же миг вспомнил о кинжале за голенищем сапога. Пора было оценить работу мастера Райнхольма.
Я дернул головой, чтобы смахнуть со лба пот, напряг глаза так сильно, что задрожало все лицо, направил острие в бок Артамалю и утопил кнопку в рукояти. Клинок стремительно вылетел из пазов и, сверкнув звенящим шлейфом тонкой цепи, устремился к белоснежному пиджаку старика, благополучно пролетел сквозь него и вяло тренькнул о стену.
— Вот это номер, — огорчился седовласый альв, расстроено глядя на меня, — вечно вам, людям, надо все испортить.
Ощутив, как разлетаются крошевом осколков мечты на скорое отмщение, Ларра глухо взревела и, отбросив алхимию, отчаянно, по-женски наотмашь, ударила негодяя зонтиком.
— Да ну бросьте, — оскорблено начал тот, когда и этот удар прошел прямо сквозь его голову, не причинив, конечно же, ни малейшего вреда. Однако Хидейк перебил его:
— Как... Вы же маг Воды, Артамаль, как вам удалось сотворить иллюзию?!
— Да что же вы за глупцы! — с досадой воскликнул старик и в сердцах топнул ногой, — вы не просто не понимаете, вы даже не пытаетесь! Иллюзии! Кто вы такие, чтобы говорить об иллюзиях? Все, что вы знаете, все, что видели — жалкие балаганные фокусы перед реальной силой, о которой жалкие насекомые вроде вас могут мечтать! — глаза его налились холодным голубым огнем. — Вы обречены вечно прозябать в клетке закоснелого разума, в которой старятся и гниют ваши души. Нет для вас истинной свободы... Кроме, разве что, господина Хидейка, — внезапно голос Артамаля стал спокойным, взор потух, а на губы выплеснулась добрая улыбка. — Но до этого, сдается мне, еще очень и очень далеко. Знаете, что? — он с важным видом поднял палец и обвел нас всех взглядом, — скучно тут с вами. Позвольте откланяться...
— Нет! — воскликнул Хидейк, растерял в крике остатки воздуха и надсадно закашлял.
Артамаль терпеливо дождался, пока альв прекратит содрогаться и хрипеть, после чего участливо спросил:
— Что же вы так, господин ал-Тимиэль? Поберегли бы легкие, они — штука нужная.
— Я... хочу спросить, — Хидейк задыхался, — как вам удалось обвести вокруг пальца самого Короля?
— О чем вы?
— Я... узнавал. В уезде ил-Лакар восемь десятков лет назад был страшный пожар. Сгорело несколько деревень и поместье хозяев земли. В огне... — альв снова прокашлялся, — погибли профессор Артамаль ил-Лакар и вся его семья, включая новорожденного внука. Живых наследников не осталось. Как... вы... — больше он не сказал ни слова, только уткнулся в платок и мелко, с хрипами, задышал.
— Вот оно как, — пожевал губами Артамаль, — какая удивительная дотошность. Видите ли, господин ал-Тимиэль, как любит говорить мой хороший друг, душа любит обманываться.
Почему-то от этих слов меня затрясло. Я видел, как беспомощно обмякли веки Хидейка, но не понимал, с чего в раскаленной духоте завода вдруг повеяло нереальным, но продирающим до костей холодом.
— Вы видите только то, что хотите увидеть, — старик покачал головой, — И почему-то уверены, что на любой вопрос будет только один ответ. И как устоять перед искушением, как не воспользоваться вашей исключительной глупостью?
— Смотрите! — громко пропыхтел я, тяжело наваливаясь на перила. Внизу, в багровой пелене, мелькало светлое пятно. Сквозь искры и пар к гигантскому пандусу направлялся третий Артамаль — точная копия двух предыдущих. Вот только лицо его закрывала черная нашлепка дыхательной маски с защитным экраном на пол-лица и округлыми наростами фильтров.
На мгновение новый Артамаль остановился и поглядел на нас. Вдруг он резко сорвался с места и побежал наверх, туда, где черная громада котла изрыгала струи расплавленного металла. Я быстро глянул на говорливую иллюзию перед нами. На ее копию, которая не обращала ни на что внимания и продолжала выкрикивать приказы неведомому монстру. И внезапно все понял.
— Тот — настоящий! — попыталось заорать мое горло, но дало петуха, — он дышит!
К счастью, меня поняли. Ларра не мешкала ни секунды. Ее рука метнулась за спину и сорвала с рюкзака очередную кружевную подушечку. Орчанка зубами выдернула кольцо и метнула расшитый кружевной снаряд вниз. Грохот взрыва смешался со страшным воем чудовища. Скрытый туманом гигант двинулся к нам, но первый Артамаль что-то повелительно проорал со своего балкончика. Монстр снова завыл и, проломив перила, обрушился вниз.
