Ойкнув от внезапной боли в низу живота, Лори резко одернула руку и тут же потеряла концентрацию, а черные пятна в одну секунду пропали, как будто их и не было вовсе.
— Но... как?.. Откуда? — Денна ошарашенно переводила взгляд с нее на пространство в воздухе, где только что чуть не открылся настоящий портал. — Так ты ведьма?! Но в мире же нет больше магии!
— А ты разве не ведьма, госпожа? — безмятежно поинтересовался Катар, которого, похоже, происходящее ничуть не удивляло. — Вон какие трюки вытворяешь, — он кивнул на шар белого света. — И вид у тебя странный, белая вся какая-то...
— Ну, спасибо! — поморщилась Денна и исподлобья взглянула на Лори. — Нет, я не ведьма, — покачала она головой. — А все вот это, — она пальцем сначала обвела свое лицо, а затем ткнула в пульсирующую сферу, — лишь мои способности, никак напрямую от магии не зависящие.
Девушка задумчиво посмотрела вдоль темного коридора и устало вздохнула.
— Ладно, делай эти свои фокусы-покусы, у нас мало времени. Но потом, — она пригрозила ей пальцем, — нас ожидает серьезный разговор, от которого ты точно не уйдешь, уж будь уверена. Я хочу знать, как и откуда ты научилась это делать.
— Закатай губу обратно, — поморщилась Лори, а Катар одобрительно хохотнул: его жизнерадостности, кажется, не мешали даже кишки, намотанные тонкой ленточкой на его уши.
Сердито глянув на него, после чего Кот благоразумно заткнулся, Лори продолжила:
— Ты сама только что прекрасно убедилась, что у меня ничего не выйдет. Тем более я не знаю то место, куда должна нас всех перебросить. Я рассчитывала, что у тебя все-таки найдутся силы, и я лишь подскажу тебе, что делать, но раз так...
Денна вздохнула.
— Понимаешь, эта магия... Ну, в общем, она не моя...
— Так и моя тоже, — Лори запнулась, — не моя.
— Прекрасно, просто прекрасно! — проворчал Катар.
— Что это значит?
Девушка всплеснула руками и тут же ойкнула, нечаянно затронув рану.
— Это место пропитано чужой магией, — когда она снова вспомнила про Тома, настроение ее заметно ухудшилось. — Я лишь взяла ее часть в свое личное пользование.
— Вот значит как... — понимающе кивнула седовласая Денна, погружаясь на миг в глубокие раздумья. — А еще ты взять не можешь? Не сомневаюсь, от этого количество чар тут нисколько не уменьшиться.
— Не выйдет. Один раз — максимум. Попробую еще раз, и мои потроха размажутся по этим стенам не в самом лучшем свете.
— Ясно, — хлопнул в ладоши Катар, передернувшись, когда брызги запекшейся крови с его рук попали на лицо. — Ну, мои дорогие дамы, раз мы выяснили, что обе вы бессовестные воровки, от чего ты, любезнейшая, не сможешь открыть эту темную штуку? — спросил он, обращаясь к Денне.
Внезапно Лори вдруг озарило. Она ощутила себя так, будто ее по голове только что огрели увесистой сковородой, а правда, шедшая из этой, казалось бы, сумасшедшей мысли, заставила ее сердце трястись от страха.
Она очумело перевела взгляд с красного покрытого столетней пылью гобелена, который разглядывала последние несколько минут, на беловолосую девушку, стоящую рядом.
— Жрица... — не могла она поверить собственным словам.
— Чего? — в оба голоса спросили Денна и Катар.
— Так ты не знаешь? — повысила голос Лори, удивленно поднимая брови.
— Духи, — раздраженно выдохнула девушка, одним ловким движением руки ловя свой световой шар. — Чего я не знаю?
Вдруг все стихло. Тишина наступила так внезапно, что у них заложило уши, и Лори могла поклясться, что слышит, как громко стучит сердце Катара. В воздухе нарастала тревога. Испытывающее ее терпение напряжение, которое разливалось по сети коридоров словно ночной туман, начинало давить на мозг и лишало способности здраво мыслить. Неожиданно ей стало так страшно, что она на мгновение потеряла опору и рухнула на колени, а следом за ней упали Денна и Катар, пораженные той же панической атакой.
— Что-то не так, — простонала несведущая в своих делах жрица, поднимаясь на локтях. — С ним что-то случилось...
— По-моему, — прохрипел Катар, снова хлопнувшись в смердящую лужу желчи, — самое время нам побеспокоиться о своих собственных шкурках, которым рано или поздно все равно придет полный трынец. Судя по этим вонючим трупакам, уж твой-то муженек о себе позаботиться может.
— Он не мой... — хотела огрызнуться Денна, но осеклась на полуслове, вглядываясь во тьму затихших коридоров. — Я его больше не чувствую, — дрожащим голосом прошептала она.
Лори вскочила на ноги.
— Что значит, ты его больше не чувствуешь?!
— Наверное, он мертв...
— Опа, пригнали, — выдохнул Катар, чья голова едва выглядывала из-за кучи человеческого фарша. — А я так на него надеялся, ай-яй-яй!
Лори пнула его по печени.
— Нашел время насмехаться, — прошипела она, обдумывая план. — Ты хоть меч-то держать умеешь?
Кот ловко поднялся и встал перед ней, гордо выпятив подбородок.
— Естественно, женщина, я умею сражаться мечом!
— Тогда держи, — она сунула ему под нос свой клинок.
— Зачем? — нахмурился Катар. — У меня уже есть, — он сунул руку в кучку красного мяса и выудил оттуда еще один меч, точь-в-точь похожий на ее. — Гляди-ка, как близнецы!
Денна заворожено притронулась краем ногтя к острому лезвию, отливающему синевой.
— И у него такой же, — прошептала она, но тут же тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Хватит, — она поднялась с земли и стряхнула со своего полупрозрачного шелкового платья (кто вообще прется в таком виде в сражение?) раскрошенные остатки правого легкого, — каждая секунда промедления может стоить нам и ему жизни!
— То-то ты его так легко отпустила вперед, — покачала головой Лори, но затем согласно кивнула, увидев отчаяние на ее лице. — Да, ты права.
— Только помните: что бы ни случилось, идите вперед, — каким-то жутким полушепотом напомнила им Денна, так что у нее по спине пробежали мурашки.
— То есть там из темноты может выскочить какая-то откровенная зубастая хренотень и раздолбать мне мозг о камни?! — уточнил Катар.
— В том-то и дело, что я не знаю. У каждого свое видение кошмара.
Лори хотела спросить, о чем она говорит, но не успела: беловолосая жрица сразу же перешла на быстрый шаг и скрылась в темноте, тихо молясь своим духам о сохранности чьей-то души. На них, казалось, она внимания больше вообще не обращала, бросив их на произвол судьбы, и ее шар света послушно поплыл за ней, медленно погружая все вокруг во мрак.
— Она в него втюрилась, — заключил Кот, скрестив руки на груди.
— Согласна, — кивнула девушка.
Он повернулся к ней, хищно сверкая в полутьме глазами.
— Итак, моя госпожа, что мы будем делать дальше?
Лори раздраженно выдохнула.
— Знаешь, сумасшедшим ты мне нравился гораздо больше! — призналась она. — И если ты еще раз посмеешь предложить какую-то пошл...
— Нет, — он качнул головой и нахмурился. — Я отлично понимаю, когда надо быть серьезным.
Катар на секунду сделал паузу.
— Но сейчас, я признаюсь, мы в огромной жопе, и надо из нее срочно выбираться.
— Интересно, и как я тебе должна доверять, дорогой мой Кот?
Он с невинной улыбкой почесал затылок.
— Ну, — протянул Катар после короткой паузы. — Я искренне сожалею о случившемся, хоть и ни шиша не помню, однако дела это не меняет. Мы совершенно не знаем этих ребят, а от того, кто сотворил все это, — он обвел руками молчаливые коридоры, — у меня мурашки по телу! Разве хороший человек способен на такое?
Она вздохнула, разглядывая добытый меч. Идеально ровные округлые грани ловили удаляющийся белый свет, с лезвия медленно стекали капли крови. Они плавно переходили на ложбинку в центре клинка и замирали на самом острие, балансируя на грани и бросая короткие алые отблески.
Может, Катар и прав, но интуиция подсказывала ей, что следует идти за мечником и жрицей, а мать всегда учила ее доверять своим ощущениям.
Она вновь бросила взгляд на тела людей и животных, обезображенных до неузнаваемости. Да, хороший человек не смог бы сделать такое — он бы умер и окончил жизнь в желудках этих тварей, и при том было что-то в его глазах такое...
— С другой стороны, — увидев ее выражение лица, Катар вздохнул. — С другой стороны, все мы не без гнильцы, и рассуждать о добре и зле — явно не моя тема. Итак, сударыня, что мы решили?
— Идем за ними. Все равно мы и представления не имеем, как отсюда выбраться, разве нет?
— В точку! — хлопнул он в ладоши и вновь взялся за свой меч, но перед этим остановился на секунду, многозначительно поглядев в ее глаза. — Но, кстати, если мы отсюда выйдем... с тебя причитается.
— Господи, опять? — закатила Лори глаза. — Заткнись и шуруй, — рассерженно буркнула она.
— Ой, да чего ж ты так взъелась-то? — пожал плечами Катар и поспешил вслед за ней.
— Не важно. Просто иди. И молча!
— Как пожелаете, моя госпожа, — ухмыльнулся Кот, поправляя сползшую на глаза липкую челку.
Остановившись у очередной развилки, она внимательно огляделась. Да, Денна, чей шар освещал им путь, уже ушла, однако свет по-прежнему продолжал бить откуда-то издалека, из-за чего все предметы окрашивались в серый цвет и из-за бесконечных теней, гуляющих по стенам, выглядели не просто зловеще, а по-настоящему ужасно.
— Смотри! — вдруг шепнул ей Катар в самое ухо, показывая пальцем на что-то в левом коридоре.
Она проследила за его взглядом и тихо охнула.
— Что с тобой случилось? Это ведь просто мерцающий огонек!
— Да?
Лори сглотнула. Там, в самом дальнем углу ответвления, куда не проникал свет, тускло светился синевой маленький бледный язычок магического пламени. Он, будто стесняясь их взглядов, скромно скрылся за высокой статуей воина в длинном плаще с глубоким капюшоном, покоившимся на широких могучих плечах мускулистого мужчины.
Ее сердце гулко стучало в груди, и каждый удар отдавался острой душевной болью. Катар видел там лишь блуждающий огонек, но ее взгляд был направлен лишь на статую, резко отличающуюся от других.
Словно во сне, девушка на трясущихся ногах подошла ближе и положила руку на перевязь парных мечей, притороченных к широкому клепаному ремню.
Она пыталась взять себя в руки, но на глазах все-таки предательски проступили слезы.
— Том... — тихо прошептала она, нежно проводя пальцем по знакомым чертам лица, застывшим в кроваво-красном мраморе.
В отличие от остальных, этот монумент был явно возведен в полный рост, без преувеличений или приукрашиваний, как любили делать со своими портретными ликами цари и императоры, однако рядом с ним девушка все равно чувствовала себя на удивление маленькой и беззащитной.
Внезапно камень засиял изнутри ровным лазоревым светом, словно пытаясь ей что-то сообщить. Она завороженно притронулась к его правому плечу, и поток путаных мыслей хлынул ей в голову, порождая там полный хаос. Из неразберихи письменных воспоминаний, вспыхивающих и тут же угасавших, ей едва удалось урвать одну краткую мысль — он здесь.
Подумать только! Все те пять лет, что она слонялась по самым захолустным уголкам империи, зарабатывая жалкие гроши, Том все это время провел здесь, в этом мире. Он рос — стал теперь уже на целых две головы выше нее и в два раза шире в плечах. Из худощавого прыщавого подростка он стал мужчиной, разбившим, возможно, не одно женское сердце. Или, может, он уже был женат? И она все пропустила!
Альма сказала, что ему не суждено найти счастья в любви, но что если ему это удалось? Здесь, где магия не имеет власти, не действует и проклятие...
Раньше она об этом не думала, она сосредоточилась лишь на мысли, что он погиб и больше не вернется, но вдруг ему все же удалось найти свой путь? От той идеи, что у него могла быть другая, ей одновременно становилось и дурно, и хорошо. Однако в одну секунду все прекратилось.
Энергия, шедшая от статуи, перестала быть нежной и мягкой и больше не излучала свет. Все вокруг нее содрогнулось. Тьма вокруг постамента, на котором находилось изображение Тома, стремительно начала сгущаться. Мысли судорожно скакали, они вспыхивали в голове в одном лишь слове: "СМЕРТЬ".
Резко выдохнув, Лори отстранилась и сжала пальцы в кулак, прогоняя из головы просочившиеся туда крупицы мрака. Ее ладони вспотели, по лицу струились капельки пота.
— Катар, я думаю, нам пора отсюда... — начала ведьма, но так и не закончила.
Нахмурив брови, она повернулась к тому месту, где только секунду назад стоял Кот, и с удивлением заметила, что там его нет.
— Катар! — ее голос эхом разнесся по коридорам, но ответа не последовало.
Покрепче перехватив рукоять меча, она выглянул за угол и выругалась. Застывший Катар стоял посреди старых серых гобеленов, на которых были изображены выжженные поля брани, и с глупым видом таращился перед собой невидящим взглядом. Его глаза остекленели, рука безвольно повисла в неудачной попытке обхватить пальцами воздух, а меч выскользнул из правой ладони и лежал у ног, окончательно забытый и заброшенный.
— Катар, — она подошла к нему и мягко тронула за плечо, ощутив, что все его мышцы напряглись до предела. — Катар, я понятия не имею, что ты видишь, но это лишь ложь, слышишь? Я не знаю, как, но эта тьма влияет на мысли и заставляет забыть обо всем. Опомнись, иначе мы сгнием тут вместе с этими трупами!
Девушка дернула его за плечо, но на этот раз сильнее, однако тот не пошевелился, лишь отмахнулся от нее, словно от надоедливой мошки, и снова с глупой улыбкой уставился куда-то вдаль.
— Тайрин, — будто сквозь сон пробормотал он.
Внезапно в грудь толкнул тяжелый порыв воздуха, и она тотчас же узнала это ощущение, пережитое парой минут ранее.
— Ну же, идиот, просыпайся!
Лори изо всех сил отвесила ему пощечину, но понимала, что уже слишком поздно.
Клубы тьмы, вытекающие из всех щелей в стене, медленно подползали к нему и всего за секунду почти полностью облепили ноги, переходя на туловище. Катар стремительно исчезал, все больше и больше растворяясь в небытие, а она не знала, что ей делать.
Взвесив в ладони меч, Лори коротко размахнулась и ударила его по лбу, чтобы ненароком не убить, однако клинок, к ее величайшему удивлению, прошел сквозь него, не задев даже торчащих ежиком волос.
Она сглотнула. С чем-чем, а с таким она точно ранее не встречалась. Сомнений не было: тьма разъедает Катара и обращает его в еще один бестелесный фантом, но как такое возможно? Даже здесь, в Великой Пустоте (которая, как оказалось, вовсе не великая и не пустота даже), действуют обыкновенные магические законы, один из которых ясно заявляет, что разум — из которого, собственно, и состоят все обычные фантомы — и тело две разные вещи, способные существовать отдельно друг от друга, но никак не переходить из одного состояния в другое.
— Черт, — прошипела она. — Черт! Черт! Черт! Слабовольный ты придурок!
Она поднесла большой палец к зубам и тихо ойкнула, когда на нем проступила капля крови. Дождавшись, когда достаточной алой жидкости натечет на ладонь, девушка отложила меч и окунула в свою кровь два пальца. Она прикоснулась ими к своим щекам и осторожно провела вниз к подбородку две линии, а затем начертила у каждой две скрещенные молнии. Убедившись, что рисунки держатся и не сотрутся, Лори встала лицом к лицу с Катаром и едко прошептала сквозь зубы:
