Я же с интересом всматривался в лицо Лоренса Юниста, размышляя, почему этот бывший имперский министр сделал вид, что не заметил моего гнома ангела-хранителя. Ведь, этим своим поведением он поставил Герцега в щекотливое положение, а, как известно всем, гномы злопамятны, рано или поздно мой Герцег ему отомстит за подобное поведение и невнимание к себе. Мне же такие скандалы между своими же кирианами были совершенно не нужны, поэтому я решил несколько позже переговорить с Герцегом по этому вопросу!
Полковник Герцег в этот момент очень походил на перезревший помидор, вставь ему детонатор от гранаты в известное место, так он тут же взорвется. Но я к этому времени стал воспитанным и тактичным кирианином. Поэтому притворился, что сейчас ничего особенного не произошло и, пожав руку министру Юнисту, вслед за ним отправился к чайному столику.
Лоренс Юнист, все еще пожимая мою руку, вежливо произнес:
— Боже мой, принц Барк, какими судьбами, вы, принц, сами ко мне пожаловали? Я же секунду назад попросил одну из своих секретарш срочно перезвонить в вашу приемную, договориться о нашей новой встрече! У меня есть для вас очень хорошие новости, мне бы хотелось этими новостями с вами поделиться! Прошу вас, проходите к тому столику, я хочу вас также познакомить с очень интересным кирианином!
Когда мы подошли к чайному столику, то кирианин с очками в оловянной оправе уже стоял на ногах, его голова была почтительно склонена.
— Принц, познакомьтесь, пожалуйста, доктор Роббер, советник императора Иоанна по вопросам пропаганды и агитации. Скажу вам, принц, по секрету, доктор Роббер очень умный человек, многое знает!
Я же в этот момент подумал о том, что сегодня у меня настоящий вечер чудес. Я ехал к бывшему министру Юнисту для того, чтобы выяснить, как продвигается наш с ним совместный проект?! При встрече же с ним вдруг выясняется, что он хорошо знаком еще с одним кирианином, с которым, чуть позднее, я тоже хотел бы встретиться, пригласить его стать советником Иррека в новом предприятии, которое я начинал.
Как чуть позднее выяснилось, доктор Роббер, будучи имперским советником, хорошо знал, как обстоят дела с имперской пропагандой и агитацией. С имперскими средствами массовой информацией, имперским галовидением, он мог сделать все, что угодно, но, видимо, не мог касаться вопросов относительно частных СМИ, частного галовидения. Эти вопросы были вне его компетенции, как имперского служащего! Но, что произойдет, если он перестанет быть простым служащим, а станет частным инвестором в частные СМИ?! Нет, не совсем правильно, доверять можно только своим друзьям, только Иррек может стать владельцем крупной инвесторской компании, а доктор Роббер его заместителем... и советником! Эти мысли в мгновение ока промелькнули в моем сознании.
Я вежливо попросил все еще раздосадованного полковника Герцега пригласить в кабинет нашего Иррека, который из-за присущей ему стеснительности, так и не решился вместе с нами так нагло и беспардонно перешагнуть порог кабинета Лоренса Юниста, бывшего министра финансов, а сейчас частного предпринимателя.
Пока Герцег бегал за Ирреком, я подошел к бару, расположенному за спиной доктора Роббера, взял небольшой бокал, наполнил его гранатовым соком. Цвет этого напитка соответствовал цвету кагора, пусть мои собеседники думают, что я пью вино.
Появился Иррек, он был чем-то очень смущен, его щеки заливал красный румянец до самых бровей. Он был настолько взволнован, что едва не пролил на стол мой же бокал гранатового сока. С трудом мне удалось усадить взволнованного друга в кресло, приказав ему внимательно прислушиваться к нашему разговору, не перебивать при этом собеседников.
Под влиянием внутреннего наития я решил эту встречу начать с разговора о новом назначении Иррека.
— Лоренс, я решил посетить тебя, так как решил посоветоваться с тобой по одному небольшому финансовому вопросу. Свои небольшие сбережения я хочу вложить в одно небольшое предприятие. Когда я занимался восстановлением прав Кирианской империи на владение Третьем каналом, то столкнулся с немыслимыми вещами. Империя оплачивает все расходы того или иного печатного органа, главный редактор этого органа вовсю мутит воду, получая имперскую зарплату, он позволяет себе нападки на мать-кормилицу, обзывая ее проституткой. В этой связи, чтобы избежать повторение всего этого, я решил создать холдинг, в который войдут все СМИ, принадлежащие империи, учредители которых являются имперских министерства и ведомства. Этот же холдинг займется скупкой других частных СМИ.
— Кто еще станет соучредителем этого холдинга? — Тут же поинтересовался Лоренс Юнист, эта финансовая бестия уже просчитал все "за" и "против" этого холдинга.
— Только я! Может быть, моя жена Лиана или же полковник Филипп! Я с ними еще не разговаривал по этому вопросу. Генеральным директором этого холдинга будет Иррек с десятью процентами акций. Доктору Робберу я хотел бы предложить должность "первого заместителя" и... моего советника.
— Если вы мне дадите десять процентов, то я мог бы стать заместителем генерального директора по привлечению инвесторов. Может быть, и сам бы стал одним из таких инвесторов?!
— Это частное предприятие императорской семьи! Вы же не член этой семьи, поэтому могу вам предложить только восемь процентов! Что касается должности заместителя генерального директора, то я не против этого предложения. Хотя перед этим я хотел вам, Лоренс, предложить основать банк императорской семьи, где вы получите до двадцати процентов! Сами подберете его служащих и управляющий персонал. Но одно другому не мешает, хотя участие в обоих предприятиях делает вас уж слишком приближенной к нам фигурой, а мне этого, если уж честно говорить, не очень бы хотелось бы! Так что вы уж сами решайте, какое из двух предложений вам ближе. Вы примете! Можете работать по обоим предложением, но тогда я вас включу в свой близкий круг друзей, но спрос тогда с вас будет несколько иным. Я бы сказал более строгим!
— Спасибо, принц, за ваши предложения. Разумеется, я еще над ними подумаю, но думаю, буду работать по обоим вашим предложениям, тем более, что сейчас я особо не загружен.
Иррека уловил суть нашей беседы, он практически мгновенно сообразил, что в ближайшие дни ему придется превратиться в медиа магната, который и займется организацией нашей работы в этом направлении. Поработав месяц в качестве генерального директора Третьего галоканала, он там постоянно сталкивался с проблемой постоянной нехватки денег, то их не хватало на выплату зарплаты сотрудникам галоканала, то на покупку оборудования. Поэтому сейчас он поинтересовался:
— Скажите, а какое финансирование предусмотрено на функционирование холдинга, о создании которого вы только что говорили?
— Неограниченное! — Тут же буркнул Лоренс Юнист.
— В меру разумное! — Поправил я его. — Но уже завтра с утра ты приступаешь к работе по этому проекту!
— Сотрудники, эксперты, специалисты и аналитики? Помещение и мебель?
Я кивнул головой в сторону бывшего министра и императорского советника.
— Это вопросы их уровня! Решайте, вместе с ними!
— А мне, что? Увольняться с работы? — Вдруг ожил, молчавший до этого время доктор Роббер. — А служебная квартира? Бонусные выплаты?
Тогда я повернулся к нему лицом и тихим, угрожающим голосом произнес:
— Месяц можешь не увольняться! Но на первую свою зарплату в холдинге, купи, пожалуйста, себе дом где-нибудь на окраине Сааны и все, что полагается к этому дому. Советую приобрести дом и поселиться в районе дальнего пригорода Лихоборье, по крайней мере, там не будут идти бои, которые вот-вот разразятся в столице!
Наша беседа прошла именно в той тональности, как мне этого хотелось, правда, еще осталась пара вопросов, которые я хотел задать лично Лоренсу Юнисту. Поэтому сделал так, чтобы доктор Роббер и Иррек первыми покинули кабинет, оставив меня наедине с Лоренсом Юнистом.
— Как обстоят дела с нашим проектом?
Министр Юнист тут же проинформировал меня о том, что по его поручению, его доверенными лицами создана, официально зарегистрирована небольшая инвестиционную компания. Уже сейчас эта компания имеет небольшой офис в деловом центре Сааны. Все акции этой компании он готов передать в мой архив. В настоящий момент персонал этой компании занимается перехватом финансовых потоков заговорщиков, которые они крали из бюджета Кирианской Империи. Кое-какие потоки уже переориентированы на счета, открытые в банках, владельцы которых придерживались монархистских взглядов. Эти средства полностью контролировались нами, никто не мог ими воспользоваться без моего на то разрешения.
4
Бойцы бригады полковника Дермье оказались настоящими профессионалами своего дела, в течение пяти минут они отключили все охранные терминалы в здании Главного полицейского управления. Причем, они это проделали так быстро и ловко, что оставили в дураках спецназовцев полковника Герцега. Тем удалось на парашютах приземлиться на крышу здания ГУПа, а дальше они уже не могли сделать и шага. Зенитные установки, установленные на крыше ГУПа, реагировали на любое их шевеление, на любое их движение, вот пришлось гномам залечь, лежать, практически не двигаясь и не дыша.
Полковник Герцег от охватившего его бешенства, как козел в огороде, скакал вокруг меня, он полагал, что я такой умный, могу ему подсказать выход из того глупейшего положения, в котором оказалась целая рота его гномов. Я и сам не знал, что можно было бы сделать так, чтобы помочь гномам, поэтому сидел над картой с непроницаемым лицом, ожидая, когда Герцег перестанет беситься, доложит о сути дела!
Никогда в своей жизни я не слышал такого рапорта, который произнес этот недорослик. Примерно, на двадцатой минуте этого мямлания прозвучали простые слова, которые от полковника так долго ждали, о том, что гномы нуждаются в помощи. Тогда я повернулся в сторону полковника Дермье и просто махнул ему рукой. Тут же прогремел взрыв, это саперы 1-й штурмовой бригады взорвали кабель, по которому электрический ток подавался в здание Главного полицейского управления.
Таким образом, здание ГУПа было полностью обесточено, навсегда замолчали его автоматические огневые точки, установленные на крыше и по внешнему периметру здания. Окончательно взбесившийся полковник Герцег, схватив парашют, стремглав, понесся к первому же глайдеру, чтобы с него на парашюте выброситься на крышу ГУПа, чтобы вместе со своими растерявшимися бандитами атаковать защитников здания. В тот момент я подумал о том, зачем моему ангелу-хранителю понадобился парашют, ведь, теперь, когда здание обесточено, его оборонительное оружие не функционирует, то глайдер мог бы спокойно приземлиться на крышу здания. Но Герцега не остановил, так как решил посмотреть, попадет ли полковник или не попадет со своим приземлением, прыгая с парашютом на крышу самого этого здания?!
Тем временем, я вместе с полковником Иоганном Дермье и его бойцами приблизился к центральному входу в здание Городского управления полиции. Неожиданно там мы натолкнулись на новые препятствия, центральный вход, а также все окна первого и второго этажей ГУПа были напрочь забетонированы. Попытки мотострелков ломами или прикладами фазерных винтовок, автоматов пробиться внутрь здания, ни к чему не привели.
Тогда полковник Дермье отдал новый приказ, к зданию ГУПа тут же подогнали несколько глайдеров инженерной роты бригады. Раскрыв рот от удивления, я наблюдал за тем, как мотострелки начали доставать из багажных отсеков длинные палки, чтобы из них состыковать длинные шесты, навинчивая палки друг на друга. В результате на свет появились длиннейшие шесты, каждый из которых был, примерно, в шесть — семь метров длиной.
Затем один из бойцов становился у переднего конца шеста, а двое других бойцов становились у другого конца этого же шеста. Эта тройка стремительно разбегалась, когда передний боец оказывался у стены здания, то он продолжал свой бег, но уже по вертикальной стене здания ГУПа, всеми силами держась за шест. Сзади же двое же его приятелей продолжали его шестом подталкивать, помогая ему взбежать до окон третьего этажа. Таким необычным образом, отделение мотострелков одним махом оказалось на третьем этаже. Там бойцы, прикладами своих фазерных автоматов и карабинов разбили стекла окон, один за другим исчезая в помещениях третьего этажа.
Этот своеобразный лифт продолжил свою работу, он одну за другой поднимал на третий этаж боевые группы по десять бойцов в каждой. Наблюдая, за столь необычным способом подъема на этаж, я подсчитал количество этажей в здании. Всего их было тридцать! На восьмом этаже располагалось само руководство столичной полиции Сааны
Только что здание без единого выстрела приняло в себя в роту имперской мотопехоты и роту гномьего спецназа, общим счетом около трехсот бойцов. В любую секунду внутри него должны были разгореться бои с защитниками. Но по-прежнему в лишенном электричества здании не светилось ни одного окна, сохранялась тишина, не было слышно ни единого выстрела. Все здание ГУПа было погружено в темноту, на интерьере его первого этажа не горело ни единого окна, ни единой вывески. На крыше были погашены предупредительные знаки для пролетающих мимо летательных аппаратов. Не было слышно ни разрывов ручных гранат, ни выстрелов из гранатометов.
Я переходил от одного глайдера к другому глайдеру, ожидая всплеска радиопереговоров, но мощные рации боевых машин хранили полное молчание. Видимо, в здание имелась специальная аппаратура, которая блокировала работу любых приборов, излучающих радиосигналы, работал постановщик электронных помех?! От неизвестности в отношении того, что же сейчас происходит внутри ГУПа, у меня начало подниматься давление, росло волнение. Я сильно переживал, волновался за судьбу полковника Дермье и его мотострелков, за полковника Герцега и его гномов.
Прошло уже пятнадцать минут с того момента, когда последний мотострелок исчез в окнах третьего этажа этого здания. Но там, по-прежнему, ничего не происходило, кругом было тихо, я же снова и снова всматривался в затемненные окна здания ГУПа, но так и не увидел ни единого свидетельства того, чтобы в здание что-либо происходило!
Тогда я привел в боевую готовность свой плечевой энергомет, направляясь к замурованному центральному входу в ГУП, собираясь им пробить проход в само здание, чтобы, в конце концов, выяснить, что же там происходит с мотострелками полковника Дермье.
Но в этот момент в центральном входе здания прогремел сильный взрыв, треск, во все стороны полетели осколки кирпича, камня и стекла. Когда пыль немного улеглась, то в образовавшемся от взрыва проеме я увидел улыбающегося полковника Дермье, который приглашающее махал нам рукой.
Вслед за полковником по пробитому направленным взрывом проходу мы прошли в здание ГУПа, по лестнице поднялись на второй этаж. Командир роты мотострелков доложил мне о том, что его мотострелки обследовали уже четыре этажа здания Городского управления полиции, но они пока еще ничего не обнаружили, ни одного живого или мертвого полицейского. Этажи пустовали, хотя сохранилось немало свидетельств того, что недавно там были кириане.
