Хотя, в общем, мне есть, чем гордится. Не имея природной предрасположенности к подобному занятию, я, тем не менее, смог добиться серьезных изменений своего духовного тела. И раз уж так получилось, то, пожалуй, мне есть чем заняться, чтобы ненадолго отвлечься от своих мыслей. Вот уже около полусотни лет у меня были две Цели, которые я преследовал, копаясь в своем теле, во-первых, увеличить свой резерв, пока практически безрезультатно, и попытка придать большую пластичность структуре своего тела, в идеале получив возможность подстраиваться под реатсу противника прямо в бою. Пока тоже практически безрезультатно. Для проведения подобных изменений мне было нужно провести более суток в своей лаборатории, к тому же я не мог нивелировать воздействия реатсу существ высшего порядка. Что ж, попробую чего-нибудь с этим сделать и займусь самосовершенствованием в самом прямом смысле этого слова.
Через три часа, я понял, что дальше трусить уже глупо, и что через двадцать один час мои друзья вполне возможно устроят спасательную экспедицию, с целью вытащить меня отсюда. Ну что ж, была, не была. Я встал, глубоко вздохнул, скрипнул зубами, и шагнул в неизвестность.
Тысячи эмоций, чувств и ведений обрушились на меня, и я на мгновение потерял сознание. И хотя в реальности не прошло и секунды, Богу этого места хватило боле чем хватило времени, чтобы пообщаться со мной.
Гигантский объем информации, полученный мной, был куда больше, чем я мог усвоить и даже, несмотря на активированную Ненависть, мне придется провести несколько часов, чтобы понять все то, что только что произошло. Пока же сопротивляясь течению духовной силы, в водовороте которой я, оказывается, находился уже в течение последних трех часов, медленно двинулся прочь отсюда. Наверняка это существо искренне повеселилось, если оно это умеет, наблюдая за моими метаниями у воображаемого порога, который я в действительности давно переступил. Впрочем, сейчас это не важно, главное выбраться отсюда, что будет непросто, учитывая то, что даже сонидо срабатывает через раз.
Как я потом узнаю, мое шествие заняло восемнадцать часов, сравнимых для меня и с одним мигом и с вечностью одновременно. Как будто в насмешку существо, воссозданию которого я по своей глупости поспособствовал, решило дать мне каплю информации, как обо мне, так и об интересующих меня вопросах. Я понял, что мое появление в этом мире есть ничто кроме нелепой случайности, и что, скорее всего люди, погибшие в бермудском треугольнике не только гибнут, но исчезают из привычного мне мира. А возможно и нет и только я такой уникальный. Однако я узнал безликое существо, встретившие меня первым в этом мире и теперь с какой-то насмешкой давшего мне понять, что я все равно послужил той цели, ради которой оно мной и заинтересовалось. Я сам воссоздал его, и именно в благодарность за это оно и позволило мне уйти. Впрочем, это был лишь крохотный кусочек того, что я смог понять из предназначенного мне послания. И судя по всему, целиком этот подарок я так и не смогу оценить. По крайней мере, до тех пор, пока сам не поднимусь на следующий уровень существования.
Когда я с чудовищным истощением реатсу вывалился за границу ставшего теперь непреодолимым и для пустых Барьера Бурь, то почувствовал, как этот божок снисходительно отвернулся от меня, и занялся своими непонятными делами, временно потеряв интерес и ко мне и к этому миру. Именно тогда я с некоторой радостью заметил боль Инса на грани сознания, все это время он держал барьеры моего разума и смог к нашему обоюдному удивлению справиться с той задачей.
Итак можно подвести определенные итоги. Сбылись мои самые худшие опасения, я все-таки сыграл в Франкенштейна, и проиграл. Более того, как оказалось, сыграли мной, а теперь выбросили за ненадобностью и хорошо хоть оставили в живых. Следует признать, что свидание с Богом прошло крайне неудачно, и нам вновь придется полностью перекраивать свои планы. Плюс, похоже у меня вновь жуткий цейтнот, и даже, несмотря на то, что жесточайшей мозговой прессинг последних часов неожиданно дал мне пару интересных мыслей-решений, на фоне общего вороха новых и старых проблем, это незначимо. Всё плохо. Впрочем, пока всё это придется отложить на будущее. Единственное на что меня хватило, это сказать Верданди одной из первых подбежавших ко мне:
— Мы ... должны... немедленно уйти... отсюда. Теперь ...тут для нас опасней, чем... где-либо.
Совершив это последнее усилие, я перестал реагировать на внешние раздражители. Проще говоря, ушел в спасительный обморок.
Глава 18
Пробуждение вышло на редкость пакостным. Первой мыслью было осознание факта того, что что-то ничего в голову путного не приходит. Вот такая абракадабра. Некоторое время ушло на попытки включить мозг, получалось это у меня не важно. Так, к примеру, на то, чтобы осознать, что надо мной висит не непонятное нечто, а предмет, гордо именуемый потолком, ушло около минуты. Мне даже пришлось искать какую-нибудь точку опоры, от которой начинать думать. Этой подсказкой оказалась дыра у меня в груди, весьма характерная такая дырка, с такими ранами не живут, это я даже в своем отмороженном состоянии понимал. Поэтому мне удалось достаточно быстро вспомнить, откуда у меня это украшение, по совместительству являющееся подтверждением моей расовой принадлежности в мире духов, и достроить дальнейшую логическую цепочку, по одной отлавливая с визгом разбегающиеся от меня мысли.
Примерно через десять минут после своего пробуждения мне удалось более-менее восстановить свою память и даже начать логически мыслить. Как оказалось мое общение с Источником нанесло мне куда больше повреждений, чем показалось сначала. Помимо полного истощения, последствия которого мне едва ли удастся полностью устранить в ближайшие пару месяцев, меня очень сильно перекорежило ментально. Инс, к примеру, и вовсе умудрился проваляться в беспамятстве дольше меня. Мне даже пришлось погружаться в свой внутренний мир, к слову выглядевший так, будто тут недавно прошел шторм, и собственноручно искать Инсаниса и приводить его в себя, при этом Алиис, сволочь этакая, выглядел совершенно здоровым и все это время без особого интереса наблюдал за моими действиями, не спеша вмешаться. Состояние Инса было не лучше моего. Ему пришлось сдерживать сильное ментальное давление на наш разум, и хотя в моем внутренним мире он практически всесилен, но эта задача едва не оказалось невыполнимой и для него. Как ни крути, но пропасть между нашими и Источника возможностями, очень велика.
Самое смешное, что все эти повреждения не были следствием злонамеренности моего 'детища'. Нет. Мое физическое и духовное состояние было всего лишь результатом прямого общения с сущностью превосходящей меня во всем. Иными словами на меня в короткий промежуток времени обрушилось куда больше информации, чем я смог поглотить даже при крайнем напряжении сил. Ну и вдобавок то, что я решился на прямое общение с Источником, привело к возникновению ситуации, когда мне пришлось пусть и кратковременно, но ощутить на себе практически всю его силу.
К слову, пока я разбирался сам с собой, меня никто не беспокоил, что было несколько странно. Однако как только я встал с занимаемого мной ложа и подошел к окну, пытаясь разобраться, где же именно нахожусь, в тот же миг дверь моей палаты открылась и в нее вошла более чем представительная делегация. Первыми зашли Нелиель с Урд, вслед за ними Багира, а потом Верданди, Александр и еще трое вастерлордов Королевства. И если присутствие Силаны и Оникса, заместителей Велеса и Скульд, хоть как-то оправданно, то вот появление последнего пустого, было весьма настораживающим. Очень уж он интересный персонаж:
— Надо полагать, такое столпотворение в этой, в общем-то, небольшой комнате связано с тем, что вы опасаетесь, не нападу ли я на вас?
Я намеренно обращался ко всем сразу, не выделяя никого, все-таки не очень приятно ощутить себя чуть ли не подозреваемым в предательстве. Хотя, по здравому размышлению стоит признать, что поводов для подобных выводов я дал более чем достаточно. Так что буду вести себя спокойно, и, не делать резких движений. Меж тем Верданди бросила вопросительный взгляд на Багиру с Александром, на что те синхронно пожали плечами. Королева вздохнула и обратилась ко мне:
— Риока, мы не в коем случае ни в чем тебя не обвиняем, но то, что происходило на полюсе... даже ощущаемое нами эхо силы Источника настолько сильно и, как говорит Багира, 'тёмно', что мы просто обязаны понять, какое влияние эта мощь оказала на тебя. Ведь ты побывал в центре этой бури, и теперь, возможно, представляешь потенциальную опасность для нас.
Королева виновато развела руками, давай понять, что сама не в восторге от своих действий:
— Поэтому не мог бы ты снять ментальную защиту и плащ, после чего ответить на несколько наших вопросов?
Сами мои гости не излучали в ментальном плане практически ничего, ну или я, изрядно ослабевший после недавних событий, просто не мог ничего почувствовать, что было более вероятно. Однако их проверка... не сомневаюсь, что при желании смог бы обойти ее даже в своем теперешнем состоянии. Основная проблема — Багира, с ее совершенной эмпатией, и вастерлорд, вошедший последним, Георг, из инквизиторов, он обладает способностью кратковременного внушения. Скорее всего, вскоре я почувствую неудержимое желание рассказать все без утайки. А Александр может лишь манипулировать приборами и приемами, которые разработаны моим отрядом, и знакомы мне лучше чему ему. Примерно в этом ключе я и высказался:
— Если честно, Верданди, при желании я смог обойти вашу проверку, а уж если бы был креатурой Источника, чьи возможности, судя по всему, превосходят все виденное нами ранее, то у вас и тем более, не было бы шансов. Тем не менее... согласен, пройду я ваш допрос. Только принесите мне какую-нибудь одежду, я, в отличие от вас, до сих пор использую только плащ для этой цели.
Верданди кивнула, и в комнату тут же вошел еще один вастерлорд, по-видимому, об этой моей привычке было известно многим, а Верданди всегда, если задача не была выше ее понимания, отличалась предусмотрительностью.
Допрос-беседа, продлилась на много дольше, чем ожидали мои товарищи. Вся проблема в том что, за несколько секунд нашего прямого мысленного контакта, Источник рассказал столько, что вопросы класса, 'О чем вы говорили с полюсом?', приводили к лавине информации малопонятной всем кроме Александра, да и тот вероятно понимал через слово. Так что несмотря ни на что, узнали они не много. А я не спешил давать пояснения для чайников, мстя им. В конце концов, сами захотели поиграть в допрос с пристрастием, вот и не ожидайте, что вам пойдут на встречу.
Нет, я совершеннейшее не обиделся на своих друзей, за это шоу. Сам бы на их месте сотворил бы что-нибудь подобное. Вот только я бы быстро понял, что, учитывая специфику ситуации, этот допрос бесполезен. Если я доверяю, хм, 'обвиняемому', то он сам себе лучший страж, если же нет, но он достаточно дорог мне и полезен, то стоит приставить к нему негласную охрану и самому постоянно следить за ним в полглаза, отмечая разные странности, что впрочем, не помешало бы и при первом варианте. Ну а если же нет ни доверия, ни пользы, ни жалости, то 'нет человека — нет проблем'. А совесть помолчит, смирившись с выбором. Если быть слишком милосердным, то рано или поздно насоздаешь своей же собственной организации столько слабых мест и точек напряженности, что она рухнет, сложившись внутрь под собственным весом и без всякой помощи со стороны. Правда всегда стоит трезво оценивать свои возможности, последствия поступков, ну и, наконец, что немаловажно, путь, приведший к возникновению подобной дилеммы. Иначе докатишься до того, что все три критерия выбора будут с каждым разом значить все меньше. Да и вообще, свое отношение к 'выбору из двух зол', я уже высказывал.
До моих друзей эти мысли дошли, как я уже говорил, только к четвертому часу допроса. Естественно, вероятность моего списания в утиль, ими даже не обсуждалась, за что им огромное спасибо. Под конец Верданди прекратила этот балаган, и приказала нам всем следовать за ней в зал совещаний, где мне было предложено высказать свое мнение по всему произошедшему.
Я покрутил в руках изрядно покореженный, но так и не сломавшийся посох, к слову его внешний вид не плохо отражал мое внутреннее состояние. Я даже с интересом провел пальцем по лезвию, и с каким-то удовольствием отметил, что оно ничуть не затупилось. После чего, собравшись с мыслями, принялся рассказывать собравшимся здесь существам о том, что мне довелось увидеть, почувствовать и в результате понять, при общении с Источником:
— Знаете, я бы мог многое вам рассказать о том, к лечению чего, приложил руку, но думаю, вам будет это не очень интересно, хотя бы потому, что и сам плохо понимаю это существо. Скажу просто, фактически единый Полюс это персонификация Уэко Мундо. Существо, которое мы по идее способны познать, но на самом деле, разница между им и любым известным мне существом второго порядка, как между простым пустым и вастерлордом. Поэтому, учитывая пропасть силы находящуюся между нами, будет очень трудно понять его логику. Пока у меня есть два, вроде бы, верных ощущения, который у меня сложились после этого 'общения'. Во-первых, он, как бы это странно не звучало, не видит в нас врагов. Вот только, по его пониманию, мы и не союзники. Самая верная аналогия, мы, воспринимаемся им, как его инструментами. Которые хоть и временами полезны и даже наделены некоторой свободой воли, но и не очень востребованы на данный момент. Ну и пусть и не легко, но достаточно просто заменимы. Исходя из этого Королевству, лучше по возможности не попадаться ему под руку. Слишком уж велика вероятность того, что нас используют, при этом сломав в процессе работы, и выбросят. Такова реальность на данный момент.
Все молча приняли мою версию. Несколько минут гробовая тишина ничем не нарушалась, после чего Верданди тихо вздохнула и с грустью посмотрела на меня:
— Что же ты создал Риока?
— В нашем понимании, он сравним с ангелом или демоном для человека. Пусть и не Бог, но однозначно — существо, которое ты никогда толком не сможешь понять, и которое неизмеримо могущественней тебя. И да вы правы, вполне возможно, это моя величайшая ошибка. Вот только избежать ее у нас был один единственный шанс — убить меня. Поскольку, как только я со своими знаниями попал в зону его внимания, то уже был обречен рано или поздно пойти на поводу все больше и больше разгорающегося любопытства и смутных образов, обещающих великолепные перспективы, и начал бы чинить Источник. Впрочем, как и вы были бы обречены, бросится на его защиту, угрожай что его существованию. Все мы, хоть раз попавшие под воздействия силы Полюса, подвержены его влиянию. Вся разница лишь в том, что кто-то — больше, кто-то — меньше. — Прервавшись, я хмыкнул, прейдя к одному несложному выводу. — Однако даже если бы вы убили меня, то неизбежно другой из вас рано или поздно выполнил бы мою роль. Такова особенность силы, излучаемой источником. Она не прививает попавшим под ее воздействие ни одного нового чувства или желания, и не оказывает прямого давления на волю, лишь усиливает закономерное желание большинства пустых, защитить источник своей силы. Ну а у одного, самого любопытного и технически подкованного, усиливается желание узнать, а что же будет, если починить Исток? Я не оправдываюсь, в конце концов, все же сам виноват, что упустил факт ментального воздействия на себя. Просто поймите, решив строить свое Королевство, опираясь на заемную силу Полюсов, мы были обязаны заплатить за это. Такова реальность, — я на секунду замолк, мельком глянув на своих слушателей, после чего, вздохнув, закончил свою речь. — Однако раз уж я оказался прямым виновником нашего теперешнего состояния, когда Уэко Мундо фактически закрыт для нас, я же сам и постараюсь сделать все возможное для того, чтобы исправить эту ситуацию. Есть у меня кое-какие мысли по этому поводу.
