— Тааак... Дядя Йохан, а что же это получается? Если этот парус вот так плашмя положить. Да разогнаться с ним посильнее, ну чтоб ветер его сильнее обдувал... То на нем и взлететь можно?
— Ну, — отвечаю — Теоретически можно, конечно. Вона — пацаны давеча на берегу змея запускали. Там, правда не совсем так но... Только — ветер больше и назад толкать парус будет, не очень-то полетишь. Спланировать, как чайка с утеса — можно.
— Прямо вот на парусе?
— Ну, можно и на парусе, — говорю, дельтапланы и всякие планеры натяжные вспоминая — Только 'мачты' и 'реи' надо хитро сделать, и нетяжелые совсем.
— А как хитро?
— А вот так... — и давай им рисовать всякое про профиль крыла, и даже параплан вспомнил — И вот такая штука, если ветер хороший — может и полететь не только сверху вниз, но и довольно неплохо вперед.
— Как интересно... — старшая говорит, на каракули мои глядя. Она вообще насчет подумать весьма толковая, это Алька уже заскучала, и сабака треплет в стороне. А Милка вдруг продолжает — Дядя Йохан, а если на это вот — мотор поставить, вроде как от нашей лодки, и на нем ветряк приделать — оно не только вниз ведь лететь сможет?
— Ну... — малость прихерев, отвечаю — Так-то воно так, тилько не зовсим... Тяжеловат тот мотор, да и...
— А если полегче взять?
— А если полегче, то оно конечно... — и тут вдруг чегой-то меня перемкнуло — А зачем вот это все делать-то, деточка?
— Ну... Как... Лкетать...
— Да? А — зачем? — Милка всерьез задумалась, но меня уже прорвало: — А я тебе скажу, зачем! Чтоб понаделать таких вот штук, дураков туда понасажать — и отправить. Чтоб они по ночам бочки со взрывчаткой на города бросали, и убивали всех подряд, к писям собачьим. Вот зачем! И низачем больше! Этого тебе охота?!
Милка отскочила, перепуганная, Алька к ней кинулась, обняла, словно прикрывая сестрёнку, Мора на вопли мои выскочила. Сабак подбежал, между мной и ими встал и орет обидно, боком лая, кивая башкой...
— Прогресса им, блять, технического подавай! Бомбоубежище рыть научитесь сначала, а потом как 'полетать' думайте! Умные нашлись.... — поломал все, порвал рисунки и ушел к бане. Сижу, думаю — ну какого хера? Пусть скорее местные Симон и Пумба генераторы освоят, пойду лучиться электричеством. Слышу — идет кто-то. Ну не иначе, Мора пришла меня успокаивать. Она умеет. Ан нет. Милка пришла, села рядом Сидлим, молчим.
— Ты, это... Прости, что ли. — кое-как неуклюже из себя выдавливаю — Сам не знаю, чего нашло, ну, это...
— Тише, тише — по руке меня гладит — Ну, подумаешь! Наплевать. На меня сегодня учитель по богословию еще не так орал, что слова в Божьем Гимне перепутала, и ничего... Ну спела не 'Его мать — Божия' а 'мать Его, Божия'... Пойдем — чай пить...
За чаем обнародовал новую концепцию. Обойдемся мы без ветряков. Сделаем разновидность насоса Мушо. Если совсем по простому — то днем большая емкость нагревается, даже на зиму — если и солнышка нет, все одно днем потеплее. Воздух расширяется, лишний уходит. А ночью — все остывает, воздух в объеме уменьшается, но клапан ему не дает снаружи пройти свежему — а из колодца насасывает воды в емкость. И на новый день воздух опять нагревается и расширяется — и воду эту выталкивает куда надо — а ночью опять новую из колодца берет. Можно и помудренее сделать, чтоб набранная вода в какой-то момент перетекала, и бак с воздухом охлаждала, чтоб и несколько раз за день воды набрать. Но, это уж посмотрим, надо ли — расход у нас не велик особо. Девки слушали внимательно, Милку я аж себе на колени посадил, что вскоре изрядно отвлекать стало. Вроде как все продумали, составили даже чертежик и ведомость, чего прикупить надо. То-то же, а то, понимаешь — летать им...
...А вечером, покуда умывался, да малость замешкался — слышу, девки у себя шушукаются
-...А я вот все равно, как вырасту и школу кончу — возьму и построю такое... чтоб летать!
— Построишь, построишь... Только не говори ты ему больше — видишь, как он расстроился? Даже по попам нас не хлопал сегодня... Сильно очень расстроился, значит. Мама говорит — не надо его волновать. Маму-то хоть не послушайся, она переживает...
Вот же зараза упрямая, думаю. С другой стороны Милка, ежели ей что в башку втемяшится... Ладно, один хер — ничорта у нея на этом техническом уровне не выйдет. Паровик не осилит. К счастью. Тоже мне, Милка-Можайская...
* * *
Третьего дня заявился ко мне Вирен. Типа судейский, а на деле — Аллерта помощник. Оказывается, жалоба на меня в управе висит. Не пришлось им и придумывать ничего — соседушки настучали. Аж две кляузы. Первую — об оскорблении чувств верующих, бо творю языческие, несомненно, обряды в бане. Вирен, впрочем, тут же шепнул — мол, ерунда, обряды без кровавых жертв и призывов к оным — не запрещены, хоть и не одобряются. Вторая жалоба же была об том, что я со свойными рабынями непотребства устраиваю. Поскольку соседушки невзначай выскочили перекапывать давно перекопанные по три разА грядки в огороде поближе к забору — громогласно возвестил:
— Мои рабыни, что хочу — то и творю!-
— Так-то воно так... Тильки не зовсим... Что касается... Хм... обращения с рабынями — то да. Но — в доносе сказано, мол — рабские бляхи с них снимаете, а сие хоть и на своей земле, но не в помещении, стало быть — в городе, а сие есть сурьезное нарушение!
— А что там в Трудовом Кодексе насчет омовения? Можно на время омовения снимать?
— Хм...
— А вот они и устраивают омовения! Что Вы на это выразите?!
— Ну, вижу — по хорошему Вы не хотите... Собирайтесь, поедем в управу, будем параграфы изучать под протокол...
* * *
...— В общем, ежели ты сможешь у Юлиуса в доверие попасть, или в интерес, причем не к нему самому, а к его окружению — говорит мне Аллерт, чаю подливая — То это было бы очень кстати. Мы через свои связи поспособствуем, чтоб внимание обратили. Сыграем на твоей обиде на гвардию, обобравшую тебя до нитки.
— И демона ж мне там искать? Кому я там и зачем нужен-то? Откуда бы во мне интерес? Только опять пешкой в пекло какое...
— Вот в пекло лезть ты уж пооткажись покуда. Резоны простые — жадный ты, за гроши не готов больше рисковать, и вообще... После твоей выходки с их доченькой, возможно они заинтересуются столь необычным кавалером...
— Что, уже поди в городе каждый крот знает? Как бы не нарваться на насмешки всякие мне только мордобоя или вовсе дуэлей дурацких не хватает.
— Ну, этого не опасайся — наоборот, все слухи об том, что ты предельно благородно все обставил, а сомнений что таки объездил кобылку — ни у кого нету. Кабы сам мне не рассказал, и я б не подумал. Кстати — а чего ж? Не, это, конечно, твое дело...
— Да пес его знает... Как-то вот не легло... И то сказать — чудом удержался...
— Но напугал ты барышню изрядно — дома сидит, и даже не помышляет. Так что — дерзай, шансы имеются...
* * *
На удивление, водопровод мы собрали довольно споро, и даже все неплохо заработало. Интересно, как оно зимой будет, тут минусы бывают недолго и небольшие, снег несколько раз за зиму с циклонами приходит. Девки очень довольные бегают, горды собой. Оно и понятно, и им хлопот меньше — и такое новшество измастерили! Так-то и в центре города водопровод только в самых богатых районах, водонапорные башни из старых крепостных сделаны, а вся система, хоть и обновлялась, конечно — сдается мне, еще имперская. Ну, конечно, по отдельным домохозяйствам, кто побогаче, да и просто порукастее, или кто недалеко от каналов обитает — тоже что-то сделано, в слободах и небольшие водонапорки ставят, но в целом — водовозы снабжают. Причем, как положено, бочки разного цвета. Кто аж со Студеной возит, чистую речную воду, кто с Канала перед городом берет, а самые дешевые просто с Канала черпают, хорошо, если не в низах, где слив идет. А есть еще те, кто питьевую развозит — с городских колодцев. Кому не по статусу идти бесплатно набирать — за грош ведро берут. Ну, богатеям, понятное дело, возят из озер и источников горных. Или — свой колодец имеется при домостроении, по богатому. Но это — как повезет: море рядом, и всякое бывает. Может быть дорогущий особняк, а колодец засоленный, и сколько новых не бей колодцев — пласт так лег, что не будет пресной воды. Ну да, богатых это не сильно напрягает, наверное. А наша застава вообще у ручья, тут большинство такую блажь, как водопровод за ненужное барство примут. Ну и не надо им знать — у нас система работает бесшумно, нигде ничем не заметна, а что бочка медная черная за мастерской прилажена, так поди еще рассмотри, мы ея к тому же всяким хламом чуть прикрыли. Зачем людей расстраивать? Пусть живут себе спокойно...
* * *
На Адмиральской в этот раз решил не выебываться, вести себя прилично, и все сделать по аллертовым инструкциям. Хуй я угадал, конечно. Началось с того, что приперся, памятуя прошлый приход, изрядно раньше. И встретил при входе хлопотавшую Олли. Тут же распушил хвост, сделал обожательный взгляд какающей собаки — но, смотрю, как-то она на меня глядит... непонятно. Не сказать, чтоб неприязненно, но уже без блядинки в глазах. Перегорело, видать. Обидно, не даром говорят — если девушку вовремя не трахнуть — можно на всю жизнь остаться друзьями. Впрочем, это мы еще посмотрим...
Дальше чуть было натурально не столкнулся с Ритой, носящейся меж столов — и та наоборот так посмотрела, что я, по-моему, немного покраснел. Как бы не спалиться-то. Очень захотелось с подноса, что она несла, лайма пару кусков взять, да ея накормить. Даже намекать ей смысла нету, насчет черного хода — тут все и так понятно.
А вот родители Олли явно пребывали не в духе. Отчего-то кажется — то ли приключилось чего, то ли отношения выясняли? Надеюсь, это не из-за моих выходок... Впрочем, на меня покуда внимания не обратили. Как раз самая суета, самый поток гостей. Благо, пришел я пораньше, и репутация у меня наглого дикаря — место выбрал себе сам, эдакое нейтральное — не на самом краю, но и не слишком близко к эпицентру. Обсели меня несколько старперов в штатском и отставников в форме — второй сорт но не брак. Привежливо со всеми здороваюсь, улыбаемся друг другу фальшиво — мол, очень рады, как же. как же... Вроде все и нормально все устаканилось, ан поди ж ты...
Надо вот было в перерыве первом, когда тут вроде как полагается, по местам сидючи, с соседями 'беседовать' одному из старперов завести шарманку про 'раньше было лучше!'. Терпеть такого ненАвижу, даром, что на пару моих шуток про то что девки раньше давали чаще, и зеркала раньше делали хорошие, а не то что сейчас, как ни глянешь — какое-то дерьмо показывают — никак не отреагировали. Сидят суки, вежливо скалятся, делают вид что не услышали. Приготовил было шутку что раньше-то и член поди получше был, и стоял иногда — но отставник рядышком плавно перевел на нынешние порядки и распоясавшееся быдло . Мол, раньше такой херни не было! Раньше — порядок був! В кулаке всех держали. Не то что ныне! И тут другой старпер подхватывает — да, пора бы вернуть старые законы, отменить иные послабления черни-то! Приличным людям-то никакой жизни нет от этих вонючих простолюдинов! Ах ты ж, блядь старая, думаю...
— Правильно! Вернуть, чтоб как встарь! — говорю я, ложечку, коей пироженку жрал, на слол грохнув. Это я зря — громковато получилось, и кое-кто за соседними столами покосился. Но вал говна было уже не остановить... — Как это там... 'Дабы вонючие мужики, не смели...' ...Эммм... 'запретить мужикам, и ремесленному сброду показываться в публичных местах, и на улицах.. В тех же случаях, когда появление мужика на улице неизбежно, например, при подвозе им хлеба, мяса и вина в благородные дома, пусть имеет специальное разрешение...'
Чёй-то, смотрю, притихли собеседники, е6ла свои крысиные в кружки сунули, и молчат. А кто-то и с соседних столиков косится — хорошо хоть, не сильно громко я выражовывался, но однако... Остановиться, конечно, уже никак невозможно. Как раз подошла какая-то девка, хорошо хоть не Ритка, чай нам принесла
— 'Но особо отметить, о непричислении хорошеньких особ женского пола к мужикам и простолюдинам!' — говорю я, указуя демонстративно собеседникам на служанку, и делаю вид, что в декольте ей заглядываю, и жестом эдак — мол, сами убедитесь, да? Благо, эта фифа изрядно постарше Риты, и в декольте там можно долго глядеть, про молочное животноводство думая... Что в вымени тебе моем... Да-с! Однако, соседи по столику еще более испуганные рожи делают, а девка от такой наглости зарделась. Ойкнула, чая мне на блюдце пролила, еще более покраснела и стремительно убежала. Дольше сидели молча, а едва объявили музыкальную паузу, все старперы с облегчение ракетами рванули прочь. Решив по возможности более не косячить, отошел было в сторону. И тут же рядом нарисовался тот самый товарищ нетоварища полковника Юлиуса — с характерной внешностью. И с милой улыбкой, с чистейшим взглядом младенца — говорит:
— Простите за бестактность, мастер Йохан... Но, уж позвольте дать Вам совет... По крайней мере где-то вне этих стен — не стоит цитировать старинные имперские законы, многие этого не поймут. Многие, вполне возможно, разделяют ваши мысли, но — не надо пока говорить о сем вслух. Пока. Я понимаю, Вы в обиде на власть... точнее сказать даже — на гвардию. Но, все же...
— Разве Рюгель — не свободный город? Я имею право говорить что угодно, где угодно, когда угодно и как мне это угодно! — включаю дурака, старательно изображая контуженного либерала или там польского шлюхтича Я — за свободу слова!
— Да-да, да-да... — участливо кивает дяденьки — Я Вас прекрасно понимаю! Но у нас ведь ныне как: каждый может говорить что угодно. Но потом за это накажут. Прошу Вас — потерпите немного. И... знайте — я Ваш друг. Да-да.
И ушел пожав мне легонько руку. Что характерно — не представился. Вот такой вот безымянный 'друг'. Известну что с такими друзьями делать. Но, однако, сдуру, как обычно, но — повезло...
— Ах, вот Вы где! А я Вас ищу!
— А... О, простите, простите, я сегодня столь рассеян — ну, рано радовался, Литта сама меня нашла, и отвертеться от разговора точно не выйдет — Я... Хм... Право, мне очень прискорбно... Кхм... Я приношу свои...
...Ой, блять... Иначе и не выразить. Лита вроде и негромко, но звонко и искренне засмеялась, что захотелось поскорее сдохнуть. А она еще меня ладошкой в грудь легонько толкнула. Самыми кончиками пальцев, но у этих благородных с их этикетами тактильный контакт в разговоре — серьезное проявление эмоцийДа и вообще. Мозг запел 'Варяга' открыв кингстоны без всякого согласования. Памагити...
— Вы были великолепны! Жаль, что я этого не видела, но дочь все так красочно рассказала! Юлиус тоже поверил, а я едва сдержала смех — сказалась рассерженной, и убежала 'рыдать' к себе...
— Кхм... Ну, а что еще было делать?
— Ну.. Многие из присутствующих здесь воспользовались бы ситуацией... Не подумайте, я вовсе не хочу как-то обидеть, но... Почему же?
— Знаете... Вот как-то... не сложилось.
— Вам Олли не нравится?
— Что Вы, как можно...
