-Кто ты? — в голосе еле сдерживаемое бешенство, глаза же не скрывают ничего.
-Ты совсем меня не помнишь? — на её губах появилась грустная улыбка, и девушка вновь протянула руку, желая коснуться его лица вновь, но внезапно опустила, словно не хватило сил.
-Кто ты?! — вопрос прозвучал жестче, и мужчина резко рванул вперёд. Цепи натянулись до предела, но девушку сгубили не они. Канэ слишком близко сидела к изголовью кровати, поэтому, когда всё ещё сильные руки сдавили её шею, смогла только испуганно вздрогнуть. И почему она уговорила охрану оставить её на несколько минут с ним наедине? Ведь из-за зелья он должен был ещё спать несколько часов.
Воздуха стало не хватать, Канэ задыхалась, её сердце в груди трепыхалось испуганной птицей, но ей даже в голову не пришла мысль позвать на помощь. А Лекс смотрел на эту внезапно появившуюся у его постели девушку, и не мог понять, реальность это или очередное видение. Маленькая, хрупкая с каким-то детским личиком, чистая светлая кожа, маленький курносый носик, вишнёвые губы, притягивающие взгляд. Её тёмно-шоколадные волосы длинной волной укрывали её как плащ. Только в желтовато-карих глазах не было страха, только нежность вперемешку с сожалением. И почему глядя на эту маленькую крылатую, где-то глубоко в груди заворочалось странное чувство? Ещё чуть сильнее сдавить руки, и маленькая шейка сломается, жизнь погаснет в этом юном теле... Только почему ему не хотелось делать этого? Собрав оставшиеся силы, мужчина отшвырнул девушку от себя. Крылатая неловко упала на ковёр и закашлялась, судорожно глотая воздух.
-Убирайся! — закричал он, вновь откидываясь назад на подушки и переводя дыхание. Вновь начала жутко болеть голова, и Лекс сдавил виски с такой силой, что казалось, вот-вот треснет череп. Впервые за столь долгое время его состояние приблизилось к отметке более-менее, и ведения не донимали его голову хоть на короткое мгновение. Или это тоже видение? Крылатый внимательно посмотрел на девушку. Нет. Это явно не видение. За всё время к нему приходили только мёртвые, друзья, которых он потерял в битвах, мать, брат, невеста... Видения, сводящие с ума. Эта девушка просто не могла быть иллюзией, потому что вряд ли их что-то связывало.
-Я никуда не уйду, Лекс... — хрипло сказала крылатая, напомнив о своём существовании, а он уже забыл о её присутствии здесь. — Не в этот раз.
И что бы это значило? Мужчина устало прикрыл глаза, было бы проще просто уснуть навсегда. Хотя тьма преследовала его даже там...
-Что тебе нужно от меня?! Пришла мучить меня, как и все они?! Убирайся! — закричал он, в бессильной злобе натягивая цепи и чувствуя, как его опять накрывает эта кроваво-чёрная волна. С каким-то бессилием Лекс смотрел, как сгущаются тени в углах комнаты, и становится заметно темнее. Только вот, как и всегда, видел всё это только он, потому что крылатая только грустно смотрела на него.
-Я хочу помочь, Лекс. Я Канэ, ты помнишь меня? Хоть что-нибудь? — в голосе послышались еле сдерживаемые слёзы.
Канэ... Что-то в памяти всколыхнулось на это имя. Какие-то размытые полустёртые картинки замелькали перед глазами, из которых можно было только понять, что в прошлом они были знакомы, и видимо довольно близко. Только почему он не помнит этого? После посвящения свету память всегда оставалась нетронутой, исчезали только чувства.
-Лекс...
Мужчина вновь посмотрел на девушку и замер. Он смотрел не на крылатую, а на другую хрупкую фигурку, замершую за её плечом. Всё тоже белое платье, все те же кровавые пятна.
-Убирайся...
Его маленькая серебристоглазая девочка только улыбнулась и немного неодобрительно посмотрела на незваную гостью в его покоях. Она словно призрак прошла сквозь крылатую и приблизилась практически вплотную. Холодные пальцы провели по щеке, и кровь закапала на рубашку, оставив красные следы на шее.
-Я устал, уйди... Хватит, ты добилась своего, я во всём признался. Я даже готов понести наказание, только сделай это быстро.
-Слишком рано... Твоё проклятие состоит не в быстрой смерти, — её улыбка была такой желанной и необходимой, как воздух. Как ему хотелось сжать её в объятиях и никогда не отпускать. — А ты совсем пал духом, Лекс. Любопытно, сколько ещё ты выдержишь?
Но крылатый промолчал, вновь впиваясь взглядом в такое родное лицо. Ненависть и любовь... такие близкие и такие далёкие чувства. Необходимость в ней была подобна наркотику, лекарства от которого он не знал.
-Я люблю тебя, Шейнара. Ради тебя стоит даже умереть... — тихо прошептал он, где-то на краю сознания слыша, как что-то с грохотом упало.
Её лицо исказилось, словно судорога прошла, обнажая все, что было спрятано за оболочкой. И увиденное заставило его в ужасе отшатнуться. Разве может это чудовище быть его девочкой? Или... неужели он сам сотворил с ней такое? Только сейчас было заметно, что глаза покрыты белесой плёнкой, на коже местами расцветают тёмные пятна, волосы больше не кажутся светлой волной, а сбились колтуном серо-белого цвета. Висок рассечён, и сквозь засохшую коричневую корочку видна кость. Но самое главное запах... Раньше проходя практику в академии, их часто посылали на практику на кладбище, уничтожать разбушевавшуюся нежить. И этот трупный запах сложно было не запомнить.
-Что с тобой стало, моя девочка? Почему?
-Время нельзя остановить, мой милый... Не беспокойся, скоро ты присоединишься ко мне, — растянув тёмные губы в подобие улыбки, девушка наклонилась и поцеловала его, размазывая кровь по его лицу.
Лекс еле сдержал рвотные порывы, от запаха гнилой плоти закружилась голова, и сознание вот-вот было готово покинуть его. И сквозь холодные прикосновения его личного кошмара, мужчина почувствовал аккуратные горячие касания, и тёмный силуэт полукровки подёрнулся, чтобы через мгновение смериться другим обеспокоенным и заплаканным лицом.
-С тобой всё в порядке, Лекс? — в её голосе действительно чувствовалось беспокойство, а руки с осторожностью вытирали окровавленное лицо. Кровь изо рта и из носа вновь пошла весьма некстати.
-Пожалуй, я был не прав... — криво усмехнулся мужчина, чувствуя, как кровь внутри его кипит.
-Я помогу тебе, Лекс. Я сделаю всё в моих силах, чтобы снять с тебя это проклятие. Только верь мне... — её улыбка была другой, светлой, воскрешающей внутри давно забытую надежду.
"Странная девочка..." — промелькнула в его голове мысль, а потом крылатый внезапно понял, что она на удивление похожа на его серебристую звезду, сводящую его с ума уже не первый месяц. Ему так её не хватало, только руки до сих пор кровью пахнут...
* * *
А где-то далеко на конце другой чужой страны, захлёбываясь от крика, на кровати металась маленькая фигурка, не в силах избавиться от кошмара. На бледной коже выступили капельки пота, из прокушенной губы на подбородок закапала кровь, сияя в предрассветной темноте серебристым маячком. Словно почувствовав что-то, в комнату влетел молодой мужчина, как две капли воды, похожий на девушку, метающуюся на кровати.
-Сестра!
Не смотря на то, что связь между ними была заблокирована, брат почувствовал беспокойство. Он прижал трясущееся тело к себе и несильно похлопал по щекам.
-Проснись!
Она резко раскрыла глаза, прижимая руки к груди, там, где на белоснежной коже остался сероватый след шрама, оставленного кинжалом год назад. Он горел огнём, и кровь буквально кипела внутри, как тогда, когда её душу перекраивали по кусочкам.
-Тебе опять снится этот сон? Сестра...
-Не хочу... не хочу вновь переживать всё это, — заплакала девушка, уткнувшись в грудь своего брата. — В груди так холодно, так холодно... кто-нибудь уберите этот холод. Я так замёрзла.
-Всё будет хорошо, сестрёнка.
-Почему он так поступил? В чём я была виновата? Я всего лишь хотела свободы.
Аринор только прижал её сильнее к себе, укачивая словно ребёнка. Эти кошмары... они вызывали в нём сильное беспокойство. Пусть Шейнара и вела себя, как ни в чём небывало, но он чувствовал, что что-то в ней изменилось. Истерика закончилась внезапно, как и началась. Она подняла голову и несмело улыбнулась.
-Спасибо, брат. Твоя поддержка очень много значит для меня.
-Для меня тоже, сестрёнка, — улыбнулся он. — А теперь вытирай слёзы, у нас сегодня трудный день.
* * *
* * *
Браслеты хаш'шэр* — артефакты, использующиеся, чтобы создать связь между двумя существами. В истории крылатых используются в брачных обрядах.
* * *
Глава 21.
Следи за своими мыслями — они становятся словами.
Следи за своими словами — они становятся поступками.
Следи за своими поступками — они становятся привычками.
Следи за своими привычками — они становятся характером.
Следи за своим характером — он определяет твою судьбу
NN
Эта ситуация определённо кажется мне знакомой, ведь такое уже происходило. Я стою на краю широкой платформы самой высокой башни этого замка, хотя башней это сооружение назвать весьма трудно. Кажется, подобное уже происходило в замке мадам де Блюй. Эта площадка была предназначена в основном для летунов, как я называла злых тварюшек с весьма непроизносимым названием, которое я за год так и не удосужилась запомнить. Эти магические звери использовались некоторыми тёмными как средство передвижения, но почему-то жутко ненавидели садиться на землю, предпочитая высокие выступы, на которые седоков скидывать было намного проще. Весьма капризные создания, да и злые до жути.
Выглядел этот вид транспорта как помесь собаки с кошкой, увеличенный до размеров обычной лошади. Жёсткая короткая шерсть, шипастый хвост, способный пробить даже самый прочный доспех, кожистые крылья. Морда у этого существа была немного вытянутая, из пасти торчат острые клыки, радужка и белок глаз отсутствуют, пугая багровым маревом, в которое даже смотреть не хочется. При полете уши плотно прилегают к голове, в развернутом же состоянии могут улавливать звуки на довольно большое расстояние.
Практически все ученики этой частной так называемой академии имели в своем распоряжении летуна, хотя большинство высокородного населения этой мрачной груды камней предпочитало других ездовых животных, на крайний случай низших демонов или специально выведенных магических существ. Летуны никому особо не нравились, слишком агрессивны, плохо поддаются дрессировке, не признающие хозяина, только вожака. Лишь только из-за того, что они были весьма многочисленны на территории тёмных земель, их использовали в основном полукровки и небогатые семьи. Несмотря на её слова и то, что к полукровкам в принципе относились нормально, чистокровные семьи высшего сословия считали их ниже себя, о чём постоянно напоминали.
Даже здесь полукровки считались мишенью для высокородных, но здесь их хотя бы не убивали при рождении. Но травля, о которой все прекрасно знали, не добавляла энтузиазма в получении знаний. Нас с братом тоже это коснулось. Мы оборачивались в форму, подобную демонам, скрещенных со змеёй. Мы не принадлежали к высокородным домам тёмной империи, и в нас легко можно было увидеть светлую кровь крылатых. Здесь такие проблемы могли решить связи, могущественные покровители, или сила. У тёмных самым ценным была собственная сила, слабые здесь просто не выживали. А пока собственных сил не хватало. Арину было легче, сейчас он словно раскрыл весь свой потенциал. Я же, как говорил Серебро, ещё даже не начала познавать саму себя. Мне было тяжело смериться с произошедшим, и видимо поэтому, я всё ещё не могла использовать свою магию. Лишь только ветер оставался моим верным спутником. И я защищалась, как умела, за что и получила своё первое и не последнее наказание ухаживать за летунами, с которыми мы с самого начала не сошлись характерами. Так что на этой площадке я стала частой гостьей.
Подошла к самому краю, раскрывая руки и ловя потоки ветра. Я чувствовала его каждой своей клеточкой, и даже с закрытыми глазами видела тонкие полупрозрачные нити, пронизывающие всё пространство вокруг. Воздух есть везде. Раньше я интуитивно использовала свои силы, теперь же когда меня стали обучать драконы очень многое стало понятно. А какие перспективы открывались. Это притом, что другие способности драконов пока ещё не пробудились. Вот у брата появились сильные ментальные способности, и Серебро был сильно обеспокоен этим. Драконы не воздействуют на разум остальных рас, потому что легко могут сломать его, как игрушку.
"Другие расы слишком...хрупки ментально. Только некоторые расы могут выдержать наше вмешательство. Поэтому твой брат сейчас опасен для окружающих" — эти слова Тиарела врезались в память, заставляя каждый раз хмуриться.
-Только не вздумай опять прыгать... — послышался сзади такой родной голос, и я сделала шаг назад, оборачиваясь.
Братишка чему-то улыбался, поглаживая по жёсткой короткой шерсти вытянутую морду летуна, последний издавал звуки похожие на мурчание, выражающие крайнее удовольствие. И как он с ними ладит? Наверное, опять воздействовал ментально. Теперь понятно, почему его всегда любили животные.
-Я и не собиралась, мне и прошлого раза хватило, — я немного полюбовалась на блики солнечного света, играющие на чешуе, и с грустью подумала о крыльях за спиной, которых я не чувствовала. Преображение прошло быстро и безболезненно, в отличие от первых попыток. Почему-то я чувствовала себя несколько неуютно в этой форме рядом с братом, словно лишний раз, напоминая, чего он лишился.
-Тогда тебя спас Север, но в следующий раз его может не оказаться рядом. Если решишься поучиться летать, пусть тебя кто-нибудь подстрахует, — тихо сказал он, подходя к самому краю, а у меня сердце испуганно сжалось. Брат не владел силой ветров, и если я могла подстраховать себя сама, в крайнем случае, то он нет.
-Арин...
-Я в порядке, Шейн. И уж точно не собираюсь покончить с жизнью, спрыгнув с этого выступа. Меня всё устраивает. Да и если оступлюсь, эти милые животные меня поймают, — на его лице появилась усмешка.
-По-моему только ты считаешь летунов милыми, — хмуро сказала я, вспоминая, что моё наказание ещё не кончилось.
-Я просто немного залез им в головы, — поморщился Арин. — И они не летуны, это ньярдассары. И не такие уж они плохие.
Я нахмурилась и поджала губы.
-Ты же обещал Тиарелу, что больше не будешь так делать, — в моём голосе проскользнули недовольные интонации.
Брат впервые за долгое время вспылил, и его лицо частично преобразовалось, покрываясь серебристой чешуёй. В отличие от меня Арин не брезговал использовать в стычках и показательных боях свой второй облик, не смотря на отсутствие крыльев, за что его и прозвали серым змеем. Сказать по правде, у него даже среди высокородных появилась некоторая репутация, для меня же мало что изменилось.
-Я ничего не имею против Тиарела, не смотря на то, что он появился слишком поздно в нашей жизни. Но тебе не кажется, что я сам вправе решать, как использовать свою силу. Несмотря на его слова, я ещё в детстве использовал эти способности, сейчас они, несомненно, усилились, но я контролирую их. Сестра прошу, доверяй мне. Я не причиню вреда, если меня не вынудят!
