Участие казачества в народных выступлениях. Усиление в конце XVI в. феодального и национально-религиозного гнета вызвало подъем народного движения. Участились выступления крестьян и горожан, к которым присоединялись «самовольные» и реестровые казаки. В 1585 г. казаки утопили королевского посланца шляхтича Глубоцкого. 16 марта следующего года отряд в составе нескольких сотен казаков и «хлопов порстых», которые «з сел се зобрали», с атаманом Лукьяном Червинским во главе напал на местечко Кодню и соседние польские имения. Участились нападения на имения подольской и белорусской шляхты. В 1590 г. отряды повстанцев под руководством Якова Осовского, Андрея Рогачевского и Федора Поло напали на имение магната Ходкевича в Быховской волости. Начались выступления в городах. Самое крупное из них произошло в 1589—1590 гг. в Белой Церкви против князя Острожского.
Стремясь подавить движение крестьян, казаков и горожан, польский сейм принял в 1590 г. специальное постановление: «Порядок в отношении казаков и Украины». Как название этого постановления, так и его содержание свидетельствуют о том, что активное участие в антифеодальном движении принимали также запорожские казаки. Коронному гетману и его заместителю предписывалось в ближайшее время выступить с коронным войском на Запорожье, изгнать оттуда «самовольных» казаков и поставить гарнизон из реестровцев. Вместе с тем он с помощью двух назначенных сеймом Комиссаров (дозорцев) обязан был строго следить за реестровцами и «самовольными» казаками.
Считая, очевидно, это постановление малодейственным, коронный гетман решил под присягой обязать урядников, в том числе сельских атаманов и войтов, прилагать все усилия к тому, чтобы никто не уходил не только на Запорожье, но даже в степь без письменного разрешения от своего сотника. Тех же, кто прибыл бы из Запорожья для покупки продовольствия или других запасов, а также для продажи чего-либо, велено было немедленно хватать и казнить. Более того, подлежали казня даже те урядники, которые в чем-либо потакали казакам. Для полного разрыва связей населения с Запорожьем универсалом от 25 июля 1590 г. было приказано построить в урочище Кременчуг, недалеко от порогов, крепость и поставить там гарнизон.
Одновременно был реорганизован реестр. С одной стороны, увеличивалась численность реестровцев, с другой — усиливалось давление государства на реестр и ограничивалось его самоуправление. Вводились новые должности — верховного начальника реестра и комиссара. Начальником стал князь Николай Язловецкий, комиссаром — другой магнат — Яков Претвич. Полковниками и сотниками в реестре отныне могли быть лишь шляхтичи. Некоторые старшины получили имения.
В борьбе с «украинским своеволием» король Сигизмунд III возлагал большие надежды на реорганизованное реестровое войско. Однако усиление феодально-крепостнического и национального гнета, социальные противоречия в разнородном по своему составу реестровом войске, рост численности «самовольного» казачества, а также домогательства роспуска реестра со стороны магнатов и шляхты привели к тому, что реестровое казачество не стало послушным орудием политики польского правительства. Во время народных восстаний основная масса реестровцев переходила на сторону восставших.
4. КРЫМСКОЕ ХАНСТВО. УСИЛЕНИЕ АГРЕССИИ ТУРЕЦКО-ТАТАРСКИХ ФЕОДАЛОВ НА ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИЕ ЗЕМЛИ
Развитие феодальных отношений в Крыму. Во второй половине XVI — первой половине XVII в. в общественно-политическом и социально-экономическом развитии Крымского ханства происходили значительные изменения, связанные с завершением в нем процесса феодализации. В Крыму этот процесс имел свои особенности, но суть его была та же, что и в других государствах.
Феодальная верхушка Крымского ханства основным источником своего обогащения считала войны, а вернее грабительские набеги на соседние страны, прежде всего на украинские и русские земли. Доминиканец Э. Дортелли, длительное время проживавший в Крыму, писал, что «властители Татарии имели обыкновение идти воевать дважды в год или по крайней мере хоть один раз, но подобные предприятия следовало бы скорее называть разбоем, чем войной». Грабежи, захват и продажа невольников умножали богатства татарских феодалов. «Они до того обогатились добычею от частых набегов, — писал Мартин Броневский, посланник польского короля Стефана Батария к крымскому хану в 1578 г., — что знатнейшие из них не уступают даже [богатым] туркам».
В процессе постепенного развития Крымского ханства в нем окончательно сложился феодальный общественно-политический строй, сформировалась социальная структура общества.
Феодальная верхушка Крымского ханства состояла из нескольких наиболее именитых родов. Первое место среди них принадлежало роду Гиреев, обладавшему правом на ханский престол. Согласно древнему мусульманскому праву (так называемое чингисово торэ), в Крыму до начала XVII в. сохранялся обычай, по которому наследником хана назначался не его сын или ближайший родственник по генеалогической линии, а старший в роду Гиреев. Но этот принцип часто нарушался из-за открытой борьбы за власть между Гиреями. В 1607 г. хан Гази-Гирей с целью упрочения ханской власти установил новый порядок престолонаследия — от отца к сыну.
Вторым по значению человеком после хана был калга-султан, которому принадлежало право наследования. Калга имел свой двор с администрацией в Акмечети. Третьей фигурой среди высшей феодальной знати Крыма являлся нуреддин-султан (также из династии Гиреев), выполнявший обязанности телохранителя и личного посланца хана. Четвертое место в иерархической лестнице ханства принадлежало ор-бею — наместнику Перекопской бракы, т. е. начальнику перекопских укреплений, являвшихся важнейшим в стратегическом отношении пунктом ханства. Следующими по значению в придворной иерархии считались мать хана, жены и дочери. За ними следовали сераскиры, ведавшие управлением подвластными ханству ногайцами. Далее по придворному рангу шли сыновья хана. Официальными распорядителями и исполнителями воли хана были чиновники ханского двора — аги (более 150 человек), каждый из которых выполнял определенные обязанности.
Экономической основой социально-политической власти феодалов Крымского ханства была уже собственность на землю, закрепившаяся за ними в процессе перехода к оседлости татарского населения. Верховным собственником, владетелем всех земель считался хан. Это нашло отражение даже в поговорке: «Куда ступит копыто ханского коня, то и принадлежит хану». Вместе с тем существовало и личное ханское землевладение. Оно включало соляные озера вместе с улусами, занимавшими прилегающую территорию, леса по течению рек Альма, Кача и Салгир, а также пустующие земли.
Калга владел земельным уделом под названием калгалык. Бывшая родоплеменная знать — беи — сохранила за собой родовые владения — бейлики. Земля в бейликах принадлежала членам бейского рода — мурзам. Кроме того, мурзинское землевладение постоянно расширялось в связи с образованием служилого сословия. В качестве вознаграждения за службу широко практиковались пожалования земель. Со временем эти земли превращались в наследственное владение. Хан раздавал мурзам земли, как правило, со сложившейся уже в основном хозяйственной структурой — с колодцами, пашнями, сенокосами, садами, мельницами, зимовьями и летними пастбищами. Мурзам вменялось в обязанность продолжать заселение полученных земель.
Особой формой собственности на землю в Крымском ханстве было вакуфное (заповедное) землевладение, известное в двух видах: духовного и частного. К вакуфу духовному относились землевладения мечетей, монастырей, училищ, богаделен. Фонд духовных вакуфов был довольно значительным, так как почти каждый хан оставлял после себя вакуф в пользу одного из духовных учреждений. Вакуф частный охранял интересы феодалов. Для сохранения своих земель в целости и передачи их наследнику крымский феодал объявлял их вакуфом, т. е. превращал в неприкосновенные.
Крымские феодалы, предпочитавшие получать легкую наживу в набегах на восточнославянские и другие земли, не проявляли заинтересованности в организации значительного по размерам земледелия. Главной их заботой оставалось скотоводство, особенно разведение лошадей для войска.
Формально хан считался единовластным владыкой в государстве. В действительности Крымское ханство находилось в вассальной зависимости от султанской Турции. Султаны постоянно вмешивались во внутренние дела вассального ханства, нередко по собственному усмотрению назначали и смещали ханов, не нарушая, однако, права династии Гиреев на ханский престол.
Среди вассалов султанской Турции Крымское ханство, обеспечивавшее ей владычество на Черном море, находилось в наиболее привилегированном положении. Непрерывно ведя захватнические войны и постоянно используя как военную силу татарские полчища, турецкое правительство оказывало всестороннюю поддержку Крымскому ханству. Выступление против ханства какой-либо страны рассматривалось султаном как покушение на его собственные интересы. Поэтому военные действия против Крыма неминуемо вели к войне с Турцией — тогда могущественной империей. О привилегированном положении Крымского ханства свидетельствовало и то, что оно имело право на чеканку собственной монеты.
На внутреннюю и внешнюю политику Крымского ханства непосредственное влияние оказывали Карачи — постоянные советники хана, представители влиятельнейших родов Шириных, Вариных, Аргиных, Сиджиутов, Мапсуров, Кипчакских и Яшлавских (Сулешевых). Карачи входили в состав ханского дивана, ведавшего финансами, судом и внешней политикой страны. Без согласия дивана хан пе имел права принимать решения по вопросам государственной политики.
Крупные феодалы — беи и мурзы— играли видную политическую роль в ханстве и в значительной мере ограничивали власть хана. Часто, недовольные верховным владыкой, они создавали оппозицию и обращались к турецкому султану с просьбой назначить по собственному выбору другого хана или утвердить вместо него выдвинутого ими кандидата. Султан и его окружение использовали противоречия между ханами и феодальной верхушкой в своих интересах, свергали одного хана и сажали на его место другого представителя рода Гиреев.
Крымские ханы всячески стремились избавиться от зависимости от беев и мурз. С этой целью в конце XVI в. в противовес феодальной знати в качестве нового служилого дворянства была создана личная охрана хана — ханская гвардия (капы-кулу). Дополнительные расходы на содержание гвардии покрывались введением особого ежегодного налога натурой — 12 тыс. баранов для ханской кухни. В дальнейшем этот налог частично взимали деньгами. Тогда же была установлена новая должность при ханском дворе — капы-агасы, приравнивавшаяся к должности великого визиря в Турции. Характерно, что занимавшие эту должность вознаграждались не земельными пожалованьями, а деньгами.
Крымское ханство не имело регулярного войска. При необходимости привлекалось к участию в походах почти все свободное мужское население страны. Войско собиралось по требованию султана, по приказанию хана и помимо него по воле беев и мурз. Зависимое татарское население к участию в военных походах привлекалось лишь с согласия беев и мурз. Верховным военачальником считался хан. Главнокомандующим всем войском являлся один из беев рода Шириных. Беи и мурзы, стремясь нажиться путем грабежа соседних народов, подымали в поход мужчин, проживавших на их землях, подрывая тем самым и без того слабую экономику ханства. Некоторые мурзы выставляли отряды по 500—600 человек, а Ширинские беи — по 20—30 тыс.
На протяжении второй половины XVI— первой половины XVII в. татарские феодалы систематически совершали грабительские набеги на восточнославянские земли. Как правило, ханы не препятствовали этим набегам, так как феодалы обязаны были отдавать хану сауч — пятую часть захваченной добычи.
Основу татарского войска составляла легкая конница. С ранних лет мальчиков обучали верховой езде, умению владеть луком, саблей, ножом и другим оружием. А кочевая жизнь приучала их к лишениям, невзыскательности в пище, вырабатывала выносливость. Выступая в поход, каждый татарин имел при себе 2—3 коней, а на вооружении саблю, лук, колчан с несколькими десятками стрел, нож, а также кремень, шило и 5—6 сажен кожаных ремней для связывания невольников. В верховой езде татары отличались ловкостью: на полном скаку могли пересаживаться с одного коня на другого. Как правило, татарское войско двигалось без обозов, что обеспечивало ему высокую маневренность. Основной пищей служила конина, частично вареное зерно проса или гречихи.
Татарское войско постоянно ощущало недостаток огнестрельного оружия, особенно пушек. Зачастую в открытых сражениях с регулярными войсками, имевшими на вооружении огнестрельное оружие и одетыми в кольчуги, татары терпели поражения. Поэтому они обычно избегали столкновений с русскими войсками, а, как правило, неожиданно нападали на недостаточно защищенные населенные пункты.
Внешняя политика. Внешняя политика Крымского ханства носила агрессивный характер и была направлена на обогащение путем грабежа, захвата и продажи невольников, а также постоянного вымогательства огромных платежей с соседних государств, заинтересованных в предотвращении татарских набегов на их земли. Феодальная верхушка Крыма использовала дипломатические отношения с другими государствами как источник личного обогащения, постоянно требуя от правительства той или иной страны дани — так называемой казны, или поминок (платежей деньгами, дорогими мехами и пр.). Стремясь предотвратить опустошительные татарские набеги, правительства соседних стран старались поддерживать мирные дипломатические отношения с Крымским ханством, обязательно сопровождавшиеся подношением поминок хану, членам его семьи и приближенным. Внимательно следя за отношениями между другими странами, в частности между Русским государством и шляхетской Польшей, крымские феодалы неоднократно устраивали в ханском дворе своеобразные «аукционы»: кто даст больше поминок — московский князь или польский король, тот и будет иметь своим временным сторонником хана, на некоторое время оградит свою страну от татарских набегов. Так, в годы Ливонской войны, после взятия Полоцка, русское правительство сочло необходимым наладить мирные отношения с Крымским ханством. Но накануне отправки посла в Крым стало известно, что польский король согласился впредь присылать хану поминки в двойном размере и сверх того уплатить поминки, обещанные русским правительством. Такой ценой Польше удалось возобновить союз с Крымом.
Напряженные отношения и войны между Русским государством и Польшей не благоприятствовали объединению сил этих стран против общих врагов — Крымского ханства и султанской Турции. Рост могущества Русского государства, в частности освобождение Поволжья от татарского ига, обеспокоил польского короля. Пытаясь ограничить влияние Русского государства в Европе, королевское правительство стремилось к военно-политическому союзу с Крымом. С этой целью оно систематически отсылало в Бахчисарай большие поминки и подарки, не реагировало на бесконечные нарушения ханом мирных соглашений с Польшей, не принимало мер для защиты порубежных земель, прежде всего украинских, от татарских набегов. Неоднократные попытки со стороны Русского государства заключить союз с Польшей против Крымского ханства (переговоры русских послов с польским королем в 1556, 1558 гг. и с литовским послом в Москве в декабре 1558 — марте 1559 г.) оказывались безрезультатными. Опустошительные турецко-татарские набеги предпринимались в первую очередь на незащищенные украинские земли и не затрагивали основной территории шляхетской Польши и Великого княжества Литовского. Поэтому королевское правительство считало убытки населения Украины от татарских набегов недостаточным основанием для войны против Крымского ханства и султанской Турции.
