Ярость от этого стала еще более ослепительной. Жажда мести была так сильна, что задрожали руки. И хоть удар по виску немного мешал ориентироваться в пространстве, Габби твердым шагом направился к мерзавцу. Это был его час. Каждая секунда этого поединка принадлежала ему. Он должен был заставить Найджела пожалеть о каждом прикосновении, о каждой слезинке, которую он заставил пролить Эмили.
"Он прятался за деревом и напал на меня неожиданно"...
Габриел смотрел, как Найджел пытается подняться. Слова, звучащие у него в голове, придавали ему еще больше силы, заставляя его действовать с молниеносной быстротой. Соперник так и не смог подняться, потому что очередной железный удар свалил его на пол.
— Сукин ты сын, — завопил Найджел, отплевывая кровь. И вероятно выбитый зуб. — Ты не получишь эту суку!
— О да, давай, говори, сколько пожелаешь, потому что сегодня тебе придется ответить за каждое свое слово! Ты ответишь за всё! — проскрежетал Габриел, навалившись на него. И снова ударил его по челюсти, разбивая собственные суставы. Ярость буквально рвала его на части, но даже наказывая негодяя, Габби не чувствовал долгожданного облегчения. Схватив Найджела за ворот рубашки, Габби развернул его к себе. — Ты думал, никто не заставит тебе пожалеть о содеянном? Ты думал, боль Эмили ничего не будет тебе стоить?
Очередной сокрушительный удар пришелся по ненавистному лицу так внезапно, что голова Найджела дернулась в сторону, и на какое-то время он совсем замер, перестав дышать. Габриел не хотел так быстро заканчивать с ним. Сжав его челюсть, он развернул к себе окровавленное лицо. И не был готов к тому, что Найджел с размаху ударит его по лицу. Габриел вздрогнул и ослабил хватку. И получил еще один удар в грудь, который отбросил его на в сторону. Только исподтишка и мог бить такой скользкий тип, как этот, подумал Габби, падая на спину.
Найджел приподнялся и навис над ним, сверкая красными от крови глазами.
— Ты думаешь, она стоит того? — проговорил он сквозь зубы, снова размахнувшись.
Габриел ощутил очередной приступ ярости, и это помогло ему вовремя перехватить кулак Найджела. Он приподнялся и тут же ударом левой руки прошелся по губам соперника.
— Она стоит большего, а тебе никогда не понять этой цены!
"Я просила его остановиться, но он даже не слушал меня"...
Еще один удар выбил очередной зуб Найджела. Но этого было мало. Очень мало.
"Он бросил меня на землю и навалился на меня".
Габби сжал левый кулак и запечатал подбородок мерзавца с безграничной ненавистью.
"Мне было трудно дышать, трудно двигаться"...
Следом уже летела его правая рука и врезалась в висок обидчика Эмили. Тот издал глухой стон и неожиданно бросил вперед ногу. Габби не устоял на ногах и попятился назад. Под ноги что-то попало, и он снова упал на спину. Вокруг бушевал пожар, ревели балки и дрожали стены. Крыша постепенно обваливалась, расставаясь со слабо прикрепленными досками и брусьями. Однако не смотря на пепелище, все его внимание было сосредоточено на человеке, который так много был должен ему. Габриел понимал, что поединок будет долгим, и ни на секунду не забывал об Эмили, которой нужно было немедленно выбираться отсюда.
Приподнявшись на локтях, Габби хотел было повернуться в сторону Эмили, но не успел, потому что неприятель полетел к нему и упал на него, готовый снова биться. Габби едва не задохнулся, отклонившись от кулака, который оцарапал пол. Оценив свои возможности, он тут же прошелся по ребрам Найджела с такой силой, что раздался неприятный хруст. Мерзавец закричал от боли, но даже это не помогло сбросить его с себя. Наоборот, яростно размахивая руками, он сумел прицелиться в висок Габби так неожиданно, что на секунду перехватило дыхание. Устроившись на нем верхом, Найджел полностью придавил его к полу и хотел было снова занести кулак, но Габби снова избежал попадания, перехватив уже обессиленную руку.
И вдруг совсем рядом раздался ужасающий грохот.
Упала дальняя стена.
— Эмили! — закричал Габби, повернув голову. — Эмили, ответь мне!
— Я цела! — послышался самый обожаемый голос на свете.
— Уходи! — тут же бросил он, вцепившись в соперника. — Немедленно уходи!
— Только вместе с тобой!
У Габби сжалось сердце от мучительной любви к ней.
— Не глупи, душа моя. — Он попытался отбросить в сторону Найджела, но снова это ему не удалось сделать. И пока он занимался этим мерзавцем и отвлекал его внимание, тем самым у Эмили появлялась возможность беспрепятственно убежать. Но теперь ее спасению препятствовало нечто другое. Черт побери, он должен был убедить ее покинуть здание, которое вот-вот обвалится. — Вставай и уходи!
— Я не уйду без тебя! — твердо заявила Эмили, отпихнув в сторону последнюю доску, придавившую ее к полу. Она перекатилась на спину и начала подниматься. — Габриел, я не уйду без тебя!
Найджел размахнулся и ударил Габби в живот, заставляя его скрючиваться от боли. Еще один удар пришелся ему по лицу, едва не сломав ему нос. Голова откинулась назад. Габби на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами и создавая впечатление того, что повержен.
— Ты можешь помочь мне, душа моя, — произнес он глухо, резко открыв глаза. — Ты можешь позвать на помощь Джека. Или Тони...
Эмили встала на дрожащих ногах и увидела, наконец, Габриеля в клубах дыма. Неужели даже сейчас Найджелу суждено было одержать верх? У нее похолодело все внутри. Этого она никак не могла допустить. В панике Эмили стала шарить глазами по полу, ища что-нибудь тяжелое, чем могла бы наброситься на Найджела.
Но ей не пришлось ничего предпринять. Габби сделал очередной выпад, слегка повернув голову, и внезапно заметил, как тяжелая балка отрывается от потолка. Удерживаемая с одной стороны тяжестью крыши, свободной она стала стремительно падать вниз, круша всё на своем пути. И двигалась она прямо в их сторону.
"Мне было больно, я стала отбиваться, просила его прекратить, но он не слушал меня"...
Понимая, что настало время действовать без промедления и вложив всю свою ненависть, ярость и боль за страдания Эмили в один удар, Габриел врезал мерзавца по лицу так, что тот подскочил на месте. И этого оказалось достаточно, чтобы балка, падая с ужасающей скоростью, подхватила Найджела, протащила по полу и пригвоздила к стене, угнездившись ему в грудь. Изумленно глядя на торчащую из груди балку, Найджел поднял голову и вытаращенными глазами посмотрел на Габриеля. Он дернулся и издал последний свой вздох. Изо рта у него текла струйка крови.
Погиб от собственных злодеяний.
Эмили в ужасе перевела взгляд с погибшего Найджела на едва дышащего Габриеля, который медленно вставал с пола. Почему-то она обрадовалась тому, что не Габриелю пришлось нанести роковой удар. Она не хотела, чтобы смерть Найджела, каким бы он ни был человеком, была на совести Габриеля. Он не должен был взять такой грех на душу.
— Габриел... — прошептала она и помчалась к нему.
Он как раз встал и схватил ее за руку. И тут же бросился к выходу. Трактир начал обрушиваться, наступая им на пятки, но они успели вовремя вылететь из здания. Они упали в холодный сугроб и в этот момент здание полностью обрушилось. Холодный чистый воздух ударил ей в ноздри. Эмили задохнулась от холода, ощутив сильнейшую дрожь. У нее болело все тело. У нее болели руки, ныли все кости. Но сердце ее было спокойно. Потому что Габриел целый и невредимый стоял рядом на четвереньках. Он повернул голову и посмотрел на нее с такой нежностью, что защемило в груди. Эмили попыталась улыбнуться ему. И тут же получила улыбку в ответ.
И только после этого почувствовала, как темнеет перед глазами. Она упала в обморок еще до того, как Габриел подхватил ее.
А позади них догорал трактир "Меч и болото".
Глава 24
Эмили проснулась от мучительного кашля. Горло перехватил такой мучительный спазм, что она стала задыхаться. Повернувшись на бок, Эмили пыталась успокоиться, прижав руку к груди, но в ту же секунду кто-то положил теплую ладонь ей на лоб и приставил к губам стакан с водой. Эмили стала пить с закрытыми глазами, радуясь тому, что с каждым глотком ком в горле постепенно отступает. Допив воду, она обессиленно упала на мягкие подушки и попыталась отдышаться.
И наконец открыла глаза. Она находилась в большой, залитой солнечными лучами красивой комнате. Однако очертания предметов виделось весьма мутно, видимо из-за дыма...
Неожиданно она вспомнила всё: похищение, удары Найджела, пожар, Габриел... Ник...
— Габриел... — простонала она. — Ник...
Кто-то снова положил руку ей на лоб. Повернув голову, Эмили увидела рядом стоявшую младшую сестру Габриеля Алекс, которая обеспокоенно смотрела на нее.
— Все хорошо, — ласково проговорила она, улыбнувшись Эмили.
Эмили схватила ее за руку, ощущая боль во всем теле. И в сердце.
— Где Габриел? — хрипло спросила она, затаив дыхание. — Где он?
— Успокойтесь, дорогая, все хорошо...
— И Ник, — выдохнула Эмили, чувствуя подступавшие к горлу рыдания. — Где они?..
Алекс погладила ее по бледной щеке.
— С Ником, как и с Габриелем все в порядке. Они в безопасности.
— Ч-честно? — дрожащим голосом спросила она, пристально глядя на Алекс.
Улыбка сестры Габриеля стала чуть шире.
— Да.
Эмили медленно опустилась на подушки.
— Где я? Что это за место?
— Вы в Клифтон-холле.
— О, — только и смогла выдавить Эмили, поняв, что находится в родовом поместье Габриеля. — Как я здесь оказалась?
Она отпустила руку Алекс, и та быстро поправила очки на переносице.
— Мы были недалеко отсюда, поэтому Габриел привез вас сюда. И позволил мне позаботиться о вас.
Младшая сестра, научившая его премудростям врачевания...
Габриел! У нее заныло сердце от мучительного желания увидеть его. Голос снова осел, когда она спросила:
— Где он сейчас?
Алекс внимательно посмотрела на нее.
— Он сейчас внизу, в кабинете. Дает показания констеблю.
— Констеблю?
— Ваш дядя и еще один человек погибли во время пожара.
Еще один человек. Найджел. Человек, причинивший ей столько боли, погиб, пытаясь сотворить еще одно злодеяние. Эмили вся сжалась, вспомнив град ударов, которые он обрушивал на Габриеля, пытающегося защитить ее. И отомстить за нее. Глупенький, как он не понимал, что ей этого не нужно! Она чуть не лишилась рассудка, наблюдая, как его избивают у нее на глазах.
Но судьба еще одного соучастника этого кошмара не давала ей покоя.
— А мой брат... Роберт?
Эмили понимала, что не имеет права спрашивать о том, кто был виновен во всех бедах этой семьи, но Роберт был ее братом. Даже не смотря на то, что он сделал, он всегда останется ее братом...
Увидев, как побледнела Эмили, Алекс осторожно положила ладонь на забинтованную руку девушки.
— Милая, вы полагаете, что наши мужья — убийцы? Какими бы жестокими и беспринципными не были их враги, они никогда не пойдут на убийство. Себастьян дал вашему брату два дня, чтобы тот покинул страну с тем, чтобы сохранить свою жизнь.
Эмили почувствовала, как задрожала чуть опухшая нижняя губа. Слеза все же покатились по щекам. Она задыхалась от благодарности к людям, которые отвечали добром даже тогда, когда имели полное право казнить.
— С-спасибо, — одними губами молвила она, дрожа от тихих рыданий. — Спасибо вам за все...
— Вам не за что благодарить меня.
— Поверьте есть, — убежденно заявила, Эмили попытавшись приподняться, но ей это не удалось сделать, потому что от слабости она снова рухнула на подушки.
— Куда это вы собрались? — обеспокоенно спросила Алекс, пытаясь удержать ее в постели. — Лежите тихо. Вам нужно отдыхать и набираться сил. Габби убьет меня, если узнает, что я позволила вам встать с кровати.
— Я... мне нужно... — Эмили не знала, что ей делать теперь, когда все завершилось. Еще вчера, она собиралась уйти, но столько всего произошло. Обличительный рассказ Габриеля, его просьба остаться с ним, ее слова, сказанные ему через дверь... Она должна была увидеть его и убедиться, что он цел и невредим. Она хотела прижаться к его груди и забыть весь кошмар, через который им пришлось пройти. — Алекс, я хочу встать.
Алекс пристально посмотрела на нее. Взгляд ее вдруг стал таким суровым и решительным, что Эмили не смогла сдвинуться с места.
— Эмили, — начала она, осторожно подбирая слова так, чтобы не ранить еще более раненое сердце. — Я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Что бы ни произошло в прошлом, и что бы ни произошло вчера, это ничего не изменит, потому что Габби не собирается отпускать вас.
Эмили застыла, глядя на Алекс.
— Вы ничего не знаете, — прошептала она, поражаясь той легкости, с которой Алекс удалось понять ее.
— Я знаю то, что уже очевидно. Вы подруга нашей Эммы, которая была убита горем от того, что с вами произошло. Которая хотела помочь вам и ни на секунду не поверила обвинениям ваших родителей. Вы девушка, судьба которой тревожила моего брата настолько, что каждый год он приезжал к нам только для того, чтобы искать любую новость о вас. Знаете ли вы, что с тех пор он засыпал меня письмами в надежде хоть что-то узнать о вас? И вы думаете, что после того, как вы снова появились в его жизни, он хоть бы на день расстанется с вами? — Когда очередная слезинка упала на бледную щеку, Алекс осторожно вытерла ее, мягко добавив: — Так уж повелось в нашей семье, что когда мы встречаем родную душу, мы тут же распознаем это. А потом ничто не может помешать нам добиться своего. — Она мягко улыбнулась Эмили. — Мы с сестрами яркий тому пример.
Слова Алекс значили намного больше того, что она хотела сказать. Это означало, что не смотря ни на что, ни на какие беды и ужасы, сестры Габриеля готовы были принять Эмили в свою семью. В свою теплую, любящую и большую семью.
Эмили хотела что-то сказать, и в то же время не знала, что сказать, но в этот момент в комнате раздался до боли знакомый голос.
— О чем это вы там разговариваете? — Вскинув голову, Эмили увидела стоящую у порога высокую фигуру. Габриел! Сердце ее сжалось от такой безграничной любви к нему, от такого облегчения, что задрожало все внутри. Он быстро вошел в комнату и направился к ним. — Почему ты не сказала, что Эмили проснулась? — недовольно спросил он, повернувшись к Алекс. — Ты должна была...
— Прошу тебя, не кричи так, иначе у Эмили разболеется голова. — Алекс опустила руки Эмили, привстала с постели и подошла к столику, на котором стоял поднос с грязными бинтами, которые она собиралась унести. Ее предупреждение возымело эффект, потому что Габриел затих. — Она проснулась совсем недавно. И прежде, чем послать за тобой, я должна была проверить, как она.
Габби подошел к кровати, и его обеспокоенный взгляд остановился на бледной Эмили, щеки которой были покрыты свежими царапинами.
— И как она? — спросил он глухо, почувствовав, как сжимается сердце.
Эмили прикусила губу, разглядев наконец его слегка опухшее, избитое, но такое дорогое лицо. Боже, каждый синяк он получил только потому, что защищал ее!
