* * *
За чаем особо не разговаривали, каждый молчал о своём, да и Александра откровенно клевала носом от усталости. Она еле добрела до дивана и заснула в чём была, не дождавшись пока Гена достанет из шкафа постельные принадлежности. Радушный хозяин заботливо укрыл её пледом.
Сна не было, мозг просто отключился, но через несколько часов он забил тревогу от непонятных ощущений. Александра проснулась, тихо, не шевелясь, открыла глаза. Пледа на ней не было, что-то тёплое и шершавое гладило ногу выше колена с внутренней стороны. Оно скользнуло выше, под подол платья, едва коснувшись трусиков, и только тогда Александра испуганно вздрогнула.
— Тише, девочка моя, тише, — зашептал Гена, — я тебя не обижу.
Его руки вновь нахально полезли под платье, одна снизу, лаская бёдра и настойчиво приближаясь к тому, что всё не решалась потрогать, а вторая, растянув шнуровку ворота на груди, зашарила в поисках едва наметившихся округлостей. Александра молчала.
— Вот и славно, хорошая девочка. Мой ангелочек. Чёрт! — шнуровка оказалась слишком тугой и сильно мешала ему, а бантик подло затянулся в тугой неподдающийся узел. Он оставил без внимания бёдра и попытался справиться с узелком двумя руками. Но и эта попытка оказалась тщетной. Маленькая отвратная случайность портила всё удовольствие. Разозлившись, Гена рванул платье за ворот. Но ткань не поддалась. Тогда Гена вонзился зубами в ненавистный узел и... замер в блаженном оцепенении сладостно постанывая время от времени.
Через пару минут Александра спихнула с себя обмякшее тело, которое рухнуло как мешок на пол. Она поднялась, подошла к окну и задёрнула поплотнее шторы. Потом направилась в ванную, по пути легонько коснулась узелка на груди и сбросила с себя платье, чтобы не запачкать кровью. Голод и муки совести её больше не мучили.
После приятного омовения Александра вышла из ванной не обременяя себя одеждой, а в одиночестве это не возбраняется, да и единственное платье, пусть и слегка порванное мочить не хотелось. Но в найденное в шкафу большое махровое полотенце она завернулась с удовольствием, вспоминая дом и маму, которая всегда заботливо закутывала её после купания в почти такое же. Эх, мама, мама, видимо вот от этого ты меня и оберегала. Но зачем же было обманывать, что все люди честные и порядочные? Я ведь чуть не умерла с голоду. Александра села за компьютер. Логины оказались не проблемой, с выпитой жизнью к вампиру приходят и знания жертвы. Так, почта, сотни ссылок на порносайты, десяток авторизаций на закрытых их частях, а там... скопище педофилов. Контакты тянут за собой адреса — есть ссылка, будет человек. У юной вампиршы нет сил, чтобы увидеть реальных людей, прикрывающихся масками, пока нет, но есть что положить в капкан. Александра включила веб камеру и сбросила с себя полотенце. Ну, кто жаждет? Налетай! Пиши в личку, получишь адрес. Сколько же тут нечисти! Голодать я не буду.
Нечисть, Быстров В. С.
48
Андрощук И.К. Дон Хуан мертв 11k "Рассказ" Мистика
ДОН ХУАН МЁРТВ
На окраине Рауды, небольшого селения, расположенного к югу от Севильи, рыцари тайного Ордена Рогоносцев наконец настигли повесу. К закату солнца его изуродованный труп был повешен на ветвях раскидистого платана, который рос в лощине неподалёку от селения.
Там он провисел три дня и три ночи: к четвёртой полуночи лощину заполнили волны плача. Женщины из ближних и дальних земель, влюблённые в Дон Хуана или только в мечту о Дон Хуане, пришли проститься с ним. Хуана сняли с дерева, омыли, облачили и понесли к монастырю Святой Амалии, расположенному в горах неподалёку от места расправы. Здесь, в стенах, часто служивших ему убежищем при жизни, Дон Хуан был предан земле. Хоронили ночью, вопреки христианскому обычаю.
Мать Терезия, аббатисса монастыря, при виде скорбной процессии лишилась чувств: была она женщиной молодой и сердце её принадлежало не только Богу. Она пришла в себя только вечером — однако не встала с постели и не пошевелилась, лишь тёмные глаза её, подернутые глубокой печалью, отражали колышущееся, точно живое, пламя свечи.
Прошёл день, ночь и ещё день. Мать Терезия стремительно угасала. Нельзя было смотреть без слёз на то, как эта властная, красивая женщина превращается в желтолицую, остроскулую девочку-подростка. Ещё не верили, но уже было ясно: мать Терезия отходит к Господу. В стенах обители то тут, то там прорастали глухие рыдания.
В третью ночь веки аббатиссы задрожали, и она наконец смежила глаза. Огонь свечи затрепетал и погас. Сестра Летисия, дежурившая в ту ночь у одра умирающей, не заметила этого: она спала.
Едва Терезия закрыла глаза, ей привиделся он. Дон Хуан стоял у порога, лицо его было бледным и серьёзным, а в глазах пылала властная, уже нездешняя страсть. Терезия вскочила и порхнула к нему — легко, как бабочка. Они ушли в монастырский сад и любили друг друга всю ночь на бархате трав под пологом цветущей сирени....
Терезия проснулась. Было серо, у изголовья, опустив голову на грудь, спала сестра Летисия. "Это сон... это был только сон...", — по виску аббатиссы на подушку скатилась слеза. "Но как в нём всё необычно... Это был не простой сон. Это знак от него".
Свершив омовение и облачившись, мать аббатисса вышла прогуляться, как это она обычно делала после сна. Было раннее утро, оглушительно щебетали птицы. Проходя по саду, аббатисса помимо воли взглянула на т о место. И застыла в изумлении: трава была смята, в ней что-то чернело. Терезия подошла и подняла с земли чёрную с алой лентой шляпу Дон Хуана.
Днём позже точно такую же шляпу нашёл в своём саду ещё один человек. Этого человека звали дон Педро Малагана. Он был из тех, чей клинок одним из первых вонзился в тело Дон Хуана.
Накануне дон Педро крепко выпил и рано уснул. Ночью ему, однако, померещилось искажённое ужасом лицо донны Лусии. Супруга трясла его и кричала: "Вставай! Здесь Дон Хуан!" -"Дон Хуан мёртв", — возразил дон Педро и захрапел на другом боку. Утром вышел в сад...
Бред, пытался успокоить себя дон Педро. Негодяй мертв. А шляпа... Ещё раз бред. Подбросил какой-нибудь шутник. Идальго скорее голову потеряет, чем шляпу.
Вернулся в дом. Лусия спала, как ни в чём не бывало: должно быть, ей снились приятные сны. Дон Педро внимательно осмотрел ее лицо и не обнаружил в нём малейшего намека на бессонную ночь. Вот разве эта царапинка на шее... Но ведь она могла быть и вчера, и позавчера. Дон Педро успокоился окончательно — но всё же вечером тщательно проверил засовы на дверях и окнах.
За полночь вдруг проснулся — как будто какая-то неведомая сила вытолкала из сна. Лусии в постели не было. Дон Педро схватил шпагу и в одном белье выбежал из дома. Полная луна разбросала по двору ажурные тени. Из сада донёсся леденяще знакомый женский смех. Дон Педро бросился в сад: там, где он утром нашёл шляпу, кто-то в чёрном обнимал Лусию.
— Эй, дон мерзавец! — голос дона Педро сорвался от гнева. — Защищайтесь!
Лусия вскрикнула и бросилась прочь. Её любовник медленно обернулся. Это был Дон Хуан.
— Но что я должен защищать, дон Педро? — насмешливо спросил он. — Жизнь? Так у меня больше её нет. Защищаться следует вам, сеньор рогоносец!
В лунном свете сверкнула и зазвенела сталь. Две тени — чёрная и светлая — метались по саду, и тонкие молнии шпаг полыхали между ними. Белая тень яростно нападала, чёрная лениво отражала атаки. Но вот дон Педро сделал стремительный выпад — и шпага его глубоко вонзилась в грудь неприятеля. Дон Хуан на миг замер, потом отступил на шаг и рассмеялся:
— Браво, дон Педро. Вы дважды попали в одно и то же место.
Дона Педро прошиб холодный пот: задрожали колени, рука с оружием сделалась тяжёлой и непослушной. Дон Хуан упёр острие в грудь хозяина и заколол его.
Донна Лусия проснулась от странного шума. В щели ставен вместе с утренними лучами проникали возбуждённые мужские голоса, обрамлённые плачем и причитаниями женщин. Сеньора подошла к окну и выглянула в сад: на залитой солнцем лужайке толпилась прислуга. На земле, раскинув руки, лежал дон Педро — трава вокруг него мерцала красной росой. "Хуан... это был не сон...", — прошептала донна Лусия и лишилась чувств.
Скорбная весть выплеснулась из ворот дона Педро и растеклась по городу. Скоро к ней присоединились и другие столь же жуткие вести: в несколько последующих ночей были убиты дон Игнасио Ланчеро, сеньор де Миранда, сеньор де Марсолета и ещё несколько почитаемых граждан. Все они участвовали в расправе, и по городу поползли слухи: Дон Хуан жив. Ад воскресил негодяя. Тот, кто видел лица убитых, никогда не забудет их выражений — да, такие лица могут быть только у тех, кто воочию узрел Ад. Ужас мёртвых передался живым: зловещая тень Дон Хуана воцарилась над городом.
Если кот скребётся в чулан — значит, там завелись мыши; если в доме появились деньги — вор лёгок на помине. И, конечно же, если в городе завелось чудовище — следует ждать странствующего рыцаря. Дон Алонсо Эспада де Плата спрыгнул с коня и снял шляпу: навстречу ему двигалась похоронная процессия. Дон Алонсо сразу заметил в лицах тех, кто провожал покойника в последний путь, не только скорбь, но и страх. "В городе неладно", — решил кабальеро. "Что случилось, почтенный?" — спросил он пожилого горожанина, и тот поведал ему о бесчинствах Дон Хуана. Эспада де Плата прыгнул в седло и поехал искать дом алкальда.
Полчаса спустя дон Алваро Гарсия уже принимал гостя: им прислуживала сама донна Росарио, супруга алкальда. Хозяйка была по меньшей мере вдвое моложе мужа. Быстрый глаз дона Алонсо сразу заметил крохотную царапину у неё на шее — о том, что она не случайна, можно было судить по тому, что донна Росарио постоянно пыталась прикрыть это место краем платка.
— Не знаю, что и думать, — говорил между тем алкальд. — При жизни что вытворял — и мёртвый... Не иначе, сам Ад послал его в наказание за грехи наши.
— Вы думаете, Дон Хуан попал в свиту Дьявола? Нет, дон Алваро. У меня есть основания полагать, что Дон Хуан стал вампиром.
— Но разве вампиры — не исчадия Ада? — удивился алкальд. Эспада покачал головой.
— Обитатели загробного мира столь же разнообразны, как и существа, населяющие этот мир. Для нас тот, кто не служит королю — враг; тот, кто не служит королю и Богу — слуга дьявола. Но что знаем мы о них, обитающих по ту сторону? Как бы то ни было, я освобожу ваш город от чудовища.
— Но как?! Ведь его нельзя убить! Дон Хуана не берёт оружие!
— Вампира не берут ни клинок, ни пуля — но его можно убить серебряным оружием. Меня называют "Эспада де Плата" — Серебряная Шпага. Моя шпага, дон Алваро, действительно из серебра. А моё прозвище значит, что я умею с ней обращаться.
Дону Алонсо постелили внизу, в комнате для гостей. Не раздеваясь, он прилёг поверх одеяла и лежал так, с открытыми глазами, пока в доме не затих последний шорох. Затем встал и открыл окно, выходящее во двор. В домах быстро гасли огни, город погружался в тревожные сны. Огромная луна цвета крови медленно взлетала над окном. Поднимаясь, она бледнела, и свет её создавал неверный чёрно-белый мир. Пробило полночь: сонно закричал петух, за ним второй, третий... Едва растаяло эхо петушиного крика, в доме послышались лёгкие торопливые шаги.
Чуть слышно звякнул засов: во двор вышла донна Росарио. От росшего у ворот раскидистого дерева отделилась чёрная тень: любовники обнялись и слились в долгом поцелуе. Минуту спустя донна Росарио отпрянула:
— Милый, тебе надо бежать, — заговорила она высоким и невнятным, как бы сквозь сон, голосом. — Приехал страшный колдун. Он хочет убить тебя!
— Поздно, сеньора, — Эспада де Плата уже стоял во дворе. — Ему уже ничто не поможет.
— Да как вы смеете, наглец?! — возмущённо воскликнул Дон Хуан, отстраняя Росарио. В его руке сверкнула шпага.— Защищайтесь!
Дон Хуан ринулся в бой. Дон Алонсо отступил в сторону и выхватил шпагу: в лунном свете бледной молнией полыхнуло серебро. Дон Хуан отшатнулся, схватился рукой за глаза и замер:
— Не вижу... Я ничего не вижу! Ты ослепил меня, мерзавец!
— Не я, но воля Господня, — откликнулся дон Алонсо. Ослеплённый вампир изготовил шпагу и метнулся на голос: Эспада де Плата отпрыгнул в сторону. Вампир замер, прислушиваясь. Дон Алонсо поднял клинок и позвал:
— Я здесь, Хуан.
Дон Хуан прыгнул вперёд — и серебряная шпага глубоко вошла ему в грудь. Дон Алонсо выдернул оружие. Вампир рухнул навзничь: больше он не шелохнулся. Мгновенье спустя на его теле начали проступать раны, нанесённые убийцами. Бледнолицый красавец медленно превращался в жуткий, изуродованный до неузнаваемости труп. Когда пропели третьи петухи, труп бесследно исчез.
Утром во дворе нашли шпагу: в её эфесе пылал чёрный актерикс.
Это было всё, что осталось от Дон Хуана. В то же утро дон Алонсо Эспада де Плата торопливо простился с хозяевами и спешно покинул город.
Дон Хуан больше не появлялся. Скорбь, однако, не ушла из города: внезапно занемогла и через два дня скончалась донна Росарио Гарсия, супруга алкальда. Ещё через день умерла донна Эсмеральда Ланчеро; вскоре похоронили сеньору Лусию Малагану, сеньориту Мерседес Ботон, сеньору де Миранда, сеньору де Марсолета и ещё нескольких женщин. Обитель Святой Амалии оплакала матерь Терезию.
Ещё совсем недавно в Андалусии, среди старых монастырских руин, показывали могилу Дон Хуана. Вросшая в землю замшелая каменная плита не называла ни имени погребённого, ни дат его жизни и смерти — на ней можно было только различить изображение ангела и с трудом разобрать полустёршуюся надпись:
"ЕГО ЛЮБОВЬ БЫЛА ТАК ВЕЛИКА, ЧТО ОН ВОССТАЛ ИЗ ГРОБА. ДА ПОЧИЕТ В МИРЕ."
49
Минасян Т.С. До первого луча 20k "Рассказ" Фэнтези
Татьяна Минасян
До первого луча
Ночью опять шел дождь. Стекла запотели, и сквозь туман множества застывших на них крошечных капель можно было разглядеть лишь расплывчатые контуры деревьев и невысоких соседних домов. В детстве Лиза любила рисовать на таких окнах или писать на них что-нибудь. Потом, конечно, перестала заниматься такими глупостями и надолго забыла об этой забаве. А теперь, глядя на запотевшее окно, вдруг снова о ней вспомнила... Протянула руку и аккуратным почерком вывела на стекле: "Руслан". Грустно вздохнула и стерла надпись ладонью.
Руслан уехал в Москву два года назад. И уже почти полтора года от него не было никаких вестей. Лиза долго ждала, что он вернется или хотя бы снова даст о себе знать, но, в конце концов, поняла, что Руслан исчез из ее жизни навсегда. Были у нее мысли о том, чтобы попробовать его разыскать, были планы поехать в Москву и обратиться там в милицию и паспортные столы, но здравый смысл говорил о том, что делать этого не стоит. У Руслана наверняка наладилась там своя жизнь, может быть, девушка появилась, а может, он и семью успел завести, а ей, Лизе, он, в общем-то, ничего никогда не обещал. Им было очень хорошо вместе, но, как говорится, "случайная связь — не повод для знакомства". И уж точно не повод гоняться по всей стране за парнем, который явно не хочет продолжать общение...
