Кэтрин охнула, одной рукой сжав горло, а второй схватилась за мужа. Алексей успокаивающе погладил ее по плечу.
— То, что внутри находилось более двадцати человек, не остановило нападающих. Точное число погибших можно будет установить только после ген-анализа того... что осталось внутри после окончания этого эксцесса. Мы приносим извинение, что вынуждены кэшировать многие кадры.
Эксперты единодушно сходятся на том, что для подобной акции как минимум необходим боевой плазмотрон. Данных о более мощных моделях в открытых источниках нет. Наличие подобного оружия у частных лиц, вызывает у независимых наблюдателей очень серьезные вопросы к нашим правительственным органам.
Две остальные ветви Синдиката также оказались втянуты в подобную разборку. Хотя там акции были не такими масштабными, все они закончились практически одинаково. Кто начал первым, сейчас сказать трудно. Однако в результате все высшие руководители находятся сейчас в клиниках, в реанимационных саркофагах. В следующих выпусках мы дадим полную реконструкцию всех нападений.
В своем коротком выступлении пресс-секретарь главы службы Безопасности отметил, что его ведомство предельно быстро и жестко отреагирует на это происшествие. Тот вооруженный нейтралитет, который существует в обществе между традиционными кланами и госслужбами, не дает им никакого права так нагло нарушать общественный порядок. Генерал подтвердил, что его помощники в самое ближайшее время проведут неофициальные встречи со всеми оставшимися в живых главами отделений Синдиката и постараются довести до них точку зрения руководства Федерации. Мы найдем способы вразумить некоторых наших зарвавшихся граждан, процитировал пресс-секретарь в заключение. Они должны понимать, что живут в обществе, а не вне его.
Комментатор исчез. Камера вновь поплыла в воздухе, повторяя детальную картину разгрома.
— Пора идти, — сказал Алексей, вставая. — Знаешь, Кэт... Думаю, что тебе не стоит заострять внимание Эвелин на этих ночных происшествиях. У нее и так полон рот забот.
— При чем здесь Эви? — недоуменно спросила Кэтрин.
— Абсолютно не причем, — ответил Алексей и посмотрел ей прямо в глаза. — Однако полагаю, что теперь вряд-ли остались охотники ей мешать.
Он взял куртку и кивнув жене, пошел к двери.
— Алеша, погоди, — тихо произнесла Кэтрин. В глазах ее мелькнула тень страха. — Ты знаешь, я всегда довольствовалась тем, что ты рассказывал сам и никогда не расспрашивала тебя о твоей... бывшей работе. Мы договорились так с самого начала и даже после того, страшного случая... Согласись, ведь ты тогда чудом избежал смерти! Но я никогда не нарушала уговор.
Муж внимательно посмотрел на нее.
— Тебя что-то тревожит? — спросил он мягко.
— Да, мне стало страшно. Этот Квадро... он ведь глава всего Синдиката?
— Одной из трех его ветвей, — поправил ее муж.
— Все равно. Он ведь там самый главный?
— Был, — невозмутимо ответил Алексей. — У инфор-сети не совсем точные сведения. Он умер в больнице, еще ночью.
— Но ведь это... это же был сам Квадро! И вот он... его... И те, остальные...
Как-будто смахнули со стола ненужную тряпку. Кто же тогда тот человек... с которым ты обещал поговорить?
Алексей подошел к ней, шутливо сложил пальцы и приложил их к губам жены, а потом убрал руку и нежно поцеловал ее.
— Давай забудем об этом, милая, — мягко сказал он. — Хорошо? Это простое совпадение и ничего больше. Я просто встретился с бывшими товарищами по работе. И мои слова абсолютно ничего не значат. Твой муж давно уже простой государственный служащий, так что пожалуйста, перестань понапрасну забивать себе голову всякими страшными мыслями.
4
— Мама...
Эвелин крепко прижалась к матери. Мать подняла к ней заплаканное лицо.
— Хочу пожелать тебе удачи, дочка. Но не могу, на самом деле не могу. В глубине души я ни на гран не верю в успех этой безнадежной затеи. Но все равно, пусть хотя бы тебе повезет.
— Ма! — Эвелин вскочила и порывисто обняла мать. Некоторое время они стояли, тесно обнявшись и прижавшись друг к другу мокрыми щеками. Эвелин не заметила, как сама расплакалась.
— Ну зачем ты так, ма? Разве ты не желаешь мне счастья?
Она нежно гладила ее, стараясь удержаться от рыданий.
— Прости меня, Эви, — мать судорожно вздохнула. — Прости, я никогда не понимала тебя. И теперь уже наверное так не пойму.
— Мама, ну зачем ты...
— Потому что это правда. Виновата не ты, а я. Я всегда почему-то была в стороне. А теперь, когда не стало отца, ты тоже покидаешь меня. Моя жизнь теряет всякий смысл. Я теперь останусь совсем одна.
Эвелин встала и подошла к окну. Раньше она так любила этот вид. Сейчас она смотрела на знакомые места, не видя того, на что смотрит. Перед глазами стояла больничная койка и задыхающийся Дэвид.
— Я люблю его, мама, — просто сказала Эвелин. — Больше жизни. И ни о чем больше не могу думать. Разве это не объясняет? Пойми, я не могу иначе. Думаю, что на моем месте ты сделала бы тоже самое.
Они помолчали. Потом мать подняла лицо и посмотрела ей прямо в глаза.
— Наверное, это так, девочка. Иди, тебе пора.
Эвелин последний раз прижалась к матери и глотая слезы, постаралась улыбнуться.
— Я верю, ма, что мы обязательно увидимся. Ты должна дождаться меня, обещай. Ты мне веришь?
Мать ничего не ответила.
— До свиданья. Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Эви, — мать с трудом подняла руку и уронила ее.
— Прощай, — тихо произнесла она вслед уходящей дочери, когда дверь захлопнулась. — И храни тебя бог...
— Что сказала мама? — осторожно спросила Кэтрин. — Ты была у нее?
— Была, — ответила Эвелин. В ее голосе сквозила усталость.
— Что она сказала?
— Она сказала, что не верит, что у меня получится.
— И ты не взорвалась в ответ? — с полуулыбкой спросила Кэтрин.
— Нет, — вздохнула Эвелин. — Наоборот. Она плакала, я ее утешала и не заметила, как расплакалась сама. Маме очень тяжело. Такое впечатление, что после смерти отца она потеряла всякую опору в жизни. Мне очень ее жаль, Кэт, очень. Так не хочется оставлять ее одну...
Кэтрин придвинулась поближе.
— Бедненькая, ты наверное так устала. Не хочешь, чтобы я приехала завтра проводить тебя?
Эвелин мотнула головой.
— Нет. Давай простимся прямо здесь, Кэт. Там, у саркофага, я хочу быть одна.
— Понимаю, — Кэтрин крепко обняла ее.
— Так жалко, что нет Алексея, — со вздохом сказала Эвелин. — Я так ему благодарна, просто нет слов!
— Поверь, ему тоже было очень жаль, что пришлось улететь, — ответила Кэтрин и наконец разжала руки. — Увы, ничего нельзя было сделать. Он просил передать тебе, что целиком уверен в успехе. От всего сердца желаю тебе удачи, сестренка. Большой удачи. И помни, мы всегда будем тебя ждать.
5
Кабинет Главного Охранителя был невелик и строго функционален. Гартингу он сразу напомнил похожие кабинеты на Земле. Он невольно улыбнулся.
— Х'танг скоро будет, — сказал Главный, неправильно истолковав его улыбку. — За ним послали.
Гартинг слегка поклонился, в знак того, что он понял и продолжил пить маленькими глотками прохладительный напиток, которым его угостили. Наконец прозвенел тихий колокольчик, сообщающий, что к ним посетитель и в кабинет величаво вошел осанистый даррон.
— Вы меня звали? — вошедший смотрел только на своего соплеменника. Присутствие землянина он полностью проигнорировал и вообще ничем не показал, что в кабинете находится еще кто-то, кроме них двоих.
— Да. Простите, что отрываю вас от дел. Наш гость с Земли, представитель ведомства, родственного нашей службе безопасности.
Землянин встал, вежливо поклонился и опять сел. Вошедший соизволил обратить на него мимолетное внимание, а потом опять вопросительно уставился на Главного.
— Нас попросили по мере возможности оказать содействие их ведомству. Вы не могли бы ответить на несколько вопросов?
— Но это выходит за всякие рамки! — возмущенно начал тот. Гребень на голове сразу вздыбился. Как у рассерженной ящерицы, подумал Гартинг, сохраняя невозмутимое лицо. — Никто не смеет допрашивать Сущего моего ранга. А уж тем более инопланетянин!
— Речь не идет ни о каком допросе, всего лишь несколько вопросов. Считайте это моей личной просьбой, — вежливо, но твердо прервал его Главный. — Вы будете говорить только со мной. Нашего гостя интересуют подробности вашей встречи с неким землянином, по прозвищу Пират. И ничего более.
Х'танг некоторое время возмущенно сверкал глазами, но потом видимо смирился.
— Я докладывал об этом после возвращения, а полный отчет давно лежит в комиссии. Но я готов повторить сказанное, — он уже немного успокоился. — Речь шла о талисмане марканов. Я попросил своих помощников устроить эту встречу, поскольку до меня дошли слухи, что землянин располагает важными сведениями о пропаже.
Он помолчал, собираясь с мыслями, а затем размеренно продолжил:
— Но толком он мне так ничего и не сказал. Только туманно намекал, что некие лица готовы доставить его в целости и сохранности, за заранее оговоренную сумму. Кто эти лица и какова сумма, он говорить отказался.
Я заявил, что готов встретиться с ним еще раз, если он придет с конкретным предложением и представит веские доказательства, что талисман действительно находится у этих лиц. И выставил его вон. Но вторая встреча не состоялась, он бесследно исчез. Очевидно, он вел дела не только о пропавших раритетах, а и гораздо более щекотливые. Полагаю, что его уже нет в живых.
Главный повернулся к землянину.
— Однако его трупа пока никто не видел... — ни к кому не обращаясь, заметил Гартинг.
Вошедший пожал плечами.
— Если вам угодно считать его живым, ваше дело. Я придерживаюсь иного мнения. Это все, Главный?
— Да, — Главный встал. — Большое спасибо. Надеюсь, вы простите мне некоторую излишнюю настойчивость.
Х'танг наклонил голову и даже соизволил на прощанье чуть кивнуть землянину. Затем, гордо задрав гребень, вышел из кабинета.
— Вы удовлетворены? — спросил хозяин кабинета, когда они остались вдвоем.
— Я плохой знаток психологии дарронов, — несколько смущенно произнес Гартинг. — Мне показалось, что глубокоуважаемый Х'танг совсем не был взволнован моим приездом и абсолютно уверен в том, что Пират мертв.
— Вы не ошиблись, — подтвердил хозяин. — А собственно, о чем ему волноваться? Он сделал все, что мог.
Гартинг аккуратно положил на стол небольшую шкатулку, открыл ее и достав оттуда небольшой пакет из тисненной кожи, положил на стол.
— Это вам, — сказал он, вставая. — Огромное спасибо за помощь, вы мне очень помогли. Если возникнет необходимость о чем-либо проконсультироваться с Земным представителем, я приложу все свои скромные силы, чтобы удовлетворить вашу просьбу. Я пробуду на вашей планете еще некоторое время.
— Ценю ваше искреннее предложение, — слегка улыбнулся хозяин. — Доброго вам пути.
Землянин ушел, а хозяин все сидел, глубоко задумавшись. Что-то тут не так. Такое путешествие не предпринимают для того, чтобы задать пару пустячных вопросов. Он медленно протянул руку, взял пакет и начал открывать его...
Гартинг как раз вышел из флайера и был у входа в отель, когда его комм запищал. Он улыбнулся. У Главного хватило силы воли подождать, пока он доберется до места, где остановился.
— Конечно, — сказал он. — Я готов встретиться с вами немедленно. Назовите любое место, по вашему выбору.
Главный выбрал для встречи кафе рядом с отелем, видимо учитывая то, что землянин не успел перекусить. Гартинг мысленно поставил ему за это жирный плюс. Ему было абсолютно все равно, где встречаться, просто он успел проголодаться. Он отлично знал, что весь микрорайон, где традиционно останавливались инопланетники, прослушивается ведомством безопасности. Если его собеседнику понадобятся записи, то ради бога. Однако он в этом сильно сомневался.
Главный привез с собой шкатулку и еле дождавшись, когда землянин закажет легкий ужин, положил ее на стол. Гартинг безразлично посмотрел на нее.
— Вы узнали предмет, который там лежал? — спросил он.
— Разумеется, — ответил Главный. Он был сильно взволнован. — Откуда он у вас?
Гартинг положил в рот пару ложек зеленого салата, запил его глотком ординарного земного вина, которое продавалось здесь по бешеной цене, а потом не спеша произнес:
— Я рассказывал вам о том корабле, который нес на себе тотем дарронов?
— Да, — кивнул его собеседник. — А потом я внимательно просмотрел ваш отчет.
— Но я не сообщил вам, что мы сумели его захватить. И очень тщательно обыскали. Этот артефакт находился в одном из сейфов главной рубки.
Главный склонил голову.
— Вы разумеется понимаете, что завтра я подам прошение об отставке и буду смиренно ожидать результатов расследования, — негромко сказал он. — Но, храни меня Творец, если я понимаю, как он мог оказаться на этом корабле.
— Меня это тоже заинтересовало, — сказал Гартинг, прожевывая кусок довольно вкусного, хорошо прожаренного мяса. — Когда вы узнали о пропаже?
— Неделю назад. Дальние родственники из моего клана, они недавно посещали фамильную гробницу и сразу же сообщили мне. Это наш талисман, ему более трехсот лет.
Оба помолчали. Главный сидел, склонив голову, а Гартинг неторопливо ел.
— Скажите, почему вы привезли его мне, а не передали сразу в Большой Совет? — наконец спросил Главный.
Гартинг кончил жевать и завершил еду большим глотком вина.
— Потому, — сказал он, — что для нас абсолютно ясно — вы здесь не причем. Вас просто подставили. Вы уже более десяти земных лет находитесь на своем посту, я знаю вас не намного меньше. Ценю ваш ум и незаурядные способности. Думаю, что и вы относитесь к инопланетникам... вполне объективно.
— Да. Но что из этого следует?
— То, что тот, кто дал указание спрятать на корабле ваш талисман, считает землян полными идиотами.
Главный внимательно посмотрел на него.
— Спасибо, — тихо сказал он. — Вы явно знаете об этом деле намного больше меня. Что вы посоветуете делать?
— Во-первых, забыть об отставке и просто поместить талисман на прежнее место, никому об этом не сообщая, — улыбнулся Гартинг. — Пока. А во-вторых... Скоро до нашего общего знакомого дойдут слухи, что Пират остался жив. Он, скорее всего, обратится к своим друзьям, в вашем ведомстве, чтобы они подтвердили эту информацию. Если ему сообщат, что информация правдива, мы с вами окажемся в большом выигрыше. Простите, но больше я ничего не могу вам сообщить.
6
— Хорошо, что здесь есть окна, — тихо сказала Эвелин.
Круглые, как иллюминаторы проемы находились на самой вершине купола. У каждого из них были броневые заслонки, но сейчас через закаленное стекло светило яркое солнце.
Эвелин медленно обвела глазами высокий, полный аппаратуры просторный зал.
— До свиданья, Олвин и огромное вам спасибо. За все, что вы для нас сделали. Надеюсь, что открыв глаза, первым я увижу вас.
— Не обещаю, — смущенно улыбнулся Олвин. — Но все равно скажу: до свиданья, Эвелин. Как говорили древние: пока живу, надеюсь. От всего сердца желаю вам удачи. Давайте верить, что нам всем повезет.
