— Попридержи язык, маг! — само собой вдруг вырвалось у меня.
Когда я спохватился, было уже поздно. Единые ошалело округлили глаза, и мне не оставалось ничего иного, кроме как продолжить говорить все тем же невыносимо-заносчивым тоном.
— Вижу, вас Старший в зал Совещаний не позвал, — и я окинул их презрительным взглядом, — а оставил здесь как сторожевых псов. Наемников же, между тем, пригласил. А раз так, то и вам не мешало бы поуважительнее к ним относиться.
Маг, что повыше, так и заскрежетал зубами, но сдержался, хотя злые слова уже готовы были сорваться с губ. А вот второй его выдержкой точно не обладал. Я отлично видел, как в глазах его зародилось пламя магии.
Хенигас, мгновенно почуяв угрозу, незаметно взял меня под локоть и растянул губы в светской улыбке, будто зная, что за нами сейчас пристально наблюдают.
— Не сейчас, Единые... Если не хотите навлечь на себя гнев Старшего, — многозначительно прибавил он и потянул меня прочь.
Я неохотно подчинился, хотя внутри так и клокотала дикая смесь напряжения и внезапно прорвавшейся ярости. Кажется, понемногу я начинал терять контроль над собой, что не сулило ничего хорошего. Сцепив зубы, я принялся поглядывать по сторонам, действуя сразу в двух направлениях: возвращал себе равновесие и отмечал важные детали.
Крестообразный двор, залитый знакомым ледяным светом, очень скоро пробился сквозь красную пелену, открывая самое сердце крепости Единых — их гордость и тайну. Как пояснил Хенигас, сейчас мы направлялись ко дворцу Магов — почти черному монолитному сооружению. Это его я видел с площадки башни привратников. Кажется, так давно. Но это в северо-западной части двора, остальное же пространство занимали лазарет, центральная башня, жилые комнаты магов, трапезные. Как ни странно, но каждое строение от основания до крыши пропиталось магией, и я чувствовал ее, читал, без труда распознавая их предназначение.
— Что, решил пополнить список врагов? — вдруг прошипел мне на ухо Хенигас, очевидно, сочтя, что мы отошли на достаточное расстояние от разозленных магов.
— Так получилось, — неохотно отозвался я.
— Да уж, — согласился наемник, и я уловил нотки сарказма в его голосе. — Эх, защитник ты наш. Больше так не делай, хорошо? Если у меня возникнет желание набить морду кому-нибудь из этих самодовольных магов, поверь, я это сделаю, но в свое время.
— Это твое "бить морду" как-то плохо сочетается с гордым званием воина, — слабо возразил я. — Ты же все таки не деревенский мужик.
— Ничего, ради некоторых я, так и быть, поступлюсь некоторыми из своих принципов, — нехорошо улыбнувшись, пообещал он, и неприятный холодок скользнул у меня вдоль спины. А ведь верно, поступится. Уж кому, как не мне знать, что Хенигас вряд ли забудет оскорбление, да еще от Единого, считающего его грязью под ногами.
Задумавшись, я сам не понял, как очутился в торжественном зале со сверкающими люстрами и круглыми колоннами. Головы присутствующих тут же повернулись к нам, но еще раньше я буквально задохнулся от сосредоточения Силы, которой никак не думал встретить. Хенигас подталкивал меня в спину, вынуждая двигаться в самый центр. Я же хлопал глазами, видя лишь одно — разворачивающиеся впереди неброские плащи привратников. Все остальное вдруг перестало существовать.
Они находились здесь. Все до одного, и я ловил на себе их внимательные взгляды, чувствовал тщательно скрытое удивление. И что-то еще, очень важное.
— Ну наконец-то, Хенигас, — в голосе Веланда против воли прозвучали нотки раздражения. — Мне уже начало казаться, что вы никогда не появитесь, а между тем наши гости ждут.
— Ничего, Единый, — тут же отозвался застывший рядом с ним высокий привратник, — эта встреча столь важна для нас, что можно и подождать. Итак, это и есть те люди, что присягнули вам на верность? Хотя, — в голосе послышалась неуверенность, — я вижу, не все они являются просто людьми. — И мимолетный взгляд скользнул по мне.
— Да. — Любезная улыбка казалась чужой на лице Веланда. — Вот он — Арлин, прошу, подойди, — мой преданный ученик и очень хороший маг.
Я выдвинулся вперед и церемонно склонил голову, изо всех сил стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Кажется, у меня начиналась самая настоящая истерика. Нет, ну это ж надо! Похвала из уст самого Старшего и в чей адрес — одиночки, которого он ненавидит всей душой.
— Я рад, что ты сейчас со мной. — И с этими словами Веланд, выказывая невиданное прежде расположение, положил мне руку на плечо. В ответ я прямо таки засветился от счастья, хотя его рука придавила меня к полу, как тяжкий груз. Ну еще бы он был не рад столкнуть меня нос к носу с теми, чьего брата я только что убил. И наблюдать, упиваясь собственным могуществом.
Красная пелена неотвратимо медленно стала заволакивать зал, а рука сама собой потянулась к кинжалу, желая ощутить холод стали перед тем, как брызнет кровь того, кто стоит рядом. Губы еще улыбались, лицо хранило выражение щенячьего восторга, но все чувства вдруг умерли. Внутри царила пустота, а вокруг полная тишина.
— Что ж, если все в сборе, может, начнем? — шевельнулись губы привратника.
— Да, конечно, — поспешил согласиться Веланд и убрал руку с моего плеча.
Давление ушло, я машинально поклонился, как и образовавшие кружок вокруг Старшего гости, маги и наемники. Звуки вернулись вместе с ощущением Силы в зале, и только теперь я обнаружил, что Цирон крепко сжимает мое запястье, скрывая это складками своего плаща.
— Что случилось? — сделав удивленные глаза, спросил я.
— Это ты мне скажи, маг, — вкрадчиво произнес он, и в глазах его вновь зажегся странный огонек.
В словах определенно таился некий намек, но на что? И вдруг до меня дошло. Я мысленно охнул и отвесил себе хорошую затрещину. Это же надо быть таким олухом! Хотя, надо признать, смерть Зарона изрядно выбила меня из колеи. Но теперь-то все встало на свои места и туманные слова Севиала нашли подтверждение. Я ведь всегда считал, что убил всех людей Хенигаса, но помнится, он сам не так давно признался, что Цирон как раз и уцелел. И это именно он подкинул ему идейку насчет нехватки чар или чего-то подобного. И что из этого следует — Цирон и есть тот человек, о котором упоминал лорд.
На некоторое время я даже перестал дышать.
Наемник, подозрительно щуря глаза, выпустил мое запястье и одновременно сделал шаг в сторону. Холодная полуулыбка — отражение улыбок всех Единых в этом зале, ни на секунду не померкла, да и говорить он ухитрялся, почти не шевеля губами, дабы не привлекать к нам излишнего внимания. И я не знал, кто из нас больше в этом нуждался.
— Что это еще за попытка схватиться за кинжал здесь, под самым носом у Старшего? — вновь спросил Цирон.
— Понимаешь, — опомнившись, я доверительно склонил к нему голову, — здесь так много привратников, что я прямо зверею. Так и тянет кромсать их, кромсать. Это же наши враги!
— Тише! — шикнул он и немного расслабился. — А мне показалось совсем другое.
— Ты что, мне не веришь? — весьма натурально оскорбился я.
Он поморщился.
— Да верю, верю... Просто... А ладно, ты прав. Здесь сегодня и впрямь не продохнуть от хранителей, но ты давай поаккуратней, хорошо?
Но прежде, чем я успел ответить, откуда-то сбоку вынырнул Хенигас, этот мастер незаметных подкрадываний.
— Что было сказано, Цирон? — ледяным тоном осведомился он, обводя зал отсутствующим взглядом. — Рассеяться в толпе, а не образовывать парочки, торча у всех на виду с самым что ни на есть заговорщическим видом.
— Но мы... — запротестовал наемник.
— Разойтись, — коротко скомандовал Хенигас и исчез, затерявшись среди плащей и ярких одеяний магов.
Цирон первым последовал его примеру, оставив меня в одиночестве среди хранителей Врат и лучащихся от радушия Единых. Я навострил уши, ловя обрывки ничего не значащих фраз. Слова вокруг легко срывались с улыбающихся губ обеих сторон. Я и сам удостоился нескольких любезных замечаний, резко контрастирующих с затаенной ненавистью в глазах. Складывалось впечатление, что все здесь занимаются только одним — светской болтовней, прикрывающей нечто куда более серьезное.
"Чувствуешь себя чужим, собрат?" — ворвался в сознание незнакомый голос.
Я недоуменно моргнул, когда перед мысленным взглядом предстало усталое лицо привратника с печальными, умными глазами. И тут же хором зазвучали голоса других хранителей, свободно переговаривающихся между собой незаметно от своих собеседников — магов, и это здесь, в самом сердце их хваленой крепости. Миг — и все стихло. Я остался в абсолютной изоляции от Единых, один на один с тем, кто совершенно неожиданно обратил на меня внимание.
"Почему ты так меня называешь?" — мысленно ответил я вопросом на вопрос.
Кажется, мой собеседник удивился.
"Но ведь так и есть! Братья сообщили мне об этом, едва заметив тебя в зале. Ты ведь видел их и даже разговаривал. Помнишь?".
Еще бы я не помнил тех двух, что вызвали у меня, тогда еще Единого до мозга костей, такие странные, противоречивые чувства.
"Да, но что с того?".
"А то, что я решил удостовериться. И ты меня не разочаровал. Пусть даже я не чувствую в тебе всей полноты нашего родства, все равно ты один из нас. И не спорь со мной, это так. Слишком многое в тебе намешано, чтобы нашелся хоть кто-то, рискнувший отречься от уз крови... Разве что хозяева Убежища, добавившие в твою Силу горечь своего клейма".
"Ты и это знаешь?" — поразился я.
"А как иначе? Этот привкус нам не спутать ни с чем, какими бы приветливыми не прикидывались Единые Это всегда будет сильнее их. Но помимо горечи я чувствую и еще кое-что существенное — след Древних. И я хочу спросить тебя: как наш брат, удостоенный их внимания, мог не только оказаться среди врагов, но и носить знак верности им на своей руке? Нам нужно знать, ведь только так удастся упорядочить тот хаос, что накрыл миры".
"Сначала покажись. Для меня важен твой истинный облик, а не это мутное изображение перед глазами".
"Обернись", — подсказал он.
Усталое лицо пропало, и передо мной вновь предстал зал. Звуки обрушились с новой силой и среди этого гомона, умело поддерживаемого как магами, так и гостями, практически невозможно было уловить хоть что-то из беседы Веланда все с тем же высоким привратником, главным среди них, как мне показалось вначале. Но со мной разговаривал не он, а значит, Старшему подсунули рядового хранителя, тогда как тот, кого они действительно признали главным, находился поблизости и преспокойно наблюдал. И тогда я последовал совету и развернулся, по пути сцапав с подноса юноши-ученика высокий хрупкий бокал. Сделал глоток с блаженным выражением на лице, подстраиваясь под царящую атмосферу всеобщего благополучия. Это подействовало. Несколько магов, косящихся в мою сторону с крайне настороженным видом, отвели глаза, так и не заметив ничего интересного. Теперь можно и оглядеться.
Поиски заняли ровно две секунды. Недалеко от меня, прислонившись к бежевой драпировке, стояла парочка хранителей Врат и мирно беседовала с неизвестной мне чародейкой, то и дело кокетливо поправляющей белокурые локоны. Ее сладкий голосок вместо расположения к его обладательнице лично у меня вызывал прямо противоположные чувства. Думаю, примерно то же сейчас испытывали и привратники.
Стараясь не пялиться слишком уж откровенно, я удовольствовался тем, что скользнул по ним мимолетным взглядом и равнодушно отвернулся. Но и этого оказалось достаточно, чтобы узнать его, пусть даже привратник стоял вполоборота ко мне. Сути это не меняло. То же лицо, только выражение совсем другое — наивно-удивленное, чтобы в точности соответствовать представлению Единых о новых врагах.
Итак, в масках не только хозяева, но и гости, все пытаются обмануть друг друга и пока совершенно неясно, у кого это получается лучше.
Я проводил взглядом худощавого прислужника, наверное, еще одного ученика из уже насчитанных мною шестнадцати, вот также блуждающих в толпе с серебряными подносами. В другой раз меня наверняка заинтересовало бы, как это они решились наступить на горло неимоверной гордости, присущей всем Единым, но только не сейчас.
"Я выполнил твою просьбу. Теперь твой черед", — вновь всплыл голос привратника из приоткрытой для меня лазейки их беседы.
"Помню".
Я пригубил напиток и начал мысленно говорить, не утаивая ничего. Все от появления в моей жизни Сеедира до смерти Зарона, так, словно переживал это заново. Временами, чувствуя, как начинают трястись руки, ненадолго прерывался и делал несколько торопливых глотков, притупляя жгучую боль. На месте старался не стоять, медленно двигался по залу, ведь заглушить мысленный голос было невозможно. И я знал, что значит отсутствие других голосов в сознании — привратники, все до единого, слушают меня сейчас. Ловят каждое слово, чтобы запомнить навсегда и попытаться понять. По крайней мере, я еще продолжал на это надеяться. Когда закончил, поставил пустой бокал на поднос проходящего мимо ученика и взял другой. Осушил одним махом, чтобы вернуть хоть каплю утраченного спокойствия.
Не знаю, сколько длилось молчание на недоступном Единым уровне. Никто не произносил ни слова, но я обострившимся чутьем улавливал потрясение привратников, когда проходил мимо них, внешне ничуть не изменившихся в лице. Осуждение — вот что значила тишина.
Мне вдруг захотелось кричать.
"Почему вы молчите? — мысленно взвыл я. — Ну скажите же хоть что-нибудь! Что ненавидите меня, презираете, — на понимание я уже не рассчитывал, — только не надо вот так..."
"Извини, — глухо прозвучал голос собеседника, — но это так трудно".
"Вам трудно? — внезапно обозлился я. — Не смеши. Ты просил правду, и я открыл ее тебе, вывернув душу!"
"Это так. Мы ожидали чего-то подобного, но все равно как-то... не верится".
"Придется поверить", — жестко ответил я и резко вышел из образованной привратниками пустоты.
Вот и поговорили.
Кажется, меня хотели удержать. Я ощутил на миг тончайшее полотно Силы. Взгляд, вовсе не враждебный, а скорее сочувствующий, уперся в спину, но слишком поздно. Я сгоряча рванулся из паутины теплых объятий, расплескал вино и толкнул случайно оказавшегося рядом Хенигаса.
Наемник недоуменно обернулся, в глазах вспыхнуло и тут же погасло раздражение.
— Ох, извини, — вырвалось у меня. И я приложил руку ко лбу, чувствуя себя совершенно разбитым.
— Что это с тобой? — резко спросил он. — Ты вдруг побледнел.
— Просто стало нехорошо, — сквозь зубы проговорил я, тщетно пытаясь вернуть самообладание. — Как думаешь, никто не заметит, если я ненадолго выйду во двор подышать свежим воздухом?
Хенигас пожал плечами и посмотрел на Веланда, но тот, занятый разговором с привратниками, ничего не заметил. И тогда он неохотно сказал:
— Хорошо, иди, но держись подальше от тех двух магов. А еще лучше... Цирон!
Несмотря на то, что произнес он это вполголоса, наемник материализовался рядом буквально миг спустя.
— Мне не нужна нянька, — запротестовал я.
