Как-то неожиданно вспомнилось растерянное лицо Энира, когда я заявился в Темный замок, и мне вдруг смертельно захотелось расхохотаться во все горло. Бедный Шеррай! Наверняка я невольно выставил так называемого учителя из его же собственного дома. И мне придется сделать это еще раз, учитывая, что больше возвращаться все равно некуда. К тому же это будет как нельзя лучше сочетаться с поддерживаемой маской Единого мага. Хм, а заслоны надо бы убрать, а то нехорошо получается — я ж натурально перекрыл для хозяина доступ в жилые комнаты.
Я повернулся к Хенигасу, со скучающим видом взиравшему на тающую башню. Неторопливо испарялись ступени, змеей обвивающие высокий шпиль, прозрачность наполняла сверкающие стены. Еще миг — и загадочное строение совсем исчезнет.
— Что будем делать дальше? — спросил я у главаря наемников.
Он лениво повернул голову.
— Продолжим поиски, если ты посчитаешь это возможным.
Меня едва в дрожь не бросило от его предложения. Это чтобы я, находясь уже в здравом уме, вторично искал привратников — да ни за что. Поэтому я поспешил изобразить на лице огромное сожаление.
— Боюсь, что больше мне это не удастся. Понимаешь... — я запнулся, подыскивая подходящее объяснение, но Хенигаса это уже не волновало.
Он махнул рукой.
— Ничего. Все равно им некуда деваться да и чары израсходованы. Так что пока можно доложить Веланду об уничтожении еще одного привратника и спокойно дожидаться дальнейших распоряжений.
— То есть вы сейчас в Убежище, — протянул я. — Хорошо, тогда я подожду вас в...
— Ты пойдешь с нами, — довольно невежливо перебил он меня. — Насколько я знаю, по замыслу Старшего наша вылазка по сути являлась небольшим испытанием. Ты его прошел, так что можешь теперь с честью войти в ряды Единых. — При этом он умолчал о том, что в противном случае должен был убить мага, как неисправимого одиночку. И тогда никто бы не посмел ткнуть пальцем в Веланда, зная, что он смирился с Арлином только при условии его полного перерождения. В противном случае сделка считалась недействительной.
— Да что ты! — даже присвистнул я, не догадываясь, какие мысли скрывают темные, загадочно поблескивающие глаза наемника. — Вот, значит, и на меня снизошла милость Старшего?
— Не язви, — одернул меня Хенигас. — Радоваться должен. Ты ведь именно этого желал.
— Извини. — Я сразу стал серьезным. — Ты прав. Просто от невиданного счастья в голове помутилось.
— Я заметил, — сдержанно ответил он. — Ты только при Веланде постарайся держать себя в руках. Не наглей, понял, маг? Это я тут на многое закрываю глаза, Единые же не позволят тебе и половины из того, что ты привык делать, напрочь забывая слово мера. Оглянуться не успеешь, как за очередное высказывание очутишься в их тюрьме. Может, тогда в полной мере оценишь мою доброту.
— Уже оценил, Хенигас, — примирительно сказал я. — Хочешь, даже попрошу Веланда оставить меня с вами. Привязался, чего скрывать, а вы с Цироном для меня вообще как родные стали.
Хенигас помедлил с ответом, не зная как отнестись к моему признанию — то ли как к неожиданной истине, то ли как к изощренной издевке. А ведь я был совершенно искренен сейчас. Ненависть к Хенигасу давно улеглась сама собой, и нападал я на него скорее по привычке. Сам же наемник вызывал теперь скорее уважение и признательность, учитывая, что за все это время он мне, если как следует поразмыслить, ничего плохого не сделал.
— Не веришь? — усмехнулся я, так и не дождавшись хоть каких-то проявлений чувств со стороны наемника.
— Скорее сомневаюсь, — покачал он головой, — не повлияла ли на тебя смерть привратника сильнее, чем должна была. Обычно после первого раза люди ведут себя несколько... странно.
— Да о чем ты говоришь, Хенигас, — резко ответил я. — Ты что, забыл хозяина амулета и прочих его соратников?
— Вовсе нет, — спокойно возразил он, — просто они были всего лишь людьми. А для магов смерть таковых никогда не значила слишком много. Поверь, и с тобой станет то же самое. Но вот убить хранителей Врат оказалось слишком серьезным шагом даже для Веланда, и в итоге его исполнение он переложил на нас, своих наемников. Так гораздо удобнее. Теперь он может со спокойной душой клясться чем угодно молодым привратникам, что не имеет никакого отношения к смерти их братьев.
— Что я слышу в твоих словах, Хенигас? — хитро прищурился я. — Неужели это презрение к действиям Старшего?
— Скорее неодобрение, — поправил он. — Но я научился скрывать его. И ты научишься, если Веланд все же согласится принять тебя под свое крыло. А теперь идем, он ждет хороших новостей.
Я кивнул в знак согласия, надел на шею Хандил и спрятал его под рубашку. Теперь, когда мне все известно, вовсе необязательно выставлять его напоказ. Единые могут заинтересоваться и тогда я, вполне возможно, останусь без амулета, а ведь он может пригодиться мне на случай непредвиденного развития событий.
Как Зарону.
Обратный путь мы проделали по своим же следам. Покрытые тонкой коркой льда, Врата все так же сиротливо возвышались среди сугробов, совершенно безразлично взирая на редких гостей. Даже мрак внутри приобрел холодный синеватый оттенок под стать ледяной обители духов и эльфов. И после этого ослепительно белого мира вечно пасмурное Убежище казалось еще темней и ненавистней без моей такой родной троицы привратников.
Было немного странно вновь оказаться здесь и следовать к городу Единых, невольно сравнивая свой нынешний визит с прошлым. Что можно сказать... спасибо тебе, Севиал за незабываемые впечатления. Своим умом я бы никогда до такого извращения не дошел.
Странно, но в мире будто стало еще темней и хотя едва миновал полдень, стены крепости магов так и переливались разноцветными огнями, разгоняя ярким, веселым мерцанием окружающий мрак. Молча миновали мы высокие ворота, потом огромную каменную арку, полускрытую перекрещивающимися нитями охранной магии. В их теплом касании чувствовалась особая вкрадчивость тщательно запрятанной угрозы, заставившей меня содрогнуться при одной мысли об их действии. И только затем мы вступили в сам город. Дремлющий часовой, потревоженный тихим шумом, таки соизволил приоткрыть один глаз, удостоив нас мимолетным взглядом. При этом на лице его проступило такое страдание, словно он отбывал здесь повинность и никак не мог дождаться ее окончания.
Чем дальше мы продвигались вглубь города, тем сильнее росла во мне тревога. А смогу ли я обмануть их? Меня и Сеедир-то раскусывал, что уж говорить о его собственном учителе. И все же я старался держаться, пряча волнение за внешней невозмутимостью и одновременно по-новому глядя на разворачивающееся могущество Единых. Это в прошлый раз я был глух и слеп, а теперь все представало совершенно по-иному. Сверкающие аллеи, многочисленные здания таили под собой нечто большее, чем просто жажду красивой жизни. Под ними, глубоко в земле дремала Сила, объявшая щупальцами весь город. Стоит ей уловить малейший приказ хозяина, как за тонкими стенами не останется ничего живого.
Да и над крепостью Единых покорно распростер крылья магический ветер, также готовый вспорхнуть в любую секунду, лишь бы оградить своих создателей от неведомой опасности. И это лишь помимо прочего.
По телу невольно пробежала дрожь. А ведь никто этого не видел, даже Хонир только предполагал, что Старший, славившийся своей основательностью, мог приберечь что-то на всякий случай, но сам так и не смог разгадать, что именно. Город раскрывался только изнутри и лишь посвященным. Вряд ли их может быть слишком много. Конечно, это Веланд и кто-то еще из особо близких ему магов. Возможно и Хенигас, но этот скорее знает, чем видит. Не видел бы и я, если б не вмешательство той женщины с ледяными глазами. Она не только решила сблизить уровень наших с Севиалом Сил, но и изменила меня самого так, что даже смертельные для привратников чары, запрятанные Шерраем в несколько изящных вещиц, предпочли обойти меня стороной. А ведь они почувствовали близость жертвы, я не мог ошибиться.
Встрепенулся я, лишь заметив краем глаза, как Хенигас угрюмо разглядывает до странности пустынные аллеи. И тут только сообразил, что кроме часового нам пока еще не встретился ни один маг, хотя в прошлый раз тут было не протолкнуться. Но тем не менее над городом царила полная тишина, и наемник слегка успокоился.
Личная крепость Веланда, освещенная мертвенно-белым светом, неохотно взяла нас под защиту. Я пристально оглядел уже знакомый внешний двор, взявший в кольцо сердце замка. Здесь тоже казалось на удивление пусто.
Значительно улучшив свои навыки верховой езды, я уже привычно спрыгнул с коня и передал поводья невесть откуда выскочившему мальчишке. Следом спешились и остальные наемники. Хенигас встал рядом и как бы невзначай придержал меня за локоть. В следующий миг пальцы его разжались и он, так и не проронив ни слова, с поразительной быстротой пересек еле виднеющуюся площадь и исчез где-то за ней, среди переплетения арок и переходов. Я недоуменно обернулся, отыскивая взглядом Цирона, понимая, что только он здесь и может мне что-то объяснить.
Наемник тут же подошел. Его лицо выдвинулось из тени на свет и оттого показалось мне неестественно бледным, словно лишенным жизни. Очевидно, не лучше выглядел и я сам.
— Скажи, Цирон, то, что ты видишь — это нормально? — обвел я крепость недоуменным взглядом.
Он тихонько усмехнулся.
— Да не сказал бы. Обычно здесь довольно многолюдно, тем более, что день в самом разгаре, но сегодня... Такое чувство, что город вымер. Да и само Убежище — бр-р, темень да и только. Словно в склепе.
Я молча согласился, только сейчас отметив про себя, что Врата Убежища отчего-то пусты. Просто я упустил это из виду, успев привыкнуть к отсутствию привратников. И уцелевшая башня, всегда притягивавшая к себе мой взгляд, на этот раз словно растворилась во мраке, ничем не выдав своего присутствия.
— А Хенигас всегда забывает вас здесь? — не удержавшись, спросил я.
Цирон слегка улыбнулся.
— Их, — мотнул он головой в сторону остальных наемников, перебрасывающихся негромкими фразами, — постоянно. Меня только в порядке исключения. Сегодня вот, например, чтобы за тобой присматривал. Ты нынче больно нервный да и ребята на тебя зуб заимели. Ты ж им слугу этого, Энира, если не ошибаюсь, на расправу не отдал, хотя он многое сказать успел. А наша братия сильно этого не любит. Вот и оставь вас после этого один на один. Да тут потом сам Веланд не разберет: кто прав, кто виноват.
Я пренебрежительно хмыкнул.
— Вот еще выдумал... Связываться с ними.
— Я не выдумываю, а как есть, так и говорю, — возразил Цирон. — Ты ж ничьи нападки без ответа не оставляешь, а так и нарваться недолго. Да мне самому поначалу не раз хотелось... — И вдруг замолчал, уловив движение в полумраке за площадью.
Возвращался Хенигас. Причем передвигался абсолютно бесшумно, словно плыл по воздуху. Лицо его было мрачным.
Во мне тут же ожила глухая тревога. Увидев, как я раскрыл рот, чтобы начать донимать его расспросами, Хенигас предусмотрительно вскинул руку, призывая к молчанию не только меня, но и переговаривающихся между собой наемников.
Дождавшись полной тишины, он невозмутимо объявил:
— Все следуют за мной в зал Совещаний. И постарайтесь вести себя там очень тихо.
Цирон в немом изумлении вскинул брови, а остальные и вовсе застыли, как громом пораженные. Но это только на пару секунд, а дальше крепость огласили такие возгласы радости, что я поморщился и еле подавил желание заткнуть уши.
— Хенигас, ты уверен... — не договорив, Цирон бросил красноречивый взгляд в их сторону.
— Приказ Старшего, — с явным неудовольствием коротко ответил тот.
Цирон скривил губы в презрительной усмешке. В глазах на миг вспыхнул и тут же погас странный огонек.
— Тогда больше вопросов нет.
— А у меня есть, — поспешил вклиниться я.
— Все потом, — тут же оборвал меня Хенигас. — Нас ждут. — И пошел впереди, указывая дорогу.
Гуськом миновали мы залитую мертвым светом площадь с тлеющим в самой сердцевине длинным лучом. Вход в одной из башен привел нас в небольшое привратное помещение, согретое пламенем нескольких закрепленных под потолком светильников. Оно в свою очередь служило входом в сводчатый коридор, огибающий внутреннее кольцо стен. Мы боязливо погрузились в серость грубых, шероховатых на ощупь стен, смыкающихся где-то очень высоко над головой. От них исходило слабое свечение, но его едва хватало только чтобы самую чуточку разогнать сгущающийся вокруг мрак. Я широко раскрыл глаза, стараясь не пропустить ничего, и заметил таки по пути несколько черных провалов, полускрытых приглушенным мерцанием строгих стен. Когда мой взгляд в очередной раз задержался на одном из них, его перехватил Хенигас и охотно пояснил:
— Это проход во второй внутренний двор. Там ничего интересного, сугубо хозяйственные постройки — кухни, склады, конюшни и прочие, необходимые магам для спокойной жизни. А еще один незаметно соединяет его с внешним двором, чтобы не создавать здесь толкучку.
— Удобно, — рискнул заметить я, стараясь не выдать охватившую меня нервозность. Крепость как-то нехорошо давила, вызывая в воображении пугающе-реалистичные картины. Отбрасываемые на стену тени то и дело сплетались в темный клубок и тихо крались за нами, внушая тем самым безотчетное чувство страха.
— Не по себе здесь становится, да, маг? — незаметно подмигнул мне Цирон. — Наверно, какие-то магические штучки Единых, иначе с чего бы еще я в который раз чувствую себя так паршиво.
— Цирон! — резко одернул его Хенигас. — Лучше не болтал бы понапрасну, а шел в конец и следил, чтобы особо деятельные не совали носы куда не следует.
— Чего идти, — пробурчал себе под нос тот, неохотно следую приказу, — если твой рык и так все прекрасно слышали. Да и вообще настроение здесь как-то не располагает к свободному хождению по закоулкам. Лично у меня вечно возникает лишь одно желание — выбраться отсюда как можно скорее.
Кто-то позади тут же шепотом выразил полное единодушие.
— А вот и выход, — чуть позже возвестил Хенигас, кивая на забрезживший впереди мертвый свет.
Я поежился, с одной стороны вроде как обрадовавшись, что коридор скоро останется позади, а с другой... Я опасался встречи с Веландом, понимая, что он очень легко может проникнуть в мои мысли. И вот тогда даже обещания Севиала не помогут.
Белесый свет стал ярче, коридор резко расширился до просторного прямоугольного помещения, и я невольно прищурился, выходя следом за наемником из полумрака во внутренний двор. Навстречу нам неспешно выдвинулись две фигуры, маги, если судить по яркой развевающейся одежде. Я не сомневался, что они и так прекрасно знали, кто идет, но все же решили проявить похвальную бдительность. Кроме них больше во дворе не было ни души.
— Я сам провожу своих людей, — остановил Хенигас одного из Единых, вознамерившегося возглавить наш слегка подпритихший отряд.
Тот с недовольным видом отступил, но при этом не упустил случая процедить сквозь зубы в адрес наемников все, что он о них думает. Причем в выражениях особо не стеснялся да и меня не забыл, удостоив парочкой выразительных эпитетов. Но мне-то не привыкать, а вот... и я невольно покосился на Хенигаса. Но на его лице не дрогнул ни один мускул, только темные глаза будто подернулись коркой льда.
