Другими соперниками Аббасидов были лидеры шиитов, не примирившиеся со своим поражением в борьбе за власть. Во главе шиитов встали братья Мухаммад и Ибрахим, правнуки Хасана. Мухаммад поднял восстание в Медине, но в 762 г. его сторонники были разогнаны войском халифа, а сам он убит. Ибрахима также постигла неудача: его приверженцы потерпели разгром под Басрой в 763 г.
От арабского государства к мусульманской империи
Переход власти от Омейядов к Аббасидам не просто знаменовал смену правящей династии, он сопровождался радикальными социально-политическими изменениями, в результате которых Халифат превратился из империи арабов в исламское государство, где вероисповедание стало важнее для определения статуса человека, чем его этническая принадлежность. В отличие от Омейядов, которые управляли государством как вожди арабских бедуинских племен и предводители армии, Аббасиды стали лидерами всей мусульманской общины, принадлежащим к которой считался любой мусульманин, даже живший за пределами Халифата.
При Аббасидах была окончательно порвана всякая связь халифа с арабской аристократией. Халиф стал рассматриваться как символ политического и духовного единства всех мусульман-суннитов. Он не обладал правом ни на законодательную инициативу, ни на самостоятельную интерпретацию коранических установлений и заветов Мухаммада — все это являлось уделом мусульманских теологов. Законодательные акты халифов имели силу лишь в качестве административных распоряжений.
Четкий порядок наследования, заранее определяющий выбор преемника, при Аббасидах, как и ранее при Омейядах, не был законодательно отрегулирован, и это являлось одной из причин неустойчивости верховной власти. Халифы избирали преемников среди не только своих сыновей, но и других близких родственников — братьев или дядей. Передача власти новому халифу не имела сакрального характера, а являлась светским актом.
Одной из первых акций Аббасидов был перенос столицы Халифата на новое место — из Сирии в Ирак. Первоначально столицу перенесли в Куфу, где в период борьбы с Омейядами находился руководящий центр Аббасидов и где был провозглашен первый аббасидский халиф. Впоследствии ал-Мансур начал строительство нового столичного города — «Мадинат ас-салам» (букв. «Город благоденствия»), или Багдада. Он был заложен неподалеку от древней парфянской и сасанидской столицы Ктесифона, в центре густонаселенного региона, на пути в восточные провинции Халифата. Багдад, сооруженный в 758—762 гг., быстро превратился в экономический, интеллектуальный и религиозный центр Халифата. К середине IX в. в нем насчитывалось около 250 тыс. жителей, а его площадь составляла около 4 тыс. га, т. е. в несколько раз больше площади Константинополя (1400 га) и Рима (1366 га) того же времени.
В Багдаде для централизованного управления Халифатом были созданы диваны — специализированные канцелярии-министерства. Первоначально были организованы диван ар-расаил — канцелярия, диван ал-джайш — военное ведомство, диван ал-мал — казначейство, диван ал-барид — почтовое ведомство. Впоследствии к ним были добавлены диваны, занимавшиеся вопросами налогообложения.
Аббасиды стремились превратить Халифат в централизованное государство, в котором верховная власть опиралась бы на мощный бюрократический аппарат. В отличие от периода Омейядов при Аббасидах наместники провинций стали выполнять в пределах своей территории не только военно-полицейские, но и административно-гражданские функции. С этой целью в провинциях создавались, по образцу столичных, административные, военные и финансовые учреждения. Первоначально управление и ведение финансами в провинциях осуществлялись разными лицами. Однако с течением времени отдельные наместники стали сами взимать налоги и присваивали себе их часть.
Создание новых учреждений сопровождалось ростом чиновничьего аппарата в центре и на местах. Среди сотрудников диванов — катибов («писец», «секретарь») было очень много принявших ислам иранцев; встречались среди чиновников и христиане. Кроме того, из чиновничьей среды вышло много выдающихся мусульманских ученых — таких, например, как географ IX в. Ибн Хордадбех, бывший начальником почтового ведомства.
Уравнение в правах мусульман-неарабов с завоевателями способствовало быстрой мусульманизации Ирана и Средней Азии. Это, в свою очередь, усилило роль иранцев в политической и духовной жизни Халифата. Если в эпоху Омейядов местным жителям доверяли, как правило, должности писцов и чиновников финансового ведомства, то при Аббасидах выходцы из местной среды, в первую очередь иранцы, активно способствовавшие приходу Аббасидов к власти, стали получать и высшие должности в государстве.
Ал-Мансур, заняв престол, сразу же устранил с важнейших государственных постов — как потенциальных конкурентов — своих родственников и представителей алидской знати. На все значимые должности он поставил людей, лично ему преданных. Среди них были и персы — сын главного жреца храма огня Балха Халид ибн Бармак и высокообразованный иранец Абу Убайд Аллах Муавия. Вошедшие в ближайшее окружение аббасидских халифов иранцы принесли с собой политические традиции сасанидской государственности и способствовали возрождению в новом качестве некоторых ее институтов.
Халиф ал-Махди (775—785), воспитателем которого был Абу Убайд Аллах Муавия, завел при дворе иранские обычаи. Халиф отделил себя от своих подданных и показывался им крайне редко — во время торжественных событий, а также судебных заседаний, в которых он выступал в качестве высшей апелляционной инстанции. Безопасность халифа и его многочисленной семьи охраняла личная гвардия, специальные чиновники (хаджибы) регулировали доступ в халифские покои. При дворе правителя постоянно находились тысячи вельмож, слуг и рабов.
Для координации деятельности центральных ведомств Аббасиды учредили должность вазира (араб. — перс, вазир — «помощник»), функции которого во многом совпадали с обязанностями первого министра (вузург фрамандар) сасанидских царей. При первых аббасидских правителях вазир (или везирь) являлся личным помощником халифа — его секретарем, надзирателем за имуществом, наставником наследника. При Харуне ар-Рашиде (786—809) вазир становится главным советником и доверенным лицом халифа, хранителем государственной печати, распорядителем по административно-финансовым делам. Объем реальной власти вазира не был четко определен и часто зависел от конкретных обстоятельств, в том числе и от личных качеств самого вазира. С X в. вазиры появляются у всех крупных местных правителей, особенно в восточных провинциях Халифата.
Ярким свидетельством роста влияния иранцев в империи служит возвышение Бармакидов, из рода которых вышли многие багдадские вазиры. Халид ибн Бармак первоначально занимал важный пост в финансовом ведомстве, затем был назначен правителем иранских провинций Фарс и Табаристан, а позднее стал вазиром халифов ал-Мансура и ал-Махди. Сын Халида Йахьа стал вазиром при Харуне ар-Рашиде, которому он помог взойти на трон. Сыновья Иахьи — Фадл и Джафар — также занимали высокие посты: были наместниками провинций (Фадл — Хорасана, Ирака, Табаристана, Азербайджана и Армении; Джафар — Египта, Сирии и Хорасана) и наставниками сыновей Харуна ар-Рашида — ал-Амина и ал-Мамуна.
Могуществу Бармакидов пришел конец в начале IX в. Харун ар-Рашид, недовольный как терпимой политикой Бармакидов по отношению к Алидам, так и их особым вниманием к восточным провинциям державы, сначала отстранил Фадла от власти, а в 803 г. заточил его в тюрьму вместе с отцом, а также приказал казнить Джафара. Избавившись от Бармакидов, Харун ар-Рашид стал сам решать важнейшие государственные дела, значительно сузив круг полномочий своего нового вазира. Бармакиды, как и сам Харун ар-Рашид, превратились в фольклорные персонажи, образы которых были запечатлены в сказках «Тысячи и одной ночи».
Наряду с административными преобразованиями была проведена реформа армии. Уже при первых Аббасидах воинские силы перестали иметь чисто племенной вид, в которых главную роль играли бедуины, сражавшиеся в силу племенных или религиозных обязанностей и получавших за это часть военной добычи. Армию начали комплектовать из арабских и неарабских добровольцев, а затем сделали наемной.
С начала IX в. при ал-Мамуне (813—833) ядром личной гвардии халифа стали профессиональные воины-рабы (гулямы, или мамлюки — пленные кипчаки и прочие тюрки, а также выходцы с Кавказа и славяне). Прежде чем пополнить гвардию, гулямы воспитывались при дворе в специальных школах. Боевые качества тюркских воинов высоко ценились, немало подтверждений чему можно найти в сочинении «Использование тюрок» арабского ученого IX в. ал-Джахиза. При халифе ал-Мутасиме (833—842), брате ал-Мамуна, число тюркских и берберских наемников достигло 70 тысяч.
В Багдаде постоянно происходили стычки между тюркскими воинами и членами традиционных ополчений. Чтобы их избежать, для размещения гвардии ал-Мутасим основал новую резиденцию халифов Самарру — город, расположенный выше по течению Тигра от Багдада. Как и прежняя столица, Самарра быстро превратилась в крупный город. Там для гвардейцев близ халифского дворца и соборной мечети отвели определенные кварталы, чтобы они жили отдельно, не смешиваясь с местным населением. В своей новой столице халифы быстро попали в полную зависимость от гвардейских военачальников, которые нередко бунтовали, недовольные частыми задержками жалованья. С 842 по 870 г. в Самарре сменилось шесть халифов, из которых пятеро были убиты. В конце IX в. ал-Мутамид (870—892) вернулся в Багдад.
Внешняя политика Аббасидов
Существенные изменения по сравнению с предшествующим периодом претерпела внешняя политика. Аббасидские халифы не предпринимали новых больших завоевательных походов. Их военные мероприятия против других государств были направлены прежде всего на сохранение границ империи.
Первые аббасидские халифы периодически вторгались в византийские владения в Северной Сирии, Иране и Малой Азии. Византийские отряды, в свою очередь, совершали набеги на мусульманские земли, часто сопровождавшиеся уводом пленных. При ал-Мансуре был проведен ряд успешных операций, но в целом эта военная активность серьезных результатов не принесла. Харун ар-Рашид с целью укрепления границы исключил пограничные с Византией районы («авасим») из местного административного подчинения. Они были выделены в особые пограничные округа, которыми управляли военачальники.
В то время как Харун ар-Рашид был самым могущественным правителем исламского мира, на Западе, в странах латинской Европы, наиболее сильным государем являлся франский император Карл Великий (800—814). Обе империи граничили с эмиратом испанских Омейядов, которые доставляли немало беспокойства и аббасидскому халифу, и франкскому императору. Известно о двух посольствах, направленных Карлом Великим ко двору Харуна ар-Рашида. В результате Римская церковь получила некоторые привилегии в Иерусалиме: в частности, христианские святыни города перешли под покровительство Карла Великого. В ответ Харун ар-Рашид отправил Карлу в Ахен ценные подарки, в число которых входили водяные часы с боем и даже слон.
На восточном направлении Аббасиды завершили начатые еще в VII в. войны, целью которых являлся контроль над среднеазиатским участком Великого шелкового пути. Там Аббасидам удалось остановить продвижение на запад китайцев, захвативших в 40-е годы VIII в. Тараз, Суяб и Чач. В июле 751 г. в битве на р. Талас мусульмане и их союзники карлуки разгромили китайскую армию. В результате Таласской битвы стабилизировалась восточная граница Халифата.
Завоевание арабами в начале VIII в. богатых среднеазиатских городов вывело их на торговые пути, которые издавна связывали этот регион с народами Восточной Европы. Наиболее тесные связи имел Хорезм, само географическое положение которого побуждало его владык искать торговых и политических партнеров не только в Азии, но и в Европе. В Восточной Европе в домонгольский период к таковым относились Хазария, Волжская Булгария и Древняя Русь. Естественным центром торговли со странами Восточной Европы был северо-западный форпост Хорезма город Гургандж. От Гурганджа путь шел через плато Устюрт, пересекал реки Эмбу и Урал, вел к низовьям Волги, оттуда поднимался вверх по реке до Булгара. Другой маршрут, связывавший Хорезм с Восточной Европой, проходил к востоку от Волги, через земли огузов и башкир, в обход Хазарии. Описание этого пути содержится в сочинениях многих арабских авторов.
К концу VIII — началу IX в. завершился длительный период арабо-хазарских войн, начавшихся еще в середине VII в. с появлением арабов у стен Дербента. Последний заметный набег хазаров на границы Халифата, сопровождавшийся грабежами и уводом большого количества пленных, имел место в 799/800 г. и был спровоцирован действиями самих аббасидских правителей Закавказья, занятых личными распрями и призвавших хазар себе на помощь. В целом же ситуация на северной границе Халифата к этому времени окончательно стабилизировалась. Именно с установлением мирных отношений между Халифатом и Хазарией принято связывать начало массового поступления арабского серебра в Восточную Европу, фиксируемого археологами на рубеже VIII—IX вв.
Во время правления халифа ал-Муктадира (908—932) завязались дипломатические отношения Халифата с Волжской Булгарией. Посольство из Багдада было направлено в Булгар по инициативе правителя Волжской Булгарин Алмуша. Желая освободиться от власти хазаров, тот решил искать помощи у халифа ал-Муктадира, одновременно сообщив ему о своем намерении принять ислам. Для этого в 921 г. он направил послов в Багдад, прибегнув к посредничеству среднеазиатских правителей Саманидов, поддерживавших устремления булгарского царя. Из Багдада в июне 921 г. отправилось ответное посольство, во главе которого стоял некий Сусан ар-Расси, а секретарем был неизвестный нам по другим источникам Ибн Фадлан. Посольство халифа двигалось из Багдада через Хамадан, Рей, Нишапур, Мерв, Бухару, далее по Амударье до Хорезма, а затем через плато Устюрт, земли огузов и башкир в обход Хазарии добралось до Волжской Булгарин в мае 922 г.
Социальное устройство и управление
Правовой статус в Халифате определялся вероисповеданием. По этому принципу все жители делились на три категории. Первую составляли мусульмане. Считалось, что все взрослые и здоровые мужчины-мусульмане равны перед Аллахом и его законом независимо от рода занятий и места жительства; правоответственность женщин, рабов и недееспособных была вдвое меньше. Ко второй группе относились лица, находившиеся под покровительством мусульманской общины, ахл аз-зимма, зиммии («покровительствуемые»): иудеи, христиане и зороастрийцы, которые признавали власть мусульман и платили подушный налог (джизъя), взамен получая гарантию неприкосновенности их личности и имущества, а также возможности исповедовать свою веру. Джизью платили мужчины, за исключением стариков, инвалидов, нищих и рабов. Ставки джизьи варьировались в зависимости от имущественного положения плательщика и всегда взимались в денежной форме. К третьей категории относились многобожники, подлежавшие обращению в ислам. Каждая конфессиональная община руководствовалась своими собственными религиозно-правовыми нормами, которые регламентировали ее духовную и социальную жизнь.
