— Ах ты ж ...! — взревел мужской с женскими нотками голос. — Авада Кедавра!
Тридцать минут назад.
Женщина кричала. От боли, от ярости, от горя и ужаса. Луна чётко слышала это. Женщина кричала, и девочка понимала, что должна успеть. Она чувствовала, что немного, и случится непоправимое... Луна знала, что значит "непоправимое". Непоправимое — это как смерть мамы два года назад. Такого не должно быть! — это Луна знала точно. И если никто, кроме неё не сможет остановить — значит, это сделает она.
Луна попыталась было объяснить, что-то взрослому, но потом отмахнулась от этой идеи — взрослые никогда её не понимали. Разве что папа, но папа особенный.
Мозгошмыг сжался под решительным взглядом Луны. Несомненно, он ощущал её настрой, и понимал, что выбора у него нет.
— Вот и молодец, — тихо сказала ему девочка. — Веди, — и громко, для Лео. — Она зовёт на помощь. Надо, — мозгошмыг рванулся вперёд, и девочка побежала следом, — торопиться!
Мозгошмыг всё время обгонял Луну, но вовремя притормаживал, а чуть светящийся след за ним подсказывал, куда бежать. Девочка и сама слышала, что голос той женщины приближается. Он был рядом, близко, близко...
— С дороги! — крикнула Луна двум мужчинам и женщине, окутанными светящимся туманом. Женщина недоумённо обернулась — Лавгуд ясно видела горящее в её сердце пламя — и спокойно сказала, ловя девочку за руку:
— И не подумаю, юная Лавгуд, — голос её был строгим, но не обвинительным. Внезапно девочка поняла, что она может помочь, не зря же спасла от того... той... ну, в пещере. — Куда вы так торопитесь?
— Ей нужна помощь! — "объяснила" Луна. — Скорее!
— Темпус конкайо идоро лайами, — произнесла, вытянув палочку вверх, волшебница. Туман вокруг стал плотнее, впрочем, всё так же не мешая видеть. Туман-который-не-туман — Луна часто видела такие вещи. — Теперь говори, дитя, да не спеши. У нас есть десять минут, пока я держу ускорение.
— Она... она кричит, — попыталась рассказать Луна. — Женщина. Ну, не по-настоящему кричит, а про себя. Ей больно, и она может умереть.
— Ещё Видящей мне не хватало, — проворчала чародейка. — Как она выглядит, эта женщина?
— Высокая, белые волосы и синяя мантия, — ответила Луна, прислушиваясь к себе. — Нет, мантия тёмно-синяя.
— Значит, Изабелла, — кивнула девочке волшебница. — Десмий, Дентон, сколько там ещё?
— Почти, — ответил один из магов, пускающий смешные цветные струи из палочек. — Может, поправите вектора пространства, мисс Атика?
— Луна, стой спокойно, — Атика — так, верно, её зовут — посмотрела предостерегающе, хотя смысла в этом уже не было: девочка поняла, что ей помогут.
— Хорошо, Атика.
— Вот и ладненько, — вздохнула женщина, выпуская руку Луны. В свободную ладонь — другая всё ещё держала поднятую палочку, и в окружающий туман прыгали синие искры — легла вторая палочка. — Феерис Шэйел свеаре. Всё, сойдёт, отпускайте.
Пёстрый, ярко-сверкающий всевозможными оттенками шарик подле мужчин вспыхнул, исчезая — на его месте появилась арка, а точно такая же возникла через пять метров дальше, за причудливой белой бахромой.
Десять минут назад.
Она появилась перед директором Хогвартса в рое синих искр. Палочка в классической дуэльной позиции, лицо бесстрастно, лишь кривится губа. Дамблдор среагировал банальным площадным "ступефаем", но красное сияние не принесло вреда, будто обтекая девочку. Изабелла атаковала в ответ — тоже "ступефаем", точечным и мощным, в стиле "поколотить стены ошеломляющим".
Терпение Альбуса, обычно безграничное, к этому моменту дошло до предела. Попытка ошеломить была последним жестом терпения, и теперь из палочки мага ударила белая молния. Этот вариант парализации считался именно боевым — жертве грозили разрывы мышц, а в крайних случаях — остановка сердца. Изабелла проигнорировала атаку, вызывая багровую струю тёмного пламени "игнис сферс". Альбус, в свою очередь, рассеял разрушительный огонь без палочки — отмашка рукой сдула его в сторону. В ответ полетела всё та же паралич-молния, но в старом добром стиле "оглушаю дракона с "вингардиум левиосы". На попытку уклониться молния среагировала самонаведением, а вот реального вреда не принесла — девочка пошатнулась, да и только.
Изабелла ударила "саори редукто", Дамблдор спокойно принял его на кристальный щит, развеял его и атаковал каскадом различных парализующих. Один из величайших чародеев современности не собирался терять инициативу, и каждая атака была всё мощней и мощней. Вот парализующие кончились, а пошли полноценные боевые. Светлое пламя, тёмное пламя, "археа" в виде быстро летящего камня, стальные иглы, "стальной луч", "према", накачанное энергией до предела "легилименс-нерго", молния с вложенной тёмной энергией, Глас Смерти, Анима Тега... Наконец, приблизился момент, когда старый маг решился на Пламя Разрушения, позади раздался отчаянный детский крик:
— Не надо! Она не виновата!
— А это решать уже мне, — весомо молвил Альбус, задерживая противницу каскадом разрушающих чар.
— Как насчёт моего мнения? — спросила Атика.
— Гарри и Гермиона, — тихо произнёс Дамблдор, мановением палочки отбрасывая "конфринго", кое с грохотом взорвало стену, чудом не погребя весь коридор. — Парализуй или убей её сама.
— Велло стрикто! — отозвалась волшебница. Тёмно-синий луч ударил точно в голову Изабеллы, и ту откинуло, ударило о стену, но она, пошатываясь, вставала, когда Атика крикнула. — Стабилис-сте велло стрикто!
Иссиня-чёрный, тоненький луч с пугающей медлительностью коснулся Изабеллы. Тело той вспыхнуло золотым сиянием, но мощь луча прижала его к отколовшемуся камню. Шаг за шагом, Атика приближалась, и луч становился всё толще, а сияние всё ярче, переходя в ослепительно белое. Чародейка взялась за палочку двумя руками, окутываясь тёмной синью, подходила к слепящему ореолу. Три метра, два, один... Палочка коснулась головы девочки и её ореол начал медленно гаснуть. Десять секунд наставница Дамблдора удерживала колдовство, пока, наконец, сияние не пропало. Изабелла лежала на камнях живая и без сознания, её палочка, почерневшая от могучей магии, так и осталась зажата в руках.
— Вы довольны, мисс Лавгуд? — поинтересовалась Атика.
— Уберите с неё белые нитки, — попросила Луна.
— Хм, — Атика осмотрела Изабеллу, касаясь рукой то головы, то плеч, то живота. — Ага! Какой искусный Империус! Фините Империус. Нет, слишком глубоко... Легилименс-те. Хм. Любопытно. Ну и структура! Это стираем, это раскачиваем... Фините Империус, — Атика вздохнула, повернулась к Луне и кивнула ей. — Спасибо, мисс Лавгуд, вот только, ей всё равно не светит ничего хорошего. Империус наложен почти час назад, в похищении она участвовала осознанно.
— С ней всё будет в порядке, — уверенно сказала девочка. — Она хороший человек, просто сбилась с пути.
— Посмотрим, — пожала плечами женщина, накладывая связывающее и парализующие заклинания, а затем открывая прямой портал. — Альбус, Дентон — за мной. Десмий, присмотри, пожалуйста, за Луной. Может прийти Леонард Диггори, наёмный маг, он мой союзник, но пока что отсюда — ни шагу. Что?
— Вы не имеете морального права приказывать мне, мисс Атика, — гордо вскинув подбородок, произнёс Десмий.
— Разумеется, мистер Десмий, разумеется, — хмыкнула Атика. — Но я могу дать слово Высокой Леди, что дам вам и мистеру Дентону молодость. Как, интересно?
— Слово! — потребовал Десмий.
— Лорд Десмий, даю вам слово, что верну молодость ваших тела, — торжественно произнесла Атика.
— В таком случае, жду вас здесь, леди, — кивнул невыразимец, и Атика шагнула в портал вслед за его коллегой и Дамблдором.
Сейчас.
— Авада Кедавра! — в исступлении крикнула Клара. Однако Гарри на том месте уже не было. Вышедший из пространственных врат Альбус силовыми чарами столкнул мальчика с пути заклятья, чтобы в следующий миг призвать его к себе вместе с Гермионой, до сих пор погружённой в транс.
— Клара Хейз, я ещё раз прошу тебя освободить это тело, — молвила Атика, выставляя напротив очередной "авады" металлическую плиту. — Анима Тега ите.
На этот раз Клара аппарировала, ускользая от проклятия, выкрикнула:
— Аор Йарсум свеаре анима мио!
Вспышка магии пронеслась по помещению, играючи стирая остатки ритуала. Роза рядом с Кларой со звоном распалась на осколки, кусочки стебля да алые лепестки. Проклятие Атики, казалось бы, прошедшее мимо, вернулось, но Клара черканула палочкой, светящейся зловещим багрянцем, обратив "Анима Тегу" в безвредный всплеск волшебства.
Багровая дымка скользила из палочки, окутывая тело Билла Уизли, и концентрация этого волшебства действовала на Гарри отрезвляюще. Он выставил перед собой "эл-протего" — на рефлексах, не сознавая, от чего защищается. Вот только Гарри Поттеру не пришло ещё время участвовать в боях такого уровня. Его дедушка буквально впихнул мальчика и его подругу в раскрывшийся прямой портал, чтобы закрыть его за собой и сосредоточиться на противнице.
— "Аор Йарсум", заёмная сила, — покачала головой Атика. — Совсем одурела, сумасшедшая?
— У меня нет выхода, — тихо и угрожающе прозвучали эти слова. — Тебя так, может, и не победить, но потрепать напоследок успею. Авада Кедавра.
— Феерис Шэйел, — буркнула в ответ Атика, отклоняя волну зелёного света в сторону.
"Я возьму роль щита, вы — копья, — скользнула мысль в головы невыразимца и директора Хогвартса. — Её тело нужно невредимым, а вот разум или душу не жалейте".
— Ментис молестиа ите! — Дентон отреагировал на просьбу — или приказ? — ментальным проклятием.
— Трансус, — шепнул Дамблдор, замысловато ведя палочкой.
Однако Клара не собиралась проигрывать так быстро. Пси-проклятие встретил возведённый "протего тоталум", настолько мощный, что даже не заметил атаки. Вокруг щита вспыхнуло пламя — и тут же опало. Альбус Дамблдор и Дентон Сариус встретились взглядами, создавая ментальную связь для координации — и сражение перешло на новый виток.
— Дефлагро! — выкрикнула Клара, вкладывая в проклятие огромную силу.
Атика, бросив палочку, расставила руки, используя их как эффекторы — пол вокруг троих магов покрылся трещинами, но их самих смерть обошла стороной. В ответ от Дамблдора ударила громадная белая молния, в которой с трудом можно было узнать чары паралича, а Дентон выпустил серию "Анима Тега". Клара только повела палочкой, и молния погасла, а проклятия отторжения души распались в водовороте энергий. Альбус в мгновение ока заключил тело ликвидатора заклятий в ледяной куб, Дентон обрушил серию помрачающих рассудок проклятий — но не тут-то было. Куб разбился со звоном, и каждый осколок обратился ледяным копьём, пикирующим на троицу, а проклятия рассеялись о багровую дымку, окружающую Клару. Дамблдор превратил копья ещё в полёте в стальные, перенаправив их обратно, а Дентон ударил "Анима Тега ите" со всей силы.
— Авада Кедавра! — прогремела формула, и зелёная волна испарила копья в ничто, как и усиленное проклятие духа, но вновь спасовала перед искажением пространства.
— Феерис Шэйел те свеаре мотус-те! — крикнула Клара, и теперь уже Атике пришлось туго. Рука с неведомо как оказавшейся там палочкой металась в воздухе, а сам воздух, казалось, превратился в странную линзу. Чувства волшебников с трудом пробивались сквозь неё, а Клара продолжала и продолжала, силясь разорвать ткань пространства, завернуть в неё магов, вывернуть наизнанку, растянуть или сжать. Сила, струящаяся сквозь её палочку, столкнулось с филигранным искусством Атики — и уступила.
Дамблдор вновь заковал Клару в лёд, Дентон послал усиленный чарокрушитель, но женщина в мужском теле не собиралась сдаваться. Лёд просто пропал, чарокрушитель отклонился с пути искажением пространства. Однако ответная атака не состоялась — специальным приёмом Дентон разрушил заклятье в ходе создания, а Дамблдор обрушил духовный удар. Клара попыталась защититься от последнего, но тщетно: Дентон опять разрушил её защиту в процессе создания. Подключившись к развёрнутой Атикой сенсосети, сосредоточившись на малейших движениях магии и палочки, невыразимец раз за разом мешал Кларе колдовать, внося хаос в волшебные действия. Ну а Дамблдор атаковал её душу, пытаясь лишить сознания и разума.
Долго так продолжаться не могло, и вот Клара обрушила на магов вихрь неупорядоченной тёмной энергии, сметающий всё на своём пути. Покрытый трещинами и воронками пол окончательно утратил свой облик, оплавляясь и рвясь на куски. Колдовской шторм не затронул ни одного камешка рядом с тремя волшебниками, и теперь они выглядели бастионом порядка среди земель хаоса. На этот раз Альбус Дамблдор ответил в полную силу. Из палочки его вырвалось пламя, тот же обратившееся ледяными крупинками, затем воздухом, столкнулось с вихрем пламени, которым защитилась Клара, вошло в него, изменяя, благополучно избежала воздушной волны, влившись в неё, окружило чародейку и только тогда приняло первый облик. К чести Клары, она среагировала мгновенно, дематериализуя огонь, но успела получить ожоги, а волосы выгорели все. Отвлёкшись на отражение каскада трансфигураций, Клара упустила Дентона, не терявшего времени зря. Он завершил последнее слово речитатива, и на женщину обрушился Ритуал Забвения. Тут же Дамблдор пустил череду духовных ударов — казалось, Кларе ничего не поможет...
Хлопок аппарации разорвал секундную паузу. Не сговариваясь, три мага, взявшись за руки, переместились за ней. Попали они в знакомые серые коридоры. Правда, этот ход разрушался — стены складывались, а потолок падал.
"Она аппарировала. Я держу защиту. Быстрее!"— пронеслась Атикина мысль. Волшебники вновь аппарировали. Как раз под "Саори редукто", кое в исполнении Клары выглядело как чёрная волна, сметающая всё на своём пути. В трёх метрах от Атики волна погасла, ответную же атаку женщина отражать не стала и вновь аппарировала.
Интерлюдия.
Айор смотрел. Много прошло времени с начала его постройки, и дух давно миновал активную фазу жизни, ту, что люди именуют "молодость". Тогда маленькие человечки под руководством тех, кто обладал властью большей, чем Айор, создавали его, вытачивая из недр, зачаровывали, предавая внутренностям гор новый вид, даже отделили от собственно гор, даровав способность перемещаться между различными каменными массивами, чтобы сохранить себя. Да, лабиринт создавали на века, а когда он окончательно стал чем-то отдельным от, собственно, горы, то обрёл собственный дух, дух по имени Айор, бывший некогда частью эссели горы.