— И, ты имеешь наглость утверждать, что наша матушка настоятельница, силой Единого да будь благословенна, сама пригласила тебя к себе на разговор?
— Именно,— развожу лапами,— лично и говорила зайти пренепременнейше.
— Ну смотри охальник, если обманул, иди за мной,— и ловко вскочив, быстро пошла не оглядываясь к неприметной калитке в главном здании храма расположенной сбоку, которой если и пользовались, то только в чисто служебных целях. Дойдя до калитки, она распахнула её и кивнула, приглашая зайти,— Если ты прав, то зайдёшь без проблем, а если ты охальник — обманщик, то не обессудь, будешь опозорен до конца дней своих... Ну что стоишь, иди уж...
Сказано — сделано, прохожу, чувствуя, что в порог калитки встроено опознающее и сканирующее заклинание, хитро устроено, конечно. Тут и маг спасует, кроме самых сильных наверное, но против тех тут должны быть предусмотрены иные методы защиты.
Убедившись, что я прошёл без проблем, старушка — куница вздохнула:
— Не обманул, охальник, ну ладно, тогда заходи и жди, за тобой придут, и приятеля своего захвати, нужен он будет тебе, это я тебе как прорицательница говорю,— куница подмигнула, словно была молодой и проказливой послушницей, а не умудрённой сестрой и поманив, пропустила за мной и прятавшегося ранее Реара (который безуспешно делал вид, что мы вроде и не знакомы), и только потом закрыла за нами дверь. Внутри, в полутьме короткий коридор заканчивался комнатой с небольшим диваном с придиванным столиком на котором стояла вазочка с местным аналогом чипсов. Настраиваюсь на долгое ожидание и разваливаюсь на диване, прикрыв глаза, ночь прошла не слишком спокойно, поэтому можно немного и подремать в ожидании, похоже что и Реар не в пуховой перине ночь провёл, судя по тому что и он решил прикорнуть, пока есть возможность. Полусон был прерван через несколько минут возгласом лиса.
— Да, Дабби, ты в курсе, что здесь вся магия подавлена?
— Да ну,— и действительно, есть слабый аналог той сети, что была на третьем этаже трактира, но слабее, намного слабее, не мудрено, что я и внимания на неё не обратил, на меня такие сети же не действуют.— И правда, не беспокойся, будет нужно, я эту сеть уберу за пару секунд.
— А что такое секунда?
— Ну, мгновений, так по — моему точнее. Постоянно забываю, что в этом мире некоторых категорий просто нет.
Разговор был прерван, явлением особы внушительных габаритов — красной панды в розовой накидке, с золотым кольцом на груди. Кольцо было таких размеров, что я всерьёз забеспокоился о состоянии её шеи, ибо это украшение должно было весить не один килограмм. Цепочка, на которой висело кольцо, была толщиной в палец, так что новые русские должны были просто обзавидоваться прикиду этой дамы.
Дама села напротив, на стул, выросший из пола по мановению её длани:
— Итак, господа, вы утверждаете, что вас хотела видеть сама настоятельница Аалла Улуа?
И, дождавшись наших утвердительных кивков, продолжила:
— Назовите себя.
— Реар Дальни.
— Дабби Армит.
Панда почесала подбородок:
— Всё верно, похоже вы действительно те за кого себя выдаёте, прошу следовать за мной.
И снова пошли коридоры,— коридоры слабо освещённые магическими шарами — явно экономят и это при кричащей роскоши убранства и одеяний! Но вспомнив, как одеваются наши священники и как выглядят наши храмы, при своей вечной песне про свою "нищету" и о необходимости внешней поддержки со стороны богатых спонсоров, я решил что экономия у разных религий на "скрепках" заложена в саму их изначальную суть, иначе бы они не выжили во времена своего становления, это в дальнейшем, при увеличении популярности церкви и росте её влияния на народ и государство она богатела и обретала кричащие признаки роскоши, не теряя при этом приобретённого при "рождении" чувства скаредности и бережливости. Это как миллиардер, который родился нищим и половину жизни был вынужден провести питаясь на "помойках" и экономя на всём, а потом вдруг разбогатевший и получивший богатство о котором не мог и мечтать, только вот и пользоваться им он тоже так и не научился, как привык жить в нищете и экономя — так и живёт, вне зависимости от того, что денег у него столько, что иному и за всю жизнь не потратить. Вот так и церковь, обретя новые признаки богатства не смогла избавиться от привычки экономить на всём, что не было внешним атрибутом божественной власти, а это скорее всего означало показные: нестяжательство, экономность, целомудрие (что бы в реальности это не значило), бережливость и скромность в одежде. При этом все атрибуты божественной власти, символика и обряды организовывались со всей возможной пышностью и расточительством. Вроде звучит и не очень "обличающе" — не так ли? Не так, если учесть, что такое распределение экономности в одном и расточительности в другом автоматически создаёт среду, способствующую появлению коррупции во всех её самых мерзких разновидностях, это когда при показном нестяжательстве, тот же церковный чиновник, втихую, спокойно берёт "взятки" за доступ к "божественной милости", когда он же, под предлогом проведения обрядов, начинает непублично тратить на себя любимого церковную казну, так, что в скромном внешне доме оказывается вдруг сверхроскошная обстановочка, а сам он начинает питаться непублично так, как и цари не ели никогда. А такая "коррупция" по прошествии времени, приводит к появлению признаков разложения и распада церкви, ибо обряды начинают выполняться спустя рукава, когда внешняя роскошь начинает подминать под себя внутреннюю суть обряда. Что и приводит, к падению авторитета церкви и связанной с ней власти, и в конце-концов к революциям, движениям еретиков, распаду церкви и выделению из неё новых ветвей, более соответствующих понятиям о нестяжательстве и примате веры над телесным. Впрочем, это уже вопрос веков, а у меня в данном случае вопрос более простой и конкретный, так что оставалось только идти за пандой, пытаясь не наступить ей на хвост в этой полутьме.
Довольно быстро она вывела нас в ещё один зал, с обстановкой похожей на первый зал ожидания один в один, за одним исключением, уровень роскоши в оформлении зала был явно гораздо более высоким, чем в "предбаннике". Оставив нас тут, она сказала:
— Ждите здесь, госпожа Аалла Улуа, придёт, когда это будет возможным,— и вышла, покачивая бёдрами.
Лис присвистнул:
— Много я о здешних сёстрах слышал, но что они такие...— повертел пальцами в воздухе, намекая на формы здешних обитательниц,— и не думал. А если, то что о них говорят — правда, то с ними стоит познакомиться поближе.
— Если правда, то они обойдутся весьма дорого, проще сходить в одно из мест отдохновения.
— Не скажи, тут такие "цыпочки" бродят, которых в местах отдохновения никогда не бывает, поэтому за ними все и бегают на задних лапах, да на обряды их ходят и всё ради возможности познакомиться и перепихнуться.
Разговор так и шёл до той поры, пока не вернулась панда, которая сразу объявила:
— Госпожа настоятельница ждёт, идите за мной.
Ну мы и пошли, впрочем закончился поход опять в новой комнате, на этот раз розового цвета, с приличным диваном, пуфиками разбросанными по полу и большой пустой "площадью" посередине. Пока суть да дело, решил я испить чайку, да приятеля лиса угостить, а то, пока увидим настоятельницу пройдёт, похоже, слишком много времени, и только я разложил всё что полагается для чаепития, как распахнулась дверь и увидел я ту самую лисичку, что с дотошностью бывалого следователя обследовала Старую Мельницу. Похоже, всё — таки дошли.
* * *
Ерда Двайн быстро понял, что за призрак здесь похозяйничал: следы лап призраки не оставляют, да и в скинутом да брошенном на пол добре, явно читалась чья-то верная лапа, прошедшаяся по полкам, а призраки если и скидывают чего, так потом и следов не найдёшь, только хаос один. Поэтому, завернув выдру в одеяло и положив отсыпаться, пошёл он за стражей, вернее дошёл до ближайшего перекрёстка, где и воспользовался возможностью вызова через один из камней срочного оповещения службы надзора. Надо сказать, что на каждом перекрёстке лежал магический камень, постучав по которому лапой, любому, даже не владеющему магией, можно было обратиться к дежурному службы городского Надзора и вызвать, теоретически, наряд городской стражи. На практике, это зависело от того, кто вызывал, и, главное, насколько серьёзно это воспринимал дежурный, и воспринимал ли вообще.
Вот и сейчас, сидящий на посту рядовой службы надзора, малой Пьет Толстый просто не поверил, что какой-то там призрак — который не призрак хозяйничает на Старой Мельнице, ну пошалил кто-то — так, это, и поймают его, ну или сам прекратит, когда надоест, при чем здесь Надзор? Лапы бить — зачем? Сами разберутся, не велики господа, не убивают же. А если и убивают, пока дойдёшь, так убийца и убежит уже, разбирайся потом с телами, а оно им надо? Ну действительно, не патологоанатомы они и не любители мертвечины, чтобы с покойниками возиться, вот если бы убийца их подождал, тогда и другое дело было бы. Ну а с призраком, даже если он и не призрак, а кто ещё — так ловить его и бесполезно, протечёт сквозь лапы, как туман и поминай его. Так что не стал он беспокоить дежурный патруль, а оставил в списке вызовов для дальнейшей проверки. Всё равно, периодически, каждому служащему надзора приходилось ходить по адресам вызовов и проверять по факту, имело ли место событие, и стоит ли его ещё расследовать или оно само-собой рассосалось? Чаще всего такие события именно сами и рассасывались, а вот когда этого не происходило, ну там, вызывающий был слишком богат или знатен, чтобы проигнорировать его вызов, вот тогда и приходилось побегать, но это было, слава Великому Кольцу, не столь часто, как хотелось бы капитану Надзора да господину мэру. Поэтому подход Надзора к поиску призраков был известен — подождать пока призрак сам рассеется, да зафиксировать затем документально этот великий факт, как положительный пример работы службы. Ну а если, не приведи Единый, призрак, али иная нечисть не хотели рассеиваться, то тогда бравые ребята из Надзора обращались к магам, к элементалистам, ну или к магам слова и жеста, в зависимости от того, кто был ближе. В крайнем случае, на это дело привлекались храмовники, а в самом крайнем дело у Надзора забирал Лис со своей особой службой и уж куда дело уходило далее — Надзора не касалось. Так что Пьет спокойно дремал далее за своей конторкой и совсем не удивился, когда один из старших, а именно Стро Ломоть забрал у него кристалл с записями последних часов, чтобы пройтись по вызовам и зафиксировать в протоколе их "рассасывание".
Тем временем И-стик закончил при помощи бригады отделку дома в первом приближении, что означало — в доме стало можно жить, даже разгром на кухне был ликвидирован, а уцелевшие продукты возвращены на своё место. В доме воцарилась наконец полная тишина и пока выдра отсыпалась, барсук и гепард решили своими силами организовать мини засаду на этого "призрака", оставляющего следы на муке, ну не мог он покинуть дом: наступив хоть раз в муку и не оставив белых следов ведущих по пути его возможного отступления, он обязан был быть где-то здесь. А поэтому было решено, что тот скрылся, по— видимому, где-то поблизости, так чтобы при случае воспользоваться отсутствием хозяев в комнате. Ну а главным аргументом для организации засады было предчувствие Ерды Двайна, что "призрак" еще вернётся и вернётся скоро, а этот аргумент, учитывая размер кулака и когтей вышибалы, был очень весомым основанием для немедленной организации засады. Для этого барсук залёг под одну из длинных скамеек, замаскировав своё присутствие длинной скатертью, а И-стик вышел через дверь и схоронился за ней присев на пол, чтобы ворваться при малейшем шуме. При этом он ворчал себе под нос:
— Представляю себе если этот парень схоронился на кухне, как он смотрит на наши попытки спрятаться и ржёт про себя, наслаждаясь нашей дурью.
И призрак не заставил себя ждать, в открытое окно с шумом и грохотом ввалилось довольно увесистое тело, Двайн вскочил и с криком напал на упавшего на пол "призрака", сзади через распахнувшуюся дверь влетел И-стик и дополнил собой кучу из тел. Попытки задержать призрака были остановлены возгласом из — за окна,
— Капитан, как вы — не ушиблись?
Под гепардом и барсуком обнаружилось тело капитана городского надзора. Как выяснилось, именно сейчас, после ликвидации, официально, призрака в доме у Старого кладбища, Оллто Разумеющий решил по сигналу с места проверить слухи о появлении нового призрака, и не нашёл ничего лучше, как лично влезть в окно (единственное открытое окно в доме на первом этаже), после этого запнуться и просто свалиться на пол. А сопровождающий его старшой Стро Ломоть, лишился списка вызовов сразу за порогом, ни к месту — ни к времени, наткнувшись на возвращающееся начальство, пребывающее в самом рабочем состоянии духа. И был вынужден идти вслед за рысью, рассуждая про себя о превратностях судьбы, лишившей его спокойного дежурства. У окна Оллто приказал ему затаиться, пока тот произведёт первичный осмотр вверенного ему объекта. И среагировал только на шум, увидев нескольких нреков, усердно борющихся друг с другом.
— Капитан, вы не ушиблись,— помятый изрядно рысь, судорожно пытался что-то произнести, но не смог сказать ни слова, слишком сильно уж был капитан прижат телом барсука к полу, перелезший волк — старшой, попытался разрядить ситуацию,— капитан, вы хотели проинспектировать помещение.
-Д..дда,— у рыси прорезался голос,— в горле першит.
— Так это мы быстро,— барсук подтолкнул гепарда, показав на люк в полу, тот не будь дураком, сообразил сразу и принёс пару кувшинов, запотевших и притягивающих к себе взор вечно "сухих" членов городского надзора.
Когда через пару часов домой возвратился Дабби в сопровождении Реара, из окна (так и не закрытого) доносились нестройные, пьяные песни.
* * *
Долг выполняя, служим мы
Народу днём и ночью,
И сложен труд наш и должны
Мы бдить. И скажем точно,
Что долг свой с честью мы несём —
Дрожи Порядка враг,
И знай, что скоро мы придём,
Тебя мы быстро уберём
С дорог, на раз, вот так!
В тюрьму, в тюрьму, и бдит дозор -
Защита и опора.
Закон, порядок и Надзор —
Суть духа городского...
* * *
Что — то со звоном упало и покатилось по полу, под нестройные возгласы возливающих.
—
* * *
Пояснения к седьмой части
* * *
(1) Спурт — слабоалкогольный напиток, употребляется в горячем виде, чуть крепче кваса, по действию сравним с крепким кофе с коньяком.
(2) Полное безвременье — магия слова и жеста, представляет собой кристалл с прикреплённой к нему структурой магии, сочетающей ментальную и элементальную магии, позволяющие замедлить процессы в организме в сотни тысяч раз, что позволяло иной раз неделями нести почти мёртвых, пока не удавалось добраться до большого круга исцеления,— очень дорог, впрочем, учитывая что большой круг исцеления сам по себе весьма накладен, то его цена оправдана.
