Графиня Справедливая

Куда бежать-то?!

Так что русские благополучно преодолели ров, большей своей частью, и полезли на стены.

И там-то их уже обнаружили.

Хотя не на всех участках и не сразу.

Завязалась ожесточенная резня.

Суворов был в первых рядах. Он рубил, колол, резал, воодушевляя солдат, звонкий голос генерала разлетался над стеной.

— Руби их, ребята! В штыки, навались! Нет штыка — прикладом бей! Нет ружья — хоть зубами грызи! Россия-матушка на нас сейчас смотрит!

И турки в ужасе шарахались от хромого полководца.

Как есть — шайтан.

Русские не пытались преодолеть пространство между стенами, не собирались спускаться вниз — они пошли по захваченной стене к воротам, и сосредоточили все свои усилия там. Конечно, не Золотые ворота, но и одной из десяти башен русским хватило за глаза. Даже двух...

Распахнули ворота, и тут уж на штурм двинулось все войско.

* * *

Наполеон находился при пушках.

Суворов ему строго-настрого запретил соваться в свалку. Артиллерист?

Вот, батарея — твое дело! Как войдем в город, так и сразу! А пока думай, как стрелять, чем стрелять, сам понимаешь, надо будет вдоль стен двигаться...

Ворота Святого Романа, они же Пушечные, были закрыты и замурованы, турки все же это сделали. А вот четвертые и пятые военные ворота — нет.

Четвертые атаковал Суворов, пятые — Дерфельден, Шаховский бил в районе ворот Порфирогенета, правда, там скорее, был отвлекающий маневр, но туркам хватило, это самое главное!

Нельзя сказать, что было легко и приятно, но русские понимали — другого шанса не будет. Упустят сейчас — придется брать втрое, вчетверо большей кровью! И не жалели себя.

А турки сначала растерялись, а потом попросту дрогнули.

Не готовила их жизнь к летающим огненным крестам.

Нельзя сказать, что было легко, но к утру Суворов получил в свое распоряжение внешнюю стену, а заодно и пространство между стенами. И тут уж...

Передышка?

Нет, не слышали!

Бей их, ребята!

* * *

Наполеон лично руководил, когда единороги затаскивали на внешнюю стену. И пушки ударили по городу!

Вот тут-то Стамбул взвыл, били же 'бонапартой'! Чего их жалеть, гадов?

Небось, когда русских в плен уводили, не плакали? Когда русские корабли топили — радовались? Когда русские села горели — смеялись? Небось, еще и шутили, кто убьет больше, кто награбит лучше, смешными казались вам русские слезы и крики? А сейчас 'а нас за что'?

За шкирку!

И прямой наводкой!

Бил Наполеон безжалостно! Это против стен 'бонапарта' не пляшет, а на городских улицах она оружие страшное, причешет, как гребенкой! Внешняя стена, правда, была чуточку ниже, не намного, метра на три! Но это мелочи!

Если навесным огнем — вообще красота!

Турки честно пытались сопротивляться, но — кому?!

Ворота Святого Романа были выбраны не просто так, это был самый слабый участок обороны города, из-за русла высохшей реки. И Суворов тоже этим воспользовался.

Вы эти стены ранее разрушали?!

Ну и... получите!

Это раньше таких пушек не было! А у нас — есть. И они не хуже, чем пушки Андрея Чохова! Инрог?

Вот, инрог и есть! И турок бить!

Ядра летели в одну точку, и турки быстро поняли, сто стене придет конец!

И ладно бы — это был один участок.

Так ведь несколько!

Завалить стену? Построить баррикаду?

Так и нечем же! И вы пробовали это делать, когда обстреливают 'бонапартой'?

К чести турок — они пытались. Только вот к вечеру того же дня рухнула в трех местах и внутренняя Феодосиева стена, и русские войска, часть из которых была в резерве, вошли в город.

Турки сражались отчаянно, но что они могли сделать? Когда по ним бьют и с моря, и с суши, когда русские стреляют в несколько раз быстрее и беглый огонь вырывает из рядов то одного, то второго?

Когда пушки бьют и бьют...

Это раньше не было единорогов. А сейчас, спасибо Шувалову, они есть.

Юсуф-паша сопротивлялся до последнего. А потом с верными людьми заперся в арсенале и подорвал себя. Впрочем, ему все равно никто бы не простил такого поражения. При взрыве — хотя бы быстро. И родню, может быть, не тронут.

Надо отдать русским должное — вести себя, как те самые турки, они не стали.

Никто и никому город на три дня на разграбление не отдал. Более того, по улицам пошли патрули, которые строго-настрого объясняли, что будет за мародёрство.

Что будет?

Вывесим. На просушку и проветривание.

И вывесили примерно два десятка разных умных личностей. Потом стали подводить итоги кампании.

Погибло порядка девяти тысяч русских солдат.

Турок — кратно больше. 'Бонапарта' — страшное оружие, собрала свою жатву. Многие попали в плен. Мертвецов стаскивали и сбрасывали в Босфор — хоронить не получалось.

Тот самый крест, как оказалось, не прогорел до конца.

Потемкин распорядился снять его — и поместить в собор Святого Георгия. Все же он принес победу. Священники были тихо счастливы.

Константинополь!!!

Православный!!!

Это — не мечта! Это ЧУДО!

Султан Селим взвыл.

А что там русским делать-то?

Они же сейчас и через пролив преотлично переберутся, для этого шайтана, Топал-паши, нет никаких преград! А когда переправятся... останутся турки без Босфора. И нигде не сказано, что русские не пойдут дальше.

Так что...

Спустя три дня Потемкин, удобно устроившийся в Стамбуле, принимал посольство.

Джезаирли Гази Хасан Паша, новый великий визирь Османской империи, пытался торговаться, но... с кем?

С Потемкиным?

Да еще когда у того на руках были все козыри?

Григорий Александрович только нежно улыбался в ответ, и рассуждал, что Стамбул... то есть теперь уже Константинополь, был византийским. А теперь будет русским. А не нравится, так у вас еще хватает других земель.

Пока хватает.

Можем прийти в гости. Проверить. Навестить...

Хасан паша скрипел зубами, но что ему оставалось делать?

Все, завоеванное русскими, у них и оставалось. Все левобережье. Султан окончательно терял права на Крым, на Константинополь, а если вас волнует судоходство — цепи мы оставим. Перекрывать пролив будем... как договоримся.

И если кто попробует пиратствовать у нас под носом...

За плечом Потемкина ласково и нежно улыбался новому великому визирю де Рибас. Гассан-паша, который тоже оказался в составе посольства, так скрипел зубами, что с них едва вся эмаль не сошла. Рейс-эфенди Абдулла эфенди, Ибрагим Исмет бей и Мехмед эфенди честно пытались выторговать для Турции хорошие условия, но что Потемкин уступать не собирался, что Самойлов с Лашкарёвым, видя, что победа на их стороне, давили и рвали в клочья.

Не нравится?

А мы ведь и продолжим — преспокойно!

Османская империя отказывалась от претензий на Грузию. Утирали счастливые слезы молдаване — они входили в состав Российской Империи. А как им жилось под турецкой доброй лапкой, про то лучше на ночь не рассказывать, кошмары до утра не отпустят.

Конечно, есть еще Австрия и Франция, но с теми договориться было намного проще, чем с турками.

Тысяча семьсот девяностый год ознаменовался, как год Константинопольского мира.

Россия ждала домой своих героев.