Мнение о том, что Англия и Франция должны быть поддержаны другими странами, в общей форме разделил и У. Черчилль. 20 января он призвал все нейтральные государства объединиться с "английской и французской империями против зла и агрессии" 103. Такое заявление (а оно было сделано публично), естественно, было существенным для Финляндии 104. По-иному к призыву Черчилля отнеслись скандинавские страны, которые стремились избежать втягивания в войну. В Германии усмотрели опасность консолидации враждебных ей сил. Спустя неделю после указанного заявления Гитлер отдал распоряжение о разработке детального плана вторжения в Норвегию 105. Угроза распространения войны на Скандинавию принимала все более реальные черты.
Вопрос о проведении Петсамской операции на данном этапе приобретал для западных держав все большее значение. Получить согласие финского руководства на высадку экспедиционных войск в Северной Финляндии было не трудно, поскольку представитель Маннергейма — полковник Паасонен, находившийся в Париже, представил адмиралу Дарлану подготовленные финской Ставкой соображения о плане проведения операции в Петсамо 106. В них к тому же излагались цели Финляндии, выходившие далеко за пределы чисто военных вопросов. Предусматривалось, что совместное наступление экспедиционных сил и финских войск на восток будет осуществляться на Кольском полуострове и в советской Карелии. Успешный исход данной операции должен был привести к "постепенному объединению" Финляндии и Карелии 107. Это уже не сообразовывалось с оборонительным характером войны и скорее свидетельствовало о планах создания "Великой Финляндии". Паасонен считал, что для осуществления Петсамской операции требовалось значительно увеличить мощь воздушных сил объединенных войск и уже теперь направить для поддержки финской армии 3-4 полнокровные дивизии, способные вести боевые действия в зимних условиях 108.
С учетом рекомендаций Паасонена адмирал Дарлан предусмотрел в своем плане доставку в район Петсамо 13-17 тыс. войск, использовав для этого кроме специальных десантных судов также польские военные и торговые корабли, а отчасти и финские транспорты. Сами десантники должны были состоять не из регулярных частей английской и французской армий, а из имевшихся на Западе польских военнослужащих и других иностранных легионеров. Иными словами, предполагалось осуществлять наиболее ответственную первоначальную часть замысла сомнительными силами и "чужими руками".
Наступление из района Петсамо намечалось вести на юг и юго-восток в направлении Кандалакши и Мурманской железной дороги, чтобы ее перерезать. Предполагалось при этом окружить до четырех советских дивизий. В случае успеха англо-французское командование рассчитывало направить в Петсамо дополнительные "добровольческие войска" 109.
Намечавшийся план операции не мог, естественно, считаться окончательным, поскольку не был согласован с англичанами. В Лондоне тем временем все больше внимания уделялось обстановке в Северной Европе. В Англии, как считает историк Невакиви, середину января можно считать "поворотной" в ее политике по отношению к зимней войне 110. "Я чувствовал в эти дни, — писал в своих мемуарах посланник Грипенберг, — как все более росло внимание официальных кругов к Финляндии" 111. 22 января в министерстве обороны Англии с ним вели переговоры о перспективах направления экспедиционных войск в Финляндию 112.
Судя по всему, в это время соображения Дарлана о Петсамской операции уже рассматривались, и реакция на них была позитивная. 29 января на заседании кабинета министров Чемберлен заявил, что "события, видимо, ведут к тому, что союзники открыто вступят в боевые действия против России"113.
В позиции Финляндии тем временем не произошло таких перемен, которые бы говорили об отходе в Ставке главнокомандующего от тех намерений, которые были изложены Паасоненом. По словам Таннера, маршал Маннергейм оптимистически оценивал обстановку для Финляндии и считал, что "не надо спешить с миром"114. В конце января по поручению Маннергейма во Францию был направлен генерал О. Энкель, который должен был вести переговоры с высшим военным руководством. Речь должна была, очевидно, идти о перспективах действий экспедиционных войск. Во всяком случае 29 января посланник Финляндии в Париже Холма получил от Даладье информацию, согласно которой уже "запланировано" отправить в Финляндию "несколько дивизий". При этом указывалось, что морские силы должны доставить их "как можно быстрее" в Петсамо, куда одновременно необходимо начать наступление и финским войскам 115.
По предложению генерала Гамелена, сделанному 31 января, английскому командованию следовало окончательно решить вопрос о высадке экспедиционных войск в Петсамо, чтобы развернуть активные боевые действия совместно с частями финской армии116. С финляндской стороны обращалось внимание на важность проведения Петсамской операции для ослабления напряженности на фронте: это бы дало возможность финскому командованию "высвободить 3-4 дивизии"117.
По-прежнему, и это было весьма заметно, наибольшую активность в открытии антисоветского фронта в Заполярье занимали политические и военные руководители в Париже. Выступая за то, чтобы начать там боевые действия против Советского Союза, они не ставили вопроса об объявлении СССР войны. Главнокомандующий французскими вооруженными силами генерал М. Вейган подтвердил 31 января: "Я не говорю, чтобы объявлять войну. Теперь это уже вышло из моды"118.
Развертывание войны против Советского Союза неизменно представлялось французским руководителям в широкомасштабном плане. 3 февраля командованию ВВС Франции было отдано распоряжение готовиться к бомбардировкам советских нефтепромыслов 119. В Москву поступила информация о стремлении западных держав вовлечь в свои планы Японию 120.
В Лондоне, однако, не забывали об объективной реальности, рядом находился противник — Германия, а увлечение фантастическими планами вело к распылению сил 121. Этим объяснялась определенная сдержанность англичан. В военном министерстве не было единого мнения насчет Петсамской операции. Приводился такой довод: "Война будет заканчиваться, очевидно, не в Финляндии" 122. 3 февраля в Лондоне была получена настораживающая информация, из которой следовало, что для Германии первостепенный противник не Франция, а "владычица морей" Великобритания 123.
5 февраля на заседании Высшего военного совета позиция Англии была выражена довольно определенно. Когда Даладье сообщил, что, по информации Маннергейма, финский фронт без подкреплений в размере 20 тыс. человек сможет продержаться лишь до весны 124, Чемберлен изложил точку зрения английского правительства. Обратив внимание на "трудности высадки в Петсамо", он стал настаивать на необходимости проведения десантной операции в Нарвике 125. Главная цель, по его словам, заключалась не в широкомасштабной помощи Финляндии, а в вовлечении в войну против Германии скандинавских стран. Что же касалось Финляндии, заметил он, то в данном случае требуется не допустить ее разгрома 126.
В конечном счете Даладье согласился с доводами Чемберлена и вопрос об осуществлении Петсамской операции отошел на второй план. Было решено, что главные десантные операции следует проводить в Северной Норвегии (в районе Нарвика), в ее центральной и южной частях, а также в Южной Швеции. При этом необходимо достигнуть согласия скандинавских стран на проведение указанных операций.
Часть сил десанта предполагалось направить в Финляндию, в район Петсамо, принимая во внимание, что без подкреплений фронт "не сможет продержаться дольше весны" 127. Выработанное решение поручалось довести до сведения финского руководства через генерала Линга.
Тем временем правительство Финляндии предпринимало меры, чтобы расширить поддержку со стороны скандинавских стран. Для этого Р. Рюти выехал в Стокгольм, где встречался с премьер-министром П. Ханссоном. Речь велась о перспективах помощи Финляндии войсками Швеции и западных держав, поскольку над финской армией нависла угроза быть обескровленной 128. Рюти просил направить в Финляндию регулярные части войск, хотя бы под видом добровольцев. Подобное же обращение — конкретно о присылке 30 тыс. шведских солдат — последовало от Таннера. Но в Швеции не хотели рисковать своим нейтралитетом 129.
Когда генерал Линг прибыл в Финляндию и сообщил о намерениях западных держав, финскому руководству стало ясно, что они отказываются от первоочередности высадки своих войск в Петсамо 130. Это существенно меняло обстановку и требовало определить дальнейший путь действий.
9 февраля Маннергейм направил в Лондон телеграмму посланнику Грипенбергу с указанием разъяснить английскому правительству серьезность положения Финляндии и подчеркнуть, насколько ей "необходима всяческая помощь". Финский дипломат встретился с Галифаксом, имея в виду уточнить конкретный план действий Запада 131. Но, очевидно, беседа с министром иностранных дел Англии не внесла должной ясности.
На следующий день в Ставке финского главнокомандующего состоялось совещание, в котором участвовал узкий круг лиц -Маннергейм, Рюти, Таннер и Вальден. Анализ событий позволил прийти к выводу о трех возможных решениях: стать без промедлений на путь достижения мира, продолжать войну при активной помощи Швеции, вести дальше военные действия при поддержке западных держав 132. В конечном счете посчитали целесообразным, не игнорируя мирные переговоры с СССР и не связывая себя планами с Западом, постараться добиться расширения помощи со стороны Швеции. Имея в виду свои размышления в эти дни, Маннергейм писал в мемуарах: "Я все более сомневался, смогут ли западные державы помочь нам, а если ожидавшееся наступление немцев против Финляндии начнется, то мы останемся совсем одни" 133.
Предположения маршала о нападении Германии оказались ошибочными. 5 февраля командование вермахта в результате обсуждения вопросов, связанных с подготовкой вторжения немецких войск в Норвегию, зафиксировало, что следует провести операцию только "против Норвегии и Дании"134.
Тем временем генеральные штабы западных держав занимались подготовкой операций в Северной Европе. 16 февраля военный кабинет Англии получил расчет сил и сроки высадки десантов в Скандинавии. Предусматривалось осуществить две десантные операции: высадка войск в Нарвике, Бергене, Ставангере и Тронхейме (около 5 тыс. человек), наступление из Нарвика в направлении Елливаре и Финляндии, а также в Южной Швеции (свыше 100 тыс. человек). Непосредственно на финляндском направлении должен был действовать ограниченный контингент войск— не более 13 тыс. человек135.
Продолжалась разработка плана и Петсамской операции. Было намечено два ее варианта: ограниченный — только для действий в районе Петсамо и широкомасштабный — для наступления в направлении Мурманской железной дороги. Оба варианта намечали захват железорудных районов Швеции. После соответствующего обсуждения, состоявшегося 15 февраля, был подготовлен единый план под названием "Операции помощи Финляндии путем высадки десанта в районе Петсамо весной 1940 г."
Хотя в плане Петсамской операции предполагалось задействовать значительное количество войск, из-за отсутствия в районе десантирования необходимых условий реально при тесном взаимодействии с финскими войсками там могла высадиться только одна дивизия. Все это плохо сообразовывалось с большими задачами, ставившимися перед ограниченными силами. Заняв Петсамо, десантные войска должны были в ходе наступления соединиться с финскими частями в районе Салла, прорвать оборону Красной Армии и продвигаться в направлении Кандалакши. Затем планировались блокада и захват Мурманска. Отправка десантных войск из Англии намечалась не ранее 15 марта, а прибытие их в район Петсамо до 21 марта 136. Но из-за того, что для проведения десантных операций надо было получить согласие Швеции и Норвегии, а также иметь официальный запрос о помощи со стороны Финляндии, комитет начальников штабов Англии предложил 17 февраля военному кабинету оказать давление на северные страны вплоть до предъявления ультиматума Швеции и Норвегии. По поводу Финляндии вопрос ставился так: "Финнов надо убедить, чтобы они опубликовали обращение к нам с просьбой о помощи. Это будет трудным делом, так как, приняв нашу помощь, финны рискуют оказаться в состоянии войны с Германией"137.
В итоге правительству Финляндии предложили 5 марта публично обратиться к правительствам Англии и Франции за помощью войсками. После этого имелось в виду оказать воздействие на правительства Швеции и Норвегии, чтобы они дали согласие на высадку на их территории англо-французских войск в течение 11-15 марта. Представитель Франции при Ставке Маннергейма заявил финляндскому премьер-министру Рюти: "Это будет тотальная война… Англия и Франция будут рассматривать Советский Союз как вражеское государство с момента отправки их войск, но декларации об объявлении войны они публиковать не будут"138.
Возможно, что это было осуществимо, но 11 февраля началось решительное наступление Красной Армии, которое завершилось прорывом главной полосы финской обороны и создало новую ситуацию. Бесперспективность продолжения Финляндией войны стала очевидна. Финская армия оказалась в критическом положении. Не было и надежд на немедленную помощь англо-французских войск.
Вместе с тем и СССР и Финляндия предпринимали шаги к миру. 16 февраля советский полпред в Лондоне И.М. Майский предложил английскому правительству быть посредником в деле прекращения зимней войны. Советское предложение было отклонено, что расценили в Москве как заинтересованность Англии в продолжении войны и интервенции в Северную Европу. Об этом советская разведка сообщала все новые данные 139.
Швеция и Норвегия могли оказаться втянутыми в войну, поэтому Советский Союз стал предусматривать соответствующие контрмеры. 22 февраля нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов отдал следующее распоряжение командованию Балтийского флота: "Для того, чтобы возможное выступление Швеции против Советского Союза не стало для нас неожиданностью, необходимо теперь же приступить к разработке оперативного плана действий против Швеции"140. Советское командование делало вывод, что "с весны 1940 года боевые действия будут проводиться в расширенном масштабе" 141. Такой ход событий никак не был в интересах СССР.
В сложившейся обстановке, естественно, выгодным было как для Финляндии, так и для Советского Союза без промедлений найти путь к достижению мира. Но такой поворот событий нарушал замыслы англофранцузской стороны, стремившейся под предлогом оказания помощи Финляндии захватить стратегические позиции в Северной Европе, упредив Германию. Гитлера устраивала приостановка наступления советских войск в глубь Финляндии. Прекращение войны между СССР и Финляндией, расстроив интервенционистские планы западных держав в Северной Европе, открывало перед Германией возможность осуществления агрессивных замыслов на скандинавском плацдарме, чем она вскоре и воспользовалась. Обострение отношений между СССР и западными державами было на руку третьему рейху.
