— Я, считай его и не ослаблял.
— Разве? У меня имеются совсем другие данные. Что за время затишья, вы существенно сократили количество выходящих на патрулирование солдат.
— Да, всё так. В это время, вместо трёх военнослужащих, в патруле было два. Освобождённые бойцы, занимались очисткой снега на закреплённой за комендатурой территории.
— Понятно. Снегопады давно закончились, и надеюсь, вы продолжили несение службы соответствуя строгой букве устава?
— Да, господин генерал-адъютант. Всё так и есть.
— Отлично.
Кэйтин хотел ещё чего-то сказать, но тут, за закрытой дверью гулко быстро приближаясь, прозвучали торопливые шаги, и в дверь, требовательно постучали. От чего, на лице барона, промелькнула лёгкая тень недоумения и он, перевёл взгляд на единственную дверь. Одновременно с этим, по отработанной годами привычке, он машинально закрыл папку с короткими выписками из документов, и некоторыми актуальными на это заседание тезисами.
"Войдите". — Сдержанно, но достаточно громко чтоб его услышали по ту сторону двери, проговорил Эсли. К моменту, когда обе дверные створки отворились, на собирающегося войти в большой кабинет офицера, смотрел совершенно спокойный, и при этом строгий начальник. Первый лейтенант, сделав три шага, остановился, держа в руке папку для документов, вместе с тем, умудрился стать по стойке смирно и обратился к коменданту:
— Господин генерал-адъютант, разрешите передать важны документ, предназначенный полковнику Хайсу Рейницу? Дело, не терпящее отлагательств.
— Дозволяю.
— Господин, слушаюсь, господин. Исполняю.
Быстрым, но тихим шагом штабного служащего, первый лейтенант, слегка скорректировав направление движения, подошёл к столу, остановился напротив вставшего из-за стола полковника, и протянул ему папку. Вновь вытянувшись в струнку, он замер и рассеянным взглядом, посмотрел сквозь старшего офицера. А Хайс, извлёк лист с каким-то текстом, быстро пробежал по документу взглядом, и спокойным голосом отдал подчинённому команду: "Вольно. Свободен". — Лишь когда за курьером закрылась дверь, полковник обратился к требовательно смотрящему на него Эсли:
— Господин генерал-адъютант, у нас необычное Ч.П. Раньше подобного не было.
— Что ещё случилось? Кто виновник этого вашего Ч.П.? Что вообще произошло?
— Дело в том, что группа проходящих у нас лечение офицеров-фронтовиков, из числа тех, кого медики 332-го госпиталя, перевели на дневной стационар. ...
— Это ещё что такое? Какой ещё стационар?
— Господин комендант, разрешите пояснить? Утром эти пациенты получают лечебные процедуры, после которых, их отпускают в ближайшую гостиницу. — встав, излишне поспешно пояснил начмед этого госпиталя. — Из-за резкого наплыва большого количества раненых, у нас не хватает свободных коек. Вот мы, таким способом, освобождаем столь дефицитные места.
— Так вот. — после того, как барон кивком головы приказал Хайнцу продолжать, заговорил полковник. — Сегодня, покинув стены медицинского учреждения, вышеупомянутые господа, сняли в одном из ресторанов отдельные апартаменты, где ...
— Говори уже, что случилось. А не смакуй ненужные подробности. Ты мне ещё перескажи историю развития древних племён, с времён сотворения мира.
— Всё равно придётся всю предысторию выслушать. Иначе, никто не поймёт с чего началась эта бойня.
— Говори. Больше не отвлекаю.
— Так вот. Эти фронтовики собрались проводить своего товарища на фронт. Естественно, после того как они перебрали с допустимой нормой потребления алкогольных напитков, их потянуло на плотские утешения. Только кто-то из них, выразился что ему уже надоело иметь грязных девок, и он предложил устроить сафари на невинных аборигенок. Вот они и ушли в район, где обитают эти варвары. Там, они поймали какую-то девку, которую хотели тут же и использовать. Только за неё постарался вступиться выбежавший на истошный визг своей дочери отец. ...
— И-и...? Что замолчал?
— Этот дикарь, каким-то чудом прорвавшись к разложенной на земле дочери, ударом ноги рассёк капитану Теллу бровь. Он как раз "оседлал ту кобылку". Кстати, получивший удар в голову офицер, был отправляющимся на фронт счастливчиком. И у него зафиксировали сотрясение мозга средней тяжести.
— Скольких дикарей они за это убили? — вмиг посуровев, поинтересовался барон.
— К моменту, когда на выстрелы прибыл наш патруль, было уничтожено двадцать две мужские особи, и три женских. В их числе виновница данного инцидента, вместе с её отцом. Ну и патрульные, чтоб усмирить группу разбушевавшихся подростков, застрелили их всех. Тут написано, — Хайнц взмахнул папкой, — их было восемь. Все тела сразу же убрали, так же, в назидание дикарям, в ближайшие пять дней, вышеупомянутые подростки и подлец, посмевший ударить нашего воина ногой, будут висеть на виселице.
— Где сейчас находятся эти герои-любовники — наши любители острых ощущений?
— На гауптвахте. — мгновенно ответил полковник. — Завтра утром, мы посадим капитана на поезд. А его друзей, вернём на долечивание.
— Отправьте любителя чистых девок на фронт сегодня же ночью, первым же эшелоном. Посадите на этот же поезд всех его собутыльников.
— Но они ещё не долечились. — неожиданно жёстко возразил начмед 332-го госпиталя. — Их нельзя отправлять на фронт.
— Если они так хорошо воюют в городских условиях, то уже достаточно здоровы. К тому же, вы сами говорите о нехватки койко-мест. А оставить их в гостинице, значит подставить их под удар. Вы уверены, что лица этих "героев" никто из мстительных аборигенов не запомнил? Я нет. Да и солдат, для их персональной охраны, мне негде взять.
— Но ...
— Никаких, но, господин майор медицинской службы. Если вы желаете оспорить мой приказ, значит, вы лично берёте на себя ответственность за их жизнь. Майор Гарс. На вас создание мобильной тревожной группы, и, если есть такая возможность, выделите хоть немного бойцов для усиления патруля. Желательно, на тёмное время суток ещё удвоить усиление. Как и охрану всех наших объектов.
Где-то через полтора часа после инцидента с изнасилованием девушки и последующим её убийством. Место действия, радиоузел цитадели, контролируемой искином Зарой. Скучающая миловидная девушка, после того как их динамика прозвучал сигнал вызова, встрепенулась и поправив на голове наушники, нажав тангенту, спокойным, мелодичным голосом проговорила:
— Заря на связи. Приём.
— Говорит двенадцатый. Заря, примите срочное сообщение.
— Диктуйте, двенадцатый.
— Сегодня, в 13 00, в Горлице, — неспешно, чтоб связист успевала записывать, начал диктовать грубый мужской голос, — на пересечении улиц Бодрой и Тенистой, группа пьяных оккупантов ...
Дальше, последовал пересказ происшествия, с пояснением, где сейчас находятся преступники, и что удалось узнать о их дальнейшей судьбе. Номерной агент, не умолчал и о том, что тела тех жителей, которые решили дать отпор насильникам, висят в петле — на центральной площади.
— Принято. — на сей раз, голос девушки, чьё ещё недавно спокойное личико пошло багровыми пятнами, а пальцы неосознанно, до побелевших суставов, с силой сжали микрофон, звучал напряжённо. — Что-то ещё?
— Да. Капитан Фирс Соун, по личной инициативе придержал транзитный эшелон, где перевозили третью сапёрную роту, 218-ого стрелкового полка. По официальной версии, завтра утром их должны направить на прочёсывание лесного массива, где по имеющимся у него сведениям, зимует местная вооружённая банда лесных грабителей. Координаты проведения карательной операции не разглашаются.
— Принято. Что ещё?
— Всё. Отбой связи.
— Отбой.
Через семь минут, Хордыш и Бортник, которые несколько минут назад обсуждали очередной хозяйственный вопрос, читали полученную радиограмму. При этом, яростный взгляд Первуши, за малым не срывающийся на крик голос, как и побагровевшее лицо, говорили о высшей степени его негодования, что нельзя было сказать о Каме. Он, дав другу выговориться и выплеснуть закипевшие в нём эмоции, как-то буднично и тихо поинтересовался:
— А что ты предлагаешь мне делать?
— Кам, да как ты можешь быть таким спокойным? Тебя что, никак не тронуло это зверское преступление?
— Успокойся, твои бурлящие эмоции, нам ничем не помогут. Мы обязательно призовём к ответу всех участников этого преступления, как и тех, кто их покрывает. Успокойся и давай думать. Я вызываю Эмру, ...
Ровно через час, более не пышущий гневом Бортник отправился на радиоузел, где, воспользовавшись проводной телефонной линией, долго общался с союзниками. Вначале, произошёл разговор со старшим лейтенантом Селезнем, после чего, к ним присоединился капитан Брегов. И этот холёный проныра, вынудил Бортника дать обещание, помочь их отряду с пополнением "сожжённых" в результате акции боеприпасов. А самое главное, с лихвой восполнить запасы взрывчатки, которые придётся потратить. Естественно, всё это будет сделано после проведения совместной карательной операции.
А тем временем, Эмра и Кам, инструктировали свой спецназ, расписывая их действия во время ночной акции, условные команды, маршруты передвижений по городу и месту окончательного сбора. Так же, из-за нехватки времени, целях его экономии, к вылету готовились четыре десантных бота, с функцией невидимости.
Ночная Горлица безмятежно "спала", можно смело утверждать, что вокруг царила тишь и благодать — не лаяли на запоздалых прохожих дворовые собаки, даже заунывно не гудел в печных трубах ветер. В смотрящих во все стороны тёмными глазницами окнах, было не реально обнаружить даже тусклые отблески горящих свечей. Конечно же были исключения, когда хозяева почему-то бодрствовали, однако, это было огромной редкостью. Вот только этой ночью, четыре летательных аппарата, парящих в режиме невидимости, приблизившись с разных сторон к городским окраинам, зависли в воздухе, и чего-то ожидали. Так продолжалось ровно до трёх часов ночи, когда в эфире, на частоте, по международным договорам выделенной для радиолюбителей, прозвучал условленный текст: "Бабушка получила подарок. Она очень обрадовалась содержимому посылки". (Это значит, что вышедшие из города эшелоны полностью уничтожены, выживших имперцев нет.) — После этого, неопознанные летательные объекты, начали движение, планируя на небольшой высоте, выписывая над домами условную спираль. Единственное на что могли обратить внимание сторонние наблюдатели, если бы они могли видеть необычные НЛО, так это на то, что во время пролётов, неожиданно, роняя оружие, на землю оседали патрульные, и тут же впадали в глубокий сон, который почти не отличался от медицинского наркоза. То же самое, происходило и в домах. Кто в этот момент спал, просто продолжал тихо посапывать, те кто бодрствовал, или засыпали сидя за столами, или, медленно оседали, а при благоприятном истечении обстоятельств, медленно сползали по стеночке. Так везло не всем, те, кто в этот момент куда-то шагал, чаще всего не оседал, а с ходу падал ниц.
Только после того, как челноки закончили выписывать над уснувшим городом круги, они разлетелись в разные стороны. Достигнув точки назначения, летучие машины зависали на высоте метра, и из их трюмов начинали выпрыгивать вооружённые бойцы. Далее, они дополнительно обрабатывали выбранные ими здания ручным станером, вскрывали входные двери и тихо в них входили. Естественно, в уже известной резиденции коменданта города, оказались Кам, Первуша и Эмра. Они, неспешно прошествовали по фойе, поднялись на нужный этаж по мраморным ступеням и направились в хозяйскую спальню. На сей раз, гости не стали будить барона, лишь Первуша, брезгливо поморщившись, залез прямо в обуви на постель, тихо "крякнув", поднял Эсли с постели и взвалил себе на плечи. И так же тихо, троица вынесла своего врага на улицу. Там, не церемонясь, они кинули тело барона на садовую тачку, которую к тому моменту, прикомандированный к ним андроид выкатил из садового сарая на улицу.
— Кам, тебе не кажется, что у нас, всё слишком легко получается? — шагая сразу за Хордышем, поинтересовалась Эмра.
— Не кажется. Мы всё отлично спланировали, исполнили, и поэтому, никаких накладок не должно возникнуть.
— А если сейчас ...м-м, в город войдёт какое-либо вражеское подразделение, то, наличие которого мы не учли.
— Ты режим дуры, не включай. Для этого, и на вокзале, и на городских окраинах, дежурят наши шаттлы. В случае надобности, они усыпят всех нежданных гостей.
— А всё же.
— Не боись доча, — влез в беседу Первуша, идущий следом за вдовой невесткой, — у нас всё предусмотрено. А что мы не предусмотрели, это для нас тоже не проблема. Сегодня, мы не с кем не церемонимся, используем то техническое превосходство, которого у врага нет, и надеюсь не будет. Давно нужно было так о себе заявить.
— Нет, Первуша, — обернувшись на ходу, ответил Хордыш, — применение инопланетных технологий, это акция разовая. По крайней мере, я на это надеюсь. А там, посмотрим. Ведь и не ответить на подобную "пощёчину" нельзя, и обычными средствами, и в следующий раз мы можем не справиться. Понял? А сейчас, идём молча и внимательно смотрим по сторонам.
К моменту, когда к стационарной виселице прибыла Тройка Хордыша, там собрались все участники операции. Тела повешенных на всеобщее обозрение горожан были вынуты из петли, и будучи закутанными в саван, лежали немного в стороне от помоста.
— Здесь все собрались? — оглядываясь по сторонам, поинтересовался Кам, когда поднялся на помост виселицы и остановился возле связанного барона, его мирно спящее тело лежало неподалёку освободившейся верёвки, и в данный момент Первуша, связывал коменданту руки и ноги.
— Почти все. — немного в разброд ответили бойцы, а сержант Пегий уточнил. — группа лейтенанта Белки попала в минную засаду. Её устроила маршевая рота, заминировавшая вход в свою казарму. Двое его бойцов погибли, трое ранены, и только один, совсем не пострадал. Роту вырезали, и с моего разрешения, выжившие бойцы, прихватив тела товарищей, захватили транспорт и поехали на базу. Да, тридцать бойцов под командой ефрейтора Ждана Динич, уже разбудили четыре сотни военнопленных и вооружают их. Так же, по утру, бывшие пленные офицеры начнут формировать народное ополчение и выводить горожан к подготавливаемым нами земляночным лагерям.
— Отлично. Мне тут Зара с Зизой скинули координаты ещё двух новых лагерей. — Прикреплённые к Ждану железяки уже о них знают.
— Отлично. Так, не забываем об главной нашей цели. У всех приговорённых к повешенью связаны конечности и повешены плакаты с приговором?
— У всех. Всё готово.
— Тогда одевайте им на шеи петли, крепко держите и приводите в чувство.
На то, чтоб приговорённые к повешению чиновники пришли в сознание, и начали адекватно воспринимать ситуацию, в которой они оказались, понадобилось немногим больше пяти минут. За этот промежуток времени, они прекратили свои неуклюжие попытки освободиться, и не обращая внимание на кляпы во рту, что-то сказать. Только после этого, Кам, смотря прямо в глаза повернутого к нему лицом барона, начал зачитывать приговор:
