Спустя некоторое время стало заметно, что туша, на самом деле, не такая уж и огромная, как показалось вначале, особенно если учесть, что разделена она была между двумя довольно таки крупными и дико голодными хищниками, которые ели так, будто это последняя в их жизни пища.
Потом, измазанные кровью, они вновь довольно и сыто спали, прижавшись друг к другу.
Во второй раз они проснулись уже в середине ночи. После долгой прогулки, наполненной игрой и непрерывным бегом, сон вновь сморил их.
Когда первые лучи солнца коснулись крон Запретного Леса, из него бок о бок вышли два больших черных зверя. Они шли совсем близко друг от друга, почти прижимаясь. Их глаза радостно щурились, глядя на бледное еще дневное светило, плавно поднимающееся над горизонтом и разгорающееся с каждой секундой все сильнее и сильнее. Волки шли не торопясь, наслаждаясь каждым мигом свободы от настырных людей.
Не известно как, но Гермионе-волчице удалось каким-то образом уговорить Зверя вернуться обратно в замок... В общем, сейчас он покорно следовал за своей подругой, иногда касаясь ее своим холодным носом.
Лишь подойдя к Хогвартсу достаточно близко, они поняли, что-то не так...
Первым побуждением обоих было тотчас бежать, что есть сил обратно, без оглядки, но Гермиона пересилила в себе этот инстинкт и ринулась вперед. Зверю ничего не оставалось, как последовать за ней. Нечто человеческое, что еще осталось в нем кричало от ужаса при одной только мысли, что с подругой может что-нибудь случиться.
И его страхи не были напрасными, парочка шальных заклинаний уже просвистела совсем близко от морды волчицы, а впереди...
Произошло то, чего так боялись не только простые граждане магического мира, но и сам Альбус Дамблдор — Упивающиеся Смертью напали на последний оплот света, на школу чародейства и волшебства Хогвартс. Черные мантии слуг Темного Лорда мелькали везде, воинство Волдеморта, точно гигантская черная волна, со всех сторон наползало на древний замок, который, к счастью, пока еще оборонялся. Главные двери Большого Зала оставались закрытыми, хотя им уже порядком досталось. Увы, все камины были заблокированы, аппарировать или же послать письмо с совой также было невозможно. Студенты и учителя оказались совершенно отрезанными от внешнего мира.
Волк и волчица стояли чуть в стороне, на них пока никто не обратил внимания. Легкий утренний ветерок и солнце играли их шерстью, весело смеясь и переливаясь солнечными зайчиками. Две пары чуть желтоватых глаз неотрывно следили за ходом сражения.
Вот, более сорока Упивающихся разом послали в двери Большого Зала заклинание "Bombardo", раздался страшный грохот, после которого во все стороны брызнули деревянные щепы и кусочки щебня, на месте Главного входа зияла черная, как пропасть дыра, в которую, не теряя времени, хлынул поток нападавших... Изнутри пролома тут же полетели десятки лучей проклятий, основательно покосивших ряды наступавших, но за ними появились следующие... и еще... и еще...
А ведь в самом замке находились лишь несколько профессоров да неопытные маги-недоучки, то есть, попросту, дети... Противниками же их были сильные темные колдуны со всего света под предводительством самого Волдеморта...
Битва за Хогвартс началась.
Глава 28. окончание2
Глава 29. "Битва"
В гостиной Гриффиндора шла оживленная вечеринка по поводу окончания очередного (а для седьмого курса — последнего) учебного года в Хогвартсе. Сливочное пиво и прочие напитки лились рекой, иногда в бокалах "проскальзывало" и раздобытое каким-то умельцем огневиски или даже сладкая медовуха. Музыка ревела так громко, что казалось, голоса "Сестричек-ведьмочек" и прочих магических групп были слышны на весь замок. Гриффиндорцы весело подпевали и до упаду танцевали в центре гостиной, отодвинув все стулья и прочие препятствия к стене. Участие в вечеринке принимали практически все, начиная от пятого и заканчивая седьмым курсом. Не было лишь Гермионы Грейнджер и Поттера, однако, на это, кажется, никто уже давно не обращал внимания. Симус танцевал с Лавандой Браун, которая к концу года согласилась стать его девушкой, Рон лихо отплясывал сразу с двумя девчонками, и даже застенчивый Невилл неловко переминался в паре со специально приглашенной сюда Луной Лавгуд. Рейвенкловка была одета, как всегда: мантия набекрень, в ушах — "редиски" и так далее. Однако это ни мало не смущало ни саму девушку, ни ее партнера по танцам.
Праздник был уже в самом разгаре, все успели хорошенько набраться спиртного и были просто безмерно счастливы, что МакГоннагал не приходило в голову заявиться с проверкой именно сейчас. Несколько особо хилых шестикурсников и пятикурсников уже "растеклись" по креслам и мирно посапывали в обнимку с полупустыми стаканами, каждую минуту грозившимися пролить недопитую жидкость на своих владельцев.
"Сестрички-ведьмочки" взяли особенно высокую и громкую ноту, а вместе с ними и половина гриффиндорцев, когда чудовищный взрыв потряс стены Хогвартса. Все удивленно вскрикнули и почти моментально протрезвели. С потолка посыпалась мелкая каменная крошка, оседая на головы студентам. Несколько секунд стояло полное молчание, даже музыка затихла. В следующее мгновение портретный проем резко распахнулся, и в комнату вбежала растрепанная и явно ошеломленная профессор МакГоннагал. Ее мантия была вся в пятнах копоти, местами подпалена и разорвана, обычно строгая прическа в виде тугого пучка волос сейчас растрепалась во все стороны, что делало вид профессора трансфигурации еще более шокирующим.
-На замок напали Упивающиеся Смертью!.. — с порога рявкнула она и, сделав глубокий вздох, чуть более спокойно сказала. — Без паники. Все сидят здесь, никто не выходит. Это НЕ шутки!
И тут же вылетела в коридор, оставив в гостиной ошеломленных, испуганных подростков.
После взрыва, в результате которого пытались разломать ворота главного входа, сражение все еще шло за стенами школы. Дамблдор и другие профессора, расположившись в основном в окнах передней части замка, дружно палили в нападавших самыми разрушительными из всех известных им заклинаний, но Упивающихся Смертью с каждой минутой становилось все больше и больше. Антиаппарационный барьер по-прежнему работал, однако слуги Темного Лорда пользовались специальными порталами, заколдованными лично Волдемортом. Численный перевес был явно не на стороне обороняющихся. Что могла значить горстка школьных профессоров против примерно четырех, а то и пяти тысяч темных магов?.. Ничего.
Профессор МакГоннагал несколько раз пыталась связаться с кем-нибудь из Ордена Феникса через каминную сеть или с помощью сов, но терпела неудачу: все камины, включая директорский, были каким-то необъяснимым образом блокированы, а совы просто погибали, не отлетая от замка и на триста метров. Было ясно, что Хогвартс отрезан от внешнего мира.
-Gloria Fatum! Mellico! — два луча, выпущенных из палочки Дамблдора, попали в самую гущу нападающих и "заморозили" около пяти Упивающихся Смертью. Старый маг тяжело дышал, весь его вид говорил о том, что каким бы сильным магом не был директор Хогвартса, годы все же брали свое. Однако он крепко держался, хотя и было видно, что численный и силовой перевес наблюдался явно на стороне слуг Темного Лорда.
-Figuratte! Othemo! Meht! — сражающийся рядом Флитвик посылал в Упивающихся различные замысловатые заклинания, призванные уничтожать сразу несколько врагов. Производя особо сложное движение палочкой, после которого этот свет должны были покинуть сразу около десятка нападающих, профессор совершенно не следил за собственной защитой.
-Avada Kedavra! — зеленый луч Убийственного проклятия несся прямо к профессору Чар, когда чья-то рука резко дернула его в сторону, тем самым, спасая жизнь. Резкий, почти грубый... женский голос рявкнул в ответ:
-Avada Kedavra!
Упивающийся Смертью кулем свалился где-то у стены.
-Ч...что?.. Кто? — залепетал Филитвик, поднимая глаза, рядом с ним стояла профессор Трелони, но женщина уже не обращала внимания на преподавателя Чар, она яростно посылал новые заклинания в толпу наступающих врагов. Все ее цветастые шали и многочисленные бусы развивались в разные стороны и дребезжали, гигантские очки, еще больше делающие ее похожей на огромную стрекозу, съехали набекрень, волосы топорщились во все стороны, точно после торнадо — все это придавало прорицательнице какой-то особо... сумасшедший вид.
Рядом раздался болезненный вскрик, зажимая кровоточащую рану на боку, на пол осела профессор Синистра. Однако на нее тут же наложила лечащие чары мадам Помфри, после чего обе вновь вступили в сражение.
Преимущество обороняющихся было в том, что все окна находились на довольно большой высоте, что также мешало Упивающимся прорваться в замок. Слуги Волдеморта пытались использовать заклинание левитации, но по большей части, даже не успев долететь до подоконника, падали на землю, где и расшибались в лепешку.
-Folko Magnuma Dess! — крикнула Вектор, делая замысловатый взмах волшебной палочкой, из кончика которой тут же, подобно тугой струе воды, прямо на головы Упивающимся Смертью полилось кипящее масло. Многоголосый крик боли и ужаса внизу оповестил о том, что средство было очень даже действенным. Но мгновение спустя в женщину угодил красный луч какого-то проклятия, и она, коротко удивленно вскрикнув, упала. И почти сразу же к ней подоспела школьная целительница. Лицо мадам Помфри было бело, как мел, но она держалась стойко и, сжав губы в одну тонкую бескровную линию, продолжала свою работу, переходя к очередному, падающему от проклятия профессору, живо ставя на ноги, влив ему перед этим несколько флаконов какого-нибудь лечебного зелья и наложив необходимые заклинания.
Хагрид, не умеющий колдовать, но зато, как следствие своего происхождения, имеющий очень полезную особенность "отражать" практически все заклятия, просто с огромной силой швырял в нападающих тяжеленные булыжники — куски раздробленной в результате взрыва стены. Хогвартский профессор по Уходу за магическими существами кидал камни настолько прицельно и мощно, что глыбы гранита в мелкий паштет расплескивали за один "выстрел" около двух-трех Упивающихся.
-Директор! — проорал сквозь шум Снейп, пробираясь к Дамблдору со всей доступной ему скоростью.
-Северус? Что...? — закричал в ответ тот, очень мешал дикий рев Упивающихся Смертью за стенами школы и непрерывный поток лучей проклятий, каждую секунду бомбардирующий старые стены Хогвартса.
-Мы одни не справимся!.. Надо... учеников... семи-, шести— и пятикурсников... — то и дело голос Зельевара перекрывался грохотом взрывов и криками, но основную суть фразы Дамблдор понял. К некоторому удивлению Снейпа старый маг не стал с ним спорить, а просто кивнул головой в знак согласия. Декан Слизерина тут же сорвался с места и побежал по направлению к гостиной Рейвенкло, которая была отсюда ближайшей.
Буквально через несколько минут к профессорам на выручку со всей доступной им скоростью бежали студенты-рейвенкловцы под предводительством своих старост. Там были все ученики с пятого по седьмой курсы и примерно человек пять с четвертого. Когда их, как солдат, расставили на нужных позициях, не дав толком отдышаться, и когда эти дети увидели, против КОГО им предстоит сражаться, их лица смертельно побледнели и посерели от ужаса, но никто не сбежал. По команде Дамблдора, усиленной заклинанием "Sonorus", в Упивающихся Смертью, все еще, слава богам, напрасно долбящих крепкие стены волшебного замка проклятиями, полетела дружная волна заклинаний.
Вскоре в помощь защитникам прибежали красные и тяжело дышащие от быстрого бега гриффиндорцы, все с четвертого по седьмой курс. Не задавая лишних вопросов, они тут же кинулись к окнам и без команды выпалили в черную движущуюся массу нападающих разноцветными лучами заклятий. Хаффлпаффцы пришли чуть позже, и их было меньше: 5-7 курсы. Последними прибыли несколько десятков слизеринцев, во главе которых шел Драко Малфой. Его лицо было белым, как мел и почти совпадало по цвету с "платиновыми" волосами, губы, совершенно бескровные, были плотно сжаты, а в глазах горел какой-то странный и сухой, как у больного лихорадкой, огонек. Ученики Слизерина и Хаффлпаффа тут же заняли свои позиции, как и другие студенты.
Последним обратно на оборонительные позиции примчался Снейп. Проносясь мимо студентов, он на ходу выкрикивал четкие указания и советы.
-ОГОНЬ! — голос директора школы Хогвартс громом разнесся по периметру замка, во сто крат усиленный заклинанием. Тут же взревело около двухсот с половиной глоток, мощная вспышка осветила окрестности Хогвартса. Когда она погасла, внизу, под стенами появилось много стонущих и орущих от боли Упивающихся Смертью. И дело было даже не в том, что студенты послали в темный магов какие-то особо страшные проклятия, причиной являлось то, что многие из тех заклинаний, что ученики Хогвартса испробовали на Упивающихся Смертью, были совершенно несовместимы друг с другом...
Со стороны нападающих послышался единый рев разочарования. Раненых и мертвых оттаскивали в арьергард войска. Несмотря на потери, оно все еще было просто ужасающе огромным.
Воодушевленные свое внезапной удачей обороняющиеся маги тут же повторили маневр, однако большинство слуг Темного Лорда в этот раз закрылось различными щитами, поэтому атака мало чем удалась.
Студенты и профессора продолжили вразнобой "поливать" врагов заклятьями из своих палочек. У них было одно большое преимущество перед Упивающимися Смертью: они были под защитой толстых стен и магии самого Хогвартса. Очень трудно было попасть в узкие, высоко расположенные бойницы, в то время как сами Упивающиеся Смертью являли собой прекрасные открытые во всех точках мишени. Однако, как бы не было выгодно находиться в замке, а не за его стенами, нападающие все еще оставались сильными темными магами и детские, не особо вредоносные, по сути дела, заклинания приносили им не слишком крупный урон. Раненых быстро ставили на ноги в раскинутых за спиной войска походных шатрах, специально поставленных для таких целей. На всех же 250-270 человек сражающихся на защите Хогвартса магов была всего лишь одна единственная мадам Помфри и пять девочек-хаффлпаффок, вызвавшихся помогать, от который, если честно, было больше проблем, чем пользы. Все очень быстро выбились из сил, к тому же Упивающиеся, кажется, приноровились, наконец, относительно прицельно стрелять по окнам, в которых стояли защищающиеся.
-Avada Kedavra! Song! — два луча полетели в сторону замка вместе со множеством других. Если первая изумрудная вспышка лишь отколола от стены кусок каменного блока, то второе, гораздо более безобидное Заклятие Молнии попало точно в цель — темноволосый мальчик из Рейвенкло, дернув руками, будто его прошил разряд электричества, выпустил волшебную палочку и, покачнувшись, сорвался с выступа окна. Его крик, полный ужаса от осознания происходящего потонул в многоголосом реве сражающихся, буквально через мгновение его тело упало за землю, придавив собой какого-то Упивающегося... может того самого, что послужил смертью этого, только еще начавшего жить, подростка...
