Земледельческую основу государства создавали славяне и местные фракийские племена. Судя по тому, что нередко могильники славян и болгар были общими, слияние этих двух этносов в одну этническую общность протекало довольно быстро. Уже во второй половине VIII — начале IX в. мы не можем говорить о протоболгарах как об отдельно существующем этносе. Новая болгарская этническая общность начала создавать свою оригинальную культуру. Наиболее ярким материальным ее выражением явилось создание общей столицы, выстроенной по образу и подобию кочевой ставки Аттилы (в виде концентрических прямоугольников), но названной уже по славянски — Плиска. Правящим родом в Дунайской Болгарии оставался тюркский род Дуло, а официальным языком завоевателей сначала был тюркский. Однако уже к середине IX в. языком этого государственного объединения стал славянский. С X в. утвердилась славянская письменность (кириллица). Полукочевое государственное объединение превратилось в славянское государство, в экономике и культуре которого кочевнические тюркские элементы в конце IX в. почти не прослеживаются.
Единственное, что сохранялось в Первом Болгарском царстве от его основателей — кочевников-болгар, было особое почитание всадников-воинов, породившее в IX в. культ всадника-бога. Об этом свидетельствует большое число изображений коней и всадников на стенах Плиски. Они датируются не только временем расцвета этого культа (Мадарский конник), но и значительно более поздним временем полной христианизации страны, когда столицей стал Преслав.
* * *
Знатный тюркский род Ашина стал во главе хазарского объединения орд, кочующих в Прикаспийских степях, ранее возглавлявшегося гуннским племенам савиров, которые в это время находились уже в конце второй стадии кочевания.
Новый каганат также включал в себя различные этнические группировки и племена. Кочевники слились с местным оседлым населением (как и в Дунайской Болгарии), обитавшим на обжитых столетиями местах, нередко укрепленных стенами. Очень рано там появились поселения городского типа. Рядом с городами возникали обширные разноэтничные могильники. Основная масса населения, судя по материалам могильников, состояла из близкородственных остатков гуннских орд: савир, болгар, хазар и др. Язык у них, естественно, был общий — тюркский.
Несмотря на активное оседание других входивших в каганат этнических групп, сами хазары оставались на второй, а некоторые орды даже, возможно, на первой стадии кочевания. По мнению ряда ученых, само название «хазар» — производное от тюркского корня «каз» — кочевать. Вероятно, как и у протоболгар в Подунавье, большую роль сыграло то обстоятельство, что оба этноса попали в земледельческую среду и все, что нужно было для развития их экономики, они получали, не переходя к земледелию сами, от подвластных им земледельцев.
Хазары, как и аспаруховы болгары на Дунае, представляли собой военный подвижный организм, всегда готовый к набегам и войнам. От этих «северных варваров» более всего страдала соседняя кавказская Албания, отчасти Армения и Грузия. Хазары ходили туда еще в качестве федератов в войсках Тюркского кагана. По проторенной дороге, через Дербент, продолжали они свои набеги и после образования собственного политического объединения.
В середине VII в. хазарский каган разгромил Великую Болгарию (см. выше), которая могла стать опасным соперником его государства. Он имел своей целью не просто грабеж, но присоединение болгар и их пастбищ к своему союзу, а также захват оживающих после гуннского погрома морских торговых портов (Фанагория, Кен и др.). Это была уже государственная политика. Хазары подчинили себе обширные степные пространства между Каспийским и Азовским морями, заселенными аланами, болгарами, древними уграми. К концу VII в. они захватили Боспор, Восточный Крым и Херсон, став в VIII в. соперниками Византии в борьбе за Крым. В это время каганат оказался в центре политических интриг Византии. Хазарский каган Ибузир Гляван, как называли его византийцы, выдал даже свою дочь замуж за свергнутого и сосланного в Херсон императора Юстиниана II.
Некоторое время император жил в Фанагории под покровительством хазар, а потом с помощью болгарского хана Тервела — властителя Дунайской Болгарии вернул себе трон и начал войну с хазарами за власть над Крымом. Каган поддержал его противника Вардана (Филиппа), который с его помощью вошел в Константинополь, разбил войска Юстиниана и казнил его. Хазары приобрели в лице Вардана надежного союзника для отпора новой надвигающейся через Закавказье силы — арабов. Поскольку и Византия была кровно заинтересована в этом союзе против арабов, она пошла на всевозможные уступки каганату, в частности в Крыму, где Византия получила Херсон, а Хазария — Восточный Крым с его степными просторами.
Однако, пока каган улаживал отношения с Византией, в южных провинциях каганата проявились сепаратистские тенденции среди знати, которые облегчили поход арабов в прикаспийские степи. Междоусобицу начал в 80-х годах VII в. савирский владетель Алп-Илитвер. Решив, видимо, отделиться от хазар, он заключил союз с Закавказской Албанией и для его укрепления принял христианство.
Каган быстро принудил его к покорности и взял себе в жены его дочь. Христианизация Хазарии не устраивала кагана, поскольку она означала идеологическое подчинение соседним христианским странам и особенно Византии. В то время он предпочитал языческий культ Тенгри-хана, который укреплял его власть как представителя бога на земле. Впрочем, уже тогда каган Булан (олень — тюрк.), противопоставляя себя христианскому императору и нападавшим с юга мусульманам — арабам, попытался внедрить в своем государстве еще одну религиозную систему — иудаизм. В 684 г. он огнем и мечом прошел по Албании, опустошив несколько областей и ее столицу Ардебиль, захватив добычу и пленных. На награбленные богатства он выстроил у себя в стране синагогу. Однако народ и даже аристократы не приняли тогда новой религии. Албания была обложена тяжкой данью. Только в 713 г. знаменитый арабский полководец Хабиб Ибн-Маслама вытеснил хазар из Албании. Началась затянувшаяся на два десятилетия война хазарской конфедерации с арабами, которые нередко терпели поражения от хазарских отрядов.
В 735 г. талантливый арабский военачальник Мерван Ибн-Мухаммед (двоюродный брат самого халифа) хитростью одолел кагана, вторгся в его страну, пройдя ее до волжских просторов.
Тем не менее страна не была завоевана и не стала вассалом халифата. Арабы не оставили в холодных для них степях ни гарнизонов, ни укрепленных поселений. Однако экономике молодого хазарского государственного объединения война нанесла серьезный ущерб. Города были разграблены, пашни заброшены, стада угнаны. Разорение, как это часто случается в кочевнических государствах, было как бы толчком для стремительного нового продвижения хазар в низовья Волги и Дона, в Приазовье и Крым. Только Приазовье и Крым были заняты кочующими и кое-где оседающими болгарскими ордами, а весь бассейн Нижнего Дона и степи на Волге были почти свободными от населения.
Таким образом, продвижение в северные степи не носило характера завоевания. Для части племен это была откочевка, а для большинства — расселение (переселение), поскольку они в Дагестанских степях и в предгорьях Кавказа перешли уже к оседлому образу жизни и к земледельческому хозяйству.
Переселение части алан, болгар и хазар из Предкавказья и Прикаспийских степей началось еще в период арабских войн и закончилось примерно к середине VIII в. Аланы заняли верховья Северского Донца и Дона, болгары — низовья Дона, хазары, барсилы и некоторые другие орды локализовались в Нижнем Поволжье и в Калмыцких степях. Размеры каганата после всех этих передвижений выросли примерно в три раза.
Экономика каганата теперь основывалась в первую очередь на земледелии и отгонном скотоводстве. Некоторые районы этого громадного объединения, мало пригодные для пашен, использовались для кочевнического скотоводства. Всюду на поселениях появлялось ремесло, сначала домашнее, затем постепенно выделявшееся в отдельную отрасль хозяйства. Это вело к развитию внутренней торговли. Внешняя торговля со странами Закавказья, Передней и Средней Азии, с крымскими провинциями Византии и самой Византийской империей была очень оживленной.
В каганате было несколько более или менее крупных городов. Самым большим среди них был Итиль (или Атиль) на Нижней Волге — столица государства, выросший из ставки кагана и во все время существования государства остававшийся зимовищем хазарской знати, которая по-прежнему кочевала семь месяцев в году. Крепость была изолирована от остальной части города. Она и была, очевидно, тем военно-административным ядром, вокруг которого вырос затем ремесленный и торговый центр всего государства — Итиль. В нижнем течении Дона находился еще один известный в средневековых источниках город — Саркел, через который проходили степные торговые пути: с юга на север — сухопутный, с запада на восток — речной. На берегу Азовского моря и в Крыму хазарскому государству принадлежало несколько древних портов. Они быстро отстраивались и заселялись в период расцвета каганата.
Относительно развитая экономика была надежной базой для устоявшихся классовых отношений. Население каганата делилось на «черных» и «белых». Черными называлась податная часть населения. Белые составляли класс феодалов, складывающийся из родовой знати. Знать, в свою очередь, была разделена на группы, состоявшие друг с другом в сложных иерархических отношениях. Верховная власть в государстве принадлежала кагану, избиравшемуся на съезде знати, но всегда из одного правящего рода, и обычно передавалась от отца к сыну. Сохранявшийся обычай выборов и сопутствовавшие ему обряды свидетельствовали о пережитках военной демократии. Таков, например, обряд «удушения» перед избранием, описанный в X в.: «Когда они желают поставить кого-нибудь этим каганом, то приводят его и начинают душить шелковым шнуром. Когда он уже близок к тому, чтобы испустить дух, говорят ему: "Как долго желаешь царствовать?" — он отвечает: "Столько-то и столько-то лет". Если он раньше умрет — его счастье, если нет, то его убивают по достижении назначенного числа лет царствования…» (Ал-Истахри). В этом жестоком обряде отражается вера в божественную силу кагана-вождя. Он сам должен в состоянии эйфории определить, на сколько лет хватит этой силы. Когда она исчезает — вождь должен уйти. В период военной демократии вождь всегда выполнял и функции верховного жреца, обладателя сверхъестественной силы. Поэтому все его действия были строго регламентированы, и постепенно каган превратился в носителя древних традиций и потерял реальную власть. Государством правил «царь», или, как его называли в источниках, иша (шад). Ал-Истахри писал, что «у хакана власть номинальная… хотя хакан и выше царя, но его самого назначает царь», а Ибн Русте добавляет к этому: «…царь не дает отчета никому, кто бы стоял выше его… он сам распоряжается получаемыми податями и в походы ходит со своими войсками». В государстве был развитый бюрократический аппарат: тудуны — правители портовых городов и завоеванных даннических областей, сборщики податей, судьи и, вероятно, даже полицейские силы, роль которых могли выполнять воины из личного царского войска (лариссии).
Большие оседлые земледельческие области, города с ремесленным производством, связанные друг с другом внутренней торговлей и администрацией, естественно, способствовали распространению единообразной государственной культуры на всей территории каганата, что также приводило к сплочению населения.
В каганате была широко распространена тюркская руническая письменность, которой пользовались не только правительственные круги, но и рядовые жители. Очевидно, общепризнанным государственным языком в каганате был тюркский.
Объединяющим фактором для всего населения была общность религиозных представлений. Как уже говорилось, в стране господствовал культ главного бога неба — Тенгри-хана. Проникали в Хазарию и другие религии. Христианство наступало из Византии, основавшей на территории боспорских провинций каганата отдельную епископию (в Таматархе). Мусульманство силой оружия принесли арабы. Наконец, еще в начале VIII в., как отмечалось, каган Булан принял иудаизм. Веротерпимость властей в каганате была широко известна современникам, вызывая у них удивление и, нередко, осуждение.
В начале IX в. положение изменилось. Каган, как рассказывает в своем письме, написанном спустя 150 лет, каган Иосиф (середина X в.), устроил при дворе диспут священника, муллы и раввина, и последний пленил его своими доводами, переспорив христианина и мусульманина. Не исключено, что так оно и было, но следует помнить, что еврейские купцы захватили к тому времени торговлю Хазарии, а еврейские советники проникли во дворцы и юрты хазарской знати. К тому же Византия и халифат раздражали властителей Хазарии постоянным желанием подчинить их своему влиянию и власти.
Каган и все его приближенные приняли иудаизм и начали активно насаждать его в стране. Видимо, это вызвало недовольство, началась междоусобица, кончившаяся тем, что часть болгарских орд откочевала на Дунай, пополнив там тюркское, к началу IX в. уже ославянившееся, население. Туда же на запад отступили и некоторые орды хазар, в том числе и принявшие иудаизм (кабары). Другая часть болгар отошла далеко на север — на Среднюю Волгу и в Прикамье, Несмотря на это, иудаизм все-таки утвердился в каганате как государственная религия. Правда, народ не принял его судя по данным археологии, всюду ели свинину, хоронили своих мертвых по языческим обрядам, поклонялись «тенгри» и «предкам», верили шаманам и священной силе кагана.
Каганат вел с соседями постоянные войны и дипломатическую борьбу, нередко вмешиваясь в отношения между Халифатом и Византией. В течение полутора столетий каганату удавалось удерживать свои владения и даже увеличивать их за счет северных и северо-западных соседей, которые выплачивали ему дань. Таким образом, войны каганата носили уже политический характер, преследуя прежде всего цель присоединения новых территорий для обложения их данью.
В каганат входило несколько очень сильных этнических общностей, отличавшихся друг от друга по языку и даже антропологически. Прежде всего это были различные болгарские племена как из числа живших в Дагестане, так и оставшиеся в Приазовье после развала Великой Болгарии. Среди них кочевали и какие-то угроязычные орды. Кроме того, в каганат входили ираноязычные аланские племена, жившие в лесостепных регионах бассейна Дона, а также в предгорьях Северного Кавказа. Только в X в., после ослабления каганата, кавказские аланы создали самостоятельное государство. Каждая из этих этнических общностей имела не только свой язык, но и свои экономические и этнографические особенности, свою территорию. Поэтому можно сказать, что Хазарский каганат был федерацией этих общностей. Очевидно, для того, чтобы сложиться в народы или единый народ, этим общностям необходимо было еще несколько спокойных столетий. Однако этих столетий у них не оказалось — каганат был обескровлен ворвавшимися в европейские степи в конце IX в. печенегами, подорвавшими его экономику, и окончательно разгромлен во второй половине X в. русским князем Святославом Игоревичем.
