Республика была восстановлена. Новая конституция (в законодательном органе — Большом совете — было представлено 3000 полноправных граждан) была наиболее демократической из тех, которые Флоренция и любой город Италии когда-либо знали. Но эта республика продержалась всего 18 лет. Ее жизнеспособности препятствовали острые внутренние противоречия. Патрицианская верхушка, недовольная рядом мер правительства, шедших вразрез с ее интересами, своими действиями совершенно парализовала его деятельность. Ситуацию осложняли угрожающее поведение народных низов и внешнеполитическая неустойчивость. Группа молодых патрициев захватила дворец Синьории, в 1512 г. путь для возвращения Медичи был открыт.
Правление Синьории было восстановлено в форме, существовавшей в XV в., но социально-политическая борьба продолжалась. В 1527 г, Медичи были вторично изгнаны. Три года и три месяца существовала республика. Это были годы острой социальной борьбы. В последний год власть находилась в руках ремесленников и мелких торговцев, в руках «людей незначительных и малоимущих», по словам деятельного участника описываемых событий Франческо Гвиччардини. Впоследствии патриции говорили о республике как о периоде, когда плебеи угнетали знать, а бедные старались лишить богатых имущества.
Десять месяцев военные силы императора Карла V, поддержанные папой Климентом VII, Медичи и частью патрициев, осаждали Флоренцию. Город героически сопротивлялся. Идеи борьбы за свободу и равенство воодушевляли большинство населения. Но голод и экономическая разруха, переход на сторону врага патрицианской молодежи и измена военачальников заставили пойти на капитуляцию и пополанов. Опыт последней республики еще раз показал, что ни патриции, ни пополаны своими силами во Флоренции править уже не могли.
В город вернулись Медичи. Правителем стал племянник папы Климента VII Алессандро. Император и папа понимали, что власть Медичи не будет прочной, пока существует республиканский режим. Но они предпочли, чтобы инициатива конституционных перемен исходила от патрициата, который стал сознавать, что не сможет находиться во Флоренции, если там нет дома Медичи.
Новая конституция 1532 г. предусматривала создание в качестве высших органов власти Совета двухсот и Совета сорока восьми с пожизненным членством. Государство возглавил Алессандро Медичи под компромиссным титулом «герцога Флорентийской республики», его деятельность контролировали 4 советника из наиболее влиятельных цатрициев. Ни одна социальная прослойка республики не была довольна. Пополаны не перестали мечтать о республике; часть патрициев, считая, что герцог ограничивает их свободу, покинула город.
Критический момент наступил в 1537 г., когда Лоренцино Медичи убил своего родственника герцога Алессандро. Патриции Флоренции избрали новым государем представителя боковой линии Медичи — 17-летнего Козимо, считая его неопытным, наивным молодым человеком. Козимо при избрании обещал не принимать никаких решений без согласия патрицианских советников, но он оказался сильной, волевой личностью и с первых дней правления стал действовать самостоятельно, вскоре полностью отстранив от государственных дел поддержавших его патрициев; оказавшие вооруженное сопротивление были разбиты, затем подвергнуты казням и арестам.
Так закончилась длившаяся более 40 лет борьба за власть во Флоренции. Изменение государственного строя было закономерным явлением. Республика не соответствовала ни новой социальной стратификации общества, ни необходимости дальнейшего сплочения регионального государства. Флорентийское государство со значительным опозданием дошло до конституционно оформленного монархического устройства, которое в Миланском, Мантуанском, Феррарском и других государствах существовало давно.
Тосканское великое герцогство в первые годы его существования оказалось под угрозой поглощения владениями Карла V. Но уже тогда Козимо I (1537—1574) проявил незаурядные политические способности. Как истинный потомок купеческо-банкирской семьи Медичи, он, по словам венецианского посла, «всей душой был предан деньгам, только на деньги надеялся и деньгам доверял». В короткий срок были накоплены нужные средства, чтобы выкупить занятые войсками императора крепости Пизы и Ливорно (1543 г.). Это обеспечило Тоскане свободу рук в политическом отношении. И впоследствии Козимо и его потомки пользовались своими огромными финансовыми ресурсами, чтобы добиться политических успехов. Другим излюбленным средством была игра на политических противоречиях между Испанией и Францией, Империей и папством, облегчившая и прямой захват: так, в 1557 г. была присоединена Сиенская республика. Козимо I добился от папы титула Великого герцога (1569 г.); наиболее успешно эту политику продолжил его сын Фердинанд (1587—1609).
Первые великие герцоги стремились сосредоточить всю власть в своих руках. Опорой их абсолютистской политики стал бюрократический аппарат. Отдельные отрасли управления находились в ведении секретарей, аудиторов, имеющих многочисленный штат чиновников. Укреплению власти правителей способствовало также созданное ими постоянное войско.
Путем издания законов, обязательных для всего государства, и подчинения местных органов управления более тщательному контролю герцоги пытались осуществить политику централизации. Несмотря на несомненные успехи, полной интеграции достичь не удалось, некоторые города и земли сохранили местные органы управления. По мере предоставления новых феодов, главным образом в XVII в., появлялись и новые иммунитетные территории наряду с сохранением ряда старых феодальных владений. В целом нововведения наслаивались на старую основу.
Экономическая политика правительства во второй половине XVI в. отличалась ярко выраженными чертами протекционизма, который касался теперь не только Флоренции, но и всего герцогства. Промышленность защищали от иностранной конкуренции, обеспечивали ее сырьем и возможностями сбыта. Правительство подчиняло своему контролю цехи, предоставляло предпринимателям ссуды, приглашало в Тоскану специалистов. В интересах торговли велись переговоры с Турцией, был заключен договор с Ливаном, устанавливались торговые отношения с северонемецкими и польскими городами. Бурно рос порт Ливорно, ставший важнейшим международным центром торговых связей на Средиземном море. Протекционистская политика была вызвана отнюдь не отвлеченными интересами государственного блага: в основе ее лежали финансовые соображения. Не было ни одного выгодного коммерческого предприятия, в которое Фердинанд не вкладывал бы свои капиталы. Активная экономическая политика давала также возможность обогащаться торгово-промышленным кругам и обеспечивала работой трудящихся, т. е. поддерживала основных налогоплательщиков. Были введены косвенные налоги (габеллы) на мясо и на помол, а старые — соляная габелла, габелла на вино, рыбу, масло, каштаны — возросли. Вводились и экстраординарные налоги. В то же время удельный вес прямого налога с имущества, который в основном задевал зажиточные слои населения, уменьшался. Размеры государственных займов также увеличивались, но, поскольку великие герцоги были аккуратны в своих обязательствах, они давали и немалые выгоды заимодавцам — купцам, банкирам, предпринимателям.
Патрицианская верхушка и пополаны, которые еще недавно вели между собой ожесточенную борьбу за власть, смирились с новым государственным строем, убедившись в том, что он не лишен преимуществ. Для торгово-предпринимательских слоев решающее значение имела возможность обогащаться и занимать доходные должности в бюрократическом аппарате. Перед аристократией открывались перспективы возвышения через придворную службу, приобретение почетных титулов и привилегий.
Для аристократии и для пополанов большое значение имела умелая демагогическая политика в отношении трудящихся масс. Великие герцоги заботились о снабжении столицы продуктами питания, раздавали хлеб и вино по случаю праздников, организовывали пышные зрелища, широко занимались благотворительностью. Этим путем Медичи сумели добиться того, что в городе обычно царило спокойствие; любое проявление недовольства подавлялось жесточайшим образом.
Тосканское великое герцогство по государственному устройству и характеру политики было государством абсолютистского типа, имевшим общие черты с Савойским герцогством. От классических форм абсолютизма Тосканское герцогство отличалось в первую очередь тем, что это было относительно мелкое региональное государство: его небольшие размеры сами по себе ставили преграды его развитию. К тому же сохранялось привилегированное положение города Флоренции. Абсолютизм складывался в Тоскане в условиях, когда дворянство постепенно укреплялось за счет сближения его с патрициатом, в то время как возможности роста буржуазии почти исчерпались.
Вплоть до второй четверти XVII в. политика тосканских великих герцогов носила объективно прогрессивный характер и достигла заметных успехов. Впоследствии же, в условиях общей стагнации социально-экономической жизни, эта политика утратила динамичность, государственная деятельность как бы застыла и развитие абсолютизма остановилось на полпути.
Савойское герцогство, состоявшее из собственно Савойи, Пьемонта и графства Ниццского, было еще в XVI в. отсталым феодальным государством с маломощными городами и сильными феодальными династиями. Относительно более развитым был Пьемонт, где во второй половине XVI в. возвысились города Турин, Пинероло и др. Объем и уровень промышленного производства и торговли не могли сравниться с другими государствами Италии, но пьемонтская экономика не знала тех колебаний и спадов, которые тяжело задели Италию в целом.
Умный и дальновидный герцог Эммануил Филпберт (1553—1580) сумел упрочить политическое положение своего государства, проводя целенаправленную централизаторскую политику. Все нити управления сконцентрировались в его руках, представители сословий больше не созывались. Бюрократический аппарат контролировал коммунальную администрацию, значительно ограничив тем самым влияние местных властей. Были упрощены и унифицированы судебные органы. Церковь, инквизиция, орден иезуитов были подчинены государственному контролю. Были созданы постоянное войско и военный флот, широко развернулось строительство фортификационных сооружений. Однако до полной централизации было еще далеко.
Особенно активной была политика правительства в области экономики. Одной из первых мер Эммануила Филиберта была отмена крепостнических форм зависимости крестьянства. Хотя эта реформа осуществлялась непоследовательно, она имела большое значение для развития сельской экономики. Были сооружены многочисленные ирригационные каналы. Для развития промышленности и торговли предпринимателям давались таможенные и другие привилегии. Была оздоровлена монетная система; дефицит государственного бюджета устранен путем значительного увеличения налогов, особенно косвенных (в первой половине XVII в. они давали 50 % всех государственных доходов). Протекционистская политика способствовала оживлению экономической жизни города и деревни, росту буржуазии. Но по сравнению с соседними областями Северной Италии Пьемонт оставался еще отсталым районом.
Дворянство, лишившись прежней самостоятельности, сохраняло многочисленные судебные и другие феодальные права. Оно занимало важнейшие административные, военные и дипломатические должности. Некоторая его часть со временем занялась предпринимательской деятельностью и переселилась в город.
При преемниках Эммануила Филиберта значительно активизировалась внешняя политика. Ловко лавируя между Францией и Испанией, герцоги сумели расширить границы государства. Многочисленные войны стали тяжелым бременем для экономики. В 1637—1642 гг. положение осложнялось династической борьбой за престол, что привело к интервенции Франции. Трудности были преодолены только после Пиренейского мира 1659 г.
Внутренняя и внешняя политика Савойского герцогства типичны для абсолютистского государства. Абсолютизм в Савойе вырос на почве государства типа сословной монархии. Хотя к середине XVI в. еще полностью не сложились все социально-экономические предпосылки абсолютизма, политика правительства способствовала упрочению экономического базиса государства. Это создавало благоприятные предпосылки для его дальнейшего развития.
Неаполитанское королевство с давних пор отличалось слабостью королевской власти и большой самостоятельностью крупнейших феодалов — баронов. Все попытки укрепить королевскую власть сталкивались с резкой оппозицией знати и не давали заметных результатов. В 1503 г. королевство было занято испанцами. С 1528 г. их владычество, длившееся почти двести лет, окончательно упрочилось.
При испанцах руководство всей политической жизнью находилось в руках вице-королей, которые послушно осуществляли указания Мадрида. В 1563 г. был создан Высший совет по Италии, которому подчинялись все итальянские владения Испании.
В то же время в Неаполитанском королевстве сохранилось прежнее государственное устройство. Вплоть до 1642 г. из представителей церкви, знати и домениальных земель созывался парламент, вотировавший налоги. В высший орган власти Неаполя — Совет выборных входили 6 представителей от знати и один от народа (фактически от финансовой и судейской верхушки Неаполя и чиновников); при господстве испанцев функции этого Совета несколько расширились, но зато он постепенно превращался в послушное орудие вице-короля. Реальные функции управления осуществлялись разветвленным бюрократическим аппаратом (Канцелярия государя, Священный королевский совет, Главное казначейство и другие высшие органы власти). При вице-короле действовал Совет из представителей знати.
Основные направления испанской политики сводились к централизации управления и усовершенствованию бюрократического аппарата, к борьбе против баронского сепаратизма, но эта политика проводилась непоследовательно и не давала существенных результатов, что отчетливо видно на примере отношений между испанскими властями и баронами. Испанцы требовали от них возвращения незаконно захваченных земель, лишали их привилегий, а иногда вели открытую борьбу. Бароны нередко поднимали мятежи. Но по существу испанцы боролись лишь против феодальной анархии в стране, позволяя феодалам сохранить значительную часть публичной власти в своих владениях, доходы от осуществления юрисдикции и фискальных привилегий, полное господство над крестьянами: тем самым позиции баронов и их влияние на местах укреплялись. Переселившиеся в Неаполь бароны занимали высшие должности при дворе и в администрации, а их младшие отпрыски получили широкое поле деятельности на военном поприще.
Среди баронов господствовало мнение, будто вице-короли «более склонны к народу, чем к знати», однако речь шла не о народе, а о финансовой и судебной верхушке Неаполя и о чиновниках, которые имели широкие возможности для наживы, приобретения титулов и феодов. Торгово-промышленному слою населения Неаполя власти уделяли мало внимания. Объективно политика испанцев приводила к укреплению класса феодалов и не способствовала развитию буржуазии. Ловко играя на противоречиях между баронами и «народом», испанцы сумели упрочить свои позиции.
