— Недостаточно, — сказал Корнелиус.
— Что вы имеете в виду? — спросила Эмма.
— Если бы столкновение было лобовым, "ракета" кальмаров разнесла бы эту штуку вдребезги. Она раскололась бы, как яйцо. Но этот боковой удар только доставит им неудобства.
— Вы хотите сказать, — сказал Мейленфант, — что это разозлит их.
Теперь открылись маленькие лючки в корпусе корабля, и в космос посыпались крошечные сложные игрушки. Они поворачивались то в одну, то в другую сторону, плотно и аккуратно, а затем прямыми линиями устремились к горизонту.
— Спутники связи, — сказал Мейленфант. — Для управления, связи, контроля. Чтобы они могли видеть все вокруг скалы, когда начнут свои операции.
Эмма спросила: — Какие операции?
— Захват Круутни. Что еще?
А потом астероид задрожал.
Она увидела, что все они немного приподнялись в воздух, как капли воды, стряхнутые с шерсти собаки. Приземлившись, они пошатнулись. Эмме показалось, что она чувствует, как по покрытой пылью поверхности прокатываются огромные медленные волны.
— Что за чертовщина? — рявкнул Мейленфант.
Корнелиус указал на горизонт.
Из-за пыльного плеча Круутни вверх взметнулся ледяной фонтан. Капли разлетались идеально ровными линиями, сверкая, как миниатюрные звезды, несмотря на слабую гравитацию Круутни.
— Они бьют по кальмарам, — сказала она. — По их куполам...
— Да, — прорычал Мейленфант.
— Как они это сделали? — спросила Эмма. — Как можно вести космическую войну?
— Может, они выстрелили снарядом, — предположил Мейленфант. — Что-то вроде противоракеты.
— Нет, — Корнелиус указал на прожектор на корпусе корабля. — По-моему, это система наведения лазерного луча. Вероятно, химический лазер мощностью в несколько мегаватт с зеркалом около метра в поперечнике.
— А они могут выстрелить еще раз? — спросила Эмма.
— Еще как, — ответил Мейленфант. — Пусковые установки, которые они разработали для "Звездных войн" в восьмидесятых, рассчитаны на тысячи выстрелов.
Ледяной фонтан уже угасал.
Эмма была рада, что хотя бы часть кальмаров избежала этой участи и направлялась к троянским астероидам на орбите Юпитера, где они были бы вне досягаемости для этой грубой военной интервенции.
В отличие от нее самой.
— Следующей они уничтожат нашу станцию, — сказал Корнелиус. — А потом и "О'Нил".
— Они этого не сделают, — возразила Эмма. — Это нас убьет.
— Они не знают, кто в них стреляет. И будут стрелять первыми...
— ...и пусть Святой Петр разберется с нами, — мрачно сказал Мейленфант. — Черт возьми, я бы так и поступил.
Эмма сказала: — Без среды обитания, без "О'Нила" мы будем мертвы, когда истечет срок действия скафандров. Через десять-двенадцать часов.
Корнелиус напряженно произнес: — Думаю, мы это знаем.
Открылось еще несколько люков, и оттуда вылетели крошечные ракеты, волоча за собой кабели. Ракеты упали за горизонт Круутни, и Эмма увидела брызги реголитовой пыли. Тросы натянулись, и корабль начал плавно поворачиваться, как лайнер, буксируемый буксирными судами.
— Он загарпунил нас, — сказал Мейленфант. — А теперь подтягивается сам.
В брюхе корабля открывался еще один люк. Она увидела прямоугольник бледно-серого света, фигуру человека — солдата в тяжелой броне. Солдат казался размером с муравья. Она впервые осознала, насколько большим на самом деле был корабль.
Корнелиус пошевелился. — Нам нужно уходить. Пошли. — Он вытащил свои тросы из реголита, лег плашмя и начал подтягиваться кончиками пальцев по поверхности. Эмма заметила, что он даже не потрудился закрепиться.
— Корнелиус куда-то торопится, — сказала она.
Мейленфант мрачно произнес: — Подозреваю, он знает что-то, чего не знаем мы. Нам лучше последовать за ним.
Эмма упала вперед. Вокруг нее взметнулась пыль, и она поплыла-поползла вперед, вслед за спешащим Корнелиусом.
Джун Тайби:
Джун была наготове у закрытого люка. Болтавшиеся на ее скафандре страховочные ремни были прикреплены к направляющему тросу, который свободно вился над ее головой.
Как при прыжке с парашютом, — подумала она.
Только, конечно, это было не так.
Люк открылся.
В проеме люка виднелся силуэт Круутни: темный, как сажа, испещренный кратерами всевозможных размеров, то тут, то там поблескивающими синим или красным. Она видела, как направляющий трос, застывшие в невесомости витки, вился к стопорной ракете, зарытой в грунт. Не было ощущения тяжести. Это было все равно что смотреть прямо перед собой на стену, а не на землю.
Она так хорошо освоила упражнения в невесомости, что ее выбрали для первой волны. И вот она стоит в проеме люка космического корабля лицом к астероиду.
О боже, о боже...
Кто-то хлопнул ее по спине. Она не позволила себе колебаться. В последний раз дернула за ремни, поплыла вперед и с силой оттолкнулась от люка.
Она плыла между двумя вертикальными стенами, словно между двумя зданиями, следуя за извивающимся тросом. А когда она посмотрела вниз...
Посмотрела вниз и увидела звезды.
Слева и справа, вверху — еще звезды. Космос над ней, под ней и вокруг нее. Ограниченное пространство "Буцефала", в котором она провела несколько месяцев, исчезло, и перед ней открылась вся Вселенная — от метра до бесконечности. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Ничто, ни тренировки, ни симуляции, ничто не подготовило ее к тому, что она испытает на самом деле, к ощущению полета в космосе.
Хотя они должны были постараться, — подумала она.
Она прижала оружие к груди и сосредоточилась на нем, забыв обо всем остальном. Такое оружие было ее коньком — она даже обучала других, как с ним обращаться. Из-за изогнутого тонированного лицевого щитка оружие казалось ей искаженным. Это была комбинация лазерной винтовки и огнестрельного оружия — обычных пуль, обойм и стволов, модифицированных с учетом условий вакуума. Большой спусковой крючок для пальцев в перчатках. Необычная графитовая смазка, которая не застывает в вакууме. Крупные модульные детали для легкого ремонта. Светодиодный дисплей, показывающий мощность лазера — сейчас, конечно, он был полностью заряжен...
Перемещение заняло всего минуту. Но казалось, что гораздо больше.
Наконец появился астероид, его детализация увеличилась, заполнив весь лицевой щиток. Она увидела, что его поверхность испещрена кратерами, круг за кругом, как пляж после дождя, как в тот день во Флориде с Томом. Но этот пляж был черным, как уголь, а не золотистым, и небо тоже было черным, а не размыто-голубым, и она была очень далеко от Флориды.
В ухе запищал радар, предупреждая, что она близко.
Она раскинула руки и ноги, как морская звезда, как ее учили. По внешнему виду астероида она не могла определить, насколько далеко от поверхности находится. Чем ближе она подлетала, тем больше кратеров и неровных углублений видела, так что текстура поверхности была одинаковой на всех уровнях — как же это называется, фрактал?
Она испытала шок, когда ее руки коснулись мягкой, крошащейся породы.
Она почувствовала, что теряет равновесие. Затем ее колени и ступни ударились друг о друга. Ей показалось, что она цепляется за стену — и, черт возьми, отлетает назад, в открытый космос. Она вцепилась в астероид.
Ее охватила паника.
Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Открыла глаза, потянулась к свисающим с пояса крюкам, воткнула один в поверхность, затем второй, третий. Теперь она действовала быстро и четко: прицепила страховочные тросы к крюкам, проверила их, резко дернув, а затем — еще один глубокий вдох, сосредоточенность — отцепила страховочную систему от направляющего троса и отделилась от "Буцефала".
Она вытащила крюк из грунта, передвинула страховочный трос и поползла вперед. И вот она уже карабкается по поверхности астероида. Живот, руки и ноги ее скафандра уже покрылись черными разводами, и ей приходилось останавливаться каждые несколько минут, чтобы вытереть дерьмо с лицевого щитка. Это было похоже на то, как если бы она ползла по широкому, покрытому сажей холму, как после какого-то огромного лесного пожара.
Она могла видеть "Буцефал", висящий в небе, как какое-то сложное металлическое солнце. К Круутни спускалось все больше солдат, они скользили по тросам в абсолютной тишине.
Боже правый, — подумала она, — я добралась. — У нее поднялось настроение. — Томми, Билли, это будет потрясающая история для вас и ваших детей. Я надеюсь, что кто-нибудь записывает это.
Она увидела, как над ее головой проплыл субспутник — маленький металлический паук с блестящими солнечными батареями и тонкими антеннами. Он вращался и дергался, снижаясь по прямой линии к горизонту, пока не скрылся из виду. Гравитация Круутни была слишком слабой для орбитального движения, поэтому эти вспомогательные спутники использовали небольшие двигатели, чтобы обогнуть астероид. Срок службы спутников составлял всего несколько часов, ограниченных запасом топлива, но этого должно было хватить; если к тому времени астероид не будет захвачен, у них у всех все равно будут неприятности.
Когда она оглянулась, "Буцефал" уже скрылся за близким горизонтом. Казалось, она здесь совсем одна.
Нужно подождать. Пока что приказ был таков: рассредоточиться на первые несколько сот метров, а затем медленно продвигаться по астероиду, поддерживая связь с напарниками в пределах прямой видимости. Затем они должны были рассредоточиться по разным объектам.
Прижавшись к земле, она высосала из ниппельного дозатора в шлеме холодный апельсиновый сок с кислинкой, нашла там же фруктовый батончик и с хрустом откусила от него. Когда она отодвинулась, батончик выскользнул из-под шлема и оказался у нее во рту.
Она находилась в тени, куда не попадали солнечные лучи, и могла видеть звезды. Вращение астероида становилось все заметнее; она видела, как звезды медленно кружатся над ней. А вот и Земля, огромная, красивая, голубая, сияющая, самая яркая из всего, что она могла видеть. Она казалась всего лишь пылинкой в небе; трудно было поверить, что все, что она знала до того, как поднялась на борт "Буцефала", — дети, Билл, ее семья, все места, где она жила, все места, где она побывала, — все это сосредоточилось в этой крошечной точке света.
Что-то пронеслось у нее над головой, ослепительно белое в лучах солнца. Еще один субспутник?
Но то, что она увидела, извивалось. У него были руки и ноги. А вокруг него расползалось какое-то облако, сферическое, туманное. Извивания постепенно прекратились. Как выброшенная на берег рыба, — отрешенно подумала она.
Что-то пошло не так.
Затем астероид содрогнулся, и ее выбросило в открытый космос.
Впереди, со стороны "Буцефала", что-то вспыхнуло.
Из-за горизонта вылетело еще несколько объектов: сложных, сверкающих, вращающихся, движущихся по идеально прямым траекториям, и все это в полной тишине. Обломки.
В этот момент она поняла, что домой ей уже не вернуться.
Эмма Стоуни:
Они втроем вернулись к артефакту.
Астероид содрогнулся с такой силой, что Эмма вцепилась в страховочный трос. В воздух взметнулись мелкие частицы раздробленного астероида.
Корнелиус посмотрел на свои часы — большой механический циферблат на запястье. Он сжал руку в кулак и сделал хватательное движение. — Как раз вовремя.
Дрожь, или что бы это ни было, утихла. Эмма огляделась. Казалось, ничего не изменилось. Солнце медленно плыло над ее головой. Синий круг возвышался над пылью, словно был здесь уже миллиард лет и не обращал внимания на дела людей, которые ссорились из-за потрепанной поверхности астероида.
Мейленфант спросил: — Что вы сделали, Корнелиус?
— Рентгеновский лазер. — Эмма услышала ликование в голосе Корнелиуса. — Моя собственная маленькая игрушка из "Звездных войн". Маленькая ядерная бомба в качестве источника энергии... Хорошо. Это сработало. И мы почувствовали это здесь через весь астероид, через пять километров скал.
Эмма резко спросила: — Сколько людей вы убили?
Корнелиус, цепляясь за свой трос, повернулся к ней лицом. — Они бы убили нас. Либо мы, либо они. И мы не могли предоставить им доступ к порталу.
— Почему бы и нет? Боже мой, они представляют правительство. И, кроме того, с того корабля спускались солдаты. Они скользили по тросу к поверхности. Я их видела. Вы правда думаете, что убили их всех?
— Успокойся, — сказал Мейленфант. — Сначала нам нужно понять, что произошло. Успели ли они уничтожить наш жилой модуль, "О'Нил"? Если нет, то это единственное место на астероиде, где можно выжить, единственный способ для нас вернуться домой.
— Ты предлагаешь заключить какую-то сделку? — недоверчиво спросила Эмма.
— Эмма, ты же меня знаешь. Я всю жизнь заключал сделки...
И тут кто-то выстрелил в нее.
Джун Тайби:
Джун закашлялась и почувствовала, что ее рвет. Апельсиновый сок, фруктовый батончик и прочая дрянь забрызгали внутреннюю поверхность ее лицевого щитка.
Она висела на одном страховочном тросе, словно астероид превратился в крышу над ее головой. Вокруг нее вились еще два троса, оторвавшиеся от реголита. Под ней был только космос, бесконечное пространство, в которое она могла падать вечно.
Корабля больше не было. Казалось, он лопнул, как воздушный шарик. От него осталось лишь медленно рассеивающееся облако из обломков: металла, пластика и сорванной теплоизоляции.
Конечно, в этом облаке были и тела. Некоторые из них были без скафандров, в одних рубашках: солдаты-инвалиды, возможно, пилоты. У них не было ни единого шанса.
По какой-то причине это безжалостное убийство беззащитных людей разозлило ее сильнее всего остального, даже сильнее того факта, что она застряла здесь и никогда больше не увидит Тома и Билли.
Ей нужно было вернуться на астероид до того, как оборвется последний страховочный трос. Осторожно, подтягиваясь руками, она поползла по извилистому тросу.
Когда подобралась достаточно близко, чтобы коснуться реголита, то забила в глубь еще несколько крючьев.
Она нарушила радиомолчание и попыталась выйти на связь. Вспомогательные спутники все еще носились у нее над головой, как надоедливые металлические мошки, не в силах осознать, что гигантский корабль, который доставил их сюда, исчез.
Нет ответа.
В момент взрыва она была дальше всех от корабля; возможно, именно поэтому спаслась. Там могли быть и другие, каким-то образом выведенные из строя. Если это так, то она ни черта не могла с этим поделать.
Прежде чем она покинула корабль, им показали расположение основных мест обитания кальмаров, теперь уже уничтоженных химическим лазером, и людей, которые находились здесь, Мейленфанта и его сообщников. Они находились на дальней стороне астероида.
Вот куда она должна направиться.
Астероид был небольшим. Она наверняка найдет врага до того, как у нее кончится воздух. Даже если не найдет, у нее должен остаться достаточный запас, чтобы добраться до их корабля. Если она не вернется домой, то им тоже не удастся.
Она вытащила свои тросы и снова начала обходить астероид. Система определения местоположения была встроена в дисплей на лицевой панели, координаты передавались ей уцелевшими вспомогательными спутниками.
