Следующий день прошёл в предотъездной суматохе, да ещё на свадьбу пришлось идти. Словом, когда пасмурным осенним утром караван двинулся в путь, Тор вздохнул с облегчением. Он ехал на своём коне в доспехах, с копьём и молотом. Рядом с ним скакали Ун Линноган и капитан полусотни наёмников из Линны Арк Тустарлон. Подмастерья и старшие ученики шли тоже в доспехах, но тяжёлое оружие везли на телегах. Слуги-мужчины и младшие ученики были вооружены луками и арбалетами. Женщины ехали на повозках, управляемых слугами и рабами, а также наёмными возчиками.
Ангтун думала: Как приятно и спокойно чувствовать себя нужной. Торужепочтипонял,чтояемунепростонужна,анеобходимо.Случилось бы теперь что-нибудь, что заставило бы и Эссу это понять.
* * *
А гражданская война тем временем заливала всё новые области королевства.
ПринцКлингорзадумалдерзкийплан.Егомаленький,затоблестящий по количеству знатных персон, отряд двинулся на север, где гражданская война считалась практически завершённой, поскольку все владетели, примкнувшие к рокошу, были либо убиты, либо схвачены, либо изгнаны. Но почему-то вождю рокоша казалось, что взрывчатого материала там болеечемдостаточно,иможнобудетсыгратьрользапальника.Поэтомуон планировал пройти через четыре лена принцев Онгора, Кусара, Карсира и Сутара, которых захватил с собой. Их земли были распоряжением канцлера отобраны и поделены между мелкими владетелями.
Передвыходомстерритории,котораянаходиласьвсостояниирокоша, принц обратился к войску:
Мы вступаем не на враждебную и не на дружественную территорию. Прежде всего, нам надо помнить, что это наша земля, земля нашего королевства. Но люди, на ней живущие, сейчас не наши люди. Если возможно, мы должны их привлечь и сделать добрыми рокошанами. Если не удастся, то нет смысла всех обращать во врагов. А если кто будет нам враг, с тем мы поступим по военным законам и по праву победителя, но опять же, не убивая никого зря.
По этой причине помните. Если деревня, поместье или город переходит на нашу сторону и даёт людей, обращаться с ними как с хорошими друзьями. Если они выставляют угощение либо преподносят провиант и дары добровольно, обращаться с ними как с дружественными людьми. Это значит, за всё платить и не допускать грубостей. Если нам придётся потребовать от них поддержки, но они дадут её без сопротивления, обращаться с ними как со сдавшимися на почётных условиях. Это значит, что вы отказываетесь от права победителя, но имеете право на пир победителя и на две похвалы, как и положено по обычаям. Если они сопротивляются, то сопротивляющихся убиваем, сдавшихся щадим и поступаем по праву победителя, но не грабим дочиста.
Операция была дерзкой ещё и потому, что принц двинулся совершенно без обоза. Ставка в начале похода делалась на быстроту передвижения и внезапность удара. И она себя оправдывала. Первые несколько деревень и два города не оказали сопротивления, правда, и на сторону восставших никто из них не перешёл. Кто-то сразу устраивал пир либо давал провиант. Кто-то после напоминания, и за это расплачивался дважды. Во-первых, размер доброхотного подношения или, точнее, выкупа, устанавливал тогда Клингор. Во-вторых, все воины имели право на угощение, поскольку они добровольно отказались от права победителя. А во время угощения на две похвалы. Можно было похвалить вещь, и хозяин обязан был подарить её благородному победителю. И можно было похвалить женщину либо девушку. Единственными основаниями для отказа в этом случае были беременность или ритуальная нечистота, но тогда можно было похвалить другую.
Первым на пути был лен принца Онгора. К его окраинному поместью подскакали несколько всадников: Онгор и люди из его личной охраны, среди которых был переодетый принц Клингор. Онгор постучал в двери поместья рукояткой меча:
Открывайте! Ваш хозяин вернулся!
Двери не открылись. Оценив, что всадников немного, на той стороне в безопасном отдалении появился толстячок.
В чём дело? Я дворянин Кир Арлистор, законный владелец этого имения.
Ты что, не знаешь, что конфискация владений участников рокоша незаконна?
Я законно получил титул на имение, и ничего не знаю.
Арлистор хотел было нагрубить принцу, но мятеж кончится, а принц, если голову сохранит, принцем и останется. Поэтому он выразился изысканно и вежливо:
Твоё высочество лучше соизволило бы продолжать свой путь к намеченной тобою, принц, цели. Здесь ты не хозяин и не гость. Я не берусь оспариватьнамерениятвоего высочества, но с точки зрения закона ты сейчас похож на мятежника, и я, к превеликому прискорбию своему, вынужден буду позвать войско из города, если ты попытаешься воевать здесь.
Последний раз требую пустить законного владельца! в гневе закричал Онгор, а Клингор подал знак своим конникам, которые прятались в двух соседних рощах.
Увидев мчащиеся конные отряды со значками пяти принцев, в том числе Клингора, Арлистор струхнул. А тут ещё воин подъехал к воротам и без всякой вежливости спросил его:
Откроешь ворота сам или возьмём усадьбу приступом?
А ты кто?
Принц Клингор!
Толстяк осел на землю, так ничего и не сказав. Ворота выломали, и Клингор стал отдавать приказания:
Усадьбу не грабить. Это имущество принца Онгора. Поскольку Арлистор незаконно владел имением, он и его семья изгоняются и должны оставить всё бывшее в имении и нажитое ими имущество законному владельцу. Поскольку мы не знаем, в чём они пришли, а пользователь имения уже зарекомендовал себя как лживая и подлая скотина, он и его семья изгоняются нагими. С женщинами по праву победителей. Но с членами семьи Арлистора обойдитесь как с дворянами. Не берите их публично, и предоставьте им выбор, кто овладеет ими по праву победителя.
Младшая дочь Арлистора отказалась выбирать одного из дворян, выстроившихся перед нею, а подошла к Клингору.
Еслиужмнесужденолишитьсядевственностипоправупобедителя, я предпочту, чтобы это сделал знаменитый полководец.
Оглядев нагую девушку, принц улыбнулся:
Я польщён твоим выбором...
Меня зовут Оссисса.
Прелестная Оссисса. Я приглашаю тебя в Карлинор. При моём дворе найдётся место и достойный муж для тебя, Не смей! закричал отец.
Но его голос был похож на глас вопиющего в пустыне. Зато его сын, десятилетний мальчик Крин, смело подошёл к принцу и сказал:
Когда я вырасту, я найду способ сразиться с тобой и отомстить за свою семью.
Когда ты вырастешь, ты поймёшь, что виноват в случившемся не я. А за смелость я дарю тебе кинжал, чтобы ты в дороге защищал свою семью. Если ты сочтёшь возможным, я приму твою вассальную присягу в Карлиноре. Мне нужны храбрые и честные дворяне. Имение ты себе заслужишь доблестью, а не за подношение, как пытался получить его твой отец.
И по знаку принца мальчику подали кинжал на поясе. Следующей ночью Оссисса сбежала от отца и направилась вместе с единственным оставшимся у изгнанного семейства слугой в Карлинор. А через год к ней присоединился и брат.
Столица лена Онгора город Астрин открыл ворота сам. Его наместник предпочёл подписать бумагу, что добровольно возвращает город принцу Онгору, и получить сто золотых отступного, был отпущен с честью и со всем имуществом. А городским старейшинам пришлось напоминать о необходимости заплатить выкуп. Посетив ещё пару замков и вернув их под власть Онгора, принц попросил восстановленного в правах владетеля построить уже собравшихся под его знамёна воинов и отобрал лучшую половину себе. После чего оставил Онгора управляться со своим леном, а сам двинулся дальше уже помедленнее, поскольку в войске появились шесть сотен пехотинцев.
Небольшие шайки разбойников, желающих вернуться к честной жизни, стали присоединяться к войску. Но самое быстрое пополнение дал пьяный болван. Барон Кир Труситорс, славившийся храбростью и исключительнойфизическойсилой,похвастался,чторазобьётничтожное войско Клингора. Правитель провинции дал ему семь тысяч воинов, и Труситорс, как следует вдохновляясь крепким вином, направился навстречупринцу.Затридняпоходаунегоосталосьшестьтысяч.Тысяча разбежалась или была забыта в придорожных кабаках. Увидев войско Клингора (казавшееся ещё меньше: две группы по пятьсот всадников командир заранее послал в обход), барон заорал:
Сдавайся, мятежник, и останешься жив!
Тебесдаваться,пьяномуболвану?хладнокровноответилКлингор, выезжая вперёд.
Барон бросился на него, но шансов у пьяницы не было никаких. Искусство фехтования и оружие Клингора были несравнимы, а грубая сила здесь не значила ничего. Одним ударом принц отрубил голову хвастуна. Войско барона хотело было разбежаться, но сзади появились всадники рокошан, и Клингор громовым голосом закричал:
Бегущие трусы будут убиты без всякой пощады! Кто хочет сражаться за законные права, становитесь в наш строй! Кто трусит, снимайте оружие, доспехи, одежду, кроме рубашки и сапог, и убирайтесь без всякой чести! Таких проводим ударами бичей, но жалкую жизнь им оставим.
В Карлиноре о продвижении Клингора узнавали с опозданием в несколько дней вместе с купцами, беженцами и редкими гонцами. Для Эссы эти известия были лишь отдалённым гулом: её мир сузился до стен дома, мастерской и антологий. Тор же, слушая рассказы о разорённых поместьях и переметнувшихся городах, всё острее чувствовал: он сделал правильный выбор. В Колинстринне они будут если не в безопасности, то хотя бы не в клетке.
ВитогевойскоКлингоравырослодосемитысяч,но,когдаоноподошло к провинциальному центру Киростану, принц увидел страшную картину. Город был полностью разрушен, на остатках стен развевались жёлтые знамена со знаками: Жёлтое небо и справедливость. Эта картина до глубины души возмутила главу мятежа тем сильнее, поскольку он знал, какую тёплую встречу готовят ему заговорщики в Киростане. Город был готов перейти на его сторону без боя, а большинство воинов увёл этот дурак Труситорс. Но бандиты его опередили и разорили всё дотла! Словом:
Без недостатков
Нету ни жён, ни мужей.
В мире подлунном
Нет совершенства,
И его тщетно искать.
Глава20
РазгромЖёлтых
Жёлтые мчались на великое дело: пора освобождать целую провинцию. Брат Неясыть был совершенно уверен, что провинциальный центр Киростан к обороне не готов. А Ворон собрал под своей командой для штурма и разрушения все отряды жёлтых в округе. Крестьянский бунт готовился перерасти в крестьянскую войну.
Как и обычно, на самом рассвете орда крестьян ринулась на город со всех сторон. Впереди мчались разбойники из других отрядов, желавшие первыми захватить добычу. Вчера Жёлтые кое-как изготовили штурмовые лестницы и чуть передохнули.
Увидев несущихся на город восставших, стража на башне забила в набат. Стражников на стенах не было. Действительно за время мира горожане обленились и распустились, так что нападение застало врасплох. Видимо, они не думали, что крестьяне осмелятся атаковать провинциальный центр.
С городской стены ухнуло что-то необычное, непохожее на катапульту, и греческий огонь разлился позади основной массы атакующих. А уже через пять минут часть стен оказалась занята, в том числе башня, с которой пытались стрелять огнём. Перетрусившая городская стража сама открыла ворота, но бандиты, мчавшиеся в первых рядах, в награду сразу же её перебили. В ворота ворвались Ворон с его есаулами, кнутами и оружием заставляя пришлых бандюг отвлечься от грабежа первых попавшихся домов и мчаться на дворцы и цитадель.
Цитадель ждала с открытыми дверями, часть стражи была вырезана, а другая надела жёлтые повязки. Здесь Ворон поспел одним из первых и не дал убить своих людей, давно уже обосновавшихся в городе. Он завернул бандитов на грабёж дворцов и купцов, а затем раздал своим людямкрасныеповязкиивелелубиватьвсехостальных,ктонесогласится перейти в их отряд и подчиниться дисциплине.
337
Нельзя, чтобы эти подонки марали Жёлтое дело. Мы их использовали, а теперь нужно поставить в наши ряды тех, кто ещё не совсем безнадёжен, пояснил Ворон.
Неясыть согласно кивнул.
Несколько часов в городе шла двойная резня. Урса мутило, но он гнал эту слабость, вцепившись в мысль: обычная армия имеет три дня на разграбление, а они управились за полдня. Порядок. Значит, крестьяне лучше
В город потянулись соседние крестьяне. Они входили в дома горожан и забирали всё, что хотели. Ворон охранял лишь мастерские, но цеховых мастеров, наряду с аристократами, торговцами, гетерами и художниками, нищими, шлюхами и явно преступного вида типами загнали в цитадель, обобрав кого донага, а кого почти что. При малейшей попытке сопротивления людей убивали.
Урс ездил по улицам погибающего города, наблюдая за порядком, если это можно было назвать так. Доносящиеся крики, запах трупов и гари, и люди, занимающиеся бессмысленной тяжёлой работой. Вдруг возле одного из домов аристократов он увидел лежащую, но ещё живую, девушку. Она выбросилась из верхнего окна, и это спасло её от насилия. Ей частично повезло: упала на кучу выброшенных перин, но поясницей ударилась об ограду, сломала позвоночник и теперь медленно, но сравнительно безболезненно, умирала. Девушка даже не стонала и смотрела на него ненавидящими глазами.
Рядом с аристократкой валялся разбитый цветочный горшок с гладиолусами. Урса что-то подтолкнуло, он спешился, взял гладиолусы, положил девушке на грудь и погладил её волосы. Она удивлённо глянула на Урса, а есаул внимательнее рассмотрел её. Писаной красавицей русоволосую невысокую худенькую девушку назвать было нельзя, но лицо у неё было чистое и симпатичное, и у Ревнивого Быка защемило сердце.
Ты поступила достойно и умирай с честью. Я никому не позволю тебя обидеть, сказал крестьянин.
И тут девушка заговорила.
Ты... гладишь мне волосы. А твои люди там... режут мою сестру. Как это... сочетается в тебе? Ты сам себе уже не веришь. Я вижу это в твоих глазах...
Мы не звери. Мы поднялись, не в силах стерпеть несправедливости и неравенства, и желаем лишь восстановить справедливость и равенство, устало ответил Урс.
И ради этого убиваете невинных, даже детей и стариков?
Народ надо очистить. Мы лишь санитары.
Вы презренные палачи. Вы не судите, как граждане, а тупо убиваете тех, кого осудили ваши вожди. А эти вожди вертят вами, и тобой тоже, атаман, как хотят.
Я не атаман. Я старший есаул.
Всё равно. В тебе были честность и доброта, но они уходят из тебя по каплям каждый день, пока ты с этими.
А разве у вас, Высокородных, есть честность и доброта? Ты кажешься хорошей. Но ведь твоя семья тоже угнетала и убивала.
Они не угнетали, а брали то, что положено. Они всегда жили честно и не вырождались. И они не убивали, а судили.
Мой атаман никогда никого к мучительной смерти не присуждал! Даже вас, аристократов, он лишь вешал.
Беда, что вы с атаманом заблудились и потерялись. Мне кажется, что тебя давно уже с пути сбивали, ещё с детства.
Урс страшно обиделся за своего прадеда.
Рассказывавшиймнеосправедливостииравенствесамыйчестный и чистый человек, которого я знал! А мой предок, от которого всё пошло, был поэт и певец лучше любого из ваших Высокородных Художников.
