Офицер резко обернулся на крик. Я узнал его — это один из ротных моего батальона.
— Вижу цель! — крикнул он своим бойцам. — Огонь!
— Пли! — в ту же секунду крикнул Главком и выхватил пистолет.
Меня прижала к земле чья-то тяжелая рука. Над головой грохнул выстрел. С обеих сторон закричали раненые, падали убитые. Обменявшись залпами, люди в одинаковой форме бросились друг на друга. До магазинных винтовок наша промышленность, к сожалению, еще не доросла, поэтому по старинке: залп и "бей-коли-руби"!
С обеих сторон дрались профессионалы с одинаковыми навыками рукопашного боя, но против нас работало два фактора: врагов больше и они все заколдованы! Я собственными глазами видел, как наш солдат ударил противника прикладом в лицо, собираясь вторым движением добить штыком. Ничего подобного! Этот зомби даже не почувствовал боли от сломанной челюсти, лишь пошатнулся от энергии удара! Ошеломленный таким развитием событий наш боец пропустил ответный выпад и пал, сраженный молниеносным ударом снизу вверх боевым десантным тесаком.
Мы с Традорном находились в тылу нашего сводного отряда. Я лишь наблюдал за ночной битвой, а Главком хладнокровно перезаряжал пистолет и всаживал пулю за пулей в наседавших врагов. Надеюсь, что во врагов, потому что лично мне совершенно непонятно, где свои, а где чужие. К сожалению, чаша весов склонялась в сторону противника. Абсолютная нечувствительность к боли, помноженная на численное превосходство, делала свое черное дело. В скором времени нас оттеснили почти к самому огню. Вокруг сновали люди с ведрами, не обращая внимания на "манулят", дерущихся друг с другом. Воспринимая это скорее как простую помеху для тушения пожара, чем как продолжение кошмара, именуемого "нападение на императорский дворец".
От надвигавшихся зомби меня с Традорном отделяла только хиленькая цепочка смертельно уставших солдат. Сзади давили жаром пылающие развалины левого крыла дворца. Мы готовились к последнему бою. Так глупо погибнуть, когда победа Империи была так близко. Еще сегодня утром мы глубокомысленно рассуждали в кабинете Традорна, каким бы более гуманным путем заполучить победу, а наступившая ночь поставила нас в положение проигравших. Императорская семья, скорее всего, погибла, мы с Традорном в шаге от смерти, а один Раскун не сможет повести за собой армию. Оставалось только подороже продать свою жизнь. Главком зарядил в пистолет последний заряд и спокойно ждал новой атаки. Я выпустил из лап когти и с большим сомнением их осмотрел. Сложно таким "страшным" оружием угрожать противнику крупнее мыши. Тем более бывшим бойцам моего батальона, заколдованным магами Совета. В любом случае падать на спину и сдаваться Манул Ее Величества не собирался!
— Сергей, — внезапно сказал Традорн, — с вами было интересно. Ни о чем не жалею! Спасибо за самый замечательный год в моей жизни!
— И вам спасибо, — сказал я, поддавшись внезапному порыву чувств, — рад был познакомиться с таким выдающимся офицером и остроумным собеседником.
Он пожал мою протянутую лапу, и мы встали во весь рост, гордо глядя прямо в пустые глаза надвигавшимся зомби.
Главком разрядил пистолет в офицера-предателя, командовавшего врагами, и обнажил свою саблю. Так вот, оказывается, для кого берег последнюю пулю!
Отсутствие командира нисколько не встревожило нападавших, заставив лишь ненадолго замереть. Зомби закрутили головами, ожидая очередных указаний неизвестно от кого.
Нас осталось семеро против огромной толпы — пять "манулят" и мы с Традорном.
— Солдаты! — крикнул Главком. — В атаку!
Я вместе со всеми бросился в свой первый и последний бой в этой сказке.
Раздался дружный залп над нашими головами.
— Кому пришла подмога? — поинтересовался внутренний голос.
Нам!
С неба сыпались фигуры в темных комбинезонах. Это имперский спецназ десантировался с транспортных летучек прямо на головы застывших зомби.
— Ура! — ликовало внутри меня. — А вот и кавалерия!
Раскун привел с собой три батальона спецназа. Старый чекист моментально смекнул (в отличие от нас с Главкомом), что если появились предатели среди "Манульего батальона", то рассчитывать надо на самое худшее. Что весь батальон, например, перешел на сторону врага. Или весь заколдован, что в данном случае не имело принципиальной разницы. Поэтому он не стал бросаться к нам с горсткой офицеров министерства, а вызвал по колдовскому радио мощную поддержку.
Предателей уничтожили мгновенно. Спецназовцы рассредоточились по территории в поисках остальных изменников. Нас окружило плотное кольцо охраны.
А ведь неправильно называть их изменниками... Разве они виноваты в том, что пали жертвой колдуна? Хотя, предатели среди них все равно были, иначе как бы республиканцам удалось "обработать" такое количество солдат?
Мои мысли вернулись к окружающей действительности. На время боя я отключился от внутреннего кошмара.
Ролана! Ресей! Дети! Где вы?!
А там же еще и Кэтина, и Эрпа... да много еще достойных людей находилось в тот момент в левом крыле дворца. Или могли находиться...
Огонь перекидывался на центральную часть здания. Возможно, под горящими руинами есть раненые, которых удастся спасти!
Для этого необходимо срочно потушить пожар и приступить к разбору завалов.
Я критически осмотрел цепочки людей, передающих друг другу ведра. Такими темпами подачи воды мы не только не потушим огонь в ближайшее время, а наоборот дадим спокойно сгореть всему зданию.
Идея! Вспомнились кадры тушения лесного пожара.
— Боец! — окликнул я ближайшего спецназовца, — найди мне Раскуна! Быстро!
Пожарные вертолеты! Вот что нам поможет!
Транспортных летучек у нас в избытке, все что требовалось — это поставить на них большие бочки и сбрасывать огромные массы воды сверху в центр пожара.
— Господин Манул! — обратился ко мне вынырнувший из темноты комендант дворца. — Ближайшие бочки необходимого размера есть только в имперском хранилище, но они заполнены дорогим вином!
— К черту вино! Вылить!
— Но как же, там же для императрицы...
— ВЫПОЛНЯЙТЕ!
Скоро в небе, освещенном отблесками гигантского пожара, появились первые летучки, с которых полуголые спецназовцы наклоняли бочки и обрушивали вниз целые водопады воды.
Полуголые? А вы можете представить, насколько жарко над пожаром?
Солдаты получали страшные ожоги, но мужественно продолжали совершать рейс за рейсом к ближайшим водоемам. Все прекрасно понимали, что если кто-то и выжил под развалинами, то единственный шанс их спасти — максимально быстро потушить пожар.
К середине ночи угас последний уголек.
Люди выбились из сил, но никто не просил передышки — все бросились убирать еще горячие камни, обожженные балки и обломки мебели.
Вот выносят первые обнаруженные тела...
Я бросался к каждому телу, к каждому спасенному, заглядывал в лицо, пытался принюхиваться, тщетно пытаясь почувствовать знакомые запахи.
Обоняние у манула не столь тонкое, как у собаки, но все же гораздо лучше человеческого.
Бесполезно. Нос забила едкая, вонючая гарь от пожара. Полагаться можно только на зрение.
Кухарка, привратник, боец моего батальона... все не то. Среди них нет моих друзей...
Обезумевшее животное носилось среди людей, разбиравших завалы. Все больше и больше погибших складывали у ворот дворца, подальше от пожарища.
Попадались и живые. Кто-то оказался в ловушке удачно рухнувших стен, кого-то не коснулось пламя... судьба даровала шанс выжить.
Мне кажется, что по моей морде текли слезы. Говорят, животные не умеют плакать. Я умел!
Дети! Где вы?
Господи, сделай так, чтобы они выжили! Яви чудо! Клянусь, прощу врагов, если снова смогу обнять своих друзей!
В ту ночь судьба осталась глуха к моим молитвам...
Рассвет застал горестную картину. К месту трагедии стянули дополнительные войска и профессиональных пожарных. Развалины этажей уже разобрали. Всех, кого еще можно было спасти, увезли в столичный госпиталь. Оставались только подвалы, заваленные обломками стен и перекрытий.
Моих друзей среди живых, раненых и погибших не оказалось.
Если только они зачем-то не спустились в подземелье под дворцом...но взрыв произошел именно там. Под левым крылом здания. Шансов выжить никаких.
Я обреченно шел от дворца, опустив голову. В груди закипала сухая ярость на самого себя.
Гуманист карударов!
Республиканцев ему жалко, лишних жертв не хочется, а они?! У них нет в голове никаких глупых запретов, жалких моральных принципов, из-за которых я потерял своих друзей.
Потом я пожалею о том, что хочу сделать, но сейчас душа жаждет мести.
Голова уткнулась во что-то твердое. Поднял взгляд — здание Генерального штаба. Подсознание привело меня именно в то место, где хотел оказаться больше всего. Глаза отыскали окна кабинета Традорна. Так и есть, Главком у себя.
Вспомнил! Он же мне сказал в какой-то момент, что отправляется в штаб — нельзя оставлять в такую минуту имперскую армию без командования. Совет обязательно воспользуется этой трагедией, чтобы нанести удар.
Совет Народного Спасения. Вот истинное лицо врага! Мы воюем не с республикой, мы сражаемся с конкретными людьми.
Я опрометью бросился в здание.
Только меня не хватало до полного состава "Большой тройки". Раскун передал командование на разборе развалин дворца своему заместителю и тоже был здесь.
— Что будем делать, Сергей? — спросил Традорн.
Они печально сидели перед открытой бутылкой коньяка, но рюмки стояли нетронутые. Высшие офицеры Империи представляли собой удручающее зрелище: в оборванных мундирах, покрытых серой пылью и жирной копотью пожара, с печатью горя на лицах. Я мимоходом глянул на себя в огромное, во всю высоту стены зеркало. Выгляжу ничем ни лучше — грязный, всклокоченный, шерсть с левого бока опалена, на пыльной морде светлые дорожки от слез.
— Воевать, — отрезал я. — Мстить.
— А смысл? — печально произнес Раскун
Горячка ночного боя прошла, и он растерялся. Все-таки бывший чекист, а не строевой офицер. Слишком много даже для такого волевого человека. Предательство, гибель императорской семьи, возможная угроза вторжения.
— Империя жива! — сквозь клыки прошипел я. — Никто не смеет безнаказанно убивать моих друзей. Как Манул Ее Величества ...
Здесь мой голос дрогнул. Встряхнулся и снова начал свою речь:
— Как Манул Ее Величества императрицы Роланы, принимаю управление Империей на себя!
Оба моих собеседника вздрогнули и вышли из горестного оцепенения.
— Приказываю! — продолжил я. — Флотам приступить к высадке десанта. Спецназу осуществить заброску в тыл южной группировки войск республики и начать активные боевые действия по уничтожению штабов противника. Объединенной кавалерийской армии двигаться по Северной дороге, захватить столицу соседней области и удерживать до подхода морской пехоты с кораблей. Дать сигнал "Начало" силам, задействованным в операции "Прыжок". У меня все.
Ошеломленные таким поворотом событий офицеры молчали.
Первым после длительной паузы заговорил Традорн.
— Сергей, мы разделяем твое горе, — осторожно начал он, — я тоже успел привязаться к Ролане и ее малышам, но начинать полномасштабное наступление... Хватит ли у нас сил, чтобы победить республику? Какой бы сложной ни была у них внутриполитическая ситуация, но армия Совета превосходит нашу в несколько раз. По крайней мере, численно. Ты хорошо подумал? Сейчас в тебе говорит горе и жажда мщения. Выспись, отдохни, может быть, ты отменишь свое решение?
— Какое из них? — у меня удивленно раскрылись глаза (попытка государственного переворота?) — Взять на себя управление или начинать наступление?
— Второе, — кратко сказал Раскун. — Никто не оспаривает твоего права взять власть в свои руки. Нам прекрасно известно, кто на самом деле создал Империю.
Слава богу, что он сказал именно так, а то не хотелось бы начинать с расстрелов бывших соратников. Сейчас самое неподходящее время для разногласий и предательств в наших рядах.
— Тогда не надо пытаться меня остановить, — отрезал я. — Все будет именно так, как сейчас было сказано. Высплюсь, обязательно высплюсь, но решение останется прежним — имперская армия идет на запад. Мы даже проявим гуманность и Совет будет судить открытый демократический суд. Но решение, безусловно, только одно — смерть. Я хочу видеть этих революционеров на эшафоте. В полном составе. Всех, кто причастен к событиям сегодняшней ночи!
Последние слова почти прокричал. Традорн прав — надо успокоиться, а то таких дров наломаю. Уже самому страшно от тех приказов, что отдал, но...
Ролана... Ресей... Малыши так трогательно тянули ко мне свои ручонки, принимая за новую игрушку, подаренную папой и мамой.
Совет Народного Спасения на эшафот, а свои угрызения совести я переживу как-нибудь потом. В одиночестве.
— Сергей, — не успокаивался Традорн, — нам не хватит сил, чтобы захватить все области и дойти до столицы республики. Даже если в каждом захваченном городе мы будем оставлять только по батальону гарнизона, а меньше нельзя, то до западного моря дойдет от силы одна рота.
— Мы все это с вами обсуждали, когда планировали операцию "Прыжок". Наша армия не пойдет с боями через всю страну. Десант и кавалерийский марш — отвлекающие маневры. Вы забыли?
Действительно, когда мы это разыгрывали на карте, Традорн выражал большие сомнения в успехе этой авантюры.
Суть операции "Прыжок": огромный десантный флот с большим количеством кораблей прикрытия, поддержки и двумя авианосцами берет на борт отборную дивизию морской пехоты и совершает скрытное путешествие к западному побережью республики. При получении сигнала эта небольшая армия высаживается в столице противника, расположенной на берегу моря, и берет под контроль весь город. По данным разведки этих сил вполне достаточно, чтобы подавить сопротивление гарнизона и захватить ключевые объекты: здание Совета, КОС и Генеральный штаб. Власть в стране переходит в наши руки.
Это краткое описание сложнейшей войсковой операции. Сам документ, содержащий в себе график и маршрут движения, схемы действий, расчет потребности продовольствия, топлива и боеприпасов, представлял собой монументальный труд страниц в восемьсот. Над ним трудились лучшие умы отдела "М" и Генерального штаба.
Эх, я же и аналитиков своих потерял в эту ночь — они размещались как раз в подвалах левого крыла дворца.
"Последний довод Империи" — так начертано на титульном листе плана операции. Немного амбициозно, но верно по сути. Мы планировали использовать мощный флот на рейде столицы республики скорее как силовой аргумент в переговорах с Советом, чем реальную боевую силу для захвата города. На деле все получилось совсем по-другому...
— Я не забыл наши обсуждения плана "Прыжок", — упрямо повторил Главком, — также не забыл, что именно вы были категорически против захвата столицы. Сергей, не настаиваю на своем совете, но давайте мы все-таки вернемся к обсуждению этого вопроса вечером?
— Нет, — сказал я непреклонно. — Все решиться здесь и сейчас. Вы со мной?
