— Не скажете, о чём речь? — спросил Поляков.
— Сначала надо звонить вашему директору, — вздохнула Ольга. — Раз вам непонятно, о чём мы говорим, значит, не допущены к этой теме. Это упущение нужно исправить. Доложите директору, что это наша просьба. А мы пока подумаем над тем, что можно сделать. Только пусть не затягивают. И ещё, Николай Иванович, у меня к вам просьба. Это касается тех записей. Вы можете меня просветить, чем всё закончилось? Передо мной извинились, сказали, что записи уничтожены и виновные наказаны. Насколько это соответствует действительности? Клянусь, что дальше нас это не уйдёт.
— Я могу только рассуждать, — сказал Поляков. — Если хотите знать моё мнение и никогда на него не сошлётесь...
— Я же дала слово!
— Не сердитесь, Ольга. В этом деле замешаны такие персоны, что мне, не задумываясь, оторвут голову. Я не миллиардер и не маг, а один из сотен офицеров нашей службы. И у нас не приветствуется то, что я хочу для вас сделать. С вами поступили подло, но вы должны знать, что подобного рода слежка придумана не нами и её используют все спецслужбы в самых разных странах. Конечно, рядовые работники и даже начальник отдела не имеют права на такие действия без санкции руководства. И это не обязательно должен быть сам директор, такой приказ может отдать любой из его замов и все начальники служб. А это полтора десятка человек. Наверное, имеет такое право и кто-нибудь из начальников управлений, не знаю. Работников, которые используют подобную технику, достаточно много, а есть ещё архив. Доступ к таким материалам строго ограничен и фиксируется в специальных журналах, но при желании могли скопировать. Теперь о том, что я думаю по поводу записей. Раз вам официально заявили, что их уничтожили, почти наверняка это так и есть. Но вы должны знать... После расследования не пострадал никто из руководства. Я думаю, что кто-то из них только выполнял приказ сверху. Мало кто может приказывать руководству нашей конторы, и все они находятся на самом верху. Себя они наказывать не станут, несмотря на всю вашу полезность, а исполнителей наказывать не за что. Вашу угрозу восприняли серьёзно и почистили всё, что нашли, но если была утечка, то украденные записи могут где-нибудь всплыть. Только вам не стоит опасаться. Обычно это оружие шантажа. Кто-то должен на вас выйти, а с вашими способностями будет нетрудно раскрутить всю цепочку...
Когда проводили Полякова, вернулись в те же кресла.
— Я думаю, что эта слежка — дело рук нашего премьера, — сказал Нор. — Ты разозлила его намного сильнее, чем президента. Да и симпатия у него сработала как-то вяло, вот он и сделал тебе козу. И пока записи где-то хранятся, нет прямого вреда, а значит, не сработает твоё отложенное воздействие.
— Не стал бы он так собой рисковать, — не согласилась Ольга. — Ведь даже то, что я узнала о записях, — это уже удар по моей психике, а ему хоть бы хны. Не он это, Нор! Но Поляков прав, что это кто-то из верхушки. Ладно, я думаю, что президент это выяснил и довёл до зачинщика мою угрозу. Давай пока отставим обсуждение этих записей, как бесперспективное, и обдумаем, что делать по магу доров.
— Неплохо бы заполучить его себе, — задумался Нор. — Сегодня захвативший его дор должен освободить тело.
— Они на три дня получили мага, — сказала Ольга. — Вот как бы ты его использовал?
— Понятно, что попробуют захватить как можно больше тел. Мне приходит в голову только один способ того, как это можно быстро сделать.
— Больницы? — спросила Ольга. — Вспомнил наших онкобольных?
— Конечно, — подтвердил Нор. — Не обязательно онкология, но с ней проще. Много тяжелобольных, и люди, попадая в онкологию, готовы поверить в худшее. Хоть сейчас многих вылечивают, но далеко не всех.
— А ведь мы можем всех замести! — сказала Ольга. — Подумай сам. Он не будет оставлять клиентам памяти о вербовке: это слишком опасно. И так при массовом излечении самых тяжёлых больных поднимется шум, а если они в один голос начнут говорить о продаже тел... Доры не дураки и на это не пойдут. А раз их вербует маг, он будет ставить метки. По ним легче отслеживать и лечить человека. А нам с тобой не нужно и меток! Первый этап любого лечения — это насыщение тела энергией так, чтобы она хлестала из ушей! Мы быстро выявим таких и возьмём на карандаш, а когда в них вселятся доры, заблокируем им уход и проводим всех в комфортабельную тюрьму. Лишим кадров всю службу безопасности, пусть потом набирают новые! Хорошо я придумала?
— Замечательно! Вношу в твой план уточнения. Нужно привлечь к работе Малевича. Он увидит тех, кто накачен силой, а нам с тобой меньше мотаться. И нужно перехватить тех, кого будут присылать для создания технического центра. Представляешь, что будет, если у государства появятся свои специалисты по маготехнике? И у нас с тобой в этом свой интерес. Магические инкубаторы Субари когда-нибудь построит, но среди наших доров нет специалистов по генной магии, а среди пленных они могут быть. Можно даже предложить им свободу в обмен на знания. Пусть учат нас этому разделу магии и отправляются в свои тела! А простых оперативников отдадим правительству. Надо будет подумать над тем, как это лучше организовать. Если будем работать с Поляковым, мы найдём с ним общий язык.
— Общий язык пора искать с президентом, — сказала Ольга. — Будем считать, что моя обида прошла и пришла пора показать себя во всей красе. Мне кажется, что руководство не поняло всех наших возможностей. Вот мы их и покажем, а заодно найдём, что потребовать за свои услуги.
С того вечера, когда Вика силой утвердилась в баронстве Лордар, прошло три дня. Она отмывалась с помощью двух служанок, которые боялись её до дрожи, но по приказу тёрли в четыре руки и три раза меняли воду. Потом ей надели льняную ночную рубашку и уложили в огромную кровать, в которой можно было поместить восемь таких девушек. Как Вика позже узнала, эти комнаты принадлежали покойной жене барона и в них никто не жил с её смерти. Утром Олес побеспокоился о том, чтобы у девушки было приличное платье. Продранная юбчонка куда-то исчезла, а взамен те же девушки, которые прислуживали вчера, принесли и помогли надеть что-то пышное и бесформенное. Когда Вике затянули сзади шнуровку, она стала похожа на женщину, только было трудно дышать. Неудобства на время забылись при виде реакции на её появление в замковой трапезной. Молодые бароны были в полном восторге, а их отец смотрел на девушку с одобрением и немного с опаской.
— Прошу прощения за мою вчерашнюю непочтительность! — сказал он, выйдя из-за стола, чтобы помочь гостье сесть. — Но вы, миледи, должны меня понять. Ваш вчерашний вид был страшен, а я со сна не стал вникать в то, что сказал Олес. Слуги уже были в лагере разбойников, поэтому у меня нет сомнений в словах сына о вашем подвиге! У меня трое сыновей, но Олес среди них не только самый старший, но и самый любимый. Вы для нас дорогая гостья, и можете пользоваться гостеприимством замка Лордар столько, сколько вам заблагорассудится. Если вам будет что-то нужно, передайте через сына или обращайтесь ко мне. Всё, что в наших силах, постараемся выполнить.
— Спасибо, барон, — сказала она. — У меня пока только две трудности. Я умираю от голода, а когда поем, начну умирать от недостатка воздуха. Меня в этом платье так сдавили...
Еда Вике не понравилась. Дома она не стала бы такое есть. Овощей почти не было, а вместо любимой картошки подали жёсткую кашу, похожую вкусом на перловку. Почти вся еда состояла из жареного мяса, жестковатого и без специй. Ну и хлеб, наверное, испекли два дня назад, а сладкого на столе не было. Мужчины ели мясо, отхватывая острыми ножами куски от целиком жареной тушки какого-то зверя, и заедали его сырым луком и хлебом. С голодухи она тоже накинулась на еду, но, немного наевшись, уже больше ковырялась в тарелке, стараясь не обращать внимания на чавкающих баронов.
С платьем помогли, но только на второй день.
— Извините, миледи, — сказал барон после завтрака, — но в замке нет ни одной благородной дамы, поэтому мы не держим портниху. Женщины могут подлатать одежду или пошить что попроще, но это не для вас. Я сейчас же пошлю кого-нибудь в баронство Орба. У соседа дочь немного младше вас. Я думаю, что у них есть швея и он не откажет отдать её мне на пару дней для ваших надобностей. А пока прикажите служанкам ослабить шнуровку. Красота важна, но вон как вы побледнели! Так недолго и помереть.
Она так и сделала, а вечером приехала пожилая женщина, которая сняла с Вики мерки, показала ей образцы тканей и сразу села за работу. О фасоне не говорили, а когда девушка попросила, чтобы платье не сильно жало и было немного короче, швея только что-то пробормотала себе под нос о барских причудах. Работала она весь следующий день, но когда закончила и служанки помогли Вике надеть платье, она была очарована. Лиф плотно облегал тело и поддерживал её немаленькую грудь, но нигде ничего не давило, а пышная юбка даже без обуви на ладонь не доходила до пола. Декольте открывало груди чуть ли не до сосков, но если здесь носят такие платья, то пусть смотрят, ей не жалко. Вот с обувью возникли сложности. Посмотрев на то, что шьёт местный сапожник, Вика пришла в ужас. Дома она ни за что не надела бы чужую ношенную обувь, а здесь волей-неволей пришлось примерять то, что осталось от покойной баронессы. Увы! Её ноги были на два размера больше Викиных, и единственной обувью, которую отобрала девушка, были мягкие и удобные тапки. Поэтому поначалу пришлось ходить на своих каблуках, стараясь не навернуться и не сломать их на стыках каменных плит, которыми были выложены полы в половине помещений замка. В тех редких случаях, когда она выходила во двор, шла по брусчатке как по минному полю. И дело было не только в этих неудобствах. Попробуйте надеть такие туфли и носить их с утра до вечера. Некоторые дуры носят, но она не считала себя дурой и, плюнув на красоту, шаркала по замку в тапочках баронессы, утешая себя тем, что их не видно под платьем.
— Не расстраивайтесь, миледи! — сказал ей Олес. — Хорошую женскую обувь можно купить в Сорне. Это столица нашей провинции. На днях у наместника состоится Королевский совет, поэтому туда съедутся на празднества все благородные семьи. Вот мы вам и купим всё что нужно. А пока позвольте отдать эти серьги. Это не подарок, а ваша добыча. Их нашли в вещах убитых вами разбойников.
Серьги с крупными рубинами прекрасно подходили к розовому шёлку платья, но были тяжелее тех, к которым она привыкла, и сильно оттягивали мочки.
— И когда мы туда поедем? — спросила Вика.
— Завтра утром выедем, а к вечеру будем в Сорне, — ответил Олес. — Наше баронство рядом со столицей.
Глава 27
Поляков позвонил им в тот же день и сообщил, что получил допуск к нужной теме.
— Когда мы можем поговорить? — спросил он. — Желательно, чтобы вы приехали к нам. На эту тему перевели мой отдел. Я думаю, что будет удобнее действовать из нашего управления, чем мне челноком мотаться из отдела в вашу квартиру.
— Тогда ждите нас завтра с утра, — посмотрев на часы, сказал Нор. — Сегодня уже не успеем. Приготовьте пропуска и обеспечьте нам возможность под каким-нибудь предлогом посетить все онкологические учреждения, в которых есть стационары. Нужно будет пройтись по палатам и посмотреть больных. Тех, на кого мы укажем, после выписки возьмёте под негласное наблюдение.
— А успеем за день? — спросил полковник. — Таких клиник и центров в Москве довольно много. Сколько времени уйдёт на одного больного?
— Если в палате не будет тех, кто нам интересен, сразу идём в другую, — объяснил Нор, — а если будут, то время потратим только на то, чтобы записать их данные. Наверное, лучше будет создать две группы, и нам с Ольгой ездить отдельно.
— Тогда должны успеть. Хорошо, я организую.
— Да, Николай Иванович, что по сбежавшему? Как его, кстати, зовут?
— Роман Гершевич его зовут, — ответил полковник. — Он объявлен в розыск.
— Как только этого Гершевича поймают, полиция должна передать его в ваш отдел, — сказал Нор. — Если всё так, как мы думаем, он никого не убивал, а для вашего отдела это будет незаменимый кадр. Пока он ничего не умеет, но с нашей помощью это можно исправить.
— Ты не захотел подключать Малевича, — сказала Ольга, когда Нор закончил разговор с Поляковым. — Есть причины?
— В этой работе он мог поучаствовать, — ответил Нор, — но если мы правы и поиски ограничатся онкологией, легко справимся сами. Вот если придётся проверять вообще все больницы, тогда пусть вкалывает. Не хочу я его привлекать. Лучше всю работу с вселёнными проводить самим. Его может привлечь правительство, но сам он мало что сможет. Там нужно будет работать с памятью, а это не его уровень.
Всё произошло так быстро, что Светлана потом удивлялась своим поступкам. Прошёл только один день после разговора с наместником, и сын решил добиться того, что не вышло у отца. Второй раз в своей жизни она услышала признание в любви, но если бывший муж сделал его буднично, то Бар упал перед ней на колени, обхватил ноги и нашёл такие слова, что её начала бить дрожь. Закончилось всё в постели, да так, что она сразу решила послать к чёрту и свой мир, и богов, лишь бы жить с этим мужчиной, который сходит по ней с ума и заставляет её делать то же самое. На следующий день довольный Орт объявил всем о женитьбе его сына на миледи Свате Зур, как переиначили её на местный манер. Чтобы не собирать дворян ещё раз, решили сыграть свадьбу сразу же после Королевского совета. Подробности происхождения невесты никому не сообщали.
— Скажем, что ты издалека, — объяснил Светлане Орт. — Но королеве и наместникам нужно сказать правду. Тебе она ничем не грозит.
Совет должен был состояться завтра, и длился обычно три дня. Королевская семья на это время останавливалась в своей резиденции в Сорне, а наместники со свитами гостили в замке Варгом. Времени было мало, поэтому сразу же начали готовиться и к приёму гостей, и к свадьбе. Светлане сшили новое платье, а Бар с разрешения отца забрался в семейную сокровищницу и подобрал к нему диадему, колье и серьги. Когда она спросила об обручальных кольцах, он ответил, что нет каких-либо символов брака, и тут же опять побежал в сокровищницу за кольцами.
— Спасибо, но зря ты их принёс! — сказала она, обнимая жениха. — Мне, как и любой женщине, приятно, когда любимый оказывает внимание и дарит красивые вещи, но это уже перебор. И мне негде всё это хранить.
— Подожди, — задумался он. — У сестры для этого что-то было. Она мне показывала свой тайник, когда были детьми. Кажется, здесь...
Бар ощупал одну из украшавших стену резных деревянных панелей и легко снял.
— Тут два выступа, на которые нужно надавить, — объяснил он Светлане. — Потом приставишь и нажмёшь, тогда она встанет на место. Только смотри, чтобы при этом не было слуг. Они у нас честные, но не стоит подвергать искушению. Эту дверцу можно закрывать ключом, но сейчас она приоткрыта. Давай посмотрим, что могла оставить Гани.
Бар открыл дверцу тайника и вытащил из него небольшой замшевый мешочек и ключ. Развязав шнурок, он высыпал на столик с десяток серёжек.
