Дима даже похолодел. Винс это мгновенно заметил и поспешил узнать тому причину. От одной мысли про даное обещание у Димы пробегали мурашки, хотя от мысли, что Питер сможет делать с ним все, что захочет, на душе появлялось какое-то смешанное чувство. Становилось ни холодно, ни жарко, но как-то спокойно.
— Я пообещал, что в случаи их победы я стану его.
— Станешь его?.. Это ты, однозначно, хорошо придумал... Если уж так хочешь у тебя есть два варианта: тренировать свою команду, чтобы они не дали спуску им, или же сделать подлость и мешать тренироваться...
— Выбор, однако...
— Дима, у тебя сейчас есть занятия? — Бет была очень запыханной.
— Да, магловеденье.
— Ладно. Ты на него не идешь. Тебя срочно вызывает к себе профессор Дроклов. Я к твоему преподавателю, а ты давай к декану. И лучше не задерживайся. Он был очень злым, когда требовал тебя к себе.
— Да он еще со вчера ходит злой как никогда. Даже не знаю, что с ним случилось.
— Может Лимпфон сделал что-то, что настолько вывело его из себя?
— Скорее всего я знаю в чем причина...
— И в чем же?
— Не важно. Я лучше поспешу, а то вы можете меня больше не увидеть!..
* * *
Прежде, чем идти к декану, Дима забежал к себе за дневником. Он так же прихватил несколько бутылочек с зельями, о действия которых у него до сих пор не получалось узнать. Подарок на день святого Валентина еще можно было вылить в раковину, не столько любопытно оно было. Но вот подарок матери, без словечка, без подсказки, выбрасывать было как-то неудобно. Экспериментировать на ком-то было не этично, да и мало ли что там.
Оставалось спросить у эксперта. Это можно было бы сделать еще в Тибидохсе, так как зелья тогда были при нем, но Дима ой как не хотел показываться на глаза своему прошлому преподавателю. Уж слишком он был критичен, да и начал бы с лекции о том, какой Дима слабый и несмышленый маг, раз самостоятельно не сумел определить их предназначение. Продолжения не нужно было, так как и этого хватило бы сполна. А учитывая то, что Дима уже не был его учеником, он бы просто покинул кабинет, потеряв даже те незначительно хорошие отношения между ними.
Оставалось три варианта: вылить, экспериментировать и профессор Дроклов. У Димы еще тлела надежда, что, вернув дневник декану, он сумеет смягчить его пыл и получить ответы на свои вопросы.
Стоя перед дверью кабинета, слизеринец уже был готов постучать и войти, как внутри послышался треск стекла и, похоже, в большом объеме. Забыв про приличия, Дима распахнул дверь и вбежал во внутрь.
— Профессор, с вами все в поряд...
Да, было очевидно, что все в полном порядке. Ну, возможно, кроме осколков стекла возле стола, которые, очевидно, несколько минут назад были колбами, мензурками и прочим. А вот их хозяин был в порядке. Даже больше: Лимпфон тоже не вызывал подозрений на какие-либо расстройства. Два преподавателя, Дроклов сидя на своем столе, Лимпфон стоя возле него, забвенно целовались, видимо, не замечая вошедшего. Так Дима думал, параллельно заливаясь краской.
— Дима, — Гектор на мгновение оторвался от своего мужа, — если ты в течении трех секунд не покинешь комнату, я сниму столько балов, что Слизерин уйдет далеко в минус и мне плевать, что это мой собственный факультет!..
Долю мгновения Дима был готов накивать пятами и не рисковать благосостоянием факультета, но решение все же принял другое.
— Профессор, Ваш дневник!..
Дима увидел, как Дроклов замер словно вкопанный, а потом резко развернулся. Лимпфона он из объятий не выпустил, так что второму оставалось только недовольно коситься на студента, в благодарность которому он уже строил самые коварнейшие планы.
— Что с ним?
— Вот он, — Дима протянул небольшую книгу преподавателю.
Во мгновение ока Гектор вывернулся и схватился за книгу. Быстро открыл первую страницу и, очевидно, приложил руку к отпечатку. Лицо его сразу же просветлело и озарилось улыбкой. Он перевел благодарный взгляд на студента.
— Читал, значит...
— Э-э-э...
— Можешь не оправдываться и не искать пояснений. Узнать ты мог только заглянув в середину. Меня интересует только один вопрос, — в глазах преподавателя сверкнул не доброжелательный огонек. — До куда ты прочел?
Дима замялся и понял, что краснеет. Он глянул на Лимпфона, но преподаватель защиты всем своим видом выказывал все, о чем он думал. Глуповато улыбнувшись, Дима произнес:
— Поздравляю с замужеством!..
— О, — Дроклов теперь выглядел заинтересовано. — Спасибо.
— Дима, а ты никуда не спешишь? — по тону голоса, Дима рисовал смутную картину своих потенциальных мучений, если он сейчас не уберется отсюда.
— Профессор, я только хотел спросить, — Дима полез в карман за флаконами.
— Что?
— Если не долго!..
— Что это за зелья? — Дима протянул две субстанции преподавателю.
Бросив быстрый взгляд на со временем принявшее темновато-красный оттенок зелье, Дроклов взял его в руку и испарил.
— Испортившееся приворотное зелье с усиленным эффектом на определенного человека. Пить не советовал бы.
Да уже и нечего было. Со вторым преподаватель возился значительно дольше. Взяв флакончик в руки, он на глаз изучил все такой же розовый цвет содержимого. Не имея возможности также быстро и точно определить зелье, профессор откупорил флакон и вдохнул содержимое. В его глазах блеснула искорка, но он постарался быстренько от нее избавиться, помотав головой из стороны в сторону.
— Этого зелья я не знаю, но могу сказать, что оно имеет свойство прочищать сознание, выделяя самое главное, усиливая это чувство. И, похоже, чувства нравственного характера. Сильнодействующее. Мне хватила небольшого вдоха, чтобы ощутить его эффект. Но для лучшего действия следует принимать внутрь и обязательно разбавлять, а то чувства будут слишком усилены и могут затмить разум, — Дроклов посмотрел на флакончик, подошел к полке и отлил половину себе в пробирку. — Откуда взял? Вещь интересная, — закупорив оставшееся, он протянул флакон Диме, параллельно что-то призывая палочкой.
— Мама прислала. Она занимается этим профессионально.
Лимпфону, очевидно, очень и очень не нравилась завязывающаяся дискуссия. Его хмурые раздумия прервали влетевшие в кабинет две кружки и чайничек.
— А какого его применение?
— Очищает сознания, отшлифовывая нравственные чувства, — видя недоумение на лице студента, он решил пояснить. — Ну... например, можно с его помощью разделить увлечение и любовь, временно усилив это чувство. Если это просто увлечение, которому суждено пройти через пару дней или даже часов, то оно развеется быстрее, не оставив даже осадка. В случаи ж с любовью, оно сделает это чувство более... понятным, возвысит его над другими, — говоря все это, Дроклов одновременно разлил в чашки чай и капнул туда по две капли из своей пробирки.
— А зачем?.. — Дима непонимающе указал на чашки с разбавленным в чае зелье.
— Поэкспериментируем, — Гектор отправил чайник в обратный путь, а сам взял две чашки в руки, протягивая одну Лимпфону. — Будут еще вопросы? — он остановил Волтера, не давая ему пока пить содержимое.
— Нет...
— Тогда теперь попрошу удалиться, так как тут сейчас будут проходить испытания.
— Зелья?
— Это уж потом посмотрим, — Дроклов помахал Диме ручкой и жестом предложил выпить на брудершафт.
Загорный не стал временить. Закрыв за собой дверь, он еще ненадолго задержался. Ему очень хотелось заглянуть еще раз, чтобы увидеть действие зелья, но он прекрасно знал, что ничем хорошим это не закончиться. И все же ответ пришел сам собой. Через секунд десять, как закрылась дверь, снова послышался треск стекла, но уже в большем объеме.
* * *
— Ты его видишь?
— Нет. Возможно, он еще не пришел...
— Да куда уж!.. Обед уже почти закончился. Он точно не уходил?
— Я не видел. Я его вообще не вижу. Дим, мне неудобно постоянно оборачиваться на их стол! Тем более что с такого расстояния мне плохо видно.
— Капец. И что же делать?
— Это ты меня спрашиваешь?! Это вообще твоя идея!
— Ладно. Наблюдай дальше. Сообщи, если что-то измениться.
— Хорошо.
Дима стер изображение с зудильника и спрятал его в карман. Зря, наверное, он пошел на это. Сейчас Загорный стоял перед точной копией четырех столов большого зала в кухне точно под оригиналами. Тарелки, блюда, кувшины были расставлены с точностью до тех, верхних. Даже если кто-то не очень аккуратно взял куриное крылышко, посуда тут двигалась точно так же. Вот только не было тут тарелок и кубков самих студентов. Домовые эльфы накладывали еду и разливали напитки в общие посудины, что исключало возможность подмешать или подлить что-то кому-то конкретному. Да и делали они это незаметно для окружающих, используя свою магию.
Так что перед Димой предстал выбор: пройтись вдоль всего стола Рейвенкло или же подлить зелье в общий котел.
По сути, этот план был немного неудачным. И начал давать трещины еще в самом начале. Наверное, следовало придумать что-то более действенное, но времени не хватало. Точнее Дима решил, что его в обрез. На кухню слизеринца погнал один случай, который имел место два дня назад: Нестер Ларенс открыто предложил Диме вступить с ним в "отношения". Первой мыслью было, что это он лучше сделает с Питером. Вторая была категоричней косвенно относясь к поднятому вопросу. Заявив свое твердое "нет", Дима поверг Нестера в такое поникшее состояние, что потом полдня ругал себя за те неприятные слова. Мягче он стал или ему нравился Ларенс? Нравился — да, но как человек. Это была симпатия. Теперь стало понятно, что Бред друзей себе не в подворотнях выбирает. На мгновение появилось такое теплое чувство, что есть и у него такой друг.
Впредь испытывая угрызения совести, которые, кстати, прошли на поле для драконобола и немного повредили тренировке, Дима все же решил, что просто так это оставлять нельзя. И поскольку признание было не в любви, а страсти, слизеринец предположил, что с этим можно будет что-то сделать. Как раз кстати Ашур решил воспроизвести недавний разговор Винса, привлекши внимание к себе и полке для флаконов с зельями, которых, кстати, уже скопилась приличное количество и среди которых находился мамин подарок. Детали плана обдумывались и разрабатывались весь последующий день. Было бы глупо подсовывать Нестеру флакон со словами: "Выпей!". Во всяком случаи Дима сомневался, что он выпьет. Пришлось придумывать, как его можно было подлить, или же куда-то подмешать. Действие было запланировано на обед, так как на завтрак все являлись по-разному, а вот на обед более или менее одновременно. Помня слова Бреда, Дима послал в разведку Винса, а сам отправился на кухню. Маклакенс должен был высмотреть Нестера и по зудильнику сообщить примерное его расположение (или точно, если сумел бы). Загорный же в свою очередь собирался подлить немного содержимого из маминого флакона в их общий сосуд. Зелье не смертельно (даже ничего близко), так что соседи по бокам отделались бы легким эмоциональным приливом (или же прозрением).
Но сегодня все шло не так! Начался день пакостно, продолжился неудачно, вот обед, а план почти срывается. Страшно предположить, чего вечером ожидать!..
Не заливать же все кувшины Рейвенкло. Это надолго, а к тому времени Нестер может и уйти. Может подмешать всей школе? Худо им не будет, но наверняка и Ларенс попадет. Решение было близко, но где именно? Тяжело вздохнув, Дима подошел к большим бочкам, на одну из которых облокотился. "А нужно ли все это или я себе на воображал?.." — еще один тяжелый вздох из-за риторичности вопроса. Внезапно Дима услышал бульк у себя за спиной. Он внимательней осмотрел бочку — ничем не примечательная и не выделяющаяся бочка, но внутрь не заглянуть. Еще один бульк. Поискав глазами, слизеринец увидел лестницу-стремянку, которой, очевидно, пользовались домовые эльфы. Парню было интересно, и он взобрался посмотреть. Аккуратно удерживая флакон с зельем в руке, Дима взялся за края бочки и заглянул внутрь. Он ожидал увидеть что-то более впечатляющее. Тыквенный сок, оставшийся почти только на дне, не делал ничего соку не характерного — то есть ничего вообще. Даже наклон головы на бок не помог — ничего не изменилось. Даже обидно стало.
— Что там?.. — шепот на самое ухо так перепугал Диму, что он чуть со стремянки не упал. Хотя упасть Нестер ему бы все равно не дал. Однако резкие движения рук повлекли последствия. Флакон выскользнул и с соответствующим звуком разбился о внутреннею стенку бочки. Розовое содержимое быстро стекло в сок, на мгновение поменяло его цвет, и вернула прежний. И вот в этот момент Дима снова услышал бульк. Теперь он увидел его природу. Количество сока значительно уменьшилось.
— Вот черт!.. — Дима быстро схватился за карман, пытаясь вытащить зудильник, но резкий рывок назад не дал ему этого сделать. Оказавшись в руках Нестер, слизеринец сразу подумал, что план все же провалился.
Глава 44. Музыкальный заговор
В большом зале действительно происходило что-то невообразимое. Дима сам не понимал зачем туда явился, но то, что он там увидел, стоило того. Вбежав в двери, слизеринец замер на пороге. Даже впечатавшийся сзади Нестер не отвлек его от созерцания всего происходящего.
Очевидно, не все выпели сок с зельем. Именно они сейчас находились в неописуемом шоке, также наблюдая за происходящим вокруг них, хотя некоторые, даже были вовлечены. Кому-то повезло уйти раньше, кому-то — даже не прийти. Остальные же вели себя, мягко сказать, неподобающе — начиная от приличий и до самых откровенных домогательств. В последнем как раз были замечены Винс со Стивом, которым, очевидно, было наплевать на окружающих. Теперь стало понятно, почему Маклакенс не отвечал на позывные зудильника. Другие студенты вели себя примерно так же. Несколько людей сидели с таким глубочайшим непониманием на лицах, будто их мир основательно перевернулся. Мальчики, хотя и девушки, открыто признавались друг другу в любви, обнимались, целовались, приставали, шли дальше и дальше. Даже за преподавательским столом происходило очень интересное зрелище. Конечно, это можно было списать на их возраст, но картину немного менял тот факт, что это были Лимпфон и Дроклов. Остальные преподаватели смотрели на своих коллег с нескрываемым удивлением, но делать что-то не спешили. Для начала они пытались понять, что вообще происходит.
Понимая, что зелье работает, хоть и в немного передозном варианте, Дима решил, что еще не все потеряно. Он подбежал к ближайшему кубку, схватил и понюхал содержимое. Действие было мгновенным. Перед глазами появился легкий туман, через который проступал лишь образ Питера, сердцебиение участилось, а дыхание сбилось. Встряхивая головой, Дима рукой ощутил присутствие Нестера.
— Выпей, — Загорный протянул кубок рядостоящему.
— Что?.. — голос точно принадлежал Ларенсу.
— Пей, а вопросы задашь позже.
Кубок выскользнул из руки. В глазах туман уже рассеялся, хотя образ Питерсона никуда уходить пока не собирался. Дима увидел недоумевающий взгляд Нестера, который смотрел куда-то в пространство. Помня, зачем это все было задумано, слизеринец перешел к последнему пункту.
