* * *
Дома меня ждал сюрприз. Едва вошел, только хотел рявкнуть по поводу недовольной морды Моры — и охерел. Дратути, давно не виделись. В гостиной за столом восседала Олли. В платье с изрядным декольте и с немного дурацкой улыбкой
— А я сбежала! К тебе! — обрадовала меня она, прямо-таки светясь счастьем — Ты так интересно рассказывал, как у вас воруют невест...
— Хм... Кха... Гхм... Да.
— Мрррр... — изобразила она кошечку — Ну, не расскажешь ли мне поподробнее? Как там дальше, после того, как невеста украдена? Что с ней делают северные варвары?
— Кхм... — выглядела Олли так, что северные варвары уже бы приступили с ней делать то, о чем она явно мечтала, но вот Мора меня преизрядно напрягала. Олли, естественно, на нее внимания не обращала примерно вообще совсем никак. Ну, привычка не считать обслугу за людей, а про рабов и речи нет. Говорящая мебель же. А я от ея взгляда аж как-то неуютно себя чувствую. Да и то сказать — она не то чтоб сердито, а как-то тоскливо и обреченно смотрит. Ну, оно понятно, конечно. С другой-то стороны...
— Ну, так что ж? — игриво подмигивает Олли и в застежку платья эдак начинает поглаживать — Как ...это... происходит у северных диких... и необузданных варваров?
— Хм! Весьма обидно, любовь моя, что ты считаешь нас дикими варварами! — сориентировавшись, и включив дебила, начинаю бутафорить — Да, мы дики! Мы необузданны! Но — мы благородны! Эй, прислуга! Вина! И... чего-то к вину... Быстро!
— О, вино будет кстати!
— Несомненно! Мы изопьем вина, я спою тебе горские песни, мы будем танцевать до рассвета, и на заре, под пение утренних птиц...
— Мррр... Неужели прямо до рассвета танцевать? Раньше, чем на зааре ника?...
-Конечно! До самой зари танцевать, прерываясь на вино, и песни, восхваляющие твою красоту...
— И на еще что-нибудь... — улыбается Олли.
— Да! Несомненно, но сейчас мы будем пить вино... Увы, у меня тут такая пошлая бедность! Мне так стыдно! Нету ни одного отделанного серебром рога для вина... Ах, придется пить из стекляшек...
— Ничего, это ведь не так важно..
— Нет, это очень важно! Я расскажу тебе старую легенду...
Честно говоря, мне подумалось, что с большим удовольствием я бы... ну не знаю. По пиратам бы опять пострелял. Или с ухажером Моры в кабаке подрался. Чем вот так, под укоряющими взорами Моры, которая по поводу и без шастала не привлекая внимания Олли, нести какую-то херь, декламировать (в моем изложении и переводе) 'Мцыри', петь что-то (тоже в моем исполнении разумеется) из 'Гибели Богов', перемежая то тостами, половину из которых Олли требовала пить на брудершафт... Причем брудершафт все более и более смещался в сторону брудертраха, мою руку уже пару раз недвусмысленно засунули в декольте (ну, чего уж там — я не сильно сопротивлялся...). Чорт ея подери, я так долго не выдержу, девка-то весьма... И ведь, даже если малые вернутся — ея это нихрена не остановит, она ж их за людей не посчитает... Вот уже второй намек, куда менее прозрачный, что нам перемещаться в более еблееудобные места пора... Вот уже пошли и объятия стоя, с намеком в сторону спальни... Еще какое-то время выиграл, имитируя страсть, распустив пренахальнейше руки, чему никто, разумеется, и не подумал препятствовать, и нашептывая всякое и разное похабное на ушко. Отчего Олли смеялась так, что я и вправду ал заводиться. Утащила она меня, как паук муху, завалила на кровать... Каким-то чудом избежав немедленного изнасилования, перевел все в предварительные ласки,, вроде как в шутку прижав посильнее, перехватив инициативу... А ей много и не надо, совсем видать застоялась, кобылка... Вчспомнился незабвенный Ржевский — 'Ах, господа... Вы когда-нибудь кормили кобылу с руки?'... Нет, ей все ж мало, требует продолжения, и уже без всяких глупостей. А...! Да ебись оно конем, в конце-то концов, думаю...
— Господин Йохан! Там вас спрашивает слуга господина полковника Юлиуса. Велите отказать?
— Блядь... Выследили таки... — с нескрываемым сожалением изрекает Олли — Вот уррроды...
— Хм! — моментом выскальзываю из цепких лап Олли, приводя себя в порядок — Олли, любовь моя, это такой позор! О, Боги, мне придется или убить его, или застрелиться самому! Эй, прислуга, немедленно неси пистолеты! Сейчас я, по закону гор...
— Так точно, господин Йохан! Несу! — Мора хоть и дура, а соображает, подыгрывает
— Ой! — а похоже, поверила Олли — Постой... не надо! Не надо никого убивать, ты что?!
— Хорошо, любовь моя, твое слово — закон для джигита! Я застрелюсь сам, на твоих глазах! Никто не посмеет обвинить тебя! Демоновы дети, где мой пистолет?!
— Несу-несу! Уже несу, хозяин — дурашливо орет Мора — Патроны тоже нести?
— Неси, глупая женщина! Как я убью себя без патронов?! По голове им себя буду бить?! Шени дада...
— Вот! — с идиотским выражением на лице вбегает Мора, неся револверт и патронии... А, нет! Смотри — дура-дурой но меня совсем за идиота считает. Чтоб ненароком и впрямь не застрелился притащила только пустые гильзы, а револьвер, видимо, старательно разрядила. А она еще с радостной мордочкой вопрошает — Господин Йохан, а когда Вы умрете — мы получим вольную, правда?
— Сейчас, сейчас... — старательно запихиваю гильзы — Сейчас.... Сейчас... Вольную? Вздор какой... Конечно! Мне в этом мире больше ничего не нужно! Олли, прости меня, я смою кровью..!
— П-перестань, прекрати! Немедленно прекрати! — все-таки, барышня из высшего общества, с реальной жизнью пересекается мало, а вот в байки и всякие романтические книжки, видимо, верит. Да мамины рассказы, быть может... Вскочила, кинулась ко мне, не утруждаясь облачиться, под весьма насмешливым уже взором Моры, неумело вырвала из руки моей пистолет, и зашвырнула его в угол — Немедленно перестань! Пустите скорее слугу, он просто приехал за мной! Не надо никого убивать, пожалуйста!
...Минуты три еще я успокаивал Олли, которая чуть было не разрыдалась, потом еще пять минут обещал, что не стану стреляться, потом еще какое-то время она приводила себя в порядок. И только после мы вышли во двор, где и встретили того самого седого слугу, знакомого мне уже по визитам на Адмиральскую. Я толкнул короткую речь о том какова добродетель и непорочность прекрасной девы Олли, а если какая блять сомневается, то, епегомать... Олли тут же вцепилась мне в руку бультерьером, тараторя, что ни одна блять не смеет сомневаться, а я между прочим ей обещал, и вообще она расскажет родителям, насколько я благороден... Седой слуга взирал на меня с благоговейным выражением, словно говоря 'Ну и ты и мудаааак!'...
...— Фуууух! ...Чудом, просто чудом.... А, ты — молодец! Хорошо подыграла. Ага...— и в слезы. Давай реветь в голос, вот как бывает, когда терпела-терпела, и тут снесло. Тут даже такому казлу как мне совестно станет. Приобнял, шутить пытаюсь:
— Чего только гильзы-то принесла? Думала я сдуру застрелюсь взаправду?
— Дурааааак! — и еще пуще. Сама обняла меня, и плачет. Вцепилась, не отпускает, насилу успокоил, да и то все всхлипывает и бормочет. Стал ей мордочку вытирать, чушь какую-то успокоительную нести... Херак! — не, не та хватка у Олли супротив Моры. Ну, может, и я чуть расслабился, и не сопротивлялся, чо уш тоам. Но, до того как девки вернулись, надо мной совершили множество действий самого что ни на есть сексуального харасмента. И с таким напором — то не только Олли но и Рита по очкам проигрывают почти всухую... Правда, как девки явились, она рыпнулась было, но тут уж я ея прижал, и не пустил, только что она, засмущавшись — дверь-то в спальню нараспашку — в меня уткнулась. Но малые с пониманием отнеслись, ушмыгнули к себе, и долго еще мы с ней так и валялись. Да уж, чето денек выдался неспокойный...
* * *
Дальше все пошло своим чередом — в субботу заебенили баньку, как и положено шокировав соседушек, а сами с удовольствием попарившись. Вода в ручье изрядно попрохладела, хотя и так-то была отнюдь не парное молоко — все же конец лета постепенно проявляется, с понедельника — осень. Девки куксятся, что купальный сезон заканчивается, а мы так на лиман и не сходили больше, но я их отговорил, мол — в море больно уж неспокойно ныне, и пиратов всяких полно, да и шторма постоянно. Со вздохами, решили ждать следующего лета.
В школу девки пошли вполне буднично — нету тут никакого Дня Знаний, не сложилось, и цветов учителям дарить не принято. Оттого, пожалуй, что большинство учителей — зловредные взрослые мужики. Потому — началась учеба, ну и началась. Разве что облачились малые в довольно некрасивого вида форменные платья, да с такими же форменными котомками, собравшись в стайку с соседскими девчонками да прочей ребятней, отправились в школу. Вроде как так и правильно. Однако, мне что-то взгрустнулось. Вообще тут осень как-то вроде бы и мягкая, и зимы-то совсем считай нет, а вот конец лета прямо ощутим, туманами и прохладными ночами да порой дождь на полдня моросью затянет — и вгоняет в тоску. Хорошо хоть Хуго прислал записку — мол, все готово, завтрева едем пробовать! И заутро Пол уже с Хуго и барахлом в фургоне принял меня на борт
— Вот, смотри, Йо: коробка ствольная по типу нашей самострелки — но из латуни. Нагрузка там смешная супротив ружейного патрона, латунь выдержит — а она и подешевле хорошей стали, и обработать попроще будет. Затвор полегче сделать пришлось, да и металл на него можно чуть похуже брать.
— А это ты рычаг приделал — как на пистолете по патенту господина Манна?
— Да, именно. Брат говорит — укажем что это патент Манна, а платим ли мы за этот патент или нет — то никого не касается... Пока не сыщется наследник, могущий доказать свои права. Что как-то сомнительно. А нам этот патент пригодится, вот смотри: коли вот так рычаг сей повернут — как с нашей самострелки лупить можно, только нажимай спуск, покуда патроны есть. Вот так поставить посередь — предохраниение. А вот эдак повернуть — пока большим пальцем не придавишь, так и не закроется затвор, можно магазин дополнить. Потому и в комплекте магазин всего один дадим, на дюжину патронов.
— Но его и поменять можно?
— Можно. Кто не поскупится еще магазинов докупить. Только — не думаю, что таких много будет.
— Магазин, смотрю, ты за основу от жандармского карабина взял? А чего не по нашему патенту, на два ряда?
— Из экономии. Да и привычней так многим. Запчасти опять же у многих есть. А что торчит изрядно — сделаем еще и короткий, на пять патрон, как у обычных переделок. Только, думаю — не станет такие никто уж брать. Жадный кто — так купит просто карабин переделочный тогда, он подешевле этой самострелки станет. Ну, пробуем?
И понеслось. Машинка вышла зачетная, револьверный патрон, конечно, не сильно могучий, даже если бы мы запихнули не самый ходовой длинный рейтарский патрон, все равно — дальше двухсот шагов уже попасть сложно. А за полтыщи шагов уже и убойности маловато. Впрочем, и вблизи свинцовая мягкая пуля пробьет от силы пару вершков дерева. Но — накоротке классный аппарат вышел. Сыпать можно сериями, магазин мне привычнее поменять, но местным вариант с дозарядкой обоймами или поштучно больше понравится. Отдача несильная и мягкая, с учетом веса оружия, хоть и коротышка, а на круг семь с четвертью фунтов вышел, почти три кило
Хуго был в восторге, причем мысли его были направлены уже исключительно в сторону коммерческих перспектив. Я-то думал немного про другое, но решил покуда не торопить. Пока лишь договорился прибрать себе один карабин. Обещав до времени лишний раз не светить. Это ненадолго, гражданскую продукцию Варенги быстро раскрутят. Заводская и купеческая охрана, почтари и прочие караванщики, а если не поскупятся — то и рюгельские жандармы. Может быть — и флот, как абордажное оружие.
— Хуго, я вот еще о чем подумал. Мы же можем, покуда сами, а там и братьям предложить, уже промышленно чтоб — патроны крутить для этого ружья.
— С усиленным зарядом? Я думал, плохо выходит. Чуть-чуть мощнее можно, конечно. А сильно больше — пистолет порвет. Ежели подлине сделать, чтоб в пистолет не лез, а тут помещался — это только рейтарские, но тогда на обычных плохо работать начинает, и никак не отладить. Не выгодно, мало кто будет покупать, рейтарский патрон дорогой и редкий. Да и — могут ведь и запретить, военным признав.
— А я немного про иное веду. Заряд, конечно, побольшим, сколько можно, чтоб на пистолете барабан не порвало. А вот пулю-то неплохо бы сделать получше. Не из твердого свинца, а в медь ея, как у винтовки.
— Зачем же? Дороже станет, а смысл? Дальше лететь не станет, да и точнее не особо.
— Ну... Уж убойности у четырех линий и так с избытком, а вот пуля в оболочке пробивать-то будет побольше. А что дорожке — оно и ничего, оно даже и хорошо. Не для всех.
— Мысль неплоха! Стоит подумать... Заводу это не сильно сложнее станет.
* * *
На радостях, и от скуки что ли, а может, попросту коротая время, с некоторой тревогой думая — идти в четверг на Адмиральскую, али не идти? — затеялся я делать дома водоснабжение. Надоело ведрами таскать, сходил к медникам, приценился, понял, что проще у Барта насчет нужного договориться. Поставим на чердаке бак, проложу трубки куда надо — пусть хоть холодная вода всегда будет. Остался вопрос — как качать? Сам по себе насос, наверное, не проблема, тут даже к Барту ходить не надо, ветряки, чтоб воду поднимать тут много где ставят. А вот сам ветряк... Ну не хочется мне ставить классический пропеллер, как ни старайся, а шуметь будет такая штука, а по трубам звук в дом пойдет. Опять же — соседи настучат, если узрят, а согласований куча требуется и как всегда — 'не выше', 'не глубже', 'не больше' 'вовремя вытащи'... Решил— отчего бы не попробовать ротор Савониуса? Вертикальный, то есть. Оно не сильно эффективное, но мне-то много и не надо, расход воды не велик, а работать будет почти постояннно, сквозняк с моря-на море тут постоянный, а ему на направление ветра — наплевать ... Начал прикидывать, материалы разложил, чертежик накидал...
Тут девки со школы вернулись, как все детишки в начале учебы — немного усталые с отвычки. Но довольные. Отчитались, что в школе все хорошо, любопытственно покосились на мои попытки поделие, и ускакали домой, обедать. А выскочили уже переодевшись в сарафаны, причем старшей сарафан уже откровенно маловат... Ну или она для него уже великовата. Ох, грехи наши тяжкие...
— А что ты будешь делать, дядя Йохан? А это куда? А зачем? А можно мы поможем — наперебой насели на меня. Ну как отказать, да и самому полезно завсегда вслух все проговорить, прежде чем делать. И сам лучше понимаешь, и подскажут порой что. Даже очевидное иногда можно самому глупо упустить. Давай рассказывать. Сама идея девчонкам очень понравилась — ну, кому охота воду ведрами таскать, особенно ежели дожди осенние скоро зарядят.
Про то как трубы провести и соединить, как перелив сделать, и клапан поплавковый — все понятно и им. Насос — ну куплю у Барта помпу обычную, наверное хватит давления. Колодец у нас не глубокий, но насос поставим внизу. Не только чтоб брал нормально — тут давай им рассказывать про давление, кипение и почему ниже четырех сажен хрен насос воду заберет трубою. Смотрю, нахмурились, запоминают — старшая говорит им еще такого не рассказывали, а младшей и подавно. Потом постепенно перешли к ротору, ну ветряки-то как работают и детишки понимают, но стал рассказывать про вертикальный ротор, нарисовал по памяти, какие они бывают хитрые, в спираль скрученные, тут уж девки вовсе с интересом полезли рисунки смотреть... Господи прости, куда ж я глаза свои бесстыжие дену? Вечером наору на Мору, чтоб старшей сарафан обновила, невозможно же... Постепенно рисуя и разбирая, дошли до закона Бернуллли, и про то, почему лодка с косым парусом может идти против ветра круто. Рисую им парус, профиль, силы действующие... И тут старшая смотрит, и не отрывая взгляда от рисунка, говорит?
