— В полном объеме не осилил, — с ноткой сожаления протянул Богдан.
Я утешил его:
— Ничего не потерял. Взрослому мужику становится скучно на третьей странице. Я сам этого "Темного эльфа" заставил себя домучить только потому, что по нему игра была. Но дело не в этом. Ты подумай: и тебя, и меня Арагорн перенес в достаточно подходящие для нас миры. В этом замешана какая-то высшая магия, но каждый, кого Ара называет "стабилизатором", сам искренне хочет, чтобы его мир не отправился в задницу. А вот оказаться среди темных эльфов — упаси боги! Окажись я сам в царстве Ллос-паучихи, то единственным желанием было бы сразу же свалить куда-нибудь или взорвать все к чертовой матери, чтобы и воспоминаний не осталось.
— Я у какого-то японца прочел, что дерьмо тоже еда, — не совсем понимая, к чему я клоню, фыркнул Богдан. — Сам говоришь, что этот "Темный эльф" популярен.
— Я не о том. Сам "Темный эльф" — книга не хуже и не лучше многих. Мне не нравится ее садо-мазо душок. Все поклонники Сальваторе, которых я встречал, были довольно склизкими существами. — Я попытался сформулировать мысль и в конце концов нашел определение: — Такие, искренне считающие, что их недооценили, что кругом — враги и уроды. Так что связываться с человеком, который искренне захотел стать дроу, я бы не стал. Не люблю таких. Да и опасно. Он не может не получить при переносе кучу магических способностей, ведь магия — основа силы этой расы. Думаю, нэко от общения с ним радости не испытывает.
Пока мы трепались, ситуация у входа в небоскреб изменилась. Несколько "горилл" упали и больше не поднимались. Остальные отхлынули от агрессивной парочки, свалка по типу "куча-мала" превратилась в осмысленный бой в круге. Девушка-кошка весьма удачно отмахивалась своей пародией на нагинату, а тех, кто осмеливался пройти сквозь очерченную лезвием окружность, доставали клинки дроу.
— Прикрой меня! — донесся до нас голос нэко.
Она воткнула пятку копья в песок и занялась вынутым откуда-то из-под плаща небольшим арбалетом. Выстрел — и на врагов обрушился огненный дождь. Вопили поджаренные "гориллы" так, что захотелось заткнуть уши.
Бросив арбалет, девушка схватила нагинату, а дроу, наоборот, на миг перестал мельтешить клинками и сделал одним из мечей какой-то пасс. Нэко бросила себе под ноги что-то вроде дымовой шашки. Когда дым рассеялся, парочка стояла посреди кучи трупов, а остальные "гориллы" мчались в пустынную даль с максимально возможной для них скоростью.
— Интересно, интересно, — не переставая бормотал Асаль-тэ-Баукир. — Девочка воспользовалась моим советом. Но то, чем занимается мальчик, интереснее вдвойне. Он использует силы Тьмы и Хаоса одновременно, создавая изящные плетения...
— Нехорошее слово — "плетения", — недовольно проворчал Богдан. — В свете того, что он поклоняется паучихе-людоедке, ни разу не изящные. Саныч дело говорил про "склизкого типчика".
— Изящные, очень изящные, — с интонациями мурлыкающего кота отозвался мертвый маг. — Мне нравится. Хороший мальчик, можно бы было с ним пообщаться...
— Если он захочет, — фыркнул я.
Девушка-кошка стояла столбом, обозревая раскиданные в живописном беспорядке трупы, а дроу деловито вытер клинки и направился к небоскребу. Потормозив немного, нэко порылась в своей сумке, глотнула из вынутого оттуда пузырька, сложила свое оружие — оказывается, это была телескопическая штука вроде удочки, — и поплелась за эльфом.
Некоторое время они стояли перед стеной, глубокомысленно ее разглядывая. Посмотреть было на что.
Когда мы подползали, я явственно видел за спиной "горилл" что-то вроде арочных ворот. Теперь стена была ровной, без всякого намека не то что на дверь — на кошачий лаз. Я даже потряс головой, чтобы понять — не изменяет ли мне зрение. Но нет. Нэко и дроу так же, как я, некоторое время тупо смотрели на стену, а потом принялись ее ощупывать. Точнее, нежничал с кирпичами эльф, а девушка уселась на песок и стала копаться в сумке.
— Интересно, скоро до него дойдет или нет? — хихикнул Асаль-тэ-Баукир.
Мертвый маг вольготно разлегся на склоне бархана и, чуть приподняв голову, посматривал на происходящее около здания.
— О чем они там болтают? — заинтересовался Богдан.
— Ничего важного. Пытаются понять, как попасть внутрь, — ответил Асаль-тэ-Баукир. — Хотите — слушайте.
"Хороший вопрос, — это голос эльфа — высокий, чуть хрипловатый мальчишеский тенорок, но все же не нежный голос девушки-кошки. — Судя по всему, это вовсе не стена, а энергетический барьер, принявший овеществленную форму. Если мы его просто разрушим, неважно, в физическом или энергетическом плане, то попадем в строение, находящееся за стеной. Скорее всего в лабиринт, к нашей цели отношения не имеющий".
"Зашибись!" — это уже нэко.
Я тоже подумал, что весьма странно выражаться таким канцеляритом в беседе с дамой. Вот бы пообщаться с этим эльфом с глазу на глаз — наверняка у него в мозгах найдется парочка патологий.
Тем временем девушка-кошка, отвлекшись от своих припасов, уставилась на стену, потом медленно встала, подошла вплотную к эльфу и ткнула в какую-то точку на уровне примерно своей груди:
"Что здесь такое?"
"Хотелось бы мне знать", — отозвался дроу.
Еще несколько минут глубокомысленного разглядывания стены. Интересно, что они там увидели? Конечно, строительный материал на цоколь здания пошел забавный — то ли кирпичи, то ли облицовочная плитка, то ли изразцы блестят, переливаются на свету. Но чего там необычного?
Нэко тоже быстро надоело изображать из себя барана перед новыми воротами, она снова занялась манипуляциями со склянками. Видимо, составляла что-то вроде тонизирующего зелья — выпила сама, потом заставила дроу проглотить остаток. Эльф сморщился и помотал головой — мертвый маг целомудренно не транслировал его комментарии. Но жидкость, кажется, подействовала. Эльф замахал руками, словно бросал что-то в стену, и через несколько секунд открылся проход. Дружная парочка шустро нырнула в него, и стена снова стала девственно-ровной.
— И что это было? — я даже икнул от удивления.
— Все просто: никакой двери нет, есть телепорт, и он активируется лишь тогда, когда наполнены энергонакопители, — ответил Асаль-тэ-Баукир. — А этот ваш земляк — умный мальчик. Я уверен, что он никогда раньше не сталкивался с такими конструкциями, но сумел разобраться.
— Будем ждать или за ними двинем? — предложил Богдан. — Или придется заряжать?
Вопрос о телепорте был более чем насущным. С полсотни "горилл", разбежавшихся после того, как нэко устроила дымовую завесу, начали постепенно подтягиваться к месту первоначальной дислокации. Выглядели они намного более потрепанными, чем в момент схватки с бывшими землянами, двигались неуверенно, словно у них не было никакого желания защищать этот чертов телепорт, которого к тому же в данный момент не было. Но все же полсотни "потенциального противника" — это не очень приятное соседство.
— Похоже, их предводителей эльф с кошкой уже перебили, — я приподнялся над склоном бархана.
Дикари с дубинами не обратили на меня никакого внимания.
— Часа два, точнее — один час пятьдесят восемь минут, — голосом радиодиктора сообщил Асаль-тэ-Баукир.
— Что — часа два? — переспросил Богдан.
— Я просканировал потоки силы, идущие к накопителю. Их скорость стабильна, так что можно предположить, что новое открытие телепорта возможно через один час пятьдесят восемь минут... плюс-минус несколько секунд. Конечно, я сделал расчеты по вашему внутреннему физиологическому времени, которое пока синхронно с временем этого субпространства...
У Богдана было такое выражение лица, что я порадовался, что Асаль-тэ-Баукир в этот раз решил принять форму гигантской кобры. Мало кому придет в голову бить морду ядовитому пресмыкающемуся. С такими тварями либо вообще не связываются, либо обращаются предельно уважительно. Поэтому предпочел вмешаться — во избежание, так сказать, эксцесса. Это я уже привык к манере общения мертвого мага, а у Богдана мой приятель временами вызывал культурный шок.
— Слушай, старина, не парь, а? — оборвал я Асаль-тэ-Баукира. — Мы же можем зарядить этот телепорт — сам же говорил, что этой самой силы в щите — хоть жопой ешь.
— Конечно, можем, — подленько хихикнул мертвый маг. — Просто я хотел убедиться, что ты не глупее того ушастого. А то, может, мне с ним интереснее будет путешествовать.
Я лишь хмыкнул в ответ. Асаль-тэ-Баукир шутил, и я это знал. Ни к каким эльфам он переселяться не станет, особенно к темным, да еще помогающим Хаосу. Но время для упражнений в ехидстве он, по-моему, выбрал неподходящее. Хотя, может, на него змеиный облик так действует, пробуждая извращенное чувство юмора?
Мертвый маг, всегда знающий, что творится у меня в голове, почесал кончиком хвоста макушку, кивнул и трансформировался в белого льва.
— Так лучше? — спросил он.
— Лучше, — кивнул я.
И продолжил, одновременно соображая, что мне предстоит сделать:
— Передача энергии, как я понимаю, это то же самое, что "подкачка" раненых, только через щит и с ощущением, что тот, кто берет, может брать столько, сколько надо?
— Примерно так, — промурлыкал лев.
— Тогда понял, — я привстал, готовясь рвануть с низкого старта.
— Подожди, а эти? — забеспокоился Богдан. — Думаешь, прорвемся?
— Смотря по тому, сколько времени нужно на зарядку, — заколебался я.
Теперь наше шевеление не осталось незаметным для расположившихся у стены "горилл". Перегруппировавшись, они не очень уверенно, но все же направились в нашу сторону.
— А вот и решение. Отличный повод испытать одну штучку, — злорадно сообщил Богдан.
Он извлек из недр одного из многочисленных карманов довольно тяжелую болванку, похожую одновременно на банку из-под консервированного зеленого горошка и космическую ракету, как ее рисуют дети. Уперев приклад ружья в песок, этот любитель огнестрельного оружия насадил ее на ствол, вскинул ружье и прицелился. С резким хлопком болванка, представленная как "одна штучка", рванула в гущу противника.
До "горилл" оставалось метров сорок — пока Богдан возился с ружьем, они успели пройти полдороги от "небоскреба". Раздался взрыв — не очень громкий, зато действенный. Трое из охранников кровавым фаршем и фонтанами крови разлетелись в стороны, еще несколько дикарей кубарем покатились под ноги бегущим вслед и уже больше не поднялись.
На этот раз убитые охранники "небоскреба" не превращались в зомби. Те, кого достало взрывом, падали, как положено падать живому существу, в организме которого неожиданно очутился посторонний металлический предмет, и, немного подергавшись, затихали на песке. Я вытащил "топорик", подаренный когда-то Богданом, и тоже стал выцеливать лохматых дикарей. Лохматых и вонючих — ветер внезапно изменил направление, и до нас донесся запах немытых тел и какой-то гнили.
Не знаю, что бы было, если бы дикари проявили чудеса героизма и пошли на пули. Но, наученные прошлой схваткой, они весьма профессионально плюхнулись на пузо после первых же потерь.
Ну а те, кто не успел, легли уже навсегда.
— А теперь — ходу, — скомандовал я. — Проскочим мимо них, потом я буду заряжать телепорт, а ты — прикрывать сзади. Пока они опомнятся...
— Надеюсь, провозишься недолго, — пробормотал Богдан, поднимаясь в полный рост.
Глава 49
Склоны барханов, конечно, не беговая дорожка, но до стены мы домчались за несколько секунд. Я старался лишь не наступать на разбросанные на дороге ошметки мяса и кишок. Прекрасно помня место, в которое кидался какими-то заклинаниями эльф, срезу же представил, как из щита хлещет поток силы, и со всего размаху саданул умбоном по стене. Точнее, хотел ударить — твердой поверхности впереди не оказалось.
Полетел кубарем, упал, попытался встать, но на голову мне свалился сначала Богдан, а потом, для усиления эффекта, — лев. Отожравшийся на дармовой энергии Асаль-тэ-Баукир за последнее время приобрел не только внешний облик материального существа, но и его плотность. И что самое неприятное — вес.
Но первым выругался именно мертвый маг:
— Мать твою владычицу в ребро через семь самоваров! — выдохнул мертвый маг.
— Это была моя фраза! — заметил Богдан, поднимаясь и отряхиваясь.
Видимо, Асаль-тэ-Баукир не преминул порыться в черепушке командира борцов со скверной. А всякие забористые словечки непоседливый мертвец любит не меньше, чем высшую математику.
— Это не Хаос! Это — хуже! — не унимался Асаль-тэ-Баукир.
Мне наконец удалось принять вертикальное положение и осмотреться.
Окружающая действительность ни в одной детали не напоминала дворцовую переднюю. Она вообще не походила на внутренности здания. Скромный среднерусский пейзаж: разъезженная, изрытая ямами и воронками сырая луговина, желтеет осенними листьями березовый лесочек, темнеет полоса каких-то полуоблетевших кустов, из-за них выворачивает и тянется в нашу сторону грунтовая дорога, а над всем этим — серенькое небо, из которого сыплется мелкий дождик. Прямо перед носом — свежая земляная насыпь. Справа — что-то, отдаленно напоминающее противотанковую пушку времен Второй мировой. Правда, колесами кверху. Броневой щит расколот, дуло уткнулось в землю. Слева — мешанина из бревен и кусков металла. Пахнет прелой травой, пороховыми газами, металлической окалиной и кровью. Откуда-то издалека раздается грохот явно механического происхождения, рев моторов, неразличимые из-за расстояния крики.
— И где это мы?
Я так и не понял, кто задал этот вопрос, потому что из-за кустов выехал... танк. Именно такой, какими показывают фашистские танки в старых черно-белых фильмах: черный, с угловатой башней и белой свастикой на борту. Этот гость из земного прошлого на миг замер, поводив дулом, словно принюхивающийся зверь — носом, и, окутавшись выхлопом, лязгом и ревом, повернул в нашу сторону. Теперь была отчетливо видна иссеченная осколками передняя часть днища.
— Мне это не нравится, — сказал Асаль-тэ-Баукир. — Я не знаю, что это, но оно мне не нравится. Оно мертвое и живое одновременно... и оно несет зло.
Вдруг лязг гусениц и рев движка перекрыл бравурный фашистский марш. Ничего себе тюнинг у этой тачки! Или колонки, рассчитанные на стадион, входят в базовый комплект?
— Как мы тебя, такого большого и красивого, хоронить-то будем? Да без лопаты, — посетовал Богдан.
В ответ свистнули пули, взметнув фонтанчики земли на бруствере. Лев-маг взмыл куда-то в горние выси, а мы с Богданом раскатились по окопу, как кегли в боулинге. Правда, там на дорожках не бывает такой грязи.
В голове промелькнули кадры военной хроники, и я понял бесполезность валяния носом в глину: сейчас эта бронированная дура наедет на траншею и начнет ее утюжить, хороня нас заживо. А вот что будет, если долбануть ее потоком энергии из щита? Ударить так, чтобы захлебнулась, как бывает, когда неумелый лекарь от излишнего рвения сжигает пациенту нервы?
Я поднялся, держа кулачник на уровне лица. Фашистская пушка рявкнула практически в упор...
