И когда я подумал о том, чтобы накалить снаряд, железо сначала покраснело, а потом приняло желтовато-кремовый оттенок...
Не буду описывать удивленно-восторженные возгласы своих друзей, контроль над которыми был утрачен стариком, как и не буду описывать прожженную мантию мага, его опаленную бороду и свой шок — я все равно упал в обморок и все проглядел...
Это впоследствии, когда сей день не раз вспоминался в наших длительных беседах после занятий, я выяснил: поведение наставника Михорана было нарочито агрессивным и довольно-таки нелогичным: по его словам, он видел во мне задатки волшебника, а вместе с ними углядел еще и мои нравы, повадки и привычки. Одним словом, психологический портрет. Вернее, двумя словами.
Якобы именно так можно было спроцовировать мои магические способности.к оглавлению
Глава 13. Макс
Мы доели киньо. Если вы когда-нибудь покупали шаурму или мороженое "лакомка", то вы, должно быть, догадываетесь, что я уделался чуть ли не с ног до головы. Именно потому к восточному блюду прилагается салфетка — съесть и не остаться запачканным ну просто невозможно. Трэго откинул несколько шуток, а потом, как у него бывает, молниеносно натянул на себя маску серьезности и решимости.
— Остался последний штрих.
— Како-о-ой? — простонал я, наблюдая появившуюся хитрую ухмылку безбашенного человека.
— Раз уж ты такой любитель помахать руками, то пойдем-ка прикупим тебе какое-нибудь оружие! — его глаза ошалело блестели, как будто он выпил флягу энергетиков. Словно ребенок, которого родители ведут в магазин игрушек с обещанием купить все, что заблагорассудится.
— Я за.
Чего ж отнекиваться? Всегда мечтал походить с мечом или саблей. Думаю, в каждом из читателей фэнтези живет толкинист. Время от времени он просыпается и не дает покоя. Особенно после просмотра эпического фильма или отдельно взятой сцены. И если в Москве на подобных людей смотрят немного косо, например, в лесу или парке, то здесь мне нечего опасаться — ходи себе с куском железа наперевес, никто придурком не посчитает. И, как оно всегда и бывает, стоило сакценитровать внимание на оружии, на том, что касается непосредственно тебя и собирается войти в твою жизнь, чтобы стать твоей частью, мир как будто приоткрыл завесу, но не полностью, а маленький кусочек, тот самый, связанный с чем-то новым, приближающимся к тебе. Мне едва ли не по мановению волшебной палочки стали видны ножны, висящие на поясах прохожих, прикрепленные к спинам мечи или парные сабли, боевые посохи и алебарды стражников-полицейских. Или как звать местных блюстителей порядка? Кримты могли похвастаться не одними дурацкими и бестолковыми косичками, но и мощными парными щитами с внушительными зубчатыми окаемками как у отрезных дисков для болгарки. Даже некоторые тролли, орудие сами по себе, имели дубины и вразумительных размеров булавы.
— Пошли к... — начал было Трэго, но громкий сигнал приближающегося поезда заглушил его слова. Шум затих, и прозвучало объявление.
— Вниманию пассажиров. Поезд номер шесть сообщением "Трактовый Один — Энкс-Немаро" прибывает на седьмой путь. Вагоны серого цвета во главе состава. Повторяем...
Ни хрена себе! Как у нас прям. Хотя где теперь этот "нам" — непонятно...
— Чего ты говорил?
— Пошли пройдемся к оружейным магазинам.
Трэго таскал меня повсюду.
Столько оружия я никогда в жизни не видел. Словно по местному ассортименту и составлялись виданные мной справочники и сборники. Полки трещали, столешницы кряхтели, терпя предметы, то и дело переставляемые с одного места на другое. Самые деликатные продавцы закипали по прошествии пяти минут. Не сказать, что я эстет, придира или принципиальный человек, не представляющий как можно приобрести товар сразу, не ознакомившись со всем предложением. Просто речь идет не о покупке шапки или пары кроссовок, которые при случае можно заменить новой или, чего доброго, перетерпеть, износить да купить новые. Несмотря на дикость ситуации к выбору все-таки следовало подойти ответственно. Я скрупулезно рассматривал каждый миллиметр лезвия, дотошно взвешивал в руке одноручники, ятаганы, палаши и, представьте, шпаги с рапирами — но продолжал критично отказывать предложениям. А самое крутое то, что я ну просто ни черта во всем этом не смыслю.
Но каким бы необразованным бездарем я ни был, имеется одно весомое основание — то, что предлагалось мне на выбор и слепой бы выбросил, едва взяв в руки. С зазубринами, ржавое, шатающееся и вообще. Фу. Все несбалансированно и отвратительно. Иной раз к виду не придрался бы и самый опытнейший коллекционер, но стоит взять в руку — нет, спасибо.
— Попробуйте вот эту саблю, — молодой парниша протягивает мне оружие. — Какой эфес, а? Чионская заточка! Идеально сбалансированная... Ну?.. — разочарованно спрашивает продавец; но взгляд его полон самой настоящей надежды, словно решается судьба целой жизни. Он хочет видеть, как я хватаю эфес, делаю пробные взмахи, восхищаюсь. Он ждет от меня каких бы то ни было вопросов, уточнений, претензий... Но вместо этого я тупо держу саблю в руках и не знаю что делать. Да, в фильмах-то оно куда красивее; всегда заверяешь себя, что сможешь так же, а то и лучше. А на деле получается диаметрально противоположно. Увы, не всегда наши представления соразмерны нашим возможностям...
Почувствовав себя величайшим дураком, я выпихнул Трэго из магазинчика на улицу.
— Ты чего, с ума сошел, пришелец?! — возмущенно заверещал маг. — Да цена за ту красоту и без торга шикарная! Пойдем, вернемся!
— Нет. И не пытайся переубедить, только челюсть лишний раз побеспокоишь, — сказал я категорическим тоном.
— Прозевать такую возможность, а... — страдальчески провыл Ленсли.
— Заткнись, — апатично отрезал я. — Мы упустили одну ма-а-аленькую деталь.
— Правда? И какую же?
— Я не умею владеть оружием.
Трэго со стоном спрятал лицо в ладонях и покачал головой.
— Какого же доркисса мы теряем время, рассматривая все это дерьмо?!
— Да погоди ты... — примиряющее сказал я. — Это же не значит, что мне ничего не потребуется. Хотя лучше бы так... Тут одна хренотень. Есть где выбор получше?
— Да что вы говорите, бел деловая персона с завышенным вкусом!
— Трэго, не гунди, пожалуйста. И без тебя тошно. Просто скажи, есть что-то еще?
Маг закатил глаза и вздохнул так горько, что в пору было расплакаться.
— Ну... — задумавшись на пару мгновений, волшебник выпалил: — Пошли в "Привокзальный". Глядишь, и вправду чего-нибудь урвем по скидке.
— Чтоб твои дети к тебе относились по скидке, сквалыга!
Он потянул меня, толкая в спину как непослушную лошадь. Я попытался отвесить ему подзатыльник, но этот гаденыш увернулся.
— "Привокзальный?"
— Торговый центр, опоясывающий вокзал.
А, ясно. Это та самая постройка, напомнившая мне "Олимпийский".
— Бедновато тут у вас с названиями. Привокзальная улица, "Привокзальный" торговый центр, может, и люди привокзальные? И у крыс, обитающих поблизости, подвид привокзальных? — ворчал я по пути...
...— То журит, что не купил красоту, а спустя секунду эта красота превращается в дерьмо. Эх, волшебник-волшебник, тяжко бы тебе пришлось у нас... — не унимался я.
На входе нас оперативно проверили на наличие оружия и, не найдя оного, пропустили. Я было запаниковал. Ствол по-прежнему висел у меня на поясе, но ситуация разрешилась до смешного просто: я брякнул, что это амулет. Ловушка сработала, господа, открывайте шампанское! Поскольку ни конструкция, ни сам вид не смутили проверяющих, я теперь в полном праве считать, что огнестрельное оружие еще не придумано. И ладно бы люди, но шмонали-то нас кримты, рекомые механиками-техниками от бога. Или от богов, тут черт ногу сломит.
— Э, а откуда у тебя амулет? — сурово спросил Трэго, когда мы отошли на почтительное расстояние от входа. — Тем более такой странный.
— А почему бы и нет?
Ох, как же я рискую: враки, блеф, увиливание... Зато лгать легко — Трэго абсолютно ничего не знает про мой мир, и фантазии моей предоставляются широчайшие просторы как начинающему писателю, севшему перед чистым листом, чтобы с нуля создать свой собственный мир.
— Может, он тесно связан с моей религией, а? — вызывающе добавил я.
— Непрост ты, парень, совсем непрост, — пробормотал маг, снабдив меня свежей порцией недоверия и подозрения. — Твое счастье, что нам попались болваны, не сведущие в магических делах. В другой раз это может не сработать, Макс. Не буду допытываться, что это за штука, дело твое. Сочтешь нужным — поставишь в известность.
Во избежание кровопролитных стычек и справления хулиганских нужд все оружие сдается в камеры хранения. Трэго пояснил: рас здесь предостаточно, вольные нравы других городов, а также межрасовые конфликты ставят спокойствие и безопасность "Привокзального" под сомнение. После ряда инцидентов было решено не впускать посетителей вооруженными.
Внутри "Привокзальный" — раз уж названия такие приземленные, то почему "Привокзальный", а не "Вокзальный" или, на худой конец, "Ввокзальный"? — выполнен в стиле ЦУМа и иже с ними, будь то "Метрополис" или другой клон безвкусной городской архитектуры. И масштабы, и интерьер, и расположение выдавало в нем подсмотренную и украденную идею — коридоры, коридоры, коридоры, по бокам магазины, посередине — лестницы. Не было музыки, эскалаторов и лифтов. Зато вдосталь баннеров, как простых, так и ароматных. Иногда попадались вообще эксклюзивные изобретения маркетинга — очаровательная девушка, появляющаяся то в одном, то в другом наряде-топлесс, зазывала прикупить белье. Реклама пестрела. Наверное, так и ощущают себя наркоманы, приняв дозу — все в ярких красках, оживает, шевелится и словно разговаривает с тобой. Последнее взято не с потолка — иной раз герой живой рекламы смотрел прямо в глаза, будто был создан исключительно ради меня. Иногда с баннеров слетали фразы и девизы. Чтобы не получилось мешанины звуков, срабатывали они непосредственно при сближении с ними, а остальные стихали, если только около них не находились другие посетители. Какой-то точечный метод воздействия. Непревзойденно. На этаже для людей, чей кошелек по толщине сравним с покрышкой БЕЛАЗа, реклама была втрое дороже отчасти из-за того, что персонажи баннеров не выкрикивали свои кричалки на весь этаж, а работали исключительно для людей, оказавшихся в их зоне влияния.
На всех имеющихся в наличии четырех этажах толпа бродила та же, что и вне стен, но одета была поприличнее, и число издаваемых возгласов по своим количеству и качеству играло в пользу посетителей "Привокзального".
Штурм местных магазинов не давал положительных результатов — либо дорого, либо неоправданно вычурно и ненужно, а если что-то и подходило, то в силу неумения своего потенциального хозяина оказывалось бесполезным.
— Да уж... — разочарованно пробурчал я, выходя из незнамо какого по счету магазина, — скудноватый у вас тут выбор.
— Это у кого-то способности скудноваты, — раздраженно бросил Трэго, — то ему не нравится, с этим он не умеет обращаться! Может, ну его к Уконе? Оружие-то. Мне кажется, ты магией быстрее овладеешь, чем подберешь что-то подходящее!
— Хрен тебе! Махать руками как ошалелый паралитик? Нет уж. А чего за магазин вон такой? — поинтересовался я, завидев на витринах одного из множества кусочков этого коммерческого пирога красивое и необычное оружие.
— "Шкатулка счастья"? Ну ты махнул, милейший! — саркастически выдохнул Трэго. — Сувенирная лавка с очень дорогими товарами. Боюсь, мне такое будет не по карману!
— Да ладно тебе! Пошли хоть посмотрим. По крайней мере там не тривиальные мечи-сабли, что мне так отчаянно пытаются впарить на каждом шагу.
Колокольчик оповестил продавца о прибытии гостей. Гостей, не способных приобрести что-нибудь ценное, если судить по их внешнему виду. Но покупатель есть покупатель, а какая-никакая покупка — прибыль. Он обернулся, весь такой из себя важный и деловой, с крупным носом и аккуратно подстриженной бородкой.
— Приветствую уважаемых. Чем могу быть полезен?
Учтив, но не подобострастен.
Я решил взять быка за рога.
— Советом, — бросил я и пошел вдоль стены, внимательно рассматривая висящие на ней экспонаты.
— Готов помочь всем, чем располагаю. Что вас интересует? — участливо спросил продавец. Ни от меня, ни от Трэго ответа не последовало. Оружие, вернее, приспособления — иными словами мне не выразиться — наводят тоску и уныние. Нет, с ними все в порядке, они блестят, они впечатляют и завораживают, притягивают к себе взгляд и так просто не отпускают. Но я не знаю ни одного названия, которым следует величать хоть что-то из представленного!
В связи с чем я напустил на себя вид сурового и неторопливого ценителя. Большеносый не растерялся.
— Ближнего боя?
— Да, с меткостью у меня иногда случаются ссоры.
— Эдак ты себе руку отрубишь или еще чего, что без дела болтается! — хохотнул маг.
— Одноручное, двуручное?
— Одноручное.
— Топор, дубина? Быть может, катар? — жадно спросил парень.
— Это вряд ли...
— Хм... Ну а вообще, колющее, режущее, рубящее или...
— Не то и не то.
— Хм... — задумчиво почесал бороду продавец. — Очень интересно.
— Скоро весь Энкс-Немаро заинтересуется, — проворчал Трэго. — А у вас, никак, и дубины инкрустированные есть?
Смерив его испепеляющим взглядом, большеносый процедил:
— У нас есть все. Вплоть до расписных кастетов.
— О! — провозгласил я, не преминув про возможность поймать удачу за хвост. — С кастетами мне доводилось иметь дело. Думаю, лучше варианта не найти. Катар тоже круто, однако рано мне пока дружить с подобными вещицами.
— Отлично! — обрадовался продавец. — Давайте пройдем к прилавку, и я принесу вам полнейший ассортимент. Напоминаю, — он озабоченно понизил голос, — оружие сувенирное, что называется, не для боя. Я так понял, вы себе берете?
Я кивнул. Тот удалился.
— Интересно, — задался вопросом Трэго. — А какая разница между кастетом обычным и сувенирным? Он что там тупой, что там. Применение-то одно: в морду вмазал и вся недолга.
— Вот сейчас и посмотрим.
Товары в "Шкатулке счастья" богаты на инкрустацию всевозможными камнями вплоть до побрякушек вроде страз; узоры-рисуночки покрывают холодный металл четкими и выверенными линиями-штрихами; качество и форма оружия — на высоте. Не в курсе, что здесь за технологии, но все изготовлено и нанесено ровно, аккуратно и симметрично, не то что товары вне здания. Я едва не споткнулся о коробку, выделив все внимание развешенному ассортименту. Она до отвала забита режущими штучками. Они привлекли меня своими принципиальными качествами: незатейливостью, минимализмом, компактностью. И действительно — после увиденного содержимое коробки кажется не более, чем детскими игрушками. И есть в них одно неоспоримое преимущество. Простота обращения.
Глухие звуки отвлекли меня — то был продавец, раскладывающий кастеты на толстое бархатное покрывало, накинутое на прилавок.
