Дойдя по тротуару до ворот, мы обнаружили на них огромный, висячий замок, выломать который руками не получится, как не старайся. Пошли к дверям, может там удастся проникнуть в помещение. Вдоль всей стены, на равном расстоянии друг от друга, располагались окна иллюминаторы, находились они метрах в двух от земли, поэтому разглядеть, что там внутри не возможно, при всём желании и только когда до дверей осталось метров тридцать, начались нормальные окна. Заглянув в первое из них, я обнаружил что то похожее на кабинет, с разбросанными по полу бумагами и газетами, во втором было тоже самое, только бумаг было больше, потому что кабинет был больше, на него приходится целых два окна. Что находится в других помещениях разглядеть не удалось, окна зашторены белыми, не прозрачными занавесками. Так и дошли до дверей, не поняв с чем имеем дело. Они открылись очень просто, Кашин взялся за ручку и потянул её на себя, дверь возьми да и откройся, мы даже переглянулись от того, что так всё просто получилось. Мужики взяли оружие на изготовку и пошли дальше, а я задержался возле тумбочки, стоявшей у самого входа, почему то захотелось мне её проверить. За дверкой, ничем не примечательной мебели, ничего не оказалось, а вот в ящике лежала огромная связка ключей, я её взял в руки и сделав пару шагов по коридору, крикнул своим:
— Двери не ломайте, мне ключи от них выдали.
Но ломать их и не пришлось, везде было не заперто. Мужики открывали двери, наставляли внутрь автоматы и осмотрев комнату двигались дальше, не вдаваясь в подробности, её содержимого. Сначала надо зачистить всё целиком, а уже потом разбираться, чего там внутри. Дверей в коридоре было девять, пять с одной стороны и четыре с другой. Я успел осмотреть только два помещения с открытыми настеж дверьми. В одном было, что то вроде медпункта, хотя кроме стеклянного шкафа, в котором стояли какие то пузырьки и белого халата, висевшего на деревянной вешалке в углу, ничего, чтобы говорило о том, что здесь лечат больных, не имелось. А в другом так и вовсе смотреть было не на что, стоят четыре металлических кровати, с матрацами на панцирных сетках и грязными подушками на них, две табуретки и две тумбочки, и всё. Что хочешь то и думай, вроде и общежитие, пускай и убогонькое, а если так, то зачем им здесь медпункт. Может соседние комнаты, что то прояснят. Но сразу осмотреть их наверное не удастся, меня позвали из коридора.
— Командир, ключи неси, здесь дверь заперта.
Не разобрав, кто меня звал, вышел в коридор и увидел, что четверо моих бойцов упёрлись в дверь, в его конце. Подошёл ближе, по дороге разглядывая боковые комнаты, но только мельком, люди ключ ждут, а его ещё подобрать надо.
— Ищи, который из них — отдал я ключи сержанту, ближе всех стоявшему ко мне.
Подбирали не долго, наверное пятый, из связки, подошёл. Замок открыли, но дверь пока трогать не стали.
— К стенам прижмитесь, а её толкну — сделал нам предложение Семёнов.
Никто отказываться не стал, что там дальше никому не известно, поэтому поберечься лишним не будет. После того, как мы выполнили указания, разведчик ногой толкнул дверь и вбежал внутрь следующего помещения, а через пару секунд, за ним и мы последовали. Увиденное привело меня в ещё большее замешательство, на общежитие это стало походить ещё меньше. Помещение, в длину метров двадцать, больше походило на столовую, а вернее на ту её часть, где готовят пищу, прежде чем она поступает на раздачу, а попросту говоря на кухню, но на какую то не доделанную. Стены у этой странной кухни выложены небесно голубым кафелем, от пола до самого потолка. Пол же, напротив, бетонный и на мой взгляд какой то грязноватый, имеющий уклон от стен к середине, где, по всей его длине, лежит металлическая решётка. По одной из стен, проходит труба, надо думать водопроводная, а от неё вниз, идут четыре ответвления, из труб точно такого же диаметра, что и основная. Заканчиваются они обыкновенными кранами к котором прикреплены резиновые шланги, валяющиеся прямо на полу. Но вот ни плиты не кастрюль для варки, ни посуды, даже вилок с ложками здесь нет. Зато навалом металлических столов, тазов, ванночек и ножей, различной конфигурации и размера. Правда имеется печь, даже две, но пригодны они только для прогрева помещения.
— Это чего за хрень такая — спросил я товарищей.
— Похоже на разделочный цех, на мясокомбинатах такие есть — ответил мне Загребин.
— А ты откуда знаешь, про мясокомбинат — спросил его удивлённый Кашин.
— Мать работала там, ещё до войны.
— Мужики, здесь еще дверь есть, только какая то широченная — позвал нас Сутягин.
Мы подошли к нему, дверь действительно есть, только раза в полтора шире обычной и обита железом. Но вот замка или замочной скважины на ней не имеется.
— Чего стоим? Открывайте и дальше идём — сказал я толпившимся рядом солдатам.
Сержант тяжело вздохнул, повернулся к двери и легонько толкнул её. Но прежде чем она открылась ему пришлось ещё раз надавить на неё, только на много сильнее.
Следующее помещение представляло из себя, какую то странную конструкцию из шести отдельных кирпичных сооружение, от каждого из которых вверх, наверняка на крышу, шла труба, тоже кирпичная. Расположены они были вдоль стен, по три на каждую сторону, а между ними, находились кругленькие окошки, очень понравившиеся Сутягину. В каждое такое помещение вела дверь, по краям обитая резиной, окон в них не наблюдалось, поэтому понять чего там, без того, чтобы не заходить внутрь, не удастся. Но делать этого мне и не надо, я понял по запаху, куда мы попали, это коптильни, а всё вместе рыбный цех. Если за следующей дверью, что так же была по середине коридора, найдутся бочки, то моя догадка подтвердится на сто процентов. Я не долго раздумывая подошёл к ней и открыл, так и есть, от пола до потолка стоят деревянные бочки, совсем не много расширяющиеся к низу и опоясанные широкими металлическими обручами, сверху и снизу, а рядом с ними гора плоских деревянных крышек.
— Ну что всем ясно, чего нам досталось? — спросил я вошедших за мной бойцов.
— Понятно, рыбу здесь коптят — ответил Семёнов.
— И солят — добавил Кашин.
— Правильно, а вот за этой дверью наверняка наши ворота, в которые мы поначалу ломились.
В помещении, с широкими воротами, стояла куча деревянных ящиков, штук десять тележек и снова стеллажи бочек. А в дальнем углу, на деревянных поддонах лежали мешки, наверняка с солью и упирались эти пирамиды почти что под самый потолок. Даже по предварительным прикидкам ясно, нам её хватит лет на сто.
— Что дальше делать будем? — спросил сержант.
— Брать под охрану, теперь всё это наше, если ты не против — ответил я.
— Не против, только вот на счёт пожрать здесь как то не очень, а время к обеду подходит.
— Слушай Сутягин в кого ты такой проглот, мы молчим, хотя тоже, как ты сам понимаешь, подкрепиться и нам не мешало бы.
— А я не о себе забочусь, между прочим, товарищ лейтенант, а о подчинённых.
— Ну тогда это совсем другое дело. Пошли отсюда, там в комнате кровати есть и печка, обедать там будем.
— А чего есть что то? -удивился сержант моему предложению. — Ты же говорил, чтобы харч не брали.
— Так это я тебе говорил, а сам позаботился о товарищах.
— Видали какой у нас командир, с таким не пропадём. А чего там у тебя?
— Всё, хорош балаган устраивать. Кашин, давайте за дровами, а мы с сержантом за харчем сходим и помещения осмотрим.
В машине у меня лежало пять банок тушёнки, пол коробки печенья и пачка чая, захваченные утром из машины склада. Чувствовал же, что лишними не будут, так и оказалось.
Дальнейший осмотр показал наличие двух кабинетов, ещё двух комнат отдыха, с шестью кроватями в каждой, кухни, с маленькой печкой, на которой вполне можно, что то приготовить, раздевалки с железными шкафами и помывочной. Назвать её по другому не могу, на душевую это совсем не похоже, на баню тоже не очень смахивает, но краны, тазики и печь в углу, для подогрева воды имеется, самая настоящая помывочная, а что же ещё.
Но больше всего меня удивило наличие воды в кране, нам стало очень интересно, каким образом она туда попала, ну не по центральному же водопроводу. Пошли искать, двигались от источника, то бишь от крана и в конечном итоге попали на чердак. Залезть сюда помогла высоченная приставная лестница, стоявшая с торца здания. В районе цеха, по разделке рыбы, находился металлический бак, кубов наверное на десять, хотя поручиться за точность не могу, из него выходило две трубы, одна шла в здание, а другая на улицу. Ту, что в здание спускалась, мы уже видели, а другой заинтересовались, надо же понять откуда вода поступает. Спустились вниз и обойдя заводик с другой стороны обнаружили не большую постройку, дверь в которую открыли одним из имевшихся у нас ключей. Оказалось, что это насосная, стоящая прямо над скважиной, из которой и подаётся вода в чердачный бак. Правда насос ручной, но в нашей ситуации это даже и лучше, где бы мы сейчас свет искали, для запуска агрегатов.
— Посмотри, как немцы всё красиво устроили, у нас бы воду из колодца таскали, в лучшем случае, а так бы наверное рыбу прямо в реке потрошили — высказался сержант, по поводу увиденного.
— Да и у нас наверное тоже, так бы сделали — усмехнулся я в ответ.
Вышли из будочки, закрыв её на ключ, добровольных помощников нам не надо, перекачают воду, а потом потолок обрушится. Только мы собрались возвращаться на кухню, чтобы поставить кипятиться обнаруженный там чайник, как выскочивший из кустов Кашин крикнул:
— Командир пошли со мной, там такое!
Мы переглянулись с сержантом, не очень понимая, чего это там такое и надо ли держать оружие наготове, но после того, как Кашин заулыбался, поняли, такое, оказалось не опасным. Пройдя реденькие кустики, дошли да лесочка, который, как выяснилось, был всего навсего лесополосой, шириной метров двадцать. С трудом пролезая между густо посаженных ёлок, вышли на казалось бы ничем не примечательную лужайку, но очень широкую и достаточно длинную. В принципе можно было бы не обращать на неё ни какого внимания, если бы не было на ней булыжной мостовой, плавно переходящая в площадь, перед двухэтажным кирпичным зданием. Да не просто зданием, а вокзалом, с высоченной четырёх скатной крышей, на которой разместились длиннющие трубы и смотровые окна мансардного этажа.
Определить, что на громадной проплешине, расположилась железнодорожная станция, смог бы и ребёнок, и ему для этого не надо было бы быть вундеркиндом. Как может называться место, где проходят железнодорожные пути, на которых стоят вагоны и цистерны, и имеется даже паровоз, а также стоит красивое здание, рядом с платформой. Верно, вокзалом. Лично я, почти точно с такого же недавно уезжал на отдых, правда, как позже выяснилось, сделал это напрасно.
Я не мог тронуться с места, пытаясь оценить масштаб сегодняшнего везения и понять, кто из нас такой везучий. Кроме уже почти полностью обследованного рыбного заводика, с кораблём в придачу, получить вокзал с площадью, на которой можно устраивать парады, по случаю своего дня рождения. А так же стоящий недалеко от него пакгауз, с одной стороны и водонапорную башню с другой, и ещё не понятно сколько подвижного состава, наверняка с разными ценностями, для этого не достаточно было родиться в рубашке. При таком раскладе, как минимум должна быть ещё и кепка, ну хотя бы такая, как у бывшего мэра нашей столицы.
— Ваня вот объясни мне пожалуйста, как вы смогли найти такую красоту, в то время, когда я вас только за дровами отправлял.
— Значит выходим мы командир из этого лесочка и так же, как и ты, упираемся в неё, вот так и нашли — пояснил мне, не перестававший улыбаться, Кашин.
— Эх друг, расцеловал бы тебя, да боюсь могут не правильно товарищи истолковать мой поступок. Дай свою мозолистую руку, пожму её, хотя бы.
Нам с Сутягиным всё таки удалось выйти на площадь и важно промаршировать по ней, а затем приступить к осмотру станции, но пока только в общих чертах. Переходить к мелочам сил нет, не можем оторваться от общей картины.
— Товарищ лейтенант — доложил мне подбежавший Семёнов — там цистерны стоят с бензином вроде, аж четыре штуки, ещё в одной мы масло нашли, но не знаю для чего оно нужно и ещё одна цистерна есть.
Разведчик замялся, помотал головой, с одновременным закатыванием глаз в ту сторону, где обитает создатель и продолжил:
— Так в ней, чтобы вы думали, никогда не догадаетесь что.
— Не может быть, — перебил солдата Сутягин — врёшь поди?
— Ей богу, вот те крест. Целая цистерна чистейшего спирта. Захарка уже попробовал, ну так самую малость, в качестве дегустации продукта.
— Кирюха, дай я тебя обниму, друг! — провопил, ошалевший от такой находки, сержант.
Мне сейчас наплевать на этих алкашей, пусть веселятся, должен же у людей иногда в жизни быть праздник. В данный момент не до их порочных наклонностей, тут бы разобраться со всем хозяйством, что свалилось в руки.
Перво на перво я пересчитал вагоны и цистерны, находящиеся на четырёх железнодорожных путях, видать волнуюсь, что угнать могут. Выглядели конечно эти пути довольно комично, длина каждого была наверное не более полу километра и у каждого оба конца, железнодорожного полотна, были ровнёхонько отпилены неведомым инструментом. Приказал мужикам отыскать какие нибудь ограничители, и положить их на рельсы, чтобы не дай бог вагоны с них не сошли.
Цистерн всего насчитал шесть штук, ровно столько, о скольких рассказал нам Семёнов, правда они не очень похожи на те, к которым я привык, разглядывая их во время поездки на поезде. Эти наверное раза в два меньше и выглядят, как то совсем простенько, похожи на железные бочки на колёсах, без лишних прибамбасов. Ну, как говорится, дарёному коню, куда не надо не заглядывают, спасибо и за то, что эти сподобились отправить. Вагонов, тоже оказалось шесть, стоят они по два, на пути. Причём были они все немецкие, точно так же как и единственный паровоз, у которого была свастика в том месте, где обычно у наших находится пятиконечная звезда, но и по этому поводу я сильно не расстроился. Что в пяти пока не знаю, все опломбированы и закрыты на замки, открывать их пока не буду, пускай так постоят, целее будут. А вот с одним ознакомился, это купейный вагон, наверняка для перевозки солидных пассажиров, а кого ещё будут возить в вагоне с такой шикарной отделкой. Всё подробно потом рассмотрю, надеюсь в ближайшее время он никуда не исчезнет.
