— Ну, засранец, если это не сработает, быть тебе трупом!
Большими пальцами обеих рук она начертила на ладонях два неидеальных, но более-менее сносных круга и расположила их у головы Катара так, что очерченные кровью окружности почти точь-в-точь совпадали с его ушными раковинами.
Ощущая, как стремительно угасает его телесная оболочка и, минуя стадию разложения, сразу же обращается в неосязаемый дух, полностью подвластный тьме, она закрыла глаза и пустила потоки своей магии по телу, сосредотачиваясь на своих ладонях.
Лори подалась чуть вперед, чтобы их лица почти соприкасались носами, и осторожно дохнула на лицо Катара, вмещая в выпущенный из легких воздух всю свою силу.
Секунды тянулись дольше обычного. В то время, когда заклинание уже должно было подействовать, Катар продолжал стоять как истукан с глупым видом на лице и таращился сквозь нее куда-то вдаль, а его кожа почти полностью стала прозрачной.
Мысленно выругавшись, Лори сделала глубокий вдох и снова приготовилась к повторному заклинанию, как тут:
— Ха! — хмыкнул ей прямо в лицо знакомый нахальный голос. — Если хотела меня поцеловать, так бы и сказала, а не насылала на меня какое-то вшивое заклятье! Духи, и что за рисунки у тебя на щеках, а? И какие кривые...
— Удод, — прошипела она и тут же отстранилась. — Да ты тут чуть не умер! И если бы не я...
— В курсе, — благодарно кивнул он и улыбнулся, вытирая ладонью пот со лба. — Ух, ну и ночка, ей богу! Кстати, а что со мной было-то?
Она зажгла на пальцах тусклый огонек, но теперь даже он смог прогнать сгустившийся над ними мрак. Лори устало вздохнула.
— Честно? Без понятия, и это меня очень даже беспокоит.
— Вот как? — он поднял с земли меч и отряхнул рукоять от грязи. — А я думал, раз ты ведьма, то должна знать все насчет этих ваших финтифлюшек. Или нет?
— Нет. Сначала ты застыл как вкопанный, а потом тебя начала пожирать тьма.
Катар поперхнулся и закашлялся.
— Тьма?! Ну, то есть настоящая... — он нахмурился.
— Настоящая, вот в чем вся проблема. Я со многим сталкивалась, уж поверь, но мне почему-то всегда казалось, что эти бредни про тьму и свет — всего лишь бабкины сказки, а тут... — она задумалась. — Она окутала тебя с головы до ног и начала высасывать твою сущность, представляешь?
Он передернулся и поморщился.
— Кажется, да, — буркнул парень. — Меня ж до сих пор трясет!
Он нахмурился.
— Так это, раз ты меня спасла, то, может, на секунду остано... — он сделал к ней шаг, но тут же поскользнулся на окровавленных потрохах. — У-у-о-у-у-у!..
— Так тебе и надо, — фыркнула она, и тут ее взгляд снова упал на статую. — Слушай, — продолжила она уже спокойным голосом, — ты хоть что-то помнишь из того, что видел?
— Не-а, — прогундосил тот в ответ, восстанавливая потерянные силы мертвым лежанием на полу. — Помню только, что мне было ну очень хорошо, а потом ты... Как ледяную воду на бошку залпом вылили. Ну, вроде как холодно аж жуть, но потом приятно.
— Ясно, — кивнула девушка и щелкнула пальцами. — Идем, кое-что покажу.
— Что, правда?
Она в который раз раздраженно вздохнула.
— Вставай уже, олух!
Дождавшись, пока Катар со старческим кряхтеньем и возмущенными возгласами насчет незаслуженных оскорблений в его адрес поднимется с земли, Лори подошла к статуе Тома и показала на нее пальцем.
— Знаешь, кто это?
Отряхнувшись, тот мельком оглядел скульптуру и с умным видом ответил:
— Даймон.
Лори резко глянула в его сторону.
— Но откуда?..
— Так вон написано же, — кивнул он на низкий широкий постамент, украшенный безумными ликами людей, разинувших рот в ужасающем беззвучном крике, и мельчайшими обломками сломанных мечей — из того же красного мрамора, конечно.
— А, ну да, — нахмурилась она, коря себя за невнимательность. — Значит, это не Том...
— Кто? — мимоходом спросил Катар, с интересом разглядывая резные рукояти мечей, выглядывающих у Даймона из-за правого плеча.
И кто вообще так носит оружие? Оно же ужасно сковывает движения, особенно если применять клинки по отдельности. Но тот человек без имени... Ему, кажется, они вовсе не мешали.
Она снова взглянула на выразительные черты лица человека, изображенного в камне. Если это не Том, то кто, и почему он так похож на него? Может, все дело в его крови? Но если так, то у демонов все равно не может быть детей! Тогда как?
Сейчас, взглянув на статую свежим взглядом, она действительно поняла, что это не Том — слишком уж давняя работа, да и этот Даймон явно был правшой.
Еще раз поразившись проделкам матери-природы, Лори тряхнула головой и направила все мысли на обратный путь отсюда. Тут ее осенило. И как она раньше до этого не додумалась?!
— Катар, а Катар? — улыбнулась она, и от этой улыбки Катар испуганно замер, словно его поймали на месте преступления.
— Чего? — с подозрением стрельнув глазами вправо-влево, спросил он.
— Ты ведь не хочешь снова встретиться с тьмой и фантомами, а, Катар?
— Э-э-э, не очень. Что случилось-то? Чего ты на меня так смотришь?
— Отлично, просто отлично, — девушка улыбнулась еще шире и положила ему руку на плечо, от чего тот нечаянно вздрогнул — видимо, страх перед ведьмами у него все-таки был. — А теперь закрой глаза и представь себе Денну. Ты ведь хорошо ее запомнил, да?
— Д-да...
— Очень хорошо? Учти: от этого может зависть твоя жизнь.
— Да, да, хорошо! — не вытерпел он и отстранился. — Можешь мне хотя бы объяснить, что задумала? Что-то мне не очень хочется потом найти свой бездыханный труп посреди какого-нибудь колодца!
— Успокойся, — мягко, но уверенно приказала она, незаметно вплетая в свои слова волшебные чары. — Вдохни... Вот так, молодец. А теперь закрой глаза и представь себе Денну.
— Ну, хорошо. Что дальше?
— Теперь вспомни то ощущение, которое у тебя возникло, когда тебя чуть не поглотила тьма. Помнишь?
Он вздрогнул и сжался, словно испуганный ребенок.
— Да.
— Представь его тоже. Так, хорошо, — она одобрительно кивнула, вплетая в сеть заклинания все новые и новые нити словно паук, создающий свою паутину, — а теперь вытяни вперед руки и не двигайся.
Катар послушно выполнил приказ, выпустив меч.
— Вот так...
Она вздохнула. Вновь вспомнив про Тома и выпутывая Катара из лап вездесущего мрака, она потеряла слишком много времени, и что-то ей подсказывало, что дальше будет только хуже. Судя по всему, Денна и ее спутник прекрасно знали это место, а значит только в них ее защита, какие бы цели их не вели. Проблема состояла лишь в том, что она боялась идти дальше по этим темным коридорам, которые не внушали ничего, кроме страха и недоверия, а если использовать портал (даже с первой попытки не вышло!), то она потратит абсолютно все свои силы. Остается только придумать еще один путь.
Лори сразу уловила суть этого места, но только сейчас поняла, как это можно использовать. Дело в том, что всех этих коридоров и статуй вообще не было — все это лишь иллюзия. Правдивая, но все же иллюзия. Как и фантомы, эти руины являются только воспоминанием и ничем больше, но как это воспоминание составлено?
Сошедшие с ума люди, кидающиеся на них из мрака, и странные звери без глаз лишний раз доказывали, что Денна права: все вокруг — Великая Пустота, а в Великой Пустоте не существует ничего, кроме тьмы. Даже время здесь не властно. Великая Пустота поглощает людские души, сводит их с ума, пуская свои корни все глубже и глубже в разум жертвы, но всякую подобную связь можно использовать в обе стороны. Ее тьма тоже коснулась, но перенестись через саму себя у нее не выйдет, остается только использовать Катара, а затем протащить его за собой. Признаться, желание оставить его здесь было велико... Однако жрица и в этом права: Катар не по своей вине на нее напал и пытался взять силой.
Она бросила прощальный взгляд на статую Даймона и выставила свои руки перед собой, направив пальцы перпендикулярно ладоням Катара. Сконцентрировавшись, она резко выдохнула и впилась ногтями в его кожу — тот даже не дернулся, все еще находясь под действием сильных чар.
"Эх, как же прекрасно снова владеть магией!" — подумала она и стала внимательно наблюдать за струйками крови, стекающими по его запястьям. — "Кровь... Везде кровь..."
Она закрыла глаза и резко выдохнула, прокричав во тьму одно единственное слово заклинания.
Часть 2
Стоило ей открыть глаза, как на нее тут же напали.
Пригнувшись, она развернулась на каблуках и с разворота ударила лезвием клинка по шее высокого мужчины, чья кожа сплошь покрылась язвами и сочилась гноем, а смердела так, что резало глаза.
Едва успев понять, что перед ней ходячий мертвец, девушка пригнулась и закрыла руками лицо. Живой труп тихо хлюпнул, и затем с грохотом взорвался изнутри, обрызгивая ее остатками ядовито-зеленого гноя и кусочками своей серой разлагающейся плоти.
— Катар!
Его стошнило прямо на пол.
— Черт! — крикнул он в ответ и закашлялся, держась за живот. — Чтобы я еще раз доверился ведьме — да никогда в жизни!
Схватив лежащий на земле меч, он отступил, уходя от атаки, и резко рубанул снизу-вверх, уничтожая еще одного вурдалака.
— Кто это?
— Без понятия!
— Ты издеваешься?
— Нет!
Лори перекинула меч в другую руку и отсекла очередному мертвецу голову, заранее прикрывая глаза от потока едкого трупного запаха. Отпрыгнув вправо, она прокрутила вольт и резко выбросила руку с оружием вперед. Гнилая плоть почти не вызывала сопротивления, и острие прошило труп, словно игла тонкую ткань.
Оттолкнув разбухающего изнутри покойника ногой, она высвободила меч и отбилась от еще одного нападения, пытаясь хоть немного осмотреться.
— Денна! — заметила она далекую седовласую фигуру, подсвеченную тусклым светом коротких пульсаций.
— Пригнись!
Катар подскочил к ней и отсек от тела когтистую толстую лапу, пытавшуюся схватить ее за шею. Резко выдохнув, Лори рывком поднялась с колен и на половину длины клинка засадила меч в челюсть очередного восставшего из мертвых.
Улучив секунду другую, она вновь попробовала оглядеться и горестно простонала.
Они стояли на высоком пологом холме, усыпанном знакомым серым пеплом. Трава здесь не росла, земля была безжизненной и едва пробивалась сквозь кучки горячего праха, от которого жуть как веяло адским жаром и вселенским злом.
Девушка приподнялась на носках.
Холм медленно спускался вниз, а затем земля вдруг обрывалась, совсем как та пропасть, что Катар звал Днем Конца, только на этот раз непроглядная жуткая тьма была вовсе не внутри небольшого кружка пустоты — она была буквально всюду.
Она обволакивала тот иллюзорный и ничтожно малый кусочек земли, на котором они стояли, и будто ждала чего-то, неподвижная как сама смерть, а из нее, будто из материнского чрева, медленно выползали на четвереньках все новые и новые трупы, и не было им конца.
Лори поняла, что свет здесь все-таки есть, и подняла голову, желая узнать, откуда он идет.
Лучше бы и не пыталась.
Прямо над их головами, словно полуночный цветок, расцветающий во мраке, ярко горела огненно-красная диаграмма, представляющая собой два скрещенных равнобедренных треугольника, чьи острые вершины пронзали основания друг друга, и огромный двойной круг, в который эти треугольники и были заключены.
Она пригляделась. В пустых промежутках между горящими окружностями, которые заполняли клубящиеся частицы чистого мрака, виднелись маленькие и до того замысловатые символьные руны, что ей даже сложно было понять смысл хоть одной из них. Одно было ясно: радоваться вовсе нечему.
Внезапно справа раздался хлюпающий гогот, словно кто-то пытался смеяться с водой в глотке. Девушка развернулась и занесла меч, чтобы поразить еще одного врага. Мышцы на руках напряглись, оружие, хищно разрезая воздух, устремилось к своей цели...
— Нет! — вскрикнула она и зажмурилась.
Хрясь!
Раздался звон стали. Сноп искр вырвался из-под сильной части клинка и обжог ей руку, а тяжелый тупой удар отдался в зубах. Охнув, она испуганно отступила и распахнула глаза, боясь увидеть перед собой труп мечника.
"Ну и что? — хотелось крикнуть ей от страха. — Сам виноват, не надо было так подкрадываться со спины!"
Но, к счастью, никого она не убила.
— Ты чего? — с глазами по пять копеек заорал на нее Катар, едва успевший вовремя отбить ее рубящий удар. — Я понимаю, он плохо выразился о твоем внешнем виде, но зачем убивать-то?
— Не хотела я его убивать!
— Да? — поморщился мечник, едва сидя на коленях и кренясь от слабости куда-то вбок. — Мне так не каже...
Покачнувшись, он на секунду замер. На его лице проступила маска боли и отчаяния. Резко выдохнув сквозь зубы, он пошатнулся и с грохотом свалился на горячий пепел лицом, едва ли не нанизывая себя на свои же мечи — один из них уже торчал у него из бока.
— Помоги ему, — тряхнул головой Катар и убрал с лица непослушные золотистые локоны, — я попробую вас прикрыть.
Но ему и не нужно было этого говорить. Она кинулась к лежащему в собственной крови мечнику, на ходу шепча под нос поддерживающие заклинания.
Она положила руку на его одеревеневшую спину в нескольких сантиметрах от того места, откуда, словно серебряный рог, выглядывал широкий серебряный меч (Денна была права, он точь-в-точь был похож на те, что нашли они с Катаром).
Сотворив на конце указательного пальца маленький язычок красного огня, она прижгла рану и сунула руку под его тело, нащупывая скользкую рукоять клинка. Лори резко выдохнула и одной рукой попыталась перевернуть мужчину, но тот оказался слишком тяжелым.
Послышалась громкая отчаянная брань: один из мертвецов снова обрызгал Катара гноем и внутренностями с головы до ног.
Не обращая внимания на снующие кругом трупы, которые хищно скалились черными зубами и тянулись к ней когтистыми руками, девушка напряглась изо всех сил и снова попробовала его перевернуть, одновременно с этим второй рукой вытягивая из него глубоко засевшее между ребер оружие.
— Только не погибай, — закусила она губу, понимая, что лезвие, к сожалению, сильно повредило легкое левое легкое и, возможно, задело сердце. Если не умрет сейчас, то погибнет потом, только от потери крови...
Она мысленно потянулась к остаткам своих магических сил и направила их в руки, создавая на подушечках пальцев и ладонях живительное тепло, от чего те стали светиться ровным темно-зеленым светом.
Руки дрожали, пальцы скользили от крови, но ей все еже удалось стащить с него черный кожаный панцирь и стянуть рубашку.
Она сглотнула, поразившись количеством шрамов на его груди, но тут же одернула себя, напомнив, что он, между прочим, погибает.
Положив руки на его грудь в двух местах — под сердцем и на животе, — ведьма настроилась и совершила попытку унять жар и остановить кровотечение из многочисленных ран, оставленных на теле не только когтями, но и в некоторых случаях вполне себе настоящими стальными клинками.
Когда девушка ощутила, что у нее вот-вот начнет получаться, ее внезапно сковала слабость. Живот скрутило в рвотном позыве, грудь пронзила жгучая боль, от которой перехватило дыхание.
