Он поджал губы, скрестил руки на груди и спросил:
— Что ты хочешь?
— Чтобы они ушли. Я человек, как верно заметила эта старая женщина, — теперь и бабуля поджала губы и сузила глаза. — Может, я и отвратительна, хотя ты вчера заверял меня в обратном, — насмешливый взгляд на мрачных горгулш. Эх, жаль, та стерва уже отсутствует, надеюсь, ей передадут, — но еще не принадлежу роду Хошшар. По более привычным мне законам, одеть меня могут мои служанки. Они неплохо с этим справляются. И я хотя бы буду уверена, что на брачное ложе взойду без синяков и увечий. У твоей матери ужасные руки, грубые и шершавые. — Свекровь взглянула на свои ладони, затем возмущенно на меня. — А у меня кожа нежная. И я ведь такая хру-упкая.
Анидар подошел ко мне и, согнувшись, зашипел на ухо:
— Что за представление?
— Милый, какое представление? — мои реснички изумленно вспорхнули. — Я забочусь только о нас.
И я поцеловала его в щеку, заглядывая в глаза невинным взором.
— Позволь мне последнюю вольность, — я улыбнулась, как можно более мило. — Пожалуйста.
— Я сейчас буду грубить Матери Рода, — тихо рыкнул Анидар, — за это мне будет грубить отец. Ты понимаешь, что за все это расплачиваться придется тебе?
— Я буду очень стараться, — произнесла я тем самым медовым голосом, который так понравился ему. И для убедительности еще раз поцеловала в щеку.
— Договорились, — усмехнулся горгул и выпрямился в полный рост.
Дальше был скандал. Анидар произнес маленькую речь на родном языке. В ответ ему понеслось шипение старой карги. Тон внучка стал ледяным. Тогда вмешалась его мать, после сестры, после говорили все хором. Лица горгулш побагровели, Анидар оставался незыблем, как каменная глыба. Мои служанки забились в угол, а я с любопытством следила, что будет дальше. Дальше женщины перешли на уж совсем безобразный визгливый тон, и мой нареченный их выставил из покоев. Я помахала им вслед ручкой, а на моих губах цвел буйным цветом запредельно счастливый оскал сплетницы Фиски. Как же я ее понимала в этот момент.
Когда дверь за женщинами рода Хошшар закрылась, Анидар резко обернулся, и я снова смотрела на него предельно честными и наивными глазами. Он пересек покои и подошел вплотную ко мне.
— Ты понимаешь, что только что приобрела двенадцать врагов? Добавим к этому гнев моего отца и неодобрение остальных мужчин клана? — сухо спросил горгул, вновь скрестив руки на груди.
— Просто я их боюсь, они вчера делали мне очень больно, — я всхлипнула, и Анидар скривился.
— Давай без этой лживой влаги на твоем лице, — потребовал он. — Я обещал защиту, ты ее получишь. Но с этой минуты одна ты никуда не выходишь, сидишь в моих покоях под стражей. Ешь, что я принесу, пьешь, что я налью. Мать Рода обиды не простит. Не мне, конечно. Для них я сейчас молодой дурак, которому вскружила голову человечина. Я не стал возражать. А теперь тебе придется очень постараться, чтобы я не отвернулся от тебя. Предупредил один раз, оступишься, пеняй на собственную глупость.
— Одевайте, — велел он служанкам и покинул покои.
— Что вы наделали! — шепотом воскликнула одна из женщин.
— Отомстила за вчерашнее унижение, — устало ответила я и побрела на стул. — Никому не позволено безнаказанно обижать княжну Пронежскую.
Да, что они мне могут сделать? Убить? Все равно я тут жить не буду. Так или иначе, но Лиора покинет эти чертоги сегодня ночью прежде, чем к ней прикоснуться чужие мужские руки. Я так решила, и быть по сему. Жаль было только одного, я больше никогда не смогу сказать моему несносному упырю, что люблю его больше жизни.
— Элион, — прошептала я и всхлипнула уже по-настоящему. — Где ты, Элион?
— Он покинул наши границы. Через два часа после полуночи.
Я резко обернулась и только сейчас заметила, что служанки склонились в низком поклоне. За моей спиной стоял свекор и изучал меня холодным взглядом.
— Мрака, — равнодушно поздоровалась я.
— Ты смелая девочка, раз решила связаться с нашими женщинами, — сказал орсан Хошшар. — Но больше глупая, тебе этого не простят. Для тебя один выход — скорей забеременеть. Пока ты вынашиваешь и кормишь дитя, никто не посмеет прикоснуться к тебе даже злыми помыслами. Не смотря на то, что мои внуки от тебя будут людьми, они все-таки будут носить кровь и имя Хошшар, потому желанны кланом Горр не менее остальных детей. Это был мой отеческий совет, девочка. Первый и последний. Я не позволю тебе смущать Анидара и вносить в наш клан и род смуту. Накажу больно.
Развернулся и вышел. Вот такое пожелание счастья. Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Покинул границы... Он сказал правду? Элион сдался? Не могу в это поверить. Вампир всегда находил меня и возвращал... Но тогда был приказ Вечного, а сейчас? Сейчас только обещание не отказаться. Неужели он бросил меня? Нет, боги, нет! Этого просто не может быть! Не верю, ни единому слову не верю... Но внутренний голос противно шептал, что горгул не лгал. Я умею различать, когда лгут. Он не врал. Но, Элион, почему?.. Потому что здесь он бессилен, признала я и поникла. Вампир сделал все правильно. Что он может сделать один против целого королевства? Ничего. Так пусть же живет мой любимый. А я... я дождусь его там, где сходятся дороги душ всех миров. Этой ночью я шагну за Грань, но не стану Анидару Горр орсану Хошшар настоящей женой. Можете осуждать меня, можете понять, но своего решения я не изменю.
— Госпожа, — позвала меня одна из служанок. — Пора облачаться.
Я, молча, встала и позволила им обрядить меня в очередную хламиду. Так же, молча, позволила отвести меня во двор, где ждали носилки. В огромную пещеру, освещенную факелами, я входила, не глядя по сторонам. Мне было все равно, как смотрит на меня Анидар, мне было плевать на слова крылатого жреца. Я просто ждала ночи...
* * *
Пространство размылось, превращаясь в неясные росчерки. Яростное рычание вырывалось из груди, но это не помогало прогнать ни ощущение собственного бессилия, ни унять сжигающей боли от потери. Элион слизнул кровь с прокушенной губы и снова зарычал. Не прошел, не смог. Не смог! К проклятой Тьмой озерной стерве смог, а к поганым горгулам нет. Он мотался вокруг Ургарайских гор до ночи, отыскивая хоть малую брешь в защите границ, не нашел. Его пытались остановить. Кланы отправляли отряды, нападали одиночные стражи границы. Его уговаривали, увещевали, пытались убить, обездвижить, прогнать, но вампир неизменно отвечал агрессией, оставляя за собой вырванные крылья, порванные клыками глотки, кровь, смерть и свою ненависть.
Должно быть, его уже объявили врагом королевства. Элион криво усмехнулся. Не привыкать. Ночью он покинул границы горгулов. Знал ли он, что будет делать? О, да-а, он это знал. Скоро стоны огласят не только горгульские земли, завтра вздрогнут и вампиры, продавшиеся демону. Глава клана и его приближенные падут, а у Элиона Одариана будет свой клан. По крайней мере, до тех пор, пока он не вернет свою душу. А там ему уже не будет нужен никто.
— Куда бежим?
Элион повернул голову и взглянул на Вечного, пристроившегося рядом.
— Мрака, — буркнул вампир, менее всего сейчас настроенный на почтение.
— И тебе не хворать, — ухмыльнулся бог. — Мстить будешь?
Элион промолчал. Ответ был и так очевиден.
— Заслужили, — все-таки одарил он Вечного коротким ответом.
— Возможно, — согласился бог. — И что потом?
— Погоню на границу с Ургараем, — произнес вампир и вдруг остановился.
Мрак клубился вокруг него, не позволяя сдвинуться с места. Вечный Кианэл перевел дух и весело улыбнулся.
— Неплохая разминка, с академии не бегал, — сказал он. — Наш наставник нещадно гонял нас, к играм с другими академиями готовил. Кстати, мы выиграли.
— Поздравляю, — рыкнул Элион, пытаясь вырваться.
— Спасибо, — за спиной бога Мрак сгустился, и он уселся на это серое облако. — Ладно, оставим приятные воспоминания из земной жизни. Ты не успеешь. Через несколько минут она станет орасоной Хошшар.
Вампир застонал, но ожесточенно мотнул головой.
— Плевать! После станет леди Одариан. Мне не нужен дар Пресветлой, мне нужна Лиора. Пусть крылатый урод задавится.
Вечный с изучающим интересом смотрел на него.
— Ты меня несомненно радуешь, мой мальчик. Подумать только, три недели назад ты проклинал свою кузину за ее выбор. Уверял, что тебе не нужна любовь. А сейчас готов поставить на уши весь мир Мрака за маленькую человеческую девушку. Кстати, он передает тебе привет. Мы все с интересом наблюдали, когда же ты, упертый, твердолобый Пьющий кровь, сдашься. Моя жена была уверенна, что еще после озерного королевства. Пресветлая очень переживала за свою подопечную, ты был с ней слишком груб. Я уговорил ее не вмешиваться, ты должен пройти через все самостоятельно.
— Из-за дара Пресветлой я чуть не потерял Лиору в дороге, — хмуро отозвался Элион, — рыжий...
— Рыжий заблуждался, — бог улыбнулся, когда на лице вампира появился первый интерес. — Калем очень хотел жить, а Дамиар очень хотел получить место Первого лорда. Один извратил пророчество, второй воспринял это, как должное.
Когда любовь придет в твой род.
Звезда удачи вновь взойдет.
Кианэл снова рассмеялся, глядя на обескураженное лицо вампира.
— Старуха просто призывала Вайнара смерить гордыню и умерить жестокость. Это даже не было предсказанием, всего лишь совет мудрой женщины. — Пояснил бог.
— Чтоб их... — пробурчал Элион.
— Горгулы тоже дар не получат, — произнес Вечный, глядя сощурившись на слепящее солнце. — Дар уже получен тем, кто так ожесточенно отказывается от него. — Он насмешливо взглянул на своего подопечного. — Слова Пресветлой звучали так: "Ты станешь настоящим даром для полюбившего тебя. Ты подаришь ему свое сердце, верность и счастье". Единственным даром моей Мэй было пожелание встретить свою настоящую любовь, вот и все. И это уже сбылось. Ничего сверхъестественного Лиора в себе не несет. Кроме силы моей жены, разумеется, из которой соткана метка.
Обескураженный вампир некоторое время удивленно смотрел на бога.
— Почему главный жрец не сказал это князю? — спросил он.
— Все просто. Жорез был настоящим прорицателем, он знал, что должно произойти и просто подготовил путь своей любимицы к ее судьбе. Князь Пронежа все равно решил бы выдать дочь замуж выгодно для своего маленького государства. Главный жрец перед смертью сознался своему убийце о настоящем даре, но Калем не поверил.
— Урод...
— Ну, будем милосердны. Извращая пророчество, он позаботился о своей княжне, уверив демона, что нужно сначала добиться любви Лиоры. Он хотел избежать насилия над своей бывшей госпожой. Иначе Вайнар взял бы девочку еще при первой вашей с ним встрече. А так, даже уверился в том, что влюбляется в нее сам. Но... они не пара. Вот с горгулом могло бы что-нибудь получиться, она ему понравилась, но это было бы всего лишь взаимным увлечением и взаимовыгодным партнерством. — Вечный посмотрел на оскалившегося вампира. — Она уже встретила любовь и не желает быть с горгулом. Малышка не позволит ему прикоснуться к себе. — Кианэл стал серьезным. — Она настроена решительно. Призыв Пресветлой не удался. Это я удержал Мэй. Теперь Лиора видит только один выход.
Вампир непонимающе глядел на Вечного. Вдруг стремительно посерел и сдавленно охнул.
— Она не сделает этого.
— Сделает, — кивнул бог. — Если ты опоздаешь, сделает. Горгул тоже настроен решительно, он не хочет ждать. Я же говорю, девочка ему понравилась. К тому же, он узнал, как она может пользоваться силой Света. Так что, к Эверланам? Будем мстить? Или все-таки смирим ненужную гордыню?
— Мне нужна твоя помощь, — глухо произнес Элион. От помощи бога он отказался еще под стенами Ургарая, осознав, что не может пройти. Не хотел насмешек.
— Тебе еще многому нужно учиться, мой мальчик. Просить помощи не позорно. Слушать свою женщину тоже. Меня, в свое время, заставили это признать Мрак и Свет, и, знаешь, Элион, я им за это безмерно благодарен. Быть одним целым со своей избранницей несравненно приятней, чем ощущать ее всего лишь придатком к своей персоне.
— Вечный! — нетерпеливо воскликнул вампир.
— Я же бог, мой мальчик, — усмехнулся Кианэл. — Ты успеешь вовремя. Только ведь останешься один против всех.
— Плевать! — рыкнул Элион. — Я не могу потерять эту несносную человечину. Без нее мне жить не за чем.
Мрак, удерживавший вампира, отступил, заклубился, образуя окно перехода. Вечный с улыбкой кивнул на него, и Элион решительно шагнул в плывущую дымку.
Пламя ритуального костра лизало потолок пещеры. Горгул-жрец исподволь разглядывал странную пару, представшую перед ним. Молодой орсан Хошшар, которому прочили славное будущее и маленькая человеческая женщина, ушедшая глубоко в себя и не реагировавшая ни на вопросы своего жениха, ни на угрожающие предупреждения Главы Рода, ни на его, жреца, призывы.
— Начинай, — наконец, махнул рукой Анидар Хошшар. — Она пятнадцать лет назад дала свое согласие.
— Да, тянуть ни к чему, — отозвался Агдор Хошшар, и жрец повернулся лицом к костру, чтобы призвать Великих Пращуров.
В священной пещере присутствовали только мужчины, имевшие отношение к верхушке клана — десять Глав Родов. Правящий клан Горр был у власти уже около ста двадцати лет. Самый сильный клан, которому не могли противостоять остальные пять кланов. Хошшар — один из двух наиболее приближенных родов к Правителю. Это и удивляло. Стоя так близко к трону, горгулы рода Хошшар решились на брак с человечиной, чем лишали себя чистокровных наследников.
Жрец внутренне скривился. Бескрылые уродливые создания. Убить человека можно убить, даже не прилагая силы. Зачем Хошшарам эта издевка мироздания? Девушка тяжело вздохнула, напомнив о своем присутствии, и снова ушла в себя. Анидар недовольно покосился на свою невесту, затем перевел мрачный взгляд на жреца, и тот продолжил заунывное пение.
Пламя опало и снова взвилось.
— Пращуры благоволят этому союзу, — провозгласил жрец и обернулся к Анидару и его избраннице.
Он не видел, как за его спиной пламя окуталось серой дымкой, как раздвинулись обжигающие языки, и прямо из центра огня шагнула худощавая высокая фигура. Жрец даже не успел вздрогнуть, когда холодные длинные пальцы свернули ему шею. Грузное крылатое тело упало на пол, и вампир, брезгливо обтерев платком руки, перешагнул через него.
— Лиора, ты издеваешься? Бестолочь ненаглядная, опять мне тебя из-под венца вытаскивать, — насмешливо произнес он, и с лица девушки исчезла маска безразличия.
— Элион! — воскликнула она, счастливо улыбнувшись. — Где ты шлялся? Я чуть с собой не покончила!
— Я тебе покончу, зараза такая. И из-за Грани достану, — сурово пообещал вампир, и горгул отмер.
Анидар, крепко сжимавший руку своей нареченной, задвинул ее себе за спину. Девушка попробовала его обежать, но мощное крыло преградило ей дорогу. Она бросилась в другую сторону, но взметнулось второе крыло. Элион отбивался от двух помощников жреца, опомнившихся, пока он направлялся к Лиоре и ее жениху.
