Приехали мы, что то около семи вечера, разгружаться не стали, поставили машину, где она и раньше стояла, и выставили дополнительный караул, на всякий случай. Ужин только начался, так что приехали вовремя. Я нашёл Ерёмина и попросил его, что бы озадачил кого нибудь принести на всю разведку еду в землянку, а потом и сам туда подгрёб, забрав с собой Ухова, Рогова и старшину Шестакова.

Сутягин в это время уже околачивался около землянки, приводя себя в порядок.

— Сержант Сутягин, ко мне — позвал я его.

— Чего? — спросил он подходя ближе.

— Как, чего? А за материальным вознаграждением кто пойдёт, ты или Пушкина звать.

— Так если не шутишь, я всегда готов.

— Пошли тогда.

Мы обогнули холмик и пришли к машинам, предварительно предупредив часового, а то может шмальнуть, у них тут строго. Из "Зила" я достал десять банок тушёнки, а из "Газона" три бутылки водки, из старых запасов. Всё это мы засунули в прихваченный мешок и я его торжественно вручил Сутягину.

— Держи, только водка на всех и выпили чтобы её сегодня, понятно.

— Конечно командир, а чего там пить, по три капли на брата, так чисто символически.

Водку распили вечером, причём как и говорил Васька чисто символически, потому что разливать её пришлось на всех, кто был в землянке, а набралось нас здесь двадцать шесть человек. А что, на мой взгляд по пятьдесят грамм самое то, не поплохеет и весело. В качестве закуски сожрали всю тушёнку, короче проставился сержант по полной, за объявленную благодарность.

Зато, как хорошо было утром, голова не болела, а вспомнить было чего. Пока умывались и брились, думал чем занять сегодняшний день. Понятно, что надо разобраться со всем, чего привезли, а потом куда. Но за меня оказывается всё давно решили и сделал это паренёк дежурный, что сменился после завтрака. Он поймал меня у выхода из землянки, когда я собирался отнести на кухню посуду.

— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться — пожалуй как то слишком официально спросил он разрешения на разговор.

— Чего тебе? Только быстрее, если можешь или пошли со мной, по дороге поговорим.

— Тогда лучше по дороге.

Я перемахнул окопчик и спустился вниз, а затем прямиком на кухню, парень не отставал, но пока что помалкивал.

— Говори чего хотел, у меня дел сегодня навалом — поторопил я солдата.

— Да не знаю даже, как сказать. Я сержанту Ерёмину вроде докладывал, так он послал меня.

— Ты если прямо сейчас не скажешь, зачем пришёл и я так же сделаю.

— Я сегодня на холме в дозоре был, так там солнышко из-за туч минут на пять всего вышло и опять они его закрыли.

— Ты чего издеваешься? На хрена мне это знать то надо, сам подумай. Ну вышло и вышло, завтра ещё выйдет.

— Так товарищ сержант тоже осерчал, когда я его попросил в бинокль посмотреть, там же уже ничего видно не было, облачность опустилась, а я его предупреждал, что сейчас он точно ничего не увидет.

— Твою мать, боец или ты сейчас всё как надо расскажешь или я не знаю чего с тобой сделаю.

— Есть товарищ лейтенант. Докладываю, во время несения службы мной обнаружен не известный объект, идущий от берега к морю, на расстоянии примерно километров пяти от поста наблюдения.

— Вот можешь же, когда захочешь. Молодец, всё правильно доложил, как положено, по уставу. Ну раз доклад сделал, то всё иди отдыхай, давай.

Я сделал шагов пятнадцать, прежде чем до меня дошло сказанное солдатом, резко обернулся и закричал ему в след, перепугав находящихся рядом людей.

— Эй боец, как там тебя, а ну давай обратно.

Солдат подбежал и вытянувшись по стойке смирно снова доложил:

— Рядовой Михайлов.

— Это я понял, ты мне вот что, ещё разок, только по подробнее расскажи, чего там тебе померещилось.

Солдат ещё раз пересказал о том, что увидел, но снова делал это путано и заковыристо, вспоминая восход солнца, матерные слова Ерёмина, в свой адрес, а так же, как холодно ему было на посту. Не зацикливаясь на подробностях я лихорадочно соображал, чего он мог там увидеть, а то что он чего то видел, в этом я не сомневаюсь, больно он какой то нескладный, а таким по жизни иногда такой фарт выпадает, что другому и во сне не приснится.

— Давай ты мне лучше с верху всё покажешь. Стой тут, сейчас посуду отдам и пойдём.

Близко к часовому мы подходить не стали, зачем мешать человеку нести дежурство. Встали в сторонке и парень на пальцах мне объяснил, что и как он это заметил. Пожалуй я ему поверю, с этой точки много чего в хорошую погоду можно рассмотреть, тем более он заявляет, что вчера в том районе ничего не было. Ну если пацан не ошибся, произведу его в ефрейторы.

— Так боец, мне доложил и этого достаточно, никому больше не докладывай и не рассказывай, а то на смех подымут. А мы с разведкой твой доклад на всякий случай проверим, вдруг там враг окопался. Сейчас давай в землянку и отдыхай. За бдительность объявляю тебе благодарность, правильно поступил.

— Служу Советскому Союзу — отчеканил он и отправился вниз.

Паренёк то похоже из последнего призыва, раз так ответил. Ну это я так между делом подумал, тут о другом подумать надо, на чём на разведку ехать и кого с собой брать.

Неужели всё таки пробило нашу территорию на новые подарки. Хотя лично я ничего не увидел, да и Ерёмин послал бойца подальше с его видениями. Но прокатиться всё равно не мешает, возможно после обеда этим займусь, а сейчас машину надо разгружать. Хорошо, что заморозков по ночам пока нет, а так бы по морозили все овощи.

К разгрузке привлекли все армейские силы, таскать далеко, продуктов достаточно, а кроме этого ещё и патроны надо перекинуть в газон, с новеньким обмундированием, там у нас хранятся наиболее ценные вещи, больше пока негде. Я как и все не отлынивал от физических работ, но вот полноценно мне работать долго не дали. Во время очередного прихода к овощехранилищу ко мне подошёл один из студентов и спросил:

— Товарищ командир, это вы мужиков с заготовки дров забрали?

— Не понял, каких мужиков? — в свою очередь спросил его я, радуясь не большой передышке.

— Наших, тех что с нами лес валят. После завтрака они ушли куда то и больше мы их не видели.

А вот это уже интересно, что это значит ушли куда то, взяли просто так и забили на работу, выходной себе решили устроить, что ли.

— Все потерялись или частично? — решил я прояснить ситуацию.

— Частично, но большая часть отсутствует. Нет бригады, где за старшего товарищ Крайнов.

Вот даже как, товарищ Крайнов у нас в бригадирах числится, а почему я об этом слышу в первый раз.

— Значит бригада в полном составе отсутствует, а остальные как же?

— Остальные на месте, я по тому подошёл, что у нас брёвна кончаются, не знаем чего дальше делать, самим валить или их дожидаться.

— Сейчас разберёмся, как быть, ты к себе иди пока, а я Ерёмина дождусь и вместе с ним подойду к вам.

Парень ушёл в сторону леса, где может и не так часто, но всё же был слышен звук топоров, рубящих древесину. Я решил здесь подождать, когда подойдёт сержант, с очередным мешком, чего за ним бегать туда сюда, ноги у меня не казённые.

Ерёмин показался минут через десять, к этому времени я уже успел отдохнуть и собраться с мыслями. Хотя подходящих версий у меня в голове так и не образовалось, но всё же какие то намётки в ней сформировались. Не могла бригада в полном составе взять да исчезнуть, ни с того не с сего, наверняка внутри коллектива проводилась какая то работа по разложению. А сегодня она получила своё логическое завершение и на мой взгляд вполне своевременно, после того, как товарищ Крайнов посетил вместе с нами посёлок под названием Рынок. Наверно понравилось ему там больше, чем в нашем захолустье, а оболтать уставших и плохо накормленных людей, ему это, как два пальца об асфальт. Вот сколько раз замечал за собой, первое впечатление о не знакомом человеке, почему то у меня обычно оказывается самым верным. Этот парторг мне сразу не понравился, хотя вчера, к примеру, я почти что изменил о нём своё мнение. Прямо ужик какой то, хотя нет, этот больше на гада ползучего похож, почти втёрся в доверие, но всё же не выдержал, старые воспоминания о жизни руководителя, не позволили замаскироваться окончательно. Ему наверное показалось, что он со своими талантами махать руками и молотить языком будет там востребован, ну что же пускай попробовал бы, но в одиночку, людей то зачем за собой поволок. Или у него это уже в крови, типа не могу жить если рядом массы отсутствуют, кем же руководить тогда.

В принципе, мне от этого дезертирства не жарко и не холодно, может всё таки самую малость теплее, кормить меньше народу придётся. Поэтому ни кого искать я не стану и другим запрещать свободно перемещаться по территории не вижу смысла. Только всё это можно делать, как то цивилизованнее, прийти и сказать, так и так, надоело нам тут, уходим к другому барину и всё, все довольны и смеются. На хрена такие номера выкидывать, привыкли там так жить и здесь перестроиться на нормальный лад не могут.

— Ерёмин, подойди — подозвал я разгрузившегося сержант.

— Слушаю, товарищ лейтенант — ответил он, пытаясь восстановить дыхание.

— У нас на лесоповале бригада в полном составе сбежала, так ты бы сходил к ребятам, фронт работ им определил, а то они сами не могут.

— Как сбежала?

— Думаю ногами, автомобили вроде все на месте.

— Наверняка Крайнов, сволочь, всех с баламутил. Так и знал, что эта гнида чего нибудь выкинет.

— А раз знал, так зачем бригадиром его сделал.

— Ничего я не делал, они сами так решили. Как то утром собрались все и сказали, хотим мол чтобы у нас товарищ Крайнов за старшего был, а я чего, мне это без разницы.

— Ладно Серёга, забей. Ты только с оставшимися разберись и проверь может ещё кто отсутствует, а потом предупреди повариху, что на обеде нас, меньше будет и на всякий случай сам всю кормёжку рядом с ней побудь, вдруг кто из беглецов объявится. Если такая радость случиться, хватать его и ко мне, на беседу. Давай, только без лишних придирок к людям.

Ерёмин ушёл к студентам, а я продолжил заниматься перетаскиванием грузов. С поездкой сегодня придётся погодить, нельзя уезжать из лагеря в тот момент, когда из него два десятка человек убежало.

После обеда выяснилось, что у нас отсутствует семнадцать мужиков и девять женщин, солидную команду собрал парторг, только вот каким макаром они собираются три сотни километров преодолеть, мне не понятно. Мы специально проверили все транспортные средства, машины и лошади на месте, продукты тоже никто не пытался слямзить. Необычность сегодняшнего дня заключалась лишь в том, что очень много народу, по словам поварихи, за добавкой во время завтрака приходило и лепёшки пресные все подобрали. Не знаю, как они собираются десять дней в таких погодных условия жить и чем питаться. Что же такого, этот деятель, смог людям порассказать, что они за ним пошли. Ну да хрен с ними, я всех предупредил, что обратно мы никого не принимаем, держать не будем, но и назад тоже проситься бесполезно. Пускай каждый для себя сам решает, чего он хочет, от жизни, в этом месте, получить.

К утру возвращенцев мы так и не увидели, и меньше людей, среди гражданских, тоже не стало, про военных я даже и не заикаюсь, здесь единодушие полное. Вместе мы сила, а по отдельности нужны будем только, как шавки, сидящие на цепи у какого нибудь хозяина. Странное дело, но у меня сложилось такое впечатление, что у людей после вчерашнего побега настроение даже лучше стало. А Сутягин мне так прямо и заявил:

— Настроение даже улучшилось, от того, что парторга не вижу. Я сразу знал, что от этого гада будут проблемы, даже хотел его втихаря замочить, да потом почему то передумал или некогда было, не помню уже, а надо было сделать ему расстрел, через повешение.

— Мне он тоже с первого взгляда не понравился и я точно так же как и ты, хотел его в первый же день знакомства расстрелять, но проявил гуманность к уставшему человеку. Теперь если у тебя кто то внутреннюю неприязнь вызовет, ты мне докладывай. Возьмём вон допустим Ерёмина в тройку, вынесем решение и расстреляем сходу, чтобы потом не мучатся.

— Я только за — ответил сержант, на моё предложение.

— Если за, тогда возьми ещё троих людей, по надёжнее и жду вас на стоянке, с полным боекомплектом. Выезд у нас сегодня намечается, не дальний так, что к обеду вернёмся.

— Выезд это хорошо, не могу долго на одном месте сидеть.

После завтрака заскочил в землянку за оружием, где во всю собирались Сутягин и группа Кашина, а затем не дожидаясь их пошёл к шестёрке, надо её проверить и дозаправить. Поедем на ней проверять, чего там привиделось бойцу Михайлову.

Глава 14

Песок на пляже не успевает просохнуть, от постоянно моросящих дождей, так что можно считать, что мы едем не по пляжу, а по обычной просёлочной дороге, только очень широкой, без встречных машин и ограничительных знаков. Поэтому я разогнался до ста шестидесяти километров и скорость не сбавлял, чем не на шутку напугал некоторых членов нашей экспедиции, а кому то на оборот понравилось и было видно, что он не прочь по быстрее прокатиться.

— Может ещё газку прибавить — спросил я сидевшего рядом Сутягина.

— А можешь?

— Не надо командир, — встрял в разговор Семёнов — а то я сейчас ручку оторву.