— Тогда иди и записывайся в ополчение, — хмыкнула Лани. — А насчет одежды он прав. В таких лохмотьях вас не в каждую тюрьму возьмут. За бродяжничество.

— У нас говорят — за бомжевание, — хмыкнул Боресвет. — Только за это, в натуре, не сажают. Убогих грешно обижать.

— Короче, до магазина, — подвел черту Таль. — Пока все к Блину не позакрывали в связи с этим междусобойчиком. Гадские уроды, они что, другого времени не нашли?

Корчму покинули спешно, взяв немногочисленные пожитки. Лошадей брать не стали — в дорожную сумку не влезли. Решили вернуться, если не повезет удрать из города. Зато взяли гоблина, потому что он во-первых, зеленый, а во-вторых, здоровый. как лошадь. Правда ездить на нем было бы довольно сложно, без седла-то.

Одежную лавку нашли сразу и без вопросов, Боресвет неплохо ориентировался на улицах Бельгарда. Лани по своей всегдашней привычке начала что-то примерять, но ее быстро построили — не за тем пришли. Новые шмотки подобрали без особых изысков, чтобы были прочные и удобные. О красоте заботились не слишком. Впрочем, если на Боле обновка сидела, как на вороне сапоги, то Таль даже в этой одежде смотрелся, как достаточно неплохо.

— Подлецу все к лицу, — завистливо вздохнул Бол. — Нет, ну ты посмотри — чисто граф какой, что под горожанина закосить решил. А я выгляжу...

— Как пугало, — хихикнула Лани. — Которое человеком прикинулось.

— Руби базар, — отозвался Боресвет. Он выглядел воином в любой одежде. Гоблин тоже выглядел вполне гоблином, хотя ему ничего не купили. Не было подходящих размеров, попробуй, подбери что, если у него руки почти до земли свисают и морда зеленая.

Плана, как выбраться из города, ни у кого не было. Через стену не перелезешь, ворота не откроешь. Потайной ход разве что найти где, так ни одного указателя нет. Оставалось надеяться на чудо, и оно не заставило себя долго ждать. Чудеса, как правило, благоволят к тем, кто на них надеется.

Выйдя из магазина, Лани неожиданно остановилась, как вкопанная. Таль сравнил ее с близстоящей статуей, и особых отличий не обнаружил. Разве что в фасоне одежды.

— Добрел... Это ты?!!!

Молодой парень в синем плаще обернулся на ее голос. Лицо его будто являлось пособием по изучении человеческих эмоций — недоумение, недоверие, изумление и, наконец, радость поочередно отражались на нем.

— Лани?!!! Откуда ты здесь?

Она, завизжав от восторга, бросилась к нему навстречу, он раскрыл объятия и закружил ее в каком-то неистовом восторге. Таль недовольно отвернулся. Телячьи нежности, подумал он. Если бы эту девушку обнимал он, тогда дело другое.

— Это Добрел, мой друг детства, — представила любителя обниматься девушка. Ларгет хмыкнул. Ну, тогда все не так критично. У него тоже был друг детства, родной брат вдобавок. Брат детства, можно даже сказать.

— Это Ларгет и Бол, они из Квармола, — продолжала знакомить Лани. — Это Боресвет из Гардарики, а это гоблин, откуда неизвестно, но очень зеленый. Правда, он милый?

— Хмм..., — неуверенно ответил Добрел. Надо было быть не в своем уме, чтобы вот это зеленое назвать милым. Или женщиной, на крайний случай.

— Рад познакомиться, — сказал юноша нейтрально. Чувствовалось, что кроме Лани он мало кому обрадовался.

— Взаимно, — ответил Таль без всякой уверенности, что он говорит правду.

— У вас тут война зачем-то случилась, — вылез Бол, которому, как обычно было без разницы, хотят его слушать или нет. — Прикинь, Добрел, приехали мы сюда на день-другой, а теперь и выбраться не можем.

— Вы хотите уехать? — вот тут в голосе Добрела мелькнуло что-то похожее на радость. — Я могу вам помочь. Под городом есть катакомбы, можно выбраться за пределы города. Только там фараданцы, могут поймать и повесить, как шпионов.

— Только у них и дел, что нас ловить, — хмыкнул воин.

— Ты поможешь нам? — в голосе девушки звучал настоящий восторг.

— Да с удовольствием, — отозвался Добрел. — Тут на соседней улице как раз есть один из входов в катакомбы. А можно, кстати, не за крепостную стену выйти, а к реке.

— По воде я хожу плохо, — заявил Бол.

— Лодку найдем, — пообещал Добрел. — Когда вы готовы будете выступить?

— Да хоть сейчас, — сказал Таль. Друг детства, конечно, хорошо, но вот обнимает он ее как-то слишком интимно. Хотя ему-то что за дело? Кто она ему, Талю — друг, случайный попутчик? Отчего же тогда хочется влепить этому Добрелу пару хороших плюх? Парень, вроде, неплохой, отзывчивый...

Они двинулись по улице, Лани и Добрел впереди, о чем-то оживленно беседуя, Таль и Бол сзади, а воин и гоблин где придется.

— Откуда этот парень катакомбы знает, интересно? — спросил Бол.

— Живет он в них, — отмахнулся Ларгет.

— Нет, я серьезно. Может он вор, или контрабандист какой?

Таль задумался. Предположение Бола, на первый взгляд совсем необоснованное, на самом деле многое объясняло. Да и одет парень был не в лохмотья какие. Как знатный человек, и манеры соответствуют. А ведь не так давно был крестьянином, откуда все взялось?

— Возможно, ты и прав, — неохотно признал он.

Между тем вслед за Добрелом, они зашли в какой-то подвальчик и неожиданно оказались в подземелье. Добрел достал связку факелов, зажег один из них.

— Так куда вы решили идти? — спросил он. — К реке или просто за городскую стену?

— К реке, — решился Таль, как-то незаметно ставший в их компании старшим. — Пару миль вниз по реке, а потом выберемся на берег. И с фараданцами не столкнемся, и путь не слишком удлиним. Эх, надо было с принцем ехать...

— С каким принцем? — влез любопытный Бол, и Таль проклял свой болтливый язык. Но, чуть поразмыслив, он решил, что Его Высочеству Орье это уже никак не повредит.

— А с кем ты вчера разговаривал, как ты думаешь? — ехидно сказал он. — Помнишь тех двух квармольцев? Так один из них — принц Орье.

Бол схватился за голову.

— Блин! Своего принца не узнать, это надо же! Хотя, как я мог его узнать, я же его в живую ни разу не видел. А на монетах только королей печатают...

Лани слушала, открыв рот. Настоящий принц, мечта любой девушки, был совсем рядом... и прошел мимо! А все из-за этого балбеса, который рот поленился открыть, чтобы сказать ей! Она даже толком его и не рассмотрела, зачем честной девушке заглядываться на незнакомого парня... Если он не принц, конечно. Нет, ну что за невезенье, честное слово!

— Пошли побыстрее, — недовольно буркнул Добрел, и они послушно последовали за ним.

— Темно здесь, — пожаловался Бол, наступая на пятку Ларгета.

— Моя темнота видеть, — похвастался гоблин.

Таль пробормотал заклинание, и подвесил над головой шар света. Добрел оглянулся и испуганно шарахнулся от него.

— Ты колдун, что ли? — спросил он, в голосе звучал страх.

— Ученик, — коротко ответил Таль.

Дальше шли молча. Бол, конечно, не мог обойтись без того, чтобы не цепляться за стены, не спотыкаться о камни и не наступать Талю на пятки. Возросший уровень освещения, как выяснилось, никак не повлиял на его уникальную способность путаться под ногами.

Добрел чувствовал себя в этом мрачном лабиринте вполне уверенно. Не иначе, и впрямь был контрабандистом. Или же вором, одно из двух.

Тоннели, старые и запущенные, были безлюдны. Не было даже крыс, или их просто напугало непривычное освещение. Так или иначе, Таль об их отсутствии ничуть не жалел.

Наконец, мрачные подземелья закончились. Луч неяркого света ворвался в коридор из какой-то неприметной щели, и Таль понял, что они пришли. Добрел первым выскользнул на поверхность, за ним Лани, следом Ларгет. Свежий воздух, запах реки был сказочно приятен после затхлого пыльного подземелья.

— Мы пришли, — как-то грустно промолвил Добрел. — Вон там стоит лодка, ее хозяин, скорее всего ловит рыбу. Если отвалить ему пару пальцев, отвезет вас вниз по течению.

— Спасибо, Добрел, — Лани встала на цыпочки и поцеловала его в нос. К удивлению Таля, парень смутился и даже покраснел.

— Лани... А может, останешься в Бельгарде, со мной?

Девушка, казалось, колебалась. Обернулась, взглянув на своих спутников, потом вновь на Добрела. Быстрый взгляд на Таля.

— Нет, Добрел. Прости. У меня своя дорога.

— Ну что же, — на парня было грустно смотреть. — Удачи тебе, Лани. Привет Чапе.

— И тебе удачи, Добрел. Пусть у тебя все будет хорошо.

Таль облегченно вздохнул и пошел договариваться насчет лодки.

Глава XX.

Варвар и раньше знал, что такое болото. Это — много грязной воды, тина, да еще и засасывает, кого не попадя. Оказалось, что ко всем перечисленным неудобствам надо добавить еще комаров и пиявок. Комариные стаи застилали небо, и Нанок всерьез опасался, что крови на всех не хватит. Да еще и пиявки, так и норовившие прицепиться к коже. Того, кто придумал болота, варвар удавил бы, не задумываясь. Из-за одних пиявок бы удавил. Больно уж мерзкие твари, замучаешься отковыривать, если присосется.

Оборотень сумел-таки найти обещанную тропу. По колено в воде, конечно, тоже не особо приятно идти, но все же лучше, чем по пояс. И прыгать не надо с кочки на кочку.

Два раза видели зеленокожих, выныривавших из-под воды. Нападать не рисковали, видно, полученный урок запомнили крепко. Вдобавок, маг обозвал их "земноводными амфибиями", от чего зеленые тут же ударились в паническое бегство, и больше не появлялись. Нанок на всякий случай запомнил ругательство — он никогда не упускал случая пополнить свои знания в этой области. Ругательства — не заклинания, всегда пригодятся.

Также водились в огромном количестве змеи. Вот их варвар не выносил на дух. Скользкие, шипящие, веселенькой болотной раскраски. Возможно, ядовитые. Проверить последнее никто как-то не захотел, даже не в меру любопытный маг. Один раз даже пришлось покинуть тропу, потому что несколько сотен гадских гадов устроили гадючью свадьбу. Людей бы постеснялись, Беодл их задери!

Вот в Кассараде змеи имели веселенькую яркую раскраску. Чтобы какой-нибудь добрый человек сослепу или по пьяни не наступил. А эти нехорошие твари, напротив, маскируются под коряги болотные. Не иначе, как для того, чтобы цапнуть в уязвимое место прыгучего, но беззащитного и миролюбивого варвара. Поубивал бы на фиг!

Очутившись на твердой, но мокрой тропе, маг сделался не в меру разговорчивым. Просто достал всех своими лекциями на всякие волшебные темы. Вот ученикам его не поперло, думал варвар, жалея, что не может заткнуть уши из-за малого количества рук.

— Что-то Мастер наш совсем болты потерял, — шепнул Нанок Тиле.

— Скучает по своей работе, наверное, — предположила та. — Учеников-то под рукой нет.

Оборотень неожиданно остановился. Маг, само собой, ткнулся ему в спину, и наконец-то заткнулся. Повезло Эрлу, если бы он, варвар в него так впечатался, пришлось бы бедолаге искупаться. В вонючей болотной водице с пиявками.

— Не нравиться мне это, — пробормотал оборотень.

"Это" представляло собой древнюю полуобрушившуюся башню. Наверняка ее построили, когда Нанока еще на свете не было. Да и сломали тоже. Вон камни все мхом обросли, откуда он только взялся на болоте?

— Это каким же дураком надо быть, чтобы среди трясины себе сарай строить, — вслух подумал варвар, почесав предварительно затылок для стимулирования процесса.

— Болота здесь были не всегда, — туманно ответил оборотень.

— Ну и что? — не понял Нанок. Понятное дело, не всегда, даже горы не вечно стоят, но к чему это сказано? Тут до него дошло, причем неожиданно быстро.

— Ты хочешь сказать, что эта штука такая древняя?

— Я это уже сказал, — вот же волк позорный, совсем за дурака держит.

— Надо здесь порыться, — решил Нанок, направляясь прямиком к башне.

Все в один голос принялись его убеждать, что рыться здесь, наоборот, не надо, что в таких местах хорошего не нароешь, что там еще вдобавок могут быть ловушки и охрана, с которой придется драться. Последний аргумент окончательно утвердил заколебавшегося было варвара в его намерении. Тем более, что маг неожиданно сообразил, что там и какие-нибудь магические штуки вполне могут заваляться. Таким образом, Тила и Эрл остались в абсолютном меньшинстве и вынуждены были последовать за ними.

Они протиснулись в отверстие, представлявшее собой пролом в стене, и огляделись.

Башня изнутри выглядела еще хуже, чем могла бы. Винтовая лестница уходила куда-то вниз, видимо, пара этажей благополучно погрузилась в трясину. Впрочем, вверх она уходила тоже, а вбок шел неплохой уютный коридор. Его-то Нанок и решил исследовать в первую очередь. Чтобы далеко не ходить.

Змеи присутствовали и здесь. Варвар уже сам был не рад, что подал эту идею, но отступать было поздно. Знаменитое упрямство горцев таких шансов просто не оставляло.

Коридор был небольшой. Две двери справа, две слева, и еще в одну упирался. Нанок решительно вошел в первую. Да, похоже, зря они в эту башню полезли. От мебели, если она здесь присутствовала, одна труха. От настенных гобеленов — вообще ничего. Даже обоев нет.

И хуже всего, что не наблюдалось ничего похожего на сундуки с сокровищами. Нанок плюнул на пол, попав на зашипевшую от такой наглости змею и вышел. Из двери напротив появились Эрл и Мастер Лур. Маг развел руками, мол, и здесь ни Блина нет.

Синхронно они зашли в две следующие двери, Тила и Нанок — в правую, Эрл и маг — в другую. Встревоженная змея с пронзительным шипением метнулась к ноге варвара. Тот от души пнул ее, упредив агрессию. Варвары всегда так поступают, если, например, в кабаке дать в рыло особо задиристому типу, драка может и не состояться.

Вот и змея, получив отпор, сразу присмирела и утянулась в какую-то норку. Ее товарки, пошипев немного, чтобы показать свою крутость, тоже последовали за ней.

Здесь сохранилось немного больше, чем в предыдущей комнате. В частности, присутствовал небольшой каменный стол круглой формы. Довольно изящный такой стол, в хорошем состоянии. Антиквариат, как объяснила Тила. "Анти" означало "против", это Нанок уже знал. Непонятный "квариат" несколько напряг, но варвар все равно не собирался таскаться по болоту со столом на спине. Пусть маг таскает, если ему в облом на кочке обедать.

Больше же в комнате ничего интересного не наблюдалось. Даже змеи убрались, решив не связываться с умеющим за себя постоять варваром.

В коридоре они появились одновременно с оборотнем. Тот явно был разочарован осмотром, зато маг держал в руках какую-то штуковину, которую рассматривал с видимым любопытством. С виду непонятная вещь напоминала обычный сапог.

— По-моему, это семимильный сапог, — пояснил Мастер Лур.

— А почему один? — удивился варвар. Маг пожал плечами.

— Понятия не имею.

— Семимильные сапоги носят исключительно по одному, — пояснил оборотень. — Сами подумайте, носки у любой обуви смотрят в разные стороны. Один сапог отмеряет семь миль в одну сторону, а второй — в другую. Попробуй обычный шаг сделать, за носками следуя, тут же в раскоряку сядешь. А они ведь семь миль за шаг отмеряют.