В целом реакция и Германии и Великобритании на события в Балтийском регионе отразила реалии того времени и то соотношение сил в треугольнике Германия — СССР — Англия, которое сложилось в середине 1940 г.

Очень скоро балтийская тема отошла в сторону, поскольку центр политической, военной и дипломатической активности

все больше смещался в сторону Балкан.

* * *

О французской позиции во время событий в Прибалтике в апреле — июле 1940 г. трудно говорить, поскольку именно в трагические майские дни Франция была повержена в результате германского наступления, и поэтому, естественно, никаких шагов, в том числе и по международным делам предпринимать не могла. Тем не менее в архиве министерства иностранных дел Франции имеется специальный фонд, в котором собраны телеграммы, поступавшие от французских послов в Прибалтийских странах и в Москве. В основном эти донесения носили чисто информационный характер, но и в них и в посольских комментариях можно найти немало интересных документов и материалов.

18 июня французский посол в Риге Го дран, сообщая о предстоящем занятии Латвии Советским Союзом, повторил то, что представители СССР говорили в Литве, имея в виду недружественную позицию Балканской Антанты. Он информировал, что Москва потребовала изменения состава правительства и Ульманис принял это требование104.

В телеграмме из Риги от 20 июня Годран выдвинул ту же версию, которую муссировали британские дипломаты: "Красная Армия принимает меры предосторожности против Германии"105. А 10 июля он прямо написал: "Русские войска готовы противостоять Германии. 15 дивизий (от 200 до 250 тыс. человек) в Литве, б дивизий (от 60 до 80 тыс.) в Латвии, 3 — 4 дивизии (от 40 до 50 тыс.) в Эстонии, и эти войска готовы занять территории к северу от Брест-Литовска106. В следующей телеграмме посол добавил, что 50 дивизий резервистов сосредоточены в районе Москвы. "Эти концентрации русских войск вблизи границ рейха вызваны быстрыми победами Германии во Франции и страхом русских в отношении Германии". СССР хочет воспользоваться войной во Франции, чтобы постепенно проникнуть в Балтию. Эти войска направлены против Германии107.

В телеграмме от 10 июля французский посол уверял, что немцы готовят наступление против Советского Союза и уже перевели многие дивизии с запада на восток. Посол даже назвал срок принятия Берлином решения — до 10 июля. Он сообщает также о слухах, что Литва станет 13 советской республикой с видимостью автономии108.

3 августа французский посол в Эстонии сообщал, что СССР хочет воспользоваться занятостью немецких сил, чтобы предъявить ультиматум Финляндии, спустя 6 недель после ультиматума странам Балтии. Существует мнение, что, несмотря на трудности, правительство Финляндии будет сопротивляться109. В телеграмме из Таллина 9 августа посол Жуан писал о каких— то заверениях, данных эстонским властям, что в стране сохранится мелкая частная собственность и крестьян не будут насильственно посылать в колхозы. Здесь часто пишут, что Эстония предпочла бы скорее быть под советским господством, чем под германским110. Все послы (из Латвии, Эстонии и Литвы) сообщили, что им предложено прекратить их деятельность и выехать из стран до 25 августа и что официальные отношения Балтийских стран с Францией прекращены111.

В период с 15 июня по 20 августа значительное число телеграмм были направлены из Москвы французским послом Ла— бонном. Они в основном касались информации о его встрече с

Молотовым и контактах с британским послом Ст. Криппсом112.

* * *

События в Прибалтике, завершившиеся ее включением в состав Советского Союза, подтверждают необходимость учета самых различных факторов — как международных, так и внутриполитических. Очевидно, что действия СССР, хотя и вытекали из протоколов к советско-германскому договору, были ускорены летом 1940 г. после неожиданного разгрома Франции и коренного изменения ситуации в Европе. Советские лидеры явно спешили завершить создание пояса безопасности перед лицом возрастающей агрессивности Германии, оккупировавшей уже бблыпую часть Западной и Северной Европы.

Сталин учитывал и признаки напряженности в советско— германских отношениях. По-прежнему важным фактором было стремление советских руководителей к расширению "зоны социализма", что вписывалось в общую концепцию мировой революции, которой следовали лидеры большевиков. Нельзя не учитывать и желание Москвы вернуть территории, ранее входившие в состав Российской империи. На принятие решений оказывали влияние донесения из стран Прибалтики советских дипломатов и разведслужб о том, что значительная часть населения симпатизирует Советскому Союзу. Так воедино соединились факторы геополитические, военно-стратегические и социально-классовые.

Факты подтверждают и то, что многие жители Латвии, Литвы и Эстонии были недовольны социальной политикой своих правительств, что способствовало усилению левых сил.

В этом плане можно снова обратиться к книге М. Ильмярва, который подчеркивает оторванность руководства Прибалтийских стран от широких кругов общественности. Он проанализировал состав новых правительств, созданных в Эстонии, Латвии и Литвы, показав, что они представляли левые круги интеллигенции (включая и небольшое число коммунистов). Автор прямо пишет: "Причина, по которой значительная часть населения Эстонии и даже широкие массы в Латвии и Литве или активно или пассивно симпатизировали Советскому Союзу, была связана с природой режима, который был отчужден от населения. Поэтому именно авторитаритарные режимы Пятса, Ульманиса и Сметоны прокладывали путь к периоду советского правления"113.

В процессе присоединения Прибалтики Советский Союз использовал те же противоправные методы, которые были свойственны сталинской системе в целом и которые были осуждены в современной России после перемен конца 80-х — начала 90-х годов. Мы уже отмечали, что многие историки и политики Латвии, Литвы и Эстонии называют весь этот процесс советской аннексией и оккупацией. Большинству российских историков термин "оккупация" представляется неприемлемым и некорректным, в том числе и с чисто правовой точки зрения. В качестве одного из аргументов против этого термина выдвигается соображение, что в процессе присоединения Прибалтики значительная роль принадлежала левым партиям и беспартийной интеллигенции, представители которых вошли в правительства и в местные органы власти после присоединения этих стран к СССР.

Еще раз обратим внимание на то, что эстонский историк М. Ильмярв писал о так называемой мирной оккупации, ставя под сомнение сам термин "оккупация" (исходя в том числе и из норм международного права).

В мире действительно существуют различные трактовки понятия "оккупация". Страны Прибалтики, по словам эстонского автора, очень скоро вошли в состав так называемой оккупирующей страны со всеми правами граждан Советского Союза, что не соответствовало правовому статусу оккупации.

Весьма существенным представляется и необходимость учета того обстоятельства, что перед странами Прибалтики стояла проблема выбора между Советским Союзом и Германией. Ориентация на Германию и другие западные страны была одним из ключевых направлений во внешней политике стран Балтии в течение 20 —30-х годов. Это особенно проявилось после событий в Польше в сентябре 1939 г., которые давали основание ожидать германских попыток поглощения Прибалтики. Поэтому альтернатива — Советский Союз или Германия приобретала вполне реальные основания на будущую перспективу, и в этих условиях многие деятели стран Балтии предпочитали СССР.

Чувство безысходности у правящих кругов стран Прибалтики усиливалось и тем, что Германия, у которой были довольно прочные позиции в этих странах, дала им ясно понять и в сентябре — октябре 1939 г. и особенно в мае и июле 1940 г., что она не будет вмешиваться в развитие событий и противодействовать СССР в этом регионе.

Наконец, факты показывают, что для многих тогдашних политических и общественных деятелей Балтийских стран было ясно, что в условиях острого противоборства двух воюющих блоков и особенно после поражения Франции им было бесполезно ждать какой-либо помощи и поддержки от англо-французской коалиции.

Как свидетельствуют документы из британских архивов, английское правительство предпочло занять осторожную позицию, охарактеризовав присоединение стран Прибалтики как "инкорпорацию" (поглощение), сопровождая это доводами, что вхождение стран Прибалтики в состав СССР может усилить напряженность в отношениях между СССР и Германией, а это было важно для британских интересов.

Пример Финляндии, которая, хотя и отстояла свою независимость, но добилась этого ценой уступки значительной части территории, нескольких месяцев кровопролитных боев, также учитывался политиками и общественностью стран Балтии. События конца 1939 г. показали, что Прибалтика занимает совсем не то место в интересах и планах держав англо-французской коалиции и даже Германии, нежели Финляндия. И если в разгар зимней войны в Англии и Франции раздавались даже призывы к вооруженному вмешательству на стороне Финляндии, то ничего подобного не было на Западе в отношении Балтийских государств.

В условиях лета 1940 г. никто не только не оказал поддержки Балтийским странам, но даже официально не осудил советские акции. Единственной страной, сделавшей официальное сообщение, были Соединенные Штаты Америки, да и то речь шла о моральном непризнании "захвата Прибалтики", а отнюдь не об осуждении или о протесте, направленном непосредственно Советскому Союзу.

Учет всех отмеченных обстоятельств, в том числе и внутриполитического фактора позволяет понять сложность и драматизм ситуации и то, что случилось с народами Прибалтики осенью 1939 и летом 1940 г.

Сказанное, однако, отнюдь не снимает ответственности Советского Союза за противоправные и аморальные действия в отношении Прибалтики в 1940 г., за массовые репрессии и депортации многих жителей Прибалтийских стран. От этой практики сталинизма страдали все народы СССР. Советские акции 1940 г., связанные с реализацией секретных протоколов к пакту Молотова — Риббентропа, в том числе и в отношении Прибалтики, были официально осуждены в 1988 г. решением высшего законодательного органа СССР — Съездом народных депутатов112.

Присоединением Прибалтики советские лидеры завершили определение судеб тех территорий, которые отошли к сфере интересов СССР по советско-германскому договору и секретному приложению к нему от 23 августа 1940 г. Сталин осуществил многолетние устремления, вернув Советскому Союзу старые территории, входившие когда-то в состав Российской империи и дававшие СССР выход к Балтийскому морю. В причудливом сочетании с "имперской идеей" Сталин, Молотов и их соратники подчеркивали классовый аспект, заявляя с удовлетворением о расширении "зоны социализма", что было, по их мнению, существенным вкладом в процесс распространения мировой революции.

Помимо этих намерений, естественно, Советский Союз преследовал цели безопасности. Присоединяя Прибалтику (вслед за восточной частью Польши), Москва как бы останавливала возможное германское продвижение в эти территории. Это был и результат соглашения с Германией и одновременно свидетельство их скрытого противоборства.

Напомним еще раз, что на протяжении 1939 г. (включая летние переговоры с Англией и Францией) советские представители постоянно связывали вопрос об обеспечении безопасности СССР с ситуацией в Польше, Румынии и Прибалтике, рассматривали их в контексте общей расстановки сил в Центральной, Восточной и Северной Европе и соотношения сил между великими державами.

Оценивая события 1940 г., повторим, что их можно определить как присоединение Прибалтики с использованием силовых средств, а также с учетом внутриполитических факторов и активности левых кругов в проведении последующей советизации региона. Важно подчеркнуть, что в дальнейшем эти государства жили, как и другие республики СССР, уже по законам той системы, которая существовала в Советском Союзе. В них ликвидировалась частная собственность, проводилась национализация, началась коллективизация сельского хозяйства, нарушалась законность, осуществлялись необоснованные репрессии и депортации. При этом во всех этих процессах значительную роль играли и местные национальные кадры.

Но одновременно в советское время в развитие экономики, науки, образования, культуры и искусства Литвы, Латвии и Эстонии вкладывались большие средства. Были созданы условия для формирования местных кадров, которые активно функционировали во всех названных сферах. Впоследствие, после распада СССР, с началом глубоких демократических преобразований в России и массовых народных выступлений в странах Прибалтики, именно из Москвы пришли импульсы и был дан "зеленый свет" признанию независимости государств Балтии и демократическим реформам.

После лета 1940 г. перед советским правительством встал вопрос о дальнейшей политике СССР, ее приоритетах на ближайший период и на более отдаленную перспективу.

1 Многие современные авторы из стран Балтии ссылаются в своих трудах на материалы: Report of the Select Committee to Investigate Communist Aggression and the Forced Incorporation of the Baltic States into the USSR: Third Interim of the Select Committee on Communist Aggression. Wash., 1954.

2Ilmjarv M. Silent Submission. Formation of Foreign Policy of Estonia, Latvia and Lithuania. Stockholm, 2007.

Зубкова E. Прибалтика и Кремль. M., 2008. С. 31.

Там же. С. 95.

5 Полпреды сообщают: Сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией. Август 1939 —август 1940 г. М., 1990. С. 99.

6Лебедева Н.С. Германия и присоединение Литвы к СССР // Международный кризис 1939— 1941 гг. М., 2006. С. 255. Зубкова Е. Указ. соч. С. 100-101.

АВПРФ. Ф. 0135. Оп. 24. Д. 7. Л. 76-78.

Полпреды сообщают... С. 144.

Там же. С. 123.

Там же. С. 138-140.

Там же. С. 151-152.

Там же. С. 177-185.

Там же. С. 189-190.