— Прости, это я так... сгоряча ляпнул, — смутившись, сказал Иван, крепко пожимая кисть моей руки. — Ещё раз прости... когда домой пойдём?
— Я провожу её, если не возражаешь, — неожиданно встрял в наш разговор Телар. — Доставлю в целости и сохранности.
Саркастическая усмешка исказила лицо Ивана.
— А это уж как дама пожелает, ты же не ко мне в провожатые набиваешься.
Хм... странный он какой-то сегодня, сам на себя не похож.
— Дама не возражает! — громко прокричала я и украдкой взглянула на Телара.
— О! Моя любимая! — вдруг воскликнул Иван и, уйдя с головой в знакомую мелодию, растворился в танце, забыв про всех и про всё на свете.
— Даже представить себе не могла, что Ванька — танцевальный маньяк, — прокричала я на ухо Телару, непозволительно откровенно к нему прижавшись.
А как же иначе-то? Не услышит ведь. Но, хотя говорила я довольно громко, можно сказать, орала в ухо, Телар почему-то не расслышал.
Крепко обхватив меня обеими руками и прижав к своему телу, он прокричал мне на ухо, касаясь его горячими, влажными губами:
— Что ты сказала?
А я застыла в его объятиях, не в состоянии разжать губ и повторить фразу. Вот повторю — и он разомкнёт объятия, что тогда? "Остановись, мгновенье, ты прекрасно..." — пришли на память строчки Пушкина. Ага. Ну и как его остановить? Сказать — сказал, а как остановить — не рассказал... вот пентюх... Не могу же я вечно стоять в объятиях Телара... неприлично, в конце концов...
— Мне пора домой, спать хочу, — вдруг выдала я, не веря своим ушам.
Вероятно, это не я говорила, а мои инстинкты, мечтавшие остаться с Теларом наедине.
— Хорошо, я провожу! — прокричал мне на ухо мужчина и — тьфу ты, дьявол, — разжал объятья.
Без лишних расспросов и вопросов Иван отдал мне ключ от домика и, как бы невзначай заметив, что пойдёт спать часа через полтора, вновь с головой ушёл в танец. Вот балда... Ну почему мужчины считают, что нам, женщинам, свойственно думать и поступать так же, как им? Вот я ему завтра задам, чтобы не позорил меня в следующий раз.
— А как же твой шашлык? — вдруг вспомнила я, почувствовав угрызения совести, и виновато посмотрела на Телара.
— Выживу! — в ответ рассмеялся мужчина и, взяв меня за руку, начал прокладывать дорогу к выходу...
Мы медленно шли по дороге, тускло освещённой редкими фонарями. Застывшие деревья, распрощавшись с ветром до утра, замерли, проигрывая в памяти наиболее яркие события прожитого дня и подготавливая её к записи впечатлений дня грядущего. Сельские дома провожали нас тёмными окнами. По-видимому, все самые стойкие жители находились сейчас там, откуда гремела не умолкая музыка, то есть на празднике; нестойкие, малолетние или переросшие подобные мероприятия жители наверняка сладко посапывали в мягких постелях, закрыв головы шумоизолирующими подушками.
Мы молча прошагали уже полдороги, когда я вдруг задала вопрос, давно не дававший мне покоя:
— Скажи, а чем тебе не подошла Хорида? Почему ты вдруг выбрал меня?
Спросила — и притихла, съёжилась, словно и не существовала вовсе, — уж слишком прямолинейно прозвучал вопрос, предполагая такой же прямолинейный ответ. Вот я тупындра... Можно было вокруг да около побродить и аккуратно выпытать всё, что хотелось. Нет же, брякнула напрямик.
Ничуть не смутившись и ни минуты не раздумывая, Телар ответил как бы между прочим:
— А она мне не нравится, мне ты нравишься.
Ну вот, допрыгалась... Теперь буду тушеваться, краснеть и бледнеть, точно школьница на первом свидании. Смущённая, я продолжала медленно шагать рядом с Теларом, переваривая услышанное. Да, я не уставала повторять поговорку: "На вкус и цвет товарищей нет" — так и есть. Но одно дело, когда это относится к кому-то ещё, а другое — когда смысл поговорки напрямую касается меня. Как можно сравнивать Хориду и какую-то непонятную Алёну? Мужчины всегда считали меня привлекательной, но... Это невозможно.
Хорида — красавица, воспеваемая в поэмах, а я... обыкновенная симпатичная женщина с неважным характером. Потом, она лет на шесть-восемь младше меня, а мужчины испокон веков благоволили к молоденьким... Взять хотя бы некоторых наших российских знаменитостей: старые хрычи, одной ногой в могиле, а все туда же... побросают своих верных жён, отдавших им безвозвратно молодость, всю жизнь терпевших их звёздные выходки, измены, и женятся на молоденьких, да ещё и детей с ними рожают, вот, мол, какие они о-го-го! А кто этого несчастного ребёнка по заборам лазить научит, на велосипеде кататься? Кто с ним в машинки играть будет, в салочки гонять? Папаня-дедуля, из которого песок сыпется? Но это уже другая тема, а прежде всего, обидно за преданных жён, честное слово... Хочется от души пожелать судьбы брошенных женщин этим молоденьким разлучницам лет эдак через двадцать... но не буду, непорядочно это...
— А что ты думаешь обо мне? — вдруг спросил Телар, прервав мои размышления.
Мама дорогая... понеслось... Как я ненавижу подобные разговоры! Но ведь сама начала, теперь придётся как-то выкручиваться.
— Странное у тебя имя. Ты русский? — увела я разговор в сторону.
— Э-э-э... в общем, да. Родился на российской территории, но родители мои иностранцы и живут далеко отсюда.
Теперь понятно, почему такое странное имя, а я уж было подумала, что его мама — любительница сериалов, потому и окрестила так своего отпрыска.
— А чем ты занимаешься? — продолжала наступление я.
— Э-э-э... в общем, бизнесмен я — и довольно крупный.
Как-то странно отвечает он на мои вопросы, точно не досказывает что-то.
— А здесь что делаешь?
— Отдыхаю, — наконец-то уверенно ответил Телар, явно не кривя душой.
— А вообще где живёшь?
— Э-э-э... далеко... секрет... — так и не сумел подобрать вразумительного ответа Телар и перешёл в контратаку: — А ты откуда? Чем занимаешься?
— Я из Москвы, работаю в крупной иностранной компании, сюда приехала рыбу ловить, — отчиталась я, улыбнувшись.
— А с ребятами как познакомилась? Вы и в Москве дружите?
— В поезде познакомились — попутчики, надеюсь, что и в Москве встречаться будем.
Разговор явно не клеился, как-то робко мы оба себя чувствовали, в результате получался вечер вопросов и ответов. Удивительно, но на празднике, в окружении ребят, я чувствовала себя рядом с Теларом совершенно спокойно и естественно, а сейчас, оставшись наедине... С одной стороны, мне хотелось как можно больше о нём узнать, с другой... вполне хватало того, что он просто был, шёл со мной рядом...
Я искоса наблюдала за движениями его тела — твёрдая, уверенная походка сильного мужчины, необычайно притягательная и волнующая. Никогда бы не подумала, что меня может волновать походка... Я представила себе, как он приближается ко мне и крепко прижимает к своей могучей груди. Потом представила его мускулистые руки, скользящие по моему дрожащему от возбуждения телу, жаркие губы, целующие мои, и... встала как вкопанная, закрыв рот обеими руками, потому что он, предатель, чуть было не ляпнул: "Я должна тебе поцелуй". Господи, что со мной происходит?!
— Что случилось? — поинтересовался Телар, остановившись вслед за мной.
— По-моему, я утюг забыла выключить, — отнимая руки ото рта, брякнула я избитую фразу, не раз выручавшую не одно поколение женщин.
— Дома?
— Ну не на празднике же...
— Так чего же мы стоим? Пошли быстрее! — заволновался Телар и, взяв меня за руку, быстро потащил за собой — потащил, потому что я не успевала за его широким шагом.
Странный он: если бы я действительно забыла в обед выключить утюг и если бы вдруг случился пожар, то... можно было бы уже никуда не спешить. А я? Вот балдень-то... Вместо того чтобы постараться продлить время пребывания вдвоём, я его нечаянно сократила. Эх-х-х... "А что мешает пригласить его на чай?" — проснулся внутренний голос. "А это прилично? Он правильно поймёт приглашение?" — засомневалась я. "Всё зависит от твоего поведения. Дай понять, что действительно имеешь в виду только чай, и всё. Он производит впечатление порядочного человека, так что осложнений не должно возникнуть". — "Хм... странно, что ты советуешь подобные вещи... обычно ты меня отговариваешь", — удивилась я. "И когда ты перестанешь считать меня своим оппонентом? Я же обеими руками за тебя, а ругаюсь зачастую потому, что хочу вразумить тебя, тупындру, — обиделся внутренний голос. — Сейчас я чувствую, что вам нужно продолжить знакомство, и ничего плохого в этом не нахожу". — "Ладно, извини, не хотела обидеть. Наверное, ты прав", — смиренно подумала я...
— Который ваш? — спросил Телар, в нерешительности остановившись перед домиками.
Я и не заметила, как мы добрались до места и зашли на территорию базы.
"Да вон тот, с полыхающей крышей!" — захихикал внутренний голос.
— А вон он, — указала я рукой, и Телар снова решительно поволок меня за собой.
— Давай ключи!
Его поведение начало меня смешить: домик стоит, живой и здоровый, зачем спешить-то теперь? Но я молча повиновалась — интересно было узнать, чем всё это закончится.
Телар быстро взбежал по ступенькам и открыл дверь, забежал внутрь и вихрем промчался по всем комнатам, не забыв и про ванную, на ходу включая свет, и наконец затормозил в кухне-прихожей, с удовлетворением констатируя:
— Всё в порядке! Утюга нет!
Ага. Ты абсолютно прав. Его у нас вообще нет. Просили у управляющей, но, как оказалось, старый утюг сломался, а новый обещали только завтра купить. Но тебе это незачем знать.
Телар переминался с ноги на ногу, не зная, что делать дальше: до дома он меня проводил, утюг проверил и... и что дальше-то? По идее, нужно вежливо попрощаться и топать восвояси. Я чувствовала, что не хочет он уходить, а напроситься в гости не решается, хотя зачем напрашиваться — и так в прихожей стоит.
— Давай я тебя чаем или кофе напою и печеньем угощу, — дружелюбно улыбнулась я, радуясь, что всё так удачно складывается и само собой получается. — Ты же из-за меня пострадал, голодным остался.
— С удовольствием, — мгновенно отреагировал Телар, расплывшись в довольной улыбке, и тотчас уселся за стол, выжидающе глядя на меня. — Кофе, пожалуйста, и покрепче.
— Есть, сэр! — козырнула я и занялась приготовлениями. Благо электрический чайник мы себе вытребовали, так что не было необходимости идти за кипятком в столовую.
За дверью послышалось жалобное повизгивание, и кто-то — по всей видимости, Баксик — начал скрести дверь когтями.
— Тихо, Баксик! — строго прикрикнула я на щенка и отворила дверь.
Пёс влетел в комнату и начал радостно прыгать у моих ног, стараясь допрыгнуть до лица и лизнуть его.
— Да тише ты, сумасшедший, — ласково сказала я и присела на корточки, с удовольствием предоставляя ему такую возможность, в ответ наглаживая его по голове.
Удовлетворившись, щенок подскочил к Телару и, запрыгнув к нему на колени, принялся за туалет его лица. Смешно морщась, Телар не прогнал пса, а ласково потрепал по холке и осторожно опустил на пол.
— Ты любишь собак? — с интересом спросила я, удивившись тому, что обычно насторожённый Баксик так радушно принял незнакомца.
— Обожаю, — искренне ответил Телар, с материнской нежностью разглядывая щенка. — Отличная овчарка. Твоя?
— Да.
— А почему имя такое странное?
— Бывший хозяин окрестил, а поскольку щенок у меня совсем недавно, я ещё не успела задуматься о смене имени.
Я приготовила кофе и накрыла на стол, достав с полки пачку земляничного печенья. Мы пили кофе, жевали печенье и... снова молчали. Я проклинала себя последними словами, не понимая, что со мной происходит. Хотя... почему не понимаю? Обычно такое происходит со мной, когда я серьёзно кем-то увлекаюсь. Похоже, влипла.
— Можно я тебе позвоню? — робко спросил Телар, отодвигая в сторону пустую чашку.
— Конечно, пиши телефон, — так же робко согласилась я.
— У меня память хорошая, запомню.
Я продиктовала свой номер и снова замолчала.
— Приходи к нам в гости, посидим, шашлычок приготовим, — вдруг брякнула я, понимая, что страшно хочу увидеть его хотя бы ещё разок до отъезда. Но как увидеться без повода?
— А ты долго здесь пробудешь? — встрепенулся он, и в его глазах загорелась искорка какой-то надежды.
— Да, ещё целых четыре дня.
Искорка потухла.
— Жаль, но не смогу — у меня дела, сегодня ночью уезжаю, а вернусь не раньше пятницы... — с нескрываемым огорчением сказал Телар. — Но я тебе обязательно позвоню.
— Значит, уезжаешь... — настала моя очередь расстраиваться.
Я вдруг почувствовала себя безмерно несчастной... Почему, почему всегда так бывает? Стоит познакомиться с кем-то стоящим — и зловредная судьба непременно вас разведёт. Это несправедливо! Зачем тогда сводила?! Поберегла бы энергию для мирных целей! Надеяться на то, что Телар позвонит мне... мне же не пятнадцать лет... как пить дать не позвонит — замотается, забудет телефон, встретит кого-то ещё... И вообще, я ровным счётом ничего про него не знаю. А что, если он женат? От этих мыслей меня прошиб холодный пот. Нет, не может быть: кольца обручального на пальце нет и — а это самое главное доказательство моих предположений — на пальце нет незагоревшей полоски от кольца, всё коричневое, значит, точно не женат. Уже лучше.
— Мне пора, — грустно сказал Телар и поднялся.
— Я провожу, — поспешно сказала я и, даже не набросив на плечи кофту, вышла вслед за ним на улицу.
И вот мы снова медленно бредём к воротам базы... в метре друг от друга, как малолетки. Скорее всего, мы больше не встретимся, так почему же он не пользуется моментом? Почему мужчины иногда бывают такими тупоголовыми? Это же наше прощание, прощание после того, как всё так здорово завертелось... Неужели ему не хочется сохранить тёплые воспоминания о встрече, не хочется... поцеловать меня? Я с ума схожу от желания, но не могу же я сама на нём повиснуть, честное слово... Вот мы уже за воротами, останавливаемся.
— Пока, я обязательно позвоню, — сказал Телар, задержавшись на моих глазах долгим, серьёзным взглядом, и, не спеша развернувшись, сделал шаг прочь, в темноту.
— Постой, — вдруг решительно сказала я — а катись они лесом, все эти предрассудки! — и, лукаво улыбнувшись, тихо сказала: — Я должна тебе поцелуй.
"Тьфу ты!.." — в сердцах выругался внутренний голос.
"Да пошёл ты", — жёстко парировала я.
Телар как будто ждал, что я первая проявлю инициативу: он резко развернулся и в буквальном смысле слова набросился на меня. Я лишь успела разглядеть, как его лицо преобразила торжествующая улыбка. В следующий момент я уже задыхалась от его рук, обхвативших меня и вминавших моё тело в его. Губы Телара скользили по моим волосам, шее, щекам, лбу, обдавая трепещущую кожу частым, жарким дыханием. От неожиданности я сначала впала в ступор — уж слишком активно он начал, — но очень скоро сознание разобралось, что к чему, и я заполыхала ответным огнём, огнём неуёмной, безумной страсти. Теперь мне уже не казалось, что он слишком сильно прижимает меня к себе, я хотела большего.
