А на следующий день появилась Диана, счастливая, помолодевшая. Глядя на неё, невозможно было не порадоваться. Только радость вышла с горчинкой.
Диана сразу почувствовала неладное. Опустив безмятежно спящего сынишку на кровать, она присела рядом с Зоей.
— Ты чем-то встревожена?
Зоя задумалась, но выложить всё, что наболело, не смогла.
Не дождавшись ответа, Диана тактично сменила тему и вскоре отвлекла ученицу от скорбных мыслей.
— Пожалуй, им стоит расти вместе, — произнесла она, перехватив очередной взгляд Зои на спящего ребенка.
— Глядишь, лет через двадцать мы с тобой будем нянчить внуков...
Жизнь продолжается, и невозможно её остановить. Если суждено впереди испытание, что ж, они его встретят достойно, и найдут выход. Обязательно найдут.
* * *
Осень набирала силу. Сад выглядел уныло. Особенно резко выделялись на его фоне стволы деревьев, изуродованных июньским ураганом. В десятых числа октября Диана научила Зою одному из самых сокровенных заклинаний магии материнства. Его вызывают только в ночь перед Покровом, и действует оно целый год, являясь надежным оберегом для матери-мага и её ребенка.
Всё бы ничего, да только как проснуться в час ночи?
С некоторых пор Зоя стала спать, как убитая. Вероятно, сказывались прогулки на свежем воздухе и безмятежное существование. Если не считать того подслушанного разговора, жизнь её протекала на удивление спокойно. Ночные кошмары остались в прошлом. Теперь Зое снились только приятные сны, и даже тревожные завывания осеннего ветра ни коим образом не могли на них повлиять.
— Тебя разбудит светлячок-будильник, — улыбнулась Диана, — За три часа до момента пробуждения скажи так...
И Диана произнесла двустишье, запавшее в память с первого раза.
Накануне 14 октября в десять часов вечера Зоя прошептала его в ритме не умолкающих ходиков и заснула с легким сердцем. В час ночи светлячок вспыхнул в промежутке между снами, и Зоя открыла глаза.
Сначала она не поняла, в каком времени находится. Ей представилось, что за окном шелестит июльская листва, и она лежит рядом с Лео, прислушиваясь к его ровному дыханию. Она вновь любит и любима, и нет между ними той роковой ночи. По мере того, как сознание ее прояснялось, Зоя все явственнее ощущала за спиной присутствие человека, но это присутствие не пугало ее, напротив, вселяло в сердце трепетную радость. Когда же она окончательно пришла в себя, на нее словно вылили ушат холодной воды.
Радость померкла. Появилось отчаянное желание вскочить и бежать прочь. Но тогда она разбудит Лео, а ей меньше всего хотелось сейчас видеть его глаза и внимать бесполезным объяснениям. Итак, все ясно! Её крепкие сны — его работа. Он никогда не оставит её без контроля, только откуда ему знать, что магия материнства способна развеять любые чары!
Зоя мысленно произнесла заклинание раздвоения и, отделившись от своего двойника, осторожно сползла с кровати. Несколько часов этот двойник будет хранить её тепло, а за это время она должна спрятаться там, где её никто не найдет. Зоя не представляла, где искать такое место, но сейчас её это мало волновало. Главное выбраться на улицу, а там...
Она сняла талисман, положила его на подушку, бесшумно оделась и выскользнула за дверь. Лео даже не шелохнулся.
Ночь встретила её морозной свежестью. В прозрачном неподвижном воздухе ярко сияли звёзды.
Кутаясь в теплую шаль, Зоя поспешила за калитку, но вдруг остановилась. Неужели она так глупа, что упустит возможность защитить себя и своего ребёнка? Теперь ей придется в одиночку отбиваться от непрошеных гостей. Время терпит, она успеет вызвать заклинание Покровительства, тем более что пришёл его час.
Зоя встала лицом к востоку, отыскала в сверкающем небе Большую Медведицу и сосредоточилась на двойной звёзде. Мицар. Таким именем нарекли её земляне, не понимая поначалу, что двойственность — видимая. Две равноправные звёзды — двойное Покровительство...
Земные заботы ушли на второй план. В звенящей тишине зазвучали вступительные слова заклинания, и тоненькая серебристая нить потянулась от двух звёзд, ставших вдруг ослепительно яркими.
Зоя закрыла глаза и продолжала. Она не видела, как нить сплела вокруг неё шелковистую сеть, как потянулась к окну только что покинутой ею комнаты, и в это мгновение в небе вспыхнула ещё одна звёзда.
А когда отзвучали отголоски последней фразы, на душе стало спокойно и радостно. Теперь незачем суетиться, незачем гнать Зелёнку по магическому коридору. Есть более надёжный способ покинуть посёлок.
Обернувшись солнечной птицей, Зоя подхватила сброшенную одежду и взлетела в ночное небо. Она парила между двумя сверкающими плоскостями: внизу — огни городов, наверху — скопления звёзд. Густое оперение надёжно защищало её от холода, и полёт превратился в сказку. Она не выбирала дорогу, дорога сама вела её.
Постепенно в небе стали собираться тучи, и пошёл снег.
К дому Зоя подлетела в такой плотной снежной пелене, что, даже если бы кто из соседей и выглянул в окно, ничего бы не увидел. Пробираясь к подъезду, Зоя не думала больше о том, чтобы скрываться. У неё есть свой дом, у неё есть силы, чтобы выстоять в предстоящем поединке с Лео. Поединок неизбежен, но он больше не пугает её. Сейчас главное добраться до своей кровати и заснуть. Завтра всё решится, как нельзя лучше.
Однако её чаяниям не суждено было сбыться.
Ещё не открывая двери, Зоя почувствовала знакомое напряженное состояние воздуха, и ничуть не удивилась, когда обнаружила Норду, вальяжно расположившуюся в её любимом кресле.
Не зная, чего ожидать от Владычицы Тьмы, Зоя приготовилась к худшему. Норда держала паузу, разглядывая её, как витринный экспонат, и было видно, этот экспонат не доставлял удовольствия её взору.
— Не люблю рыжих, — наконец, изрекла она и подперла щёку точёной рукой.
— Мне перекрасить волосы или остричься наголо? — дерзко спросила Зоя.
— Всё равно ты останешься рыжей, — вздохнула Норда.
— В таком случае могу посоветовать только одно: удалиться, чтобы не терзать себя неприятным зрелищем.
И Зоя принялась переодеваться, не собираясь больше выказывать почтения непрошеной гостье.
Некоторое время они молчали. Зоя приводила в порядок комнату, разбирала кровать, потом вышла на кухню, чтобы перекусить перед сном. В буфете нашлась пачка печенья, да банка с вареньем. Что ещё можно пожелать к чаю?
Пока чайник на плите пыхтя вспоминал свои обязанности, Зоя сидела у окна и думала, что делать дальше. Похоже, Норда не собиралась устраивать поединков. По всей вероятности она находится здесь в качестве телохранителя. Невольно вспомнилась их встреча в квартире Женьки, их противостояние.
Как великолепно она сыграла тогда роль разъяренной ведьмы! Конечно, сыграла! Ведь в отличие от Лео, потерявшего память вместе со своей магией, она прекрасно осознавала, что происходит на самом деле.
Для кого велась та игра?
Норда так и не появилась в кухне, и лишь, когда Зоя вернулась с твердым намерением лечь спать, посчитала необходимым прервать игру в молчанку.
— Ты не находишь свой поступок бессмысленным? — произнесла она и, не дожидаясь ответа, продолжила свою мысль.
— Лео будет здесь через пару часов, и вряд ли в прекрасном расположении духа.
— Его, как и тебя, сюда никто не приглашал. Как появится, так и исчезнет.
— Не думаю, что тебе легко будет от него избавиться.
— Что тебе надо?
Зоя не желала выслушивать то, что ей и без того было известно. Если Норде нечего больше сказать, пусть убирается на все четыре стороны.
Она не произнесла вслух своих мыслей, но знала, Норда прочитала их без труда, и была не далека от истины. Только Норду её грубость ничуть не задела. Иного приёма она и не ждала. Откинувшись к спинке кресла, Владычица Тьмы продолжала, как ни в чём не бывало, поражая своей осведомлённостью.
— Трудно представить более неподходящую ему Единственную. Но, похоже, у магии своё мнение на этот счёт. Помяни мое слово, вы ещё изрядно помучаете друг друга. Впрочем, я пришла сюда не за тем, чтобы предсказывать твоё будущее. Желаем мы того или нет, но нам придется играть в одной команде, и тебе в этой игре отводится немаловажная роль. Если ты сумеешь убедить Лео оставить тебя в покое, то тебе ничего не останется, как терпеть моё общество. Предупреждаю, в этой халупе...
И Норда окинула пренебрежительным взором комнату.
— ... я жить не намерена. Ты переберёшься в мой дом. Там достаточно места для того, чтобы мы не мозолили друг другу глаза. Думаю, Диана по-прежнему будет навещать тебя, мы с ней неплохо ладим. Кроме того, я могу временно поработать твоим учителем. Мало кому выпадает такая высокая честь. И, наконец...
Договорить она не успела. Лео превзошёл её ожидания и появился на два часа раньше предсказанного срока. Он ворвался в комнату, бесцеремонно схватил Зою за руку и только потом заметил в кресле свою прежнюю ученицу.
— У тебя окончательно испортились манеры, Лео, — наставительным тоном заявила Норда.
Воспользовавшись его замешательством, Зоя вырвала руку и потерла запястье.
— Я никуда с тобой не пойду, — предупреждая дальнейшие его действия, решительно произнесла она.
Норда развела руками.
— Ты потащишь её силой?
Она в нетерпении предвкушала забавное зрелище и не пыталась того скрывать: "Очень хотелось бы на это посмотреть!"
Лео с трудом переборол желание выдрать её, как шкодливого ребёнка.
— Может быть, ты дашь нам возможность поговорить без свидетелей? — голос его был, как никогда, низок.
— Так вы будете разговаривать, — сожалея о несостоявшемся представлении, вздохнула Норда и исчезла.
Зоя была ей благодарна. Своей болтовнёй, она сбила первую волну ярости Лео. Теперь с ним можно было поговорить. Во всяком случае, он больше не собирался применять силу, лишь стоял и пожирал её мрачным взглядом. Надо было с чего-то начать, но в голове вертелись исключительно предательские мысли. Например, о том, что, если уж выбирать между Лео и Нордой, первый кажется намного предпочтительней. Может быть, она, действительно, погорячилась и совершила глупость?
— Иди ко мне, — тихо произнес Лео.
Тон его совершенно не вязался с его взглядом, и Зоя решила, что ослышалась.
— Иди же...
Он не требовал, не излагал необходимость дальнейших действий, как это имело место последние три месяца. Он просил, и в её власти было проигнорировать его просьбу.
На какое-то мгновение Зое показалось, что перед ней стоит прежний Лео, тот, которого она не чаяла больше увидеть. Ноги сами понесли её к нему навстречу.
— Стой, — пытался образумить её внутренний голос.
— Предавший однажды будет предавать и впредь...
Но она ничего не могла с собой поделать: она истосковалась в одиночестве, заледенела, сама того не заметив, и теперь страстно желала тепла.
Лео обнял её и бережно прижал к себе. Он молчал, ласково перебирал пальцами её волосы, и его музыка вытапливала из сердца последние, острые льдинки. Зоя слушала и думала, что те ночи были нужны ей ничуть не меньше, чем ему. Каждое утро она просыпалась в таком состоянии, словно побывала на вершине блаженства. Ей казалось, причина тому — жизнь, зародившаяся внутри неё, и благотворное влияние магии материнства. Но было ещё что-то, чего она не желала замечать, и что теперь стало очевидным. Ночами она продолжала любить Лео и позволяла ему любить себя. Ночами они жили искренне и набирались сил для дневного отчуждения... Собственно, Лео никогда и не испытывал отчуждения, он только подыгрывал ей, не желая лишних ссор, и, надо сказать, получалось у него довольно убедительно.
— Ну, вот, видишь, — улыбнулся Лео.
— Ты все поняла правильно, и зачем было испытывать судьбу? Это просто чудо, что ты добралась до дома без приключений...
Он подождал немного ответного слова и решил, что такового не последует. Правильно решил. Зое не хотелось никаких объяснений, она желала только одного, чтобы эти минуты продлились дольше.
Величественные звуки органа развенчивали надуманные трагедии, приводили в порядок обескураженные мысли и возвращали событиям последних месяцев их истинные ценности. Зоя вспоминала сны, которые считала безнадежно утраченными. Перебирая в памяти их яркие образы, она вдруг начинала понимать, то были не сны, а долгие разговоры ночами о тайнах Сокровищницы магов, о бескрайней стране магдаров да о том, что им предстоит в будущем...
— Ты там не уснула?
Лео взял её за плечи, усадил в кресло, пододвинул первый, попавшийся под руку стул, и сел напротив. Зоя нехотя подчинилась.
— А теперь мы должны серьезно поговорить.
Он опять превратился в мудрого, терпеливого наставника.
— Прежде всего, никогда не снимай этого, — заветный талисман занял своё место на ее груди.
— Иначе я не успею вовремя прийти к тебе на помощь...
Зоя молча коснулась талисмана рукой и облегченно вздохнула. Без него она чувствовала себя уязвимой. Прежде от подобной зависимости она постаралась бы избавиться, но сейчас приняла, как должное. Талисман обладал двусторонней связью. Через него, Зоя острее чувствовала состояние Лео, и, скорее всего, могла бы, как и он, в случае необходимости оказаться рядом. Только надо было знать, как это делать. Лео счёл бесполезным и даже опасным посвящать её во все тонкости свойств талисмана, и вряд ли сейчас изменит своё мнение. Но всё-таки стоит попытаться.
— А если помощь понадобится тебе?
Лео удивился её вопросу, но, поразмыслив, понял, откуда дует ветер. Подслушанный разговор об охоте. Конечно, Зоя не могла забыть его.
— Полагаю, до этого ещё далеко, — он надеялся, что ему удастся зародить в ней сомнение в серьезности того разговора, но это будет потом, сейчас главное определиться, как они будут жить дальше. Зоя решила иначе.
— Значит, охота отменяется?
Пришлось придумывать отговорки на ходу.
— Напротив, охота начнётся завтра...
А сам подумал, отговорка ли это? Кто тянул его за язык? Или же так тому и быть?
Охота начнётся завтра. Теперь он знает это точно. Сегодня ночью произошло событие, которого он интуитивно ждал. Если бы только знать, что именно произошло? Но как бы там ни было, необходимо заставить Зою поверить в его возвращение, иначе у него, действительно, не останется шансов.
— Тебе придётся до её окончания находиться под защитой Норды. Когда зверь окажется в загоне, я позову вас...
— А если в загоне окажешься ты?
И ни слова о Теодоре. А ведь он рискует жизнью не меньше.
— Зоя, я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. Тебе не дает покоя тот подслушанный разговор...
— Не подслушанный, — поправила она, — а случайно услышанный.
— Хорошо, — согласился он, — пусть будет, случайно услышанный. Но разве у тебя не бывает паршивого настроения, когда, кажется, будто весь мир занят только тем, чтобы разделаться с тобой. У меня тогда был не лучший день, я сказал глупость...
— Я вызывала зеркало будущего, — прервала она его, не желая тратить время на успокоительную ложь.
