Сидеть в четырех стенах предоставленной комнаты, пусть роскошной и большой, претило девушке, так как очень сильно напоминало заточение в особняке старого Зокена. Кишуа Швайнорг же ни в коей мере не ограничивал ее передвижения по Часовой Башне и Лондону. Разумеется, в общезапретные секции ей ход был закрыт, как и всем, но в остальном у нее наконец-то была настоящая свобода. Первым делом она купила клубничного мороженного и даже немного пообщалась с сопровождающей ее девушкой. Жаль, что второй телохранитель-мужчина оказался совсем не общительным, но девушка понимала, что экзекуторам нужно выполнять свою, пусть и формальную, но все же работу ее защитников. У сопровождающей девушки было очень сложное имя, поэтому Мато и второй экзекутор-напарник называли ее просто Кала. Несмотря на внешнюю строгость, девушка из церкви была довольно доброй, хотя и необщительной. На вид Кала была лишь на пару лет старше самой Сакуры, у нее были темно синие волосы, уложенные в формальную прическу с аккуратным хвостом за спиной. Оба церковника носили специальные церковные рясы, поэтому Сакура в их сопровождении несколько выделялась. Редкие прохожие неторопливо стягивались к выходу, так как солнце уже потихоньку начало садиться и время посещения ботанического сада подходило к концу.
Сакура коснулась щеки и грустно улыбнулась, впервые ее ударила Рин... Но девушка могла точно сказать, что в этот момент гораздо больнее было именно старшей сестре. То, как она посмотрела на нее, испугавшись, взгляд, которым она посмотрела на руку, нанесшую пощечину. Глубоко в душе Сакура, наверно, даже немного обрадовалась, что Рин почувствовала хотя бы частичку той боли, что испытывала она все эти годы, лишенная семьи и простого человеческого тепла. Все что у нее оставалось — это Широ, единственный лучик света во всей той непроглядной тьме, что окружала девушку всю жизнь. И даже его она отняла. В мире миллионы других подходящих мужчин, если бы Тосака захотела, то смогла бы получить любого.
Но старшая сестра выбрала Широ, Тосака забрала единственного человека, которому было не наплевать на судьбу Сакуры, и за это она ненавидела Рин... и одновременно искренне благодарила. Мато была испорчена, осквернена другим мужчиной, червями, осколками Зла Всего Мира, она была жалкой трусихой, которой не хватило духу даже оборвать свою жизнь. Она жила в настоящем аду, но все равно цеплялась за свою бессмысленную жизнь, готовая быть чьей-то игрушкой, куклой, разменной пешкой в безжалостной игре... на все ради жизни.
Сакура Мато прикрыла глаза, вспоминая последнюю встречу с сестрой. Рин настаивала на том, чтобы Мато отправилась в Лондон, но девушка не хотела снова остаться одна. Она боялась, что ее просто бросят. Тосака уверяла, что обязательно вернется и позаботится о ней, но Сакура почувствовала фальшь в словах своей старшей сестры и тогда разозлившись. Она высказала Рин все, что накипело: она рассказала про то, как дядю Карию черви сожрали прямо у нее на глазах, как происходит обучение в семье Мато, как Зокен позволял делать Синдзи с ней все, что угодно, что вся ее кровная семья лгуны, что она ненавидит отца с матерью еще сильнее, чем Зокена и Синдзи, что она надеялась, что эти твари мучились, прежде чем сдохнуть... а затем Рин ее ударила. Простая пощечина, которая ударила в души обеих девушек гораздо сильнее, породив огромную стену между сестрами со сложными и тяжелыми судьбами.
Сакура думала, что Тосака просто хочет украсть ее Широ... но теперь она знала, знала, что это было прощание... Рин не бросала ее, она шла на войну, из которой могла не вернуться, она ушла, чтобы сражаться бок о бок с ее возлюбленным... их возлюбленным. И чтобы защитить Мато, они оставили ее одну.
Рин не бросала ее, просто старшая сестра пыталась защитить младшую так, как умела, так, как могла это сделать Тосака. И это было больно, это просто разрывало сердце и душу на мелкие лоскуты. Сакура даже не знала, что больнее: знать, что ее близкие могут проявить свою любовь лишь вот так, или думать, что ее просто никогда и никто не любил...
Фиолетовые глаза наполнились влагой, девушка медленно потянулась к внутреннему карману за платком.
Тихий выстрел, едва заметный звук приглушенный глушителем. Шепот смерти разнесся в ботаническом саду, проливая кровь Сакуры Мато...
* * *
Что-то в сердце Рин екнуло, и девушка резко остановилась.
— Миссис Тосака, время не ждет, — поторопил экзекутор, вскрывая найденную машину.
— Да, простите, — девушка тряхнула головой, отгоняя неспокойные мысли из головы и снова попытавшись связаться со Слугой. Она чувствовала через общую связь, что Сейбер еще жива. Рин села в машину и уже под звук заведенного мотора еще раз посмотрела на тыльную сторону своей руки. Для мастера нет ничего ценнее Командных Заклинаний, а у нее их осталось лишь два. К тому же она сама в данный момент, возможно, находится в большей опасности. Вполне вероятно, что они в окружении и без помощи Слуги ей не выбраться, высок шанс, что с Сакурой уже произошло худшее... разве стоит так рисковать?
Тосака улыбнулась: если есть хоть малейший шанс спасти ее сестренку, разве она хоть когда-нибудь простит себе, что не защитила Сакуру вновь?
— Сейбер, Командным Заклинанием я приказываю...
* * *
Экзекутор не успела бы оттолкнуть Сакуру, но выстрел лишь пробил плечо девушки-подростка. Быстро активировав черные ключи, Кала метнула их в совершенно другую сторону, откуда показалась группа людей, в то время как ее напарник уже успел ликвидировать стрелка. Ботанический сад представлял собой этакий туннель с раздельными павильонами, каждая секция имела собственный климат и поэтому имела замкнутое пространство. Атакующие могли нападать лишь с двух сторон одновременно, и пара высококвалифицированных воинов церкви вполне могла бы оказать сопротивление даже вдвое превосходящей группе высокоранговых магов. Однако нападающих были десятки, магические жезлы и посохи накрывали защищающихся областями, в то время как остальные открыли огонь на подавление из автоматического огнестрельного оружия.
Мужчина-экзекутор смог пробиться к одному из выходов и подорвать себя одним из церковных таинств, но враги были очень хорошо подготовлены — качественная экипировка и профессионализм позволили большинству попавших под удар отделаться лишь легкими ранениями, в то время как остались лишь раненая Сакура и Кала. Бой едва ли занял пять секунд, но жертва напарника-экзекутора не была напрасной. Потратив половину черных ключей, Кала все же смогла прорваться вместе с девушкой сквозь разбросанных и временно дезориентированных магов в соседний павильон. Наспех наложив за собой блокирующее писание, экзекутор побежала вместе с Сакурой к другому выходу. Хотя обе девушки все еще пытались спастись, где-то внутри они уже понимали, что шансов нет и враги давно отрезали выходы, накрыв все здание барьерами. Быстро толкнув Мато в узкий коридорчик, ведущий к туалетам, экзекутор активировала еще один ключ и метнула в дыру разорвавшейся двери. Естественно, что даже лучшие запирающие писания Святой Церкви не смогли бы сдержать такое количество превосходящей силы. Подойдя к небольшому матовому окну на высоте, Кала попыталась выбить его, но безрезультатно. Их заперли.
— Запрись в туалете, наложи ту защиту, которую можешь, я постараюсь их задержать, — быстро приказала Кала. Коридор был метров шесть в длину и не больше двух с половиной в ширину, сворачивал под углом девяносто градусов и продолжался еще шесть метров, образуя лучшее место для обороны, которое могла выбрать церковница.
Сакуре ничего не оставалось, как лишь кивнуть и сделать то, что от нее требовалось. Надежды не было, но почему-то девушка продолжала надеяться. Кала поджала губы, но просто приняла факт того, что сегодня она погибнет. Враги не бросились в открытый коридор, где их легко могла достать своим основным оружием церковница, вместо этого вперед пошел газ. Экзекутор быстро натянула на лицо специальную ткань, отметив, что газ снотворный и убеждаясь, что цель противников не убить Сакуру Мато. Выстрел изначально не предполагал ликвидации цели, скорее — нейтрализацию.
Несколько секунд спустя из густого тумана выбежали первые нападающие. Два первых мага несли укрепленные щиты, с небольшими выемками, чтобы вести огонь из автоматического оружия. Черный ключ просто отскочил от металлокерамической плиты, многократно усиленной магией, оставив лишь небольшую царапину. Кала, недовольно цокнув, отступила за угол, когда в ответ в ее сторону понеслась очередь из пуль. Экзекуторов, конечно же, хорошо обучали противостоянию магам, но все же основной боевой опыт они имели от стычек с Апостолами и одержимыми, а соответственно — основное вооружение и амуниция были направлены на противостояние монстрам. Сняв с кобуры пистолет с освещенными серебряными пулями, церковница, не выглядывая, сделала пару выстрелов, как только перестали стрелять маги. Против них это оружие все равно было бесполезно, но немного поубавило энтузиазм, слегка замедлив их.
Кала выдохнула, убрав ненужный пистолет и снова активировав черные ключи. А ведь еще недавно она была против новых черных ключей, которые сейчас бы ей очень пригодились. Она выиграла лишь пару секунд. Маги подойдут к углу и зажмут ее щитами, выбора нет... Как только расстояние позволит, она прыгнет на потолок и, отскочив от него, бросит себя в центр их построения, чтобы уничтожить стольких, скольких сможет... и тогда появилась тьма.
Само пространство вокруг стало немного темнее, словно все вокруг накрыло тонкой пленкой тени. Она появилась из клубов черного и холодного дыма, возникшего ниоткуда, два желтых змеиных зрачка посмотрели на экзекутора с тяжелым зловещим взглядом.
— Вернитесь прикрыть Сакуру, — коротко сказала девушка в черном доспехе, когда в ее единственной руке появился проклятый меч.
Воздушная Кувалда смяла щитоносцев вместе со всем рядом магов за их спинами, мгновенно сократив количество всех нападающих вдвое. Большая часть узкого коридора просто исчезла, оставив после себя лишь изрезанные куски бетона и арматуры, пыль, разлетевшаяся по всему залу ботанического сада, частично блокировала обзор прикрывающим группам в тылах. Первая атакованная группа, наверное, даже не успела ничего понять, когда в их ряды ворвалась Слуга...
* * *
— Ты слишком скучная, Сейбер, — фыркнуло у меня в голове. — Я запер всех этих жалких крыс и они никуда от тебя не денутся.
— Не вижу смысла, выпендриваться, я сейчас вообще без фантазмов, — ответил я, делая быстрый взмах и разрезая несколько человек перед собой широким горизонтальным ударом, одновременно двигаясь вперед. Краем глаза заметил, что противники уже пришли в себя и, переоценив ситуацию, перешли на дальний бой, рассредоточившись вокруг для ведения перекрестного огня. О Сакуре я мог пока не беспокоиться, Воздушный Барьер хоть и не был достаточно сильным для Слуг, был практически не разрушим для большинства современных магов, если они не обладали конкретным концептуальным оружием.
Все окружение составляли лишь различные кусты, цветы и скамейки, так что ни одна из сторон не имела каких-либо укрытий, кроме нескольких пар широких опорных столбов. Использовать много раз подряд Режущий Воздух в закрытом помещении было... неудобно. Во-первых, количество воздуха было ограничено, во-вторых, теперь я мог завалить этим умением за раз от силы парочку магов, если достану. И наконец, в-третьих, я могу слишком сильно повредить здание и обрушить его, что, возможно, убьет и Сакуру, потому как я без понятия, выдержит ли многотонную лавину мой Барьер.
Пули нападавших так же имели некие магические усиления, и хотя броню они не пробивали, но все же довольно болезненно я получил одну в бедро и еще две в незащищенную наручем часть руки, ниже левого плеча. То есть они пробивали мое тело! Разве я не чертов Слуга? Вроде как должен быть неуязвим для обычных магов. Методично окружая меня, враги имели все шансы попасть мне в затылок или даже глаз. Отозвав меч и броню, я вытащил револьвер и с некоторым удовольствием отметил удивление и шок на лице мужика, который стрелял в меня с расстояния. Не было необходимости даже целить в голову, пуля Истока просто выворачивала магические цепи магов, заставляя выплевывать собственные кишки.
Так как атак было много и сразу почти со всех сторон, Инстинкты помогали плохо, револьвер перезарядить в такой обстановке одной рукой для меня было слишком сложно и опасно, а черных ключей почти не осталось. Снова призвав броню, я, подпрыгнув к ближайшему магу с жезлом, выломал ему руку и бросил в автоматчика заходившего сбоку, ломая обоим кости и разрывая органы. Ну да, взрослый человек в полной укомплектовке не только хороший живой щит, но еще и отличный тяжелый снаряд, если брошен физически самым сильным Слугой. Быстро перебежав в сторону я был все же немного задет гранатой. Проведя перчаткой по намокшей от крови ткани, я недовольно выдохнул, шрапнель попала как раз в сочленение на нагруднике и, кажется, повредила печень. Это были не просто хорошо подготовленные маги. С удивлением я осознал, что они имеют специальное оружие, способное навредить Слугам. Это резко сокращало список тех, кто мог бы не только позволить такую операцию финансово, но и имел достаточное влияние и специалистов, способных изготовить оружие такого качества.
Снова призвав меч, я ударил Воздушной Кувалдой в землю, подняв тонны земли в воздух и осыпав весьма опасный для обычных людей дождь из не выдержавшей и рассыпавшейся стеклянной крыши. Как показал опыт, помогали против этих профессионалов завесы из пыли и грязи мало, но все же помогали. Метнув Экскалибур в самого надоедливого снайпера с мощной винтовкой, я снова подпрыгнул к ближайшему магу, но в этот раз все было иначе...
* * *
Силовик, поняв, что его атакуют в ближнем бою, прекратил стрельбу и использовал автомат в качестве защиты от вертикального удара, который должен был размозжить ему голову. Рука Сейбер скользнула по треснувшему, но не сломавшемуся оружию и точным движением руки отсоединила обойму. Маг в ответ, вывернув автомат, попытался ударить прикладом в лицо, но девушка легко отклонила голову назад, а затем, пропустив атаку, со всей силы врезала лбом в лицо противника, раскалывая ему череп. Металлическая обойма, пущенная Слугой с рангом силы А, пробила грудь другого силовика насквозь, глубоко войдя в стену за ним. Мгновением позже проклятая мечница выхватила пистолет из кобуры убитого силовика, кровь и кусочки черепа которого застряли в ее волосах. Сделав резкий оборот на сто восемьдесят градусов, Сейбер подняла левую руку, закрывая наручем лицо. Смертоносная дробь, оставила лишь еще несколько царапин на бледном лице Слуги, рыцарь выстрелила в ответ, вынося мозги еще одного мага наружу. С силой пнув уже мертвое тело, девушка заставила сделать кувырок в сторону другого силовика, который намеревался обойти ее и пробраться к Сакуре, последующий выстрел лишь ранил шустрого противника в ногу, но и этого Слуге было достаточно. Припомнив трюк Геракла, Сейбер пнула кусок огромной бетонной плиты, накрыв раненого мага.
