Наряду с Венгрией послесталинская оттепель особенно глубоко затронула Польшу, где в 1954-1955 гг. отчетливо обозначились симптомы кризиса существующего режима. Эксперименты по перенесению на польскую национальную почву советской модели социализма терпели очевидную неудачу: длительная историческая традиция противостояния России, будучи одной из доминант польского национального сознания, повышала планку сопротивляемости общества любым попыткам внедрения в Польше политических моделей, исходивших от восточного соседа (участие СССР в «четвертом разделе» Польши в сентябре 1939 г. воспринималось как новое подтверждение перманентной «угрозы с Востока»). Правда, осознание аналогичной угрозы с Запада, опиравшееся на столь же длительную традицию польско-германского противостояния и особенно на непосредственный, свежий опыт Второй мировой войны, было фактором, способствовавшим примирению польского общества с подчиненным положением страны в послевоенной системе международных отношений. Роли СССР, как основного гаранта новых польско-германских границ по Одеру и Нейсе, не могли отрицать даже наиболее последовательные оппоненты коммунистического режима в Польше.
Как бы то ни было, неприятие значительной частью населения коммунистической власти как явно навязанной извне, балансирование общества в течение ряда лет на грани гражданской войны предопределили более компромиссный, нежели в других странах Восточной Европы, характер коммунистической диктатуры в Польше, где так и не удалось провести коллективизацию земельной собственности, поколебать позиции католической церкви в идеологической сфере, установить монополию марксизма в системе образования, в том числе в университетах. Идеологическое брожение поначалу проявилось в возникновении реформаторских тенденций в рамках правящей Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) — уже на январском пленуме 1955 г. звучала критика прежней экономической политики и нарушений законности. В декабре 1954 г., после более чем трехлетнего пребывания в заключении, вышел на свободу бывший партийный лидер В. Гомулка, сторонник поисков специфического польского пути к социализму. Вместе с тем вплоть до октября 1956 г. силовые структуры в Польше (армия, органы безопасности, в меньшей степени органы МВД) продолжали жестко контролироваться Москвой посредством развитого института советников и путем непосредственного внедрения в соответствующие службы ПНР, начиная с самых верхов, генералов и офицеров из числа бывших граждан СССР, как правило, польского происхождения. Самым влиятельным из них был Маршал Советского Союза и Польши К.К. Рокоссовский, в 1949-1956 гг. министр национальной обороны ПНР и член Политбюро.
В других странах восточноевропейского блока, несмотря на большие экономические трудности, в 1953-1955 гг. внутриполитическая ситуация оставалась более стабильной. Правящие коммунистические режимы продолжали твердо удерживать власть, почти не проявилось симптомов оттепели в сфере идеологии и культуры. В Чехословакии, обладавшей традициями гражданского общества и демократической политической культуры, укрепившимися в межвоенный период при президентстве Т.Г. Масарика и Э. Бенеша, в оппозиционных коммунистическому режиму кругах доминировали настроения выжидания. Несмотря на значительные структурные сдвиги в промышленности (связанные с переориентацией внешнеэкономических связей на Восток), в чешских землях продолжал сохраняться довольно высокий для советской сферы влияния уровень жизни, что не способствовало радикализации оппозиционных настроений. В 1955 г. чехословацкое общество смогло даже принять установление в Праге самого большого в мире памятника Сталину. Не меняла сути дела не прекращавшаяся в высших эшелонах власти острая внутрипартийная борьба (соперничество между А. Новотным и А. Запотоцким после смерти К. Готвальда в марте 1953 г.; судебный процесс по делу так называемых словацких националистов, на котором обвиняемые, включая Г. Гусака, были приговорены к длительным срокам тюремного заключения).
В менее развитых Румынии и Болгарии, где коллективизация и индустриализация, проводимые в соответствии с советскими моделями, лишь усиливали бедственное положение основной массы населения, монополия коммунистической власти с ее репрессивным механизмом также не дала еще той трещины, которую смогли бы заполнить внесистемные политические образования. В Болгарии внутриполитическое противоборство привело в 1954 г. к смещению В. Червенкова с должности первого секретаря ЦК БКП. В соседней Румынии эта борьба принимала не менее острые формы, чем при жизни И.В. Сталина. Так, видный деятель румынской компартии Л. Патрашкану, арестованный еще в 1948 г., был казнен в 1954 г. Не видя слишком серьезной угрозы коммунистической власти в Чехословакии, Румынии, Болгарии, Албании и не чувствуя большой обеспокоенности в связи с возможным ослаблением советского влияния в этих странах, руководство СССР в это время уже, как правило, отстранялось от активного вмешательства во внутрипартийные распри.
Признавая ялтинско-потсдамские договоренности о разделе послевоенной Европы, США и их союзники неизменно воспринимали Польшу, Чехословакию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Албанию как страны, относящиеся к сфере влияния СССР. Вместе с тем с самого начала холодной войны в стратегических планах США не упускалась из виду сверхзадача десоветизации этих стран (в первую очередь Чехословакии, Польши и Венгрии), присоединения их к западному миру в целях ослабления экспансионистской угрозы с Востока. В качестве программы-минимум выдвигалась «титоизация» восточноевропейских государств, т.е. установление в них неконтролируемых Москвой коммунистических режимов по образцу югославского. Усилия, направленные на решение этих задач, включали целый набор методов политического, экономического и психологического давления. Если при президенте Г. Трумэне большое значение придавалось экономическим и торговым ограничениям для создания перманентных трудностей в экономике стран-сателлитов СССР и ослабления их промышленного и особенно военного потенциала, то республиканская администрация Д. Эйзенхауэра, занимавшего Белый дом с января 1953 г., отдавала предпочтение методам пропагандистского, психологического воздействия, уделяя главное внимание деятельности радиостанции «Свободная Европа» и эмигрантских организаций и т.д. На смену прежней доктрине «сдерживания» коммунизма приходит сформулированная при непосредственном участии нового госсекретаря Дж. Ф. Даллеса доктрина «освобождения» порабощенных под «игом коммунизма» или «русской тирании» народов Восточной Европы, провозглашавшая право США и западного сообщества на более активную, динамичную, наступательную политику в Восточной Европе. Сами ялтинские соглашения зачастую расценивались как неоправданная уступка мировому коммунизму, но при решении задач по их возможному пересмотру отдавалось предпочтение мирным методам. По справедливому замечанию Г. Киссинджера, «на практике даллесовская теория “освобождения” была лишь попыткой заставить Москву платить более дорогую цену за усилия по консолидации собственных завоеваний, не увеличивая при этом риск для Соединенных Штатов». Тем не менее «освободительная» риторика серьезно воспринималась в Москве, рассматриваясь в контексте усиления позиций США и их союзников вследствие включения ФРГ в НАТО в 1955 г. Реакцией на расширение НАТО явилось подписание в мае 1955 г. Варшавского договора, юридически оформившего уже фактически складывавшийся начиная с 1948-1949 гг. военный блок восточноевропейских государств под эгидой СССР.
Острые межблоковые разногласия по целому ряду принципиальных проблем (германский вопрос, проблемы европейской безопасности), как и очевидное стремление США добиться ослабления тотального контроля СССР над Восточной Европой, не воспрепятствовали налаживанию диалога между Западом и Востоком. При этом США проявили определенную готовность принять во внимание интересы безопасности СССР, отказавшись от планов дальнейшего расширения НАТО. Определенные надежды на результативность переговорного процесса вселяло подписание в мае 1955 г. Государственного договора о восстановлении независимой и демократической Австрии, в соответствии с которым советские войска были выведены из Восточной Австрии в обмен на гарантии австрийского нейтралитета. В июле 1955 г. на Женевском совещании глав государств и правительств «Большой четверки» (первом после 1945 г.) Дж.Ф. Даллес затронул вопрос о проведении свободных выборов в странах Восточной Европы. Однако обрисованная им перспектива «финляндизации» этих стран была с ходу отвергнута советской делегацией. Подписание договора о восстановлении суверенитета Австрии аннулировало юридические основы для пребывания советских войск в Венгрии и Румынии, численность которых в Венгрии вместе с тем возросла, поскольку немалая доля выведенных из Австрии частей была переведена в соседнюю страну (требование их вывода стало одним из главных в программе зародившегося в 1956 г. оппозиционного движения).
Германская Демократическая Республика
Разделение Германии, став следствием ее поражения во Второй мировой войне и оккупации страны четырьмя державами, с 1945 по 1990 г. оставалось важнейшей проблемой европейской и мировой истории. Граница между двумя германскими государствами стала водоразделом между двумя противоборствующими лагерями холодной войны, между НАТО и ОВД, между СЭВ и ЕЭС. Оба государства были связаны союзническими отношениями с двумя военно-политическими блоками, что делало германский вопрос мировой проблемой, но при этом существовал и целый комплекс внутригерманских задач, связанных с разделом не только государства, но и нации, что накладывало ощутимый отпечаток на самосознание немцев.
ГДР была создана 7 октября 1949 г. на территории Советской зоны оккупации Германии (в нее вошли 5 германских земель — Бранденбург, Мекленбург-Передняя Померания, Саксония, Саксония-Ангальт и Тюрингия) в ответ на учреждение в мае 1949 г. на базе Тризонии (объединенных до этого воедино трех западных оккупационных зон) сепаратного западногерманского государства — ФРГ. В 1952 г. после проведения административно-территориальной реформы она была разделена на 14 округов (Росток, Шверин, Нойбранденбург, Франкфурт-на-Одере, Магдебург, Потсдам, Галле, Коттбус, Лейпциг, Эрфурт, Дрезден, Зуль, Гера, Карл-Маркс-штадт), Восточный Берлин имел особый статус и являлся столицей страны.
В политической системе ГДР лидирующую роль играла правящая на всем протяжении ее истории Социалистическая единая партия Германии (СЕПГ), созданная в 1946 г. в результате слияния Коммунистической партии Германии (КПГ) и Социал-демократической партии Германии (СДПГ) в советской оккупационной зоне, при этом в ГДР продолжали действовать и иные партии: Христианско-демократический союз, Либерально-демократическая партия, Национально-демократическая партия и Демократическая крестьянская партия, — все они входили в Демократический блок; еще одной надпартийной организацией являлся Национальный фронт ГДР, объединивший, кроме партий, еще и массовые организации, например Союз свободной немецкой молодежи.
Политическая система ГДР включала в себя Народную палату как высший законодательный орган, избиравшийся на всеобщих прямых тайных выборах, главой государства до 1960 г. (смерти В. Пика) был президент, затем должность была упразднена и функции главы государства стал выполнять коллективный Государственный совет, избираемый Народной палатой и подотчетный ей. Председателями Госсовета были В. Ульбрихт (1960-1973), В. Штоф (1973-1976), Э. Хонеккер (1976-1989) и Э. Кренц в 1990 г. Совет министров, Национальный совет обороны, председатель и члены Верховного суда и генеральный прокурор ГДР также избирались и были подотчетны Народной палате. Таким образом, созданная государственная система имела все атрибуты демократии и возможности для осуществления народовластия.
Изначально тяжелейшее экономическое положение в Советской оккупационной зоне, даже по сравнению с западом Германии, было связано с большими разрушениями на востоке в последние месяцы войны, а также с тем, что после срыва репарационного плана, утвержденного на Потсдамской конференции, со стороны западных союзников практически вся тяжесть репараций в пользу СССР легла на Советскую зону оккупации. На начало 1954 г. сумма репараций, выплаченных ФРГ, составляла 2,1 млрд марок, в то время как репарационные платежи ГДР — 99,1 млрд марок. Репарационный прессинг, усугубленный курсом на «ускоренное построение социализма», который был провозглашен СЕПГ в 1952 г., и попытка повысить цены на ряд продовольственных товаров привели к тяжелейшему экономическому кризису в стране, которое стало причиной рабочего восстания 17 июня 1953 г., начавшегося в Берлине и вскоре охватившего всю страну. Демонстранты выдвигали не только экономические, но и политические требования. Власти ГДР ввели чрезвычайное положение. В ходе подавления восстания, в котором участвовали и советские части, погибли по разным данным от 10 до 50 человек. После этих событий властями ГДР был провозглашен «новый курс», включавший снижение темпов развития тяжелой промышленности, рост производства товаров народного потребления и понижение розничных цен на 10-25%. СССР и Польша, со своей стороны, отказались от взимания с ГДР оставшейся части репараций на сумму 2,54 млрд долл. ГДР были переданы находившиеся на ее территории 33 советских акционерных общества (кроме АО «Висмут»), СССР также взял на себя обязательства на 75% финансировать содержание своих войск на территории ГДР. События 17 июня позволили В. Ульбрихту, стороннику жесткого просталинского курса, укрепить свои позиции внутри ЦК СЕПГ, но они же стали причиной увеличения потока эмиграции из ГДР.
В 1954 г. советские оккупационные власти завершили процесс передачи ГДР государственного суверенитета, были установлены дипломатические отношения с другими социалистическими странами, в мае 1955 г. ГДР стала членом ОВД, в сентябре СССР подписал с ГДР фундаментальный договор об основах отношений, в 1956 г. была создана Народная армия ГДР.
Отношения между ГДР и ФРГ оставались чрезвычайно сложными, в ответ на провозглашение «доктрины Хальштейна», которая давала ФРГ право на единоличное представительство немцев, в ГДР была принята ответная «доктрина Ульбрихта» (1967). Усиление оттока людей и товаров через открытую границу с Западным Берлином (экономические потери ГДР составили к 1961 г. свыше 120 млрд марок, ГДР покинули около 1,6 млн человек, в основном высококвалифицированных специалистов) стало поводом для ввода правительством ГДР санкционированного совещанием секретарей коммунистических и рабочих партий стран ОВД в августе 1961 г., в одностороннем порядке режима государственной границы в отношении Западного Берлина и установке пограничных заграждений. После строительства Берлинской стены началась внутренняя консолидация ГДР, к 1970 г. экономика страны по основным показателям превзошла уровень довоенного промышленного производства всей Германии. В 1968 г. была принята новая конституция, которая определила ГДР как «социалистическое государство немецкой нации» и закрепила руководящую роль СЕПГ в государстве и в обществе.
