Когда они подошли к арке, Гэндальф первым приблизился к ней, сделав остальным знак ждать. Когда он встал перед отверстием, они увидели его освещенное красным светом лицо. Он сдела быстрый шаг назад.
— Здесь снова какая-то черная магия, — сказал он, несомненно в чест нашего прибытия. Но я знаю, где мы: мы достигли уже Первого уровня, находящегося сразу же под воротами. Это Второй Зал старой Мории. Ворота близко, слева, не более чем в четверит мили. Через мост, вверх по широкой лестнице, по просторному проходу, через Первый Зал — и наружу! Но пойдем посмотрим!
Они выглянули. Перед ними был еще один пещерный зал. Он был ниже и много длиннее того, в котором они спали. Они находились у его восточного конца. Зал уходил на запад, во тьму. А по центру его шла двойная линия высоких столбов. Они были вырезаны в виде стволов могучих деревьев, чьи кроны своими рзбегающимися ветвями поддерживали крышу. Стволы были ровноые и черные и в них отражался красный огонь. Поперек пола у подножья двух огромных столбов зияла широкая трещина. Из нее лился яркий красный свет, время от времени языки пламени лизали края щели и основания колонн. В воздух поднимались клубы темного дыма.
— Если бы мы шли сюда из верхних залов по главной дороге, мы очутились бы в ловушке, — сказал Гэндальф. — Будем надеяться, что теперь огонь лежит между нами и преследователями. Идемте! Нельзя терять ни минуты!
В этот момент они вновь услышали бой барабанов: б у м, б у м, б у м. С западного конца зала донеслись крики и звук рога. Б у м, б у м, столбы, казалось, затряслись, а пламя задрожало.
— Ну, последнее усилие! — сказал Гэндальф. — Если снаружи светит солнце, мы еще можем спастись. За мной!
Он повернул налево и побежал по ровному полу зала. Расстояние было больше, чем казалось. За собой путники услышали топот множества ног. Раздались резкие крики: их увидили. Послышался звон и лязг оружия. Над головой Фродо просвистела стрела.
Боромир рассмеялся.
— Этого они не ожидали, — сказал он. — Их отрезал от нас огонь. Мы на другой стороне!
— Смотрите вперед! — позвал Гэндальф. — Мост близок. Он опасен и узок.
Неожиданно Фродо увидел впереди черную пропасть. В конце зала пол исчезал, опускаясь в неведомые глубины. Внешней
252
двери зала можно было достичь только по хрупкому каменному мосту без перил, мост одним пролетом в пятьдесят футов накрывал пропасть. Это было древнее сооружение гномов для защиты от врага, который мог захватить Первый Зал и внешние проходы. Через мост можно было пройти только гуськом. На краю Гэндальф остановился, пропуская их всех вперед.
— Первым идет Гимли, — сказал он. — Далее Пиппин и Мерри. Прямо через Мочт и вверх по ступеням за дверью!
Стрелы падали среди них. Одна ударила в Фродо и отскочила. Другая проткнула шляпу Гэндальфа и торчала в ней, как черное перо... Фродо оглянулся. За огнем он увидел кишащие черные фигуры: там были сотни орков. Они потрясали копьями и кривыми саблями, которые сверкали, как кровь, отражая красный свет огня. Б у м, б у м — катился барабанный бой, становясь все громче. Б у м, б у м.
Леголас повернулся и наложил стрелу на тетиву, хотя расстояние было слишком велико для его маленького лука. Он натянул тетиву, но рука его дрогнула, и стрела скользнула на землю. Эльф издал крик отчаяния и страха. Появились два гигантских тролля, они несли большие каменные плиты и стали укладывать их как мост через пылающий огонь... Но не тролли заставили эльфа закричать от ужаса. Ряды орков расступились, враги столпились по сторонам, как будто чего-то боялись сами. Что-то показалось за ними. Что это, пока нельзя было рассмотреть: что-то похожее на большую тень, в середине которой видна была более темная фигура, по форме напоминающая человека, но гораздо больше. Перед ней, казалось, волной катился ужас.
Она подошла к краю огня, и пламя померкло, окутанное темным облаком. Потом одним прыжком она перелетела через щель. Пламя с ревом поднялось ей навстречу, повалил черный дым. За фигурой летела развевающаяся грива. В правой руке страшилища был меч, подобный языку пламени, а в левой хлыст со множеством хвостов.
— Ай! Ай! — застонал Леголас. — Бальрог! Бальрог идет!
Гимли смотрел широко раскрытыми глазами.
— Проклятие Дьюрина! — закричал он и, выпусив топор, закрыл руками лицо.
— Бальрог, — пробормотал Гэндальф. — Я теперь понимаю. — Он пошатнулся и тяжело оперся о свой посох. — Что за злосчастье! А я так устал.
Темная фигура, окруженная огнем, устремилась к ним. Орки закричали и двинулись по каменным плитам через щель. Тогда Боромир поднял свой рог и затрубил... Громкий вызывающий рев, подобный крику множества глоток, пронесся под пещерной крышей. На мгновение орки дрогнули, а огненная тень остановилась. Но потом звуки замерли, как пламя, задутое ветром, и враги снова двинулись вперед.
— Через мост! — закричал Гэндальф изо всех сил. — Бегите! Этот враг вам не под силу. Я буду защищать путь. Бегите!
Арагорн и Боромир не послушались, они продолжали стоять за Гэндальфом на дальнем краю моста. Остальные остановились у выхода из зала и повернулись, неспособные оставить своего предводителя одного лицом к лицу с врагом.
Бальрог достиг моста. Гэндальф стоял на середине пролета, опираясь на зажатый в левой руке посох, в правой его руке холодно сверкал Глемдринг. Враг снова остановился, тень
253
вокруг него раздвинулась, образовав два широких крыла. Он поднял свой хлыст, хвосты которого извивались и щелкали. Из ноздрей чудовища вырывался огонь. Но Гэндальф стоял прямо.
— Ты не сможешь пройти, — сказал он, останавились орки, и наступила мертвая тишина. — Я слуга Тайного Огня, повелевающего пламенем Анора. Ты не сможешь пройти. Темный огонь не поможет тебе, пламя Удуна возвращайся в Тень! Ты не сможешь пройти.
Бальрог не ответил. Огонь в нем, казалось, умирал, но тьма наростала. Он медленно ступил на мост и внезапно вырос до стен, но по-прежнему виден был Гэндальф, сверкающий в полумраке, он казался маленьким и очень одиноким, серым и согбенным, как высохшее дерево перед приближающейся бурей.
Из тени красным огнем сверкнул меч.
В ответ белым пламенем беснул Глемдринг.
Послышался звон, полетели искры. Бальрог отступил назад, его меч разлетелся на куски. Маг же пошатнулся на мосту, сделал шаг назад и снова встал прямо.
— Ты не пройдешь! — сказал он.
Бальрог снова прыгнул на мост. Хлыст его засвистел, рассекая воздух.
— Он не может оставаться один! — неожиданно воскликнул Арагорн и побежал к мосту. — Элендил! — закричал он. — Я с вами, Гэндальф!
— Гондор! — закричал Боромир и побежал за ним следом.
В этот момент Гэндальф поднял свой посох и с громким криком бросил его перед собой на мост. Посох разломился. Ослепительная вспышка белого пламени взвилась в воздух. Мост затрещал. Прямо под ногами у Бальрога он разломился. Камень, на котором стояло чудовище, обрушился в пропасть, но остальная часть моста удержалась и дрожала в пустоте над пропастью.
С ужасным криком Бальрог упал вперед, его тень понеслась вниз и исчезла. Но, падая, он взмахнул хлыстом, плети его обвились вокруг ног мага, потащив его к краю. Гэндальф пошатнулся и упал, вначале он уцепился за камень, но потом соскользнул в пропасть.
— Бегите же! — крикнул он, падая.
Огоньпогас, наступила тьма. Окаменев от ужаса, Товарищество смотрело в пропасть. В тот момент, когда Арагорн и Боромир отскочили от моста, последние его остатки затрещали и обвалились.
— Идемте! — сказал Арагорн. — Теперь вас поведу я! Мы должны выполнить его последний приказ. Следуйте за мной!
Они, запинаясь, поднимались по большой лестнице за дверью. Арагорн шел впереди, Боромир — сзади. На верху лестницы оказался широкий гулкий проход. Они побежали по нему. Фродо услышал, как всхлипывает Сэм, и обнаружил, что и сам плачет на бегу. Б у м, б у м, б у м — катился за ними бой барабанов, теперь медленный и траурный — б у м!
Постепенно становилось светлее. В крыше появились большие расселины. Путники побежали быстрее. Вот перед ними зал, ярко освещенный дневным светом, проникавшим сквозь высокие окна на востоке. Они пробежали через зал и миновали бывшие разбитые двери. И вот перед ними появилась арка Великих Ворот, а за ней — день.
Орки-стражники сгрудились в тени столбов по обе стороны Ворот, но сами Ворота были разбиты и отброшены. Арагорн сва
254
лил на землю начальника стражи, вставшего на его пути, остальные орки в ужасе бежали перед его гневом. Товарищество не обратило на них внимание. Путники выбежали за ворота и оказались на огромных, изВеденных временем ступенях порога Мории.
Наконец-то они увидели над собой небо и почувствовали на лицах ветер.
Они остановились лишь на расстоянии полета стрелы от стен. Перед ними лежал Долина Димрилл. Тень Туманных Гор лежал на ней, но к востоку землю покрывал злотой свет. Был первый час после полудня. Солнце сияло, высоко плыли белые облака.
Они посмотрели назад. В черной тени зияла арка Ворот. Слабо из-под земли доносился гул барабанов: б у м. Из ворот показалась тонкая струйка дыма. Больше ничего не было видно, долина вокруг была пуста. Б у м. Горе наконец сразило их, и они долго плакали: некоторые стоя и молча, а другие — упав на землю. Б у м, б у м. Бой барабанов затих.
Глава vi
ЛОТЛОРИЕН
— Увы! Боюсь, что мы не можем оставаться здесь дольше, — сказал Арагорн. Он посмотрел на горы и поднял свой меч. Прощайте, Гэндальф! — воскликнул он. — Разые не говорил я вам: е с л и в ы п р о й д е т е в д в е р и М о р и и, т о б е р е г и т е с ь! Увы! Я говорил правду! На что нам надеяться без вас?
Он повернулся к Товариществу.
— Мы должны действовать без надежды, — сказал он. — В конце концов он будет отомщен. Вооружимся и не будем больше плакать. Идемте! У нас впереди длинная дорога и много дел.
Они встали и осмотрелись. К северу уходила долина узкой лощиной в тени между двумя рукавами гор, над которыми видны были три белых сверкающих пика: Келебдил, Фануидол, Карадрас — Горы Мории. В конце долины, как белая лента, несся стремительный поток, похожий на бесконечную ленту лестницы из водопадов, брызги пены висели в воздухе у подньжья гор.
— Это Лестницы Димирилл, — сказал Арагорн и указал на вдопады. — Если бы судьба была к нам добрее, мы должны были спуститься по глубоко врезанному в скалу пути рядом с потоком.
— Или Карадрас был бы менее жестоким, — сказал Гимли. — Вот он стоит, улыбаясь на солнце! — Он погрозил кулаком самому далекому из увенчанных снегом пиков и отвернулся.
К востоку горная цепь внезапно обрывалась, и и за ней можно было рассмотреть пустынные обширные пространства. К югу бесконечно тянулись Туманные Горы, они простирались, сколько хватало глаз. Менее чем в миле от них и немного выше — они все еще стояли высоко на горном склоне — лежало озеро. Оно было длинное и овальное и по форме напоминало огромный наконечник копья, глубоко вонзившегося в северную лощину,
255
южный конец его выходил из тени и ярко освещался солнцем. Но воды озера были темны, глубокого синего цвета, как вечернее небо, видное из освещенной лампой комнаты. Поверхность озера была неподвижна. Вокруг озера тянулся ровный газон, отлого опускающийся со всех сторон.
— Там лежит Зеркальное Озеро, глубокое Калед-зарам! печально сказал Гимли. — Я помню, как он сказал: "Там ваш взор насладится, там вы испытаете радость. Но мы не сможем долго задерживаться там." Долго придется мне теперь блуждать, не зная радости. Я должен торопиться, а он останется.
Товарищество спустилось по дороге, ведущей от Ворот. Дорога была неровной и разбитой, часто превращаясь в тропу, вьющуюся среди зарослей вереска и дрока, что проросли среди треснувших камней. Но все еще можно было понять, что когда-то здесь была широкая дорога, которая вела к королевству гномов. Местами по сторонам дороги попадались каменные руины или зеленые курганы, на вершинах которых росли стройные березы или лиственницы, вздыхающие на ветру. Поворот на восток привел их к самому газону Зеркального Озера, неподалеку они увидели одинокую колонну с обломанной вершиной.
— Это Камень Дьюнира! — воскликнул Гимли. — Я не могу пройти мимо, не взглянув на чудо долины!
— Тогда побыстрее! — сказал Арагорн, оглядываясь на Ворота. — Солнце заходит рано. До сумерек орки, вероятно, не выйдут, но до наступления ночи мы должны быть далеко. Луны нет, и ночь будет темная.
— Пойдемте со мной, Фродо! — воскликнул гном, спрыгивая с дороги. — Я не позволю вам уйти, не заглянув в Келд-зарам.
Он побежал по длинному зеленому склону. Фродо медленно последовал за ним, привлченный спокойствием синей воды, несмотря на гори и усталость. Сэм пошел сзади.
У стоячего камня Гимли остановился и посмотрел вверх. Камень был покрыт щелями и изВеден непогодой, еле заметные руны на его гранях невозможно было прочесть.
— Этот столб поставлен на месте, откуда Дьюрин впервые взглянул в воды Зеркального Озера, — сказал гном. — Посмотрим и мы, до того как уйти.
Они склонились над темной водой. Вначале они не увидели ничего. Постепенно появилось в глубокой синеве отражение окружающих гор, а пики были как вспышки белого пламени над ними, за ними было пространство неба. В его глубине, как драгоценные камни, вспыхнули звезды, хотя над головами склонившихся сияло солнце. Он их склонившихся фигур в воде не было и следа тени.
— О Келед-зарам, прекрасный и удивительный! — сказал Гимли. — Здесь лежит корона Дьюрина до его пробуждения. Прощай! — Он поклонился, повернулся и заторопился по зеленому склону назад к дороге.
— Что вы видели? — спросил Пиппин у Сэма, но тот слишком задумался и не ответил.
Теперь дорога повернула на юг и начала быстро спускаться, удаляясь от сторон ущелья. На некотором расстоянии от озера они увидели глубокий источник с чистой водой, из него на каменный выступ била струя и, дробясь, журча и пенясь, бежала вниз по глубокому каменному желобу.
— Это ключ, с которого начинается Сльверлоуд, — сказал Гимли. — Не пейте из него — вода холодна, как лед.
— Вскоре она станет быстрой рекой и соберет воду мно
256
жества других горных ручьев и речек, — сказал Арагорн. — Наша дорога проходит вдоль нее много миль. Я поведу вас по дороге, которую выбрал Гэндальф, и прежде всего надеюсь через леса пройти к тому месту, где Сильверлоуд впадает в Великую Реку — вон там. — Они посмотрели туда, куда он указывал, и увидели бегущий по долине ручей, спускающийся в низины и теряющийся в золотистой дымке.
— Там леса Лотлориена! — сказал Леголас. — Это прекраснейшая из местностей, населенных нашим народом. Нигде нет таких деревьев, как в этой земле. Осенью их листва не опадает, но становится золотой. Листья не падают до самой весны, пока не появится новая зелень, и тогда ветви покрываются желтыми цветами, а почва леса бывает усыпана золотом, и крыша у него золотая, а столбы его из серебра, потому что кора деревьев ровная и серая. Так до сих пор поется в наших песнях в Чернолесье. Сердце мое было бы радо, если бы я прошел хоть по краю этих лесов весной.
