Среди факихов возникали серьезные разногласия относительно того, какими методами следовало выносить решения по новым проблемам и спорным вопросам. Наиболее крупными центрами иджтихада были Мекка и Медина в Хиджазе, Куфа и Басра в Ираке, а также Дамаск и Бейрут в Сирии. С конца VII по начало XI в. в этих городах шла активная разработка теоретических основ мусульманского права. Постепенно расхождения между сторонниками разных направлений стали оформляться в виде отдельных доктрин, что в конечном итоге привело к образованию самостоятельных богословско-правовых школ — мазхабов (араб, «путь»; термин мазхаб широко используется не только в области фикха, но и в сфере других исламских наук — философии, хадисоведении и др.).
Четыре мазхаба суннитского фикха были признаны каноническими — ханафитский, маликитский, шафиитский и ханбалитский. С середины X в. «врата иджтихада закрылись», т. е. дальнейшая разработка новых принципов интерпретации богословско-правовых источников прекратилась. Возможной стала лишь деятельность уточняющего или систематизаторского характера, которая дополняла сочинения, ранее уже признанные авторитетными. Впоследствии был канонизирован и шиитский мазхаб имамитов-джафаритов.
Обособление религиозно-политических группировок в самом исламе, а также неизбежные контакты мусульман с представителями иных вероисповеданий в пределах Халифата сопровождались дискуссиями на различные богословские и морально-этические темы, в ходе которых стороны оттачивали свое полемическое мастерство. И если во внутриисламской полемике силы противоборствующих сторон были равны, то в диспутах с христианами, иудеями или зороастрийцами мусульманам пришлось столкнуться с развитой полемической и философской традицией. Все это потребовало от мусульманских богословов выработки стройной системы рассуждений по поводу своей веры. В первой половине VIII в. в исламе стали складываться школы, представители которых давали рационалистическое толкование различных аспектов вероучения: единству бога и соотношению его сущности и атрибутов, свободе воли и предопределению, сущности веры, «сотворенности» или «несотворенности» Корана, верховной власти в исламской общине и др. Этот религиозно-философский дискурс получил наименование калам (араб, «речь», «разговор»), а его теоретики назывались мутакаллимами (букв, «разговаривающие»). Мусульманские мыслители четко различали калам и собственно философию, которая носила иное название (фалсафа).
Первой крупной школой калама были мутазилиты (букв, «отделившиеся», «обособившиеся»). В период правления Омейядов мутазилиты вели пропаганду своих взглядов среди просвещенных горожан и находились в оппозиции к правящей династии. При Харуне ар-Рашиде мутазилиты подвергались преследованиям, но сумели добиться поддержки его сына — будущего халифа ал-Мамуна. Период наибольшей активности мутазилитов пришелся на первую половину IX в., в особенности на время правления халифов ал-Мамуна (813—833), ал-Мутасима (833—842) и ал-Васика (842—847).
Ал-Мамун решил сделать доктрину мутазилитов идеологической опорой своего режима. Около 827 г. он учредил в Багдаде «Дом мудрости» (Байт ал-хикма), которому отводилась ведущая роль в пропаганде мутазилитского учения. «Дом мудрости» представлял собой учреждение по сбору, систематизации и переводу сочинений античных и эллинистических ученых, главным образом, естественно-научного и философского плана. На деле реальное значение «Дома мудрости» вышло далеко за рамки тех идеологических задач, ради которых он создавался. Организация «Дома мудрости» (если рассматривать ее в более широком историческом контексте) была не просто волевым актом верховной власти, но прежде всего органичным явлением интеллектуальной жизни Халифата VIII—XI вв. Эта форма культурного учреждения продолжала существовать в мусульманском мире и после официального отказа от мутазилизма. «Дома мудрости», или «дома науки» (дар ал-илм) в IX—XI вв. имелись во многих городах Ирака (Багдаде, Басре, Мосуле), Сирии и Палестины (Дамаск, Иерусалим, Триполи), а также Египта (Каир). Они содержались за счет казны, частных лиц или мусульманской общины, помещались в отдельном здании, где в распоряжение ученых предоставлялись книги, письменные принадлежности, жилье и денежное пособие. Со второй половины XI в. «дома науки» уступают место библиотекам при «вакуфных» (т. е. принадлежавших мусульманской общине) учреждениях (мечетях, медресе и больницах).
При преемниках ал-Мамуна мутазилитские теологи полностью контролировали такие крупные центры, как Багдад, Басру и новую халифскую резиденцию Самарру. Однако попытки властей основать исламскую догматику на непонятных для широкого круга верующих рационалистических философских идеях вызывали повсеместный гнев традиционалистов, особенно сильный в Сирии, Египте и Хорасане. Вскоре халиф ал-Мутаваккил (847—861) осудил не только главные положения мутазилитского учения, но и калам как таковой.
Большое количество ответвлений породило шиитское движение. Разногласия среди шиитов были связаны прежде всего с вопросом о том, кому из потомков Али должно принадлежать право на имамат. Эта проблема порождала споры и распри в шиитском движении после смерти каждого претендента на имамат. В VIII в. шииты окончательно раскололись на два основных течения — «умеренных» и «крайних», которые, в свою очередь, стали и дальше дробиться на идейно обособленные общины. Шиитские лидеры в ряде районов Ирака, Ирана, Сирии и Аравии добились и политического успеха. Значительную роль в истории Халифата сыграла ветвь исмаилитов, которые разработали сложную религиозно-философскую систему, многие положения которой восходили к учениям неоплатоников, гностиков и мистиков, а также многоступенчатую систему пропаганды своего учения в Ираке, Хорасане, Сирии, Египте и на юге Аравии.
В Аббасидское время сформировалось мистико-аскетическое направление в исламе — суфизм. Термины «суфизм» (ат-тасаввуф) и «суфий» (мутасаввиф, су фи) происходят от слова «суф» (араб, «шерсть»), так как одеяние из грубой шерстяной ткани было характерным атрибутом мистиков, аскетов и отшельников. Важным элементом суфийской практики было духовное наставничество, предполагавшее, что начинающий суфий (мурид) должен беспрекословно повиноваться своему наставнику (шейху, муршиду, пиру). Местом обучения был широко распространившийся с X в. тип суфийской обители — «ханака», «завийа» и «рибат». С середины XII в. на базе суфийских обителей стали складываться суфийские братства, в каждом из которых существовал свой метод мистического познания Истины со свойственными ему приемами духовно-религиозных и физических упражнений. В качестве наименования членов суфийских братств стал употребляться термин «дервиш» (перс. — тур. «нищий», «бедняк»). Суфийские братства не имели централизованного управления и в том или ином регионе мусульманского мира были весьма тесно связаны с местными духовными традицияями. Благодаря этому суфизм стал очень распространенной формой бытования ислама на периферии исламского мира.
Тесное взаимодействие арабов с покоренными ими народами — иранцами, семитами, тюрками, коптами, берберами и другими — глубоко видоизменило аббасидское общество. При этом отношения между местным населением и арабизированными мусульманами в различных частях Халифата имели свои особенности. Единая для аббасидского Халифата арабо-мусульманская культура на деле существовала во множестве локальных вариантов, формировавшихся по мере взаимопроникновения исламской идеологии и местных культур. Свое политическое выражение это культурное многообразие находило в появлении местных династий, тяготившихся зависимостью от Багдада.
Распад халифата Аббасидов
Первые признаки распада Халифата проявились уже в конце VIII в., а в X—XI вв. его политическая карта стала быстро меняться. В конце VIII в. из-под власти Аббасидов вышли провинции Магриба, где разрозненные берберские племена находились на начальном этапе исламизации. В Магрибе почти повсеместно ислам распространялся в форме хариджизма, поэтому там находили приют многие Алиды, вынужденные бежать из центральных областей Халифата. Основателями первой алидской династии в Марокко были Идрисиды (789—974). На западе Алжира во второй половине VIII в. образовался хариджитский эмират Рустамидов (777—909). В Ифрикии (Тунисе) также образовался местный эмират — государство Аглабидов (800—909), которые, в отличие от Идрисидов и Рустамидов, оставались вассалами Халифата. Аглабидские эмиры построили большой флот, который совместно с Аббасидами совершал пиратские налеты на средиземноморские города Италии, Сардинию, Сицилию и Корсику. В 846 г. аглабидские пираты разорили Рим. При эмире Абу-л-Гаранике Мухаммаде II (863—875) Аглабиды присоединили к своим владениям Мальту, при Ибрахиме II (875—902) — Сицилию, где впоследствии укрепилась мусульманская династия Калбидов (948-1062).
Первой местной династией в Египте, добившейся независимости от Багдада, были эмиры Тулуниды (868—905). После возвращения Египта под власть багдадских халифов управление этой провинцией осуществляли назначавшиеся в Багдаде военные чиновники. Их власть была малоэффективной и спустя тридцать лет вновь перешла в руки самостоятельной династии эмиров Ихшидидов (935—969).
В слабо исламизированных районах Южного Прикаспия и в Мавераннахре появились самостоятельные иранские династии Тахиридов (821—873) в Хорасане, Саффаридов (867 — ок. 1495) в Систане, Саманидов (819-1005) в Мавераннахре и Хорасане. Все они возводили свою родословную к Сасанидским шахам.
В середине X в. восточные провинции Халифата вместе с Ираком на целый век попали под власть иранской шиитской династии Бувайхидов (Бундов) (945-1055), выходцев из Дайлама — горной области на юго-западном побережье Каспийского моря, которая традиционно поставляла первоклассных солдат в халифскую армию. Халиф остался духовным главой мусульман-суннитов, но реальную политическую власть утратил, хотя формально Бувайхиды управляли государством от имени халифов — ал-Мути (946—974), ат-Таи (974—991), ал-Кадира (991-1031), ал-Каима (1031—1075).
Индия до и после 800 года
Политическая история Индии после распада державы Гуптов в начале VI в. с большим трудом поддается описанию. Три основные зоны субконтинента: Север, Декан и Юг — оказались разделены на множество мелких государств (в V—VII вв. насчитывалось около 50 разного рода политических образований), которые часто сменяли друг друга в качестве доминирующей силы в том или ином регионе.
Еще одна трудность заключается в том, что раннесредневековый период истории Индии меньше всего обеспечен источниками. Сохраняется специфическое отношение индусов к истории, стремление не отразить существующую действительность, а создать идеальные образы, не фиксируя происходящие в обществе изменения и многие значительные политические события. Например, представления об иерархической структуре общества того времени формулировались и дошли до нас не в трактатах о политике или праве, а в произведениях, посвященных искусству и архитектуре. В связи с этим продолжают сохранять свое значение иностранные свидетельства и данные эпиграфики (надписи становятся гораздо более распространенными и информативными, особенно на юге). Ярким примером индийского отношения к истории служит тот факт, что в надписях гуджаратской династии Чаулукьев не упоминается поход на их государство создателя державы Газневидов, охватывавшей Среднюю Азию, Афганистан и значительную часть Ирана, Махмуда Газневи (988-1038), в 1024 г. разрушившего столицу и разграбившего богатейший храм Шивы в Сомнатхе, который являлся одним из наиболее известных индийских храмов.
С конца VIII в. начинается движение воинственных кланов, сложившихся в районе современного штата Раджастхан, на восток, в плодородную долину Ганга. К X в. они овладели практически всей Северной и Центральной Индией, но передвижения раджпутских кланов, постоянно теснивших друг друга, продолжались вплоть до начала колониального периода. Создав свои государства, они назвали себя раджапутра («царские сыновья» — традиционно они причисляли себя к 36 царским кланам) и стали претендовать на происхождение от ведических кшатриев. На самом деле они, скорее всего, были потомками завоевателей эфталитов и гурджаров, окончательно подорвавших могущество империи Гуптов в VI в., но затем оттесненных в засушливые районы будущего Раджастхана.
В V—VI вв. Северная Индия подверглась одному из очередных иноземных завоеваний. Сдвинувшиеся со своих мест под напором гуннов центральноазиатские племена эфталитов (или «белых гуннов») — восточноиранские или тюркские по своему происхождению (существует и теория, что они представляли собой конгломерат различных по происхождению и языковой принадлежности племен, что было характерно для эпохи Великого переселения народов) — с середины V в. начали нападать на границы державы Гуптов.
Правителям слабеющей империи удавалось неоднократно одерживать над ними победы, но это не остановило продвижение эфталитов на Запад Северной Индии. Надписи сохранили имена вождей завоевателей: Тораманы (490—515) и его сына Михиракулы. Последний стал известен как жестокий правитель, гонитель буддизма, разрушивший множество монастырей и храмов. После поражения от одного из центральноиндийских правителей в 533 г. Михиракула отступил на Север и захватил Кашмир. К середине VI в. многие из племен белых гуннов и пришедших вместе с ними гурджаров уже осели на территории Раджастхана и постепенно ассимилировались с местным населением, что способствовало их желанию «кшатрианизироваться».
Индия в VI—XII вв.
По преданию, древние кшатрии принадлежали к двум семьям: «Солнечной династии» (к ней традиция относит героя «Рамаяны» Раму) и «Лунной династии» (к ней причисляли Кришну и героев «Махабхараты» — Пандавов). Раджпутские династии стремились причислить себя к одной из этих легендарных семей. Династии, правившие на Декане, не имели отношения к раджпутам, вышедшим из Раджастхана, однако тоже создавали для себя кшатрийские генеалогии, часто противоречивые. Например, Чалукьи из Ватапи считали себя «Солнечной династией», а их родственники Чалукьи из Кальяни объявили свою династию «Лунной». Некоторые династии не сразу смогли определиться с варновой принадлежностью и называли себя сначала брахманами, а затем кшатриями. Стремление брахманов к «кшатрианизации» показывает, что брахманский статус в то время не воспринимался как наивысший, несмотря на традицию, основанную на священных книгах.
