— Так ты сам говорил, что наши новые изделия, до осени, включительно, применять нельзя. Мол, зачем дразнить злую и при этом, очень голодную собаку?
— А если немного подумать? Что? Слабо лишний раз напрягать извилины?
— Ты это о чём, командир?
— Неужели не помнишь об имперских винтовочных гранатах?
— Ты издеваешься? Зачем мне этот громоздкий и неудобный в использовании примитив? Расстояние полёта гранаты не большое, всего лишь жалких пятьдесят метров. Это раз. Тяжеленная мортирка, которую, которую гранатомётчик за..., кхм, замучается таскать, при этом, её, ещё перед боем необходимо жёстко закрепить на стволе карабина. Не приведи духи, гранатомётчик попутает обоймы. Это два. И это, в довесок к перечню неудобств, в магазин карабина, заранее должны быть заряжены спец-патроны с деревянной пулей, и не как иначе. Я уже не говорю о самой гранате, с её капризным взрывателем. И всю эту радость, необходимо таскать с собою.
— И что такого? В этом учебном бою, нейтралка была чуть больше сорока метров. Стреляй, не хочу.
— Тогда, в бою, пара моих стрелков становятся "чистыми" гренадёрами.
— Зато, как минимум по два десятка гранат, они "подкинут" под ноги врага. Если он в окопе, или, прячется за укрытием, это большое подспорье. Так что, сегодня и завтра, все нарабатывают навык стрельбы из ружейных мартирок. Да. Небольшая информация к размышлению. Наши реплики, в отличии от оригиналов, летают до семидесяти метров. Это, если кто-то об этом забыл. — говоря это, Кам посмотрел в глаза Первуше.
— А мы как? — на манер школьника подняв руку, с экрана поинтересовался Владислав Пегий. — Какие косяки были замечены у моего отряда?
— Сейчас посмотрим и ваше кино. ИИ тренажёра сделал интересную нарезку и по вам. Смотрим.
Черех двадцать семь минут, когда померк огромный экран, Хордыш слегка поморщившись от слишком долго отпускающей фантомной боли в левой руке, но уже не трогая "рану", поинтересовался:
— Ну? У кого есть ещё какие-нибудь соображения?
— Часовые на вышках, зная, что вот-вот на них нападут, — подал голос Первуша, — всё равно часто, и надолго поворачивались спиной к лесу.
— Ты что, забыл? В том нет их вины. — одобрительно кивнув и посмотрев прямо в глаза друга, ответил Кам. — ИИ тренажёра, был специально настроен для имитации у игроков замыленного взгляда и рассеянного внимания. Всё это, для ускорения "игры", включилось через три минуты. Как и резко навалившаяся на бойцов Владислава усталость, которые, по сценарию игры, только что завершили многокилометровый марш-бросок. Кто ещё готов поделиться своими наблюдениями?
— Те, кто сидел перед зданием, в окопах, — продолжил Первуша, — они слишком часто стреляли с одной позиции. Причём, прицельно и не прячась.
— Не придирайся к парням. Они били через оборудованные бойницы. Да и часть из них, вели беспокоящий огонь, высовывая из окопа лишь свои пистолеты-пулемёты. Пересмотри внимательнее смонтированное Зарой видео.
— Половина моих бойцов, как истуканы стояли у бойниц, в полный рост. То есть, они стреляли по врагу, но не прятались, когда на них концентрировался неприятельский огонь.
— Во-от, молодец. Так что, отработай с парнями этот момент. Это всех касается, и твоих парней тоже, Первуша.
— А можно в настройках виртуальных капсул, хоть болевые ощущения отключить? — слегка поморщившись, поинтересовался Влад. — После окончания "игры", фантомные боли могут беспокоить до трёх часов, а иногда и больше.
— Ха! Какие мы все нежные. Нет, нельзя. Через эту боль, самые упрямые, показательно игнорирующие опасность быть убитыми "ослы", отучатся без толку подставляться под пули. — с кривой усмешкой ответил Кам. — Я же терплю, хоть и не стесняюсь лишний раз "кланяться пуле".
Перейдём к событиям, разворачивающимся на стройке базы, получившей кодовое название Скала, расположенной в заброшенном людьми старинном карьере, с образовавшемся в самой глубокой части выработки озером. Стоит сказать отдельные слово о покрытом толстым слоем льда водохранилище, которое было заполненно чистейшей, прозрачной как слеза младенца водой, приятный вкус которой, можно расхваливать очень долго. Здесь, в огромном рукотворном кратере, никого не боясь, не так давно работала уйма андроидов, которые с упорством муравьёв, преобразили пейзаж как в самом котловане, так и вокруг него. Эти не знающие усталости труженики, за несколько первых суток соскребли весь снежный покров, вплоть до почвы, а где и до каменного основания. Проще говоря, непонятно зачем, идеально выравняли пару больших площадок. Знай аборигены хоть что-нибудь о футболе, то они могли сказать, что каждая из них была чуть меньше футбольного поля. После чего, не знающие усталости работяги, кроме случаев, когда они нуждались в техническом обслуживании, управляя различными по размеру и функционалу проходческими агрегатами, прокопали извилистые галереи "пещер". Во многих из искусственных "нор", тех, которые по задумке Хордыша никогда не будут использоваться, применяя специальные модели принтеров, для полного соответствия антуражу были распечатаны как многочисленные сталактиты, так и сталагмиты. Единственное, для полной правдоподобности, не хватало с жутким писком летающих под потолком, или просто висящих вверх тормашками летучих мышей, а на полу, толстого слоя отходов их жизнедеятельности. Вот только этих мелких, неимоверно проворных шустриков, было негде взять.
Пара слов относительно другой части подземелья, то есть, самых крупных штолен. Тех, которые выкапывались как жилые комплексы, склады и будущие производства. К этому дню, они уже обживались своими новыми хозяевами. К чести для партизан, всё пришедшее к ним мирное население, по каким-либо причинам не способное, или по религиозным убеждениям не желающее "держать в своих руках" оружие, уже неделю как разместилось в спешно выстроенном убежище, и обживалось на новых, готовых к заселению "квартирах". К сведению, когда сопровождаемые отрядом бойцов обыватели, впервые увидели предоставленное им жильё, в эти сухие и тёплые помещения, оставалось лишь занести вещи жильцов и навести идеальный с их точки зрения порядок. Вот люди и осваивались, удивляясь тому бытовому комфорту, который им предоставили их благодетели.
Что ещё? Переселенцы, та их часть, которая имела соответствующие навыки, или, была готова освоить новую специальность, "доводили до ума" незавершённые две трети помещений, которые, на данный момент представляли из себя лишь голые стены, без дверей, и настеленных полов, необходимой электропроводки, водоснабжения и канализации. Немаловажно, несколько андроидов, имеющих внешность реальных бойцов из элитных отрядов Кама, обучили желающих специальности электриков, и сантехников, после чего, ушли "воевать" с имперцами. На самом деле, все эти роботы, перешли в соседние штольни, которые, через десяток метров от входа были перекрыты от непрошенных гостей тяжеленными воротами. Здесь, отрезанные от мира, они вместе со своими собратьями, продолжили работать на далёкую перспективу, это если удастся построить новый энергоблок и для его работы, хватит с большим трудом добываемых крох топлива. Так вот, механические шахтёры, с завидным упорством прокладывали в горной породе "бесконечные " коридоры, которые заканчивались жилыми комплексами, или различными техническими помещениями. Про то, что облицовка стен, потолков и полов обладала повышенной прочностью, напоминать не стоит. Как и то, что из отработанной породы вначале извлекались необходимые для строителей ресурсы, а пустой шлак, по ночам, после ряда предпринимаемых для сохранения режима секретности мер, рассыпался ровным слоем по округе. Так же, гравий применяли для формирования на прокладываемых в ближайших окрестностях дорожных насыпей. Пусть эти лесные "проспекты" были тупиковыми, и не вели к лесным массивам, которые кто-либо посещал. Однако, кто его знает, может быть, помимо утилизации отходов и в этих "транспортных ветвях" появится свой прок. Да, одна польза от возведённых обрывков "трасс" уже была. Благодаря им, в нужных местах, партизанами были подготовлены засады, где будет удобно "обнулить" всех не прошенных гостей, решивших воспользоваться обнаруженными "трассами".
Этим утром, с виду старая, ни худая, но, и не полная, не по возрасту крепкая Ряха, как обычно проснувшись ни свет, ни зоря, лёжа в постели, строила грандиозные планы на весь день. (Ряха, в этом случае означает аккуратная, бережливая.) Это в общих чертах, а так, на, упорно обдумывала, что можно будет говорить на сегодняшнем собрании старейшин, а что не желательно. Пусть это было не первое вече их необычного, в буквальном смысле слова пещерного поселения, которое до сих пор не имело своего названия. Окончательно поняв, что ей больше не уснуть, женщина молча включила ставший привычным ночник, затем, всматриваясь в полутьму своей спальни, прошлась взглядом по лежащей на соседней кровати невестке — единственного взрослого члена её семьи, не погибшего во время давней бомбёжки имперцами их деревни. Это если не считать спящих на диване троих внуков, младшая из которых, трёхлетняя девчонка, названная в честь бабушки Ряхой, была единственной дочерью тихо посапывающей Милки. Поморщившись от того, что вновь занемели пальцы на правой руке, привычно "тянуло" шею и "ныла" спина, женщина тихо прошла в коридор, и притворила за собою дверь. Как обычно, малые дети никак не прореагировали на её тихие шаги, они бы не проснулись даже если бы она, громко шаркала подошвами своих тапок, или закашлялась, проходя рядом с ними. Это нельзя было сказать про Милу, которая, оторвав голову от подушки, вначале окинула взглядом свекровь, а после этого, посмотрела на детей. Дальше, седовласая Ряха, прикрывая за собою дверь, не сомневалась, что невестушка, неспешно поднявшись с койки, поправит малышам одеяло, и перед тем, как их покинет, внимательно прислушается к их ровному дыханию. И только выполнив свой утренний ритуал, накинув на плечи, прямо поверх нательной рубахи подаренный погибшим ещё в начале войны мужем платок, направится на кухню. Там, покамест свекровь неспешно приведёт себя в порядок, заметно хромающая на покалеченную ногу молодая женщина, начнёт "кашеварить". Во-первых, это её прямая обязанность как младшей женщины, во-вторых, свекровь никак не могла освоить ни модные в дорогих домах горожан электрические плитки, ни другою забаву этих богатеев, электродуховку. А самое главное, приготовленная на убогом подобии настоящей печи, еда была мёртвой, она, не пахла живым дымком. Вот и приходилось ей, последние полтора месяца после бегства из родного дома, есть пищу, не испытывая от её приёма никакого удовольствия.
Для того, чтоб выполнить весь намеченный на утро фронт домашней работы, Ряха потратила ровно два часа, как она вчера и запланировала. Несмотря на то, что по прибытию в пещеру, всем без исключения переселенцам, была выдана новая зимняя одежда, причём, все меховые изделия были неоправданно дорогими, выделанными из ценной пушнины, пожилая женщина не позволила выбросить старые вещи. Пользуясь проверенной веками мудростью предков, гласящей, мол побереги вещь один раз, она, тебя сто раз сбережёт, Ряха, второй день подряд упрямо латала свои и детские валенки, а по окончанию собрания старейшин, собиралась ставить латку на слегка поношенный тулупчик старшего внука. Этот сорванец, три дня назад умудрился где-то зацепиться рукавом и выдрать целый клок кожи. И будь он на тот момент в подаренной обновке, то такая дорогая вещь, была бы бесповоротно испорчена. Но, это уже не столь важно, сейчас, пожилая женщина сидела в малом зале собраний, и ждала, когда её менее расторопные коллеги, соизволят сюда явиться. Она, отрешённо наблюдала как представители нескольких общин неспешно рассаживались вокруг большого стола, и поздоровавшись с присутствующими собратьями, вступали с некоторыми из них в полемику. Из-за этого, гул в зале становился всё громче и неразборчивей.
— Ряха, ты это что, сидишь такая потерянная? — судя по озорным "искоркам" во взгляде, не сдерживая ехидную улыбку, поинтересовался усевшийся рядом с женщиной седобородый Наум, чья лысая голова, контрастировала с обильной растительностью, покрывавшей своей густой порослью почти всё лицо мужчины. — Как будто тебя постигла какая-то утрата.
— Ты ничего умнее не придумал? Старый. Или ты так неуклюже со мною заигрываешь? Так если ты из-за своей древности позабыл, для покорения женских сердец используют цветы, в крайнем случае пряники. — с холодцой во взгляде, посмотрев на коллегу, ответила Ряха. — А не этот бред, с которого ты начал общение.
— Ты как была по молодости язвой, таковой на всю жизнь и осталась.
— Знаешь, все "кобели", чьи неуклюжие ухаживания я хоть раз отшивала, именно так мне и отвечают. Ты, для разнообразия, хоть что-то новенькое придумай, старче.
— Да ну тебя, Ряжка. Нужна ты мне, как телеге пятое колесо. У меня, между прочим, жинка есть, с которой я живу душа в душу.
— И я об этом говорю, прибереги комплементы и прочие нелепые заигрывания для неё.
Эта пара, могла ещё долго припираться, не войди в зал древний дед Хась, с задубевшей, сморщенной как кора старого дерева кожей. Пусть шёл он немного шаткой походкой, и шаги его были семенящими, однако, из-под длинных густых бровей, на окружающих его людей, смотрели умные, не по возрасту ясные глаза. Поражало даже не это. За время, которое понадобилось старцу для того, чтоб дойти до своего места, все, кто только что весьма эмоционально общался с коллегами, утихли. Те, кто сидел на стульях, встали; кто из старейшин, стоял подальше от стола, наоборот, подошли к своим местам, и замерли возле них. Примечательно, для того, чтоб произошли все эти ротации, старцу не пришлось произнести ни единого слова.
— Здравствуйте, здравствуйте мои дорогие. — тихо поприветствовал всех Хась. — Рад что все вы пришли на наше внеочередное вече.
— И вам здравствовать, уважаемый старейшина Хась. — хором, пусть и слегка в разнобой ответили все присутствующие.
— Садитесь, дорогие мои, садитесь. В ногах правды нет, и уважаемыми людьми, стоя, важные дела не решаются. Наум, голуба, — посмотрев на соседа Ряхи, после недолгой паузы, понадобившейся для того, чтоб все уселись по своим местам, вновь заговорил старец. — будь добр, скажи мне. Все ли уважаемые люди собрались? Или кого-то всё же среди нас нет?
— Все. Уважаемый Хась.
— Это хорошо, даже прекрасно. Тут мне сказали, что в наших рядах назревают некие разногласия. Не обманули ли меня, голуба? Или я что-то неправильно понял?
— Никаких разногласий нет, уважаемый Хась, есть небольшие претензии и желание поскорее в них разобраться. Только мало кто желает хоть в чём-то уступать своему соседу.
— Вот и чудненько. Тогда, начнём с тебя, голуба, после чего, все остальные, по очереди выскажут всё, что у вас там наболело. Не стесняйтесь, уважаемые. Ваши люди доверили вам говорить от их имени, вот и озвучьте мне все их чаяния.
— Спасибо, для этого и пришёл. — встав из-за стола, громко, тоном обвинителя, гордо вскинув голову, заговорил Наум. — Мои односельчане, как и я, возмущены барским отношением местной администрации, и их любимчиков к нашим родичам. То есть, творимым в этом пещерном городе беспределом.
