— Давай следующий!
С этим саркофагом вышла заминка. Крышка была придавлена камнем, упавшим со свода. Янек пхнул камень, но тот даже не шелохнулся.
— Болек, помогай, не стой столбом!
Вдвоём с изрядным усилием сдвинули и каменюгу и крышку следом. Внутри — рослый скелет — и наконец-то с сумкой! Увы, только поясной, невеликой. Янек выхватил её, открыл. Внутри — пусто.
Система тут же выдала:
'Поясная сумка (малая). +2 слота инвентаря. Прочность: 10% (требуется ремонт у кожевника, 4 серебрянных)'
— Всего два слота? — разочарованно сказал Янек.
Напарник пожал плечами — по его разумению любое добавление мест и снижения веса было сугубо полезно, что уж тут рожу кривить?
— И прочность 10%? Да она же развалится в первый же раз, когда что-то тяжелое положу — продолжил кобениться паладин.
Болек посоветовал продать, но Янек все же прицепил её к своему красивому поясу — для солидности.
— Какая странная одежка у мертвяка — ставлю медяк, что он из лакеев.
— Кто ж скажет сейчас! Что ты там нашел?
— Три малых склянки здоровья! — сказал Болек.
— О, дай-ка пару мне в сумку!
— Да бери!
— Окей! Теперь этот!
Скрежет сдвигаемой плиты.
— Ого, да этот был просто какая-то лавка бижутерии!
— Ну почему же — отозвался Болек.
— И что там? — фыркнул Янек.
— Сейчас присмотреться надо. Ага, вот это Оловянное кольцо (+1 к ловкости). Способность: 'Неловкий прыжок' — один раз в час позволяет мгновенно отпрыгнуть назад на 3 метра, избежав атаки. Но после прыжка персонаж на 2 секунды теряет равновесие (ловкость -50%).
— Смротри, там по нему надпись идет! — заметил Капитан Ромуальд.
— 'Лучше споткнуться о камень, чем напороться на клинок!' — гласит гравировка внутри.
— А тут что?
— Медное кольцо с руной (+2 к здоровью). Способность: 'Кровь руды' — при получении физического урона есть 10% шанс временно повысить броню на +3 на 10 секунд. Не срабатывает от магии. Руна слабо светится красным в бою, что нервирует врагов, — прочел как по учебнику нуб.
— Вот, а меня раздражает! А эти как? — буркнул Янек, неприязненно глядя на багровый отсвет.
— Три серебряных ювелирных кольца (эти без магии). Просто красивые. Можно продать ювелиру или обменять на еду. (Болек внимательнее всмотрелся в предмет у себя на ладошке)
— Одно из них при ближайшем рассмотрении — с царапиной в виде сердца и надписью 'Люблю тебя, Келлвин'. Это может пригодиться в каком-нибудь любовном квесте...
— Ну или просто разжалобить торговца. Глянь, что это? На шее висел у кольценосца!
— Медальон тёмного эльфа (+1 к скрытности, проклятый).
— И чем он гадок? — насторожился Капитан Ромуальд. С недавних пор к проклятиям и вредоносной магии он стал относиться куда серьезнее.
— Проклятие: 'Тень прошлого' — при использовании любых светлых магических способностей (включая 'Святой свет') медальон на 10 секунд ослабляет защиту владельца (-30% к сопротивлению магии). При этом скрытность временно повышается до +10, заставляя врагов терять цель, а союзников — недоумевать. 'Тени помогают, но они же и предают'. Требует очистки у жреца.
Капитан Ромуальд пожал плечами. Смысл всей это запутанности в зачарованных предметах от него определенно ускользал. И это бесило не на шутку.
Напарник тем временем читал дальше:
— Золотой перстень (+6 защиты от гномского оружия).
Дополнительный эффект: 'Бородатая обида' — при атаке гномом есть 15% шанс, что тот промахнётся в ярости и попадёт по себе (или своему союзнику). С гномами-игроками не работает — только с неписями.
Досадливо поморщившись, Янек попробовал надеть его на палец, но оказалось, что драгоценность странным образом мешает держать ятаган, поэтому пришлось его снять и решить, что скорее всего продаст паладин этот перстень. Жаль, что не работает на игроков. Капитан Ромуальд тихо хихикнул, представив, как удивился бы тот чертов гном из Пражских псов, получив себе же в башку свой же арбалетный болт! Вот бы воплей и брани было бы!
Но увы.
И Янек только глубоко с сожалением вздохнул!
Болек тем временем все больше и больше удивлялся. Квест мага, по сопровождению этого странного недозомби-паладина стал ему даже нравиться! Очень уж загадочной была эта нелепая фигура в рваных портках! И комичной! Трусливый храбрец, определенно имеющий перк 'Всесокрушающая Дурость', с Невезучестью в 300% и ухитряющийся портить отношения со всеми, с кем только имел дело! Редкое собрание характеристик!
Зато с ним было весело и как ни странно — прибыльно! Этот болван принципиально похоже не читал всего написанного в игре и имел потому массу хлопот. Вот выкинул не глядя горшок с разливательной ложкой. А Болек присмотрелся повнимательнее и чуть не ахнул! И тут же прибрал эти вещи к себе в инвентарь, благо Ромуальд уже отвлекся и пыхтел с следующей крышкой саркофажной.
И было отчего ахнуть!
— 'Мечта кухарки' + 30 к умению 'Кулинария', — 10% к необходимому по рецептуре набору продуктов. 40 серебрянных.
И половник, вроде простой, из обычного корневища. Но и с ним не все так обстоит, как кажется на первый взгляд. Потому что внимательный глаз увидел следующее описание:
— 'Радость экономной кухарки' + 10 к умению 'Кулинария', + 30 % к сваренному по рецептуре кушанью при разливании по мискам. 20 серебрянных.
Одно только это уже сделало день победным! Если прикинуть приблизительно — подобное имущество носило ранг не ниже 'рарного', а то и 'уникального' и стоило не меньше 3 злотых. Даже если продать найденное — и то выигрыш солидный. Но, пожалуй, не стоит продавать, потому как очень уж интересный набор кухонный получился!
Выходило, что просто готовка всякой еды в этом горшке автоматически повышала уровень обученности повара на следующий! В инвентаре у запасливого Болека было уже шесть рецептов, только два из которых он уже мог приготовить и теперь оказалось, что к ним добавилось еще три! А сваренная самим еда выходила куда дешевле и доступнее, давая серьезную добавку к здоровью, выносливости и ловкости! Интересно — что за рецепт супа 'семь ножек'... Не успел прочесть — его недозомби хапнул сразу. А стоит прибрать себе — явночто-то интересненьке и как положено у темняков — с двойной подкладкой!
Но тут Янек завопил, требуя подмоги и Болек поспешил к нему.
Оставалось еще два последних сракофага, те, что ближе к выходу были.
Ковальски уже устал, руки дрожали, но жадность горела в глазах ярче, чем масляная лампа Болека.
— Давай этот, — кивнул он на левый.
Крышка поддалась легко — даже слишком легко. Будто кто-то открывал её до них. Янек сдвинул плиту, заглянул внутрь. Пусто. Совсем пусто. Только толстым слоем пыль и пара-тройка костей, разбросанных по дну.
— Кто-то уже побывал тут до нас, — констатировал Болек.
— Вижу, — буркнул Янек, сплюнув от досады. — Невезуха.
Он уже хотел отойти к последнему саркофагу, но Болек вдруг остановил его:
— Погодите, пан Ковальски. Под костями что-то есть!
Нуб нагнулся, сунул руку в саркофаг, пошарил в слое праха. Вытащил маленький кожаный мешочек.
Янек выхватил его, развязал поспешно.
— Монеты? — спросил он с надеждой воздух.
Но внутри оказались не монеты. Стеклянные глазки — четыре штуки, разные по размеру.
И маленький свиток.
— Фигня какая-то, — разочарованно сказал Янек.
Болек взял свиток, развернул.
'Карта тайного хода от старого речного порта до городского морга. Для использования требуется знак гильдии гробокопателей'.
— Это не фигня, — сказал Болек. Подумал и добавил:
— Это квест. Тайный ход. Можно попасть в порт, минуя патрули и охрану.
— И что мне с того? — Янек нахмурился.
— Интересно же!
— У меня нет знака гильдии. Меня там на дух не переносят нынче.
— Почему?
— Квест провалил. Они так времени мало дали! Я не успел! А потом написали, что отношение стало паршивым из-за этого!
— Но попробовать-то стоит? Зайдем, поговорим! — сказал нуб.
— Ладно, карту оставь себе. А глазки? Что за глазки?
Болек взял один, поднёс к свету. Проччитал пояснение:
'Стеклянный глаз (малый артефакт). При вставлении в пустую глазницу статуи открывает скрытый механизм. Требуется три глаза для активации'.
— Это части головоломки, наверное— объяснил он. — Где-то в городе есть статуя без глаз. Если вставить все три — что-то откроется.
— И где искать статую? — хмыкнул паладин.
Болек пожал плечами:
— Не знаю. Но система подскажет, если подойти поближе. Надо будет исследовать город.
Янек вздохнул.
— Три глаза, это не три серебряных монеты, ни хрена не понятно. Ладно, хватит с нас. Давай последний, и валим отсюда.
Последний саркофаг стоял в углу, слева от входа, наполовину скрытый тенью. Он был больше остальных, украшенный потускневшей позолотой и рунами. Янек с трудом сдвинул крышку — она оказалась тяжелее всех предыдущих.
Внутри лежал мертвец в когда-то богатом одеянии. Увы, все оно пошло прахом, только вышивка и нашитые медные бляшки — с уже облезшей позолотой показывали, как оно выглядело раньше. На голове осталась вроде как корона из бронзы и меди (без драгоценных камней, но с гравировкой). На груди — толстый золотой перстень-печатка. В руках скелет сжимал посох, украшенный навершием в виде паука.
— Богато, — прошептал Болек.
Янек не стал ждать — он выхватил перстень, осмотрел. И даже удосужился прочитать пояснение, появившееся перед глазами.
'Перстень-печатка дома теней. +2 к убеждению. Особенность: при предъявлении стражам тёмных эльфов открывает доступ в закрытые районы некрополя. Светлые эльфы и люди реакция: враждебная'.
— Враждебная, значит, — Янек скривился.
Напарник только плечами пожал.
— То есть если я его надену, меня все эльфы ненавидеть будут? Да мне и так от них житья нет! Пойдёт.
Он сунул перстень в карман.
Корона оказалась скорее декоративной, без магии, но стоила зато15 серебряных — и вполне годилась на продажу.
Посох оказался самым интересным.
'Посох паука (раритет). Урон: 4-6. Особенность: при активации создаёт иллюзию паука, которая пугает врагов (дебафф 'Страх' на 5 секунд). Перезарядка: 10 минут. Требует 10 маны для активации. Стоимость: 50 серебряных'.
— Это уже что-то, — сказал Янек, взвешивая посох в руках.
Вещь определенное ему нравилась.
— Я не маг, но иллюзия паука — штука полезная. Если на крикс натравить — разбегутся.
— Или наоборот, прибегут, — заметил наивный Болек.
— С чего это?
— Они же пауков жрут.
— Заткнись, — огрызнулся Янек. — Посох — мой. Я его нашёл.
Болек пожал плечами — спорить не стал. ПРОДОЛЖЕНИЕ Болек пожал плечами — спорить не стал. И даже ухитрился не ухмыляться, видя, как неудобно Янеку теперь стало — посох было невозможно куда-то повесить, он был здоровенный и мешал явно. А инвентарь у паладина без сумки и свободных слотов был и так забит под завязку. Теперь было забавно смотреть, как Капитан Ромуальд корячится с длинномером. Точь— в — точь, как если бы дело было в реале. Хоть и красивая штуковина — а ведь на деле жердь жердью. Уже собрались покидать некрополь, но все же жадность, это легендарная жадность человеческая обуяла и глянув друг на друга усмехнулись и сказали в один голос: — Давай напоследок в этот заглянем! И опять усмехнулись. Вход в склеп был прикрыт покосившейся, висевшей на одной петле тяжелой дверью, которую Янек сдвинул с Болеком вдвоём. С другой стороны ее не было ни замка, ни засова — только чёрная пустота и запах сырости в открывшемся проеме, смешанный с чем-то сладковатым, почти забытым. — Тут пахнет странно... не смертью, — сказал Болек, принюхиваясь. — Скорее старым шкафом. — Или старым немытым гробокопателем, — поправил шутливо Янек, зажигая масляную лампу. Руки подрагивали, он все же сильно нервничал. — Пошли, посмотрим, что тут осталось. Темнота в подземелье с трудом раздвинулась слабым огоньком. Первые шаги внутри склепа затрещали необычным сухим хрустом. Янек опустил взгляд и увидел под ногами на мокром полу кости. Много разбросанных старых костей. Они лежали вперемешку с обломками стекла, истлевшими тряпками и битыми глиняными черепками. Всё было разбросано, словно здесь уже прошлась орда мародёров, не оставив не то, чтоб камня на камне, а и тряпки на тряпке. — Уже побывали до нас, — констатировал Янек с плохо скрываемым разочарованием. — Да, и судя по следам, не один раз, — отозвался Болек, оглядываясь. — И, похоже, не все из них вышли обратно — отозвался Капитан Ромуальд. Он указал на несколько скелетов, лежащих вдоль стен. Они не были похожи на костяки древних эльфов — скорее, на обычных людей. Один из скелетов, рослый, но безголовый, лежал на боку, и на нём ещё сохранился старомодный камзол, когда-то роскошный, бархатный, а теперь серый от пыли. На костях руки виднелась тонкая ткань древней рубашки тонкого полотна. Янек присел на корточки, пощупал ткань. Да, это тонкая батистовая рубаха. Очень пыльная и ветхая — но богатая! Болек пономарским голосом зачитал системное попределение. 'Роскошный бархатный камзол алого аксамита. Защита: 1. Вес: 0,5 кг. Прочность: 20%. Особенность: Харизма + 5, Стоимость: 22 серебряных'. 'Роскошная батистовая рубаха. Защита: 0. Вес: 0,1 кг. Прочность: 20%. Особенность: Харизма + 5. Стоимость: 6 серебряных'. Не раздумывая, Капитан Ромуальд тут же забрал оба предмета к себе и надел их! И сразу почувтсвовал себя куда лучше! — Надо бы пыль вытрясти, пан Ковальски, так харизма почти вдвое урезана получилась — отметил занудный Болек. Янек привычно проигнорировал сказанное нубом. — Батист, — сказал он с уважением. — Ветхий, но ткань хорошая. А если починить, то совсем барская одежда! Уже другим взглядом окинул темное подземелье — как-то оно стало веселее, что ли. Право стоило посмотреть повнимательнее. Еще раз оглядел оборанного мертвеца. Рядом с ним, прикрытая слоем трухи, лежала грубая фомка взломщика. Янек присел на корточки, пощупал инструмент. Тут уже и сам, не дожидаясь Болека прочем, что хоть и потрепанная штука, но взлом с ней вдвое успешнее, правда, как оружие слаба и стоит всего 1 серебряк. — Такого инструмента нам как раз и не хватало, — сказал он с уважением. — Пошарпанный, но сталь хорошая. Надо себе оставить. Отличная фомка, нам бы ее, когда с крышками возились! — Если она не проклята, — осторожно заметил Болек, но руку не протянул. Янек сам сунул фомку ему в руки, пришлось засунуть засунуть находку в мешок, но тут рядом, отвлекая внимание — под грудой костей, блеснул металл. Нуб разгрёб мусор и вытащил бронзовый заступ. Тяжёлый, с длинным черенком, покрытый зеленью времени, но черенок был целым, а лезвие — хоть и тупым, но без трещин. — Бронзовый, — удивился Янек. — Целехонький. Этому инструменту лет сто, а он куда лучше моей деревянной лопаты. Хотя стальному уступает, конечно. — Может, им кто-то работал недавно? — предположил Болек. — Неважно. Теперь он мой. Янек уже примерил заступ к руке, но тут его внимание привлёк другой скелет. Тот лежал поодаль, прислонившись спиной к стене. В отличие от остальных, этот был почти целым, и в руке он всё ещё сжимал топор. Обычный, старый, с зазубренным лезвием, но вполне годный для боя. Какие-то ржавые железячки на ребрах. Защитные пластинки или украшения? — Смотри-ка, — сказал Янек. — Этот не гробокопатель. Воин. — Или тот, кто их всех убил, а потом и сам умер— медленно проговорил Болек. В склепе стало совсем тихо. Даже в лампе будто бы притушили свет. Янек нахмурился, посмотрел на скелет, потом на заступ, потом снова на скелет. На душе у паладина стало как-то сыро и неуютно, то, что сейчас на нем висит два проклятья и потому любая восставшая нежить ему крайне неприятна будет при стычке — определенно давило на психику и тренькало по нервам. — Болек, — сказал он негромко. — Ты можешь проверить, есть ли здесь нежить? Нуб кивнул, вытянул руку и тихо прошептал слова заклинания. Из его ладони вырвался тусклый голубоватый свет, который медленно поплыл по склепу. Он прошёлся по стенам, по полу, по костям, по мусору — и нигде не встретил сопротивления, нигде не полыхнули мерзкого желтого цвета вспышки. — Здесь пусто, — сказал Болек, убирая руку. И добавил уверенно: — Никакой нежити. Просто мёртвые костяки. — И всё равно странно, — заметил Янек. — Безголовый гробокопатель, воин с топором, разбросанные кости еще нескольких людей... Тут явно что-то произошло. — Может, они сами друг друга убили, — предположил Болек. — Из-за добычи. — Может быть. 'Пастушья цюпага.урон 8-9, шанс критического удара 15%.. Атака — 8-9. Защита: 6. Вес: 1 кг. Особенность: Лезвие нуждается в заточке. Прочность: 70%. Стоимость: 6 серебряных'. Янек помолчал, но жадность быстро взяла верх. Он подхватил заступ, а затем подошёл к скелету с топором. Присел на корточки. Потянул оружие за рукоятку — топор поддался, скрежетнул по камням пола и Янек, чуть пошатнувшись, отступил назад. Удовлетворенно оглядел добычу. — Тяжёлый, — сказал он. — Но хороший. Если заточить — можно использовать как второе оружие. — Вы же уже взяли и заступ, и посох — напомнил Болек. — Заступ — для копки. Посох— для устрашения. Понял? — Понял. А топор? — вздохнул Болек. Ковальски не ответил. Они обыскали остатки склепа, но больше ничего ценного не нашли. Только несколько медяков, рассыпанных по полу, да старый глиняный кувшин, в котором когда-то хранилось масло. Отбросил паладин его ногой в угол. — Продадим за пару медяков — возразил бережливый нуб. Болек, к слову, этот кувшин прихватил — не для продажи, а для крафта. Он уже понял, что такие вещи в хозяйстве пригодятся. Капитан Ромуальд только хмыкнул. — Ну что, — сказал Янек, засовывая посох за пояс (он никак не помещался в убогий инвентарь паладина). Оказалось, что так идти трудно. Взял опять в руки. — Теперь точно хватит. Уходим, пока эта тварь не ожила. Болек кивнул, и они двинулись к выходу из ограбленного склепа, косясь на соседний — со стражем, который скоро уже должен был возродиться. За спиной остались шесть вскрытых саркофагов, в руках куча лута, проклятия и чувство, что этот день они запомнят надолго. Но оказалось, что без торбы Янеку нужно три руки, чтобы тащить все находки. Поэтому скрепя сердце и внутренне страдая пришлось принимать неприятное решение о передаче цюпаги напарнику. Тяжелое решение, надо сказать. Когда они вышли из склепа, Янек с довольным видом тащил в руках бронзовый заступ и посох. Болек нёс за ним топор, завернув его в тряпицу. А потом все же упрятал в инвентарь, когда убедился, что напарник слишком занят своей ношей. — Неплохо, — сказал Янек. — Мы не нашли совки, зато нашли инструмент и одежду. Ткань, конечно, старая, но, если починить, может сойти даже за наряд для переговоров дипломатных. — Вы собираетесь вести важные переговоры в камзоле, снятом с мертвеца? — уточнил Болек. — А чего такого? Мёртвый уже не носит. А я буду — и мне хорошо. А топор держи под рукой — нам мимо крикс пробираться еще. Болек не нашёлся, что ответить. Он молча вздохнул и побрёл следом за Янеком, перекидывая топор с плеча на плечо. Янек выйдя из склепа, оглядел верхний некрополь. Вдали, у следующих дверей, так же начинался спуск вниз на более богатый уровень — каменные ступени, уходящие под землю, к сокровищам и опасностям. Оттуда веяло холодом и сыростью. — Туда мы не сунемся, — сказал он. — Жаль... — Нет, — отрезал Янек. — Дальше — глубже. Там не беднота, там уже почти нормальные эльфы. И нежить, которая охраняет их добро. А у нас одна твоя торба -которая и так набита битком, оружие, которое против живых хорошо, а против мертвецов — не знаю. То, что видал по мумии — как в дерево тыкать. С единичкой урона. И проклятья висят... Так что хватит на сегодня. Вернемся позже. Пока не купим нормальное оружие и броню. И не прокачаемся. И не освободимся от этого дурацкого проклятия! Болек вздохнул, но согласился. И да — его удивило то, что этот дурак набитый говорит внезапно толковые вещи. — Возвращаемся в город? — спросил он. — Возвращаемся. Продадим лут. Купим мне портки, починим кинжал и прочее всякое. И завтра — снова сюда. Но уже с оружием, точеным заступом и зельями маны. — У меня время поджимает, пан Ковальски! — напомнил Болек. — А, ну да, ты же не сорвавшийся — не без зависти глянул на него Капитан Ромуальд. Впереди, в серой пыли Врогемяста, их ждали новые руины, новые находки и, возможно, новые приключения. За спиной остался некрополь. Но все это потом! Теперь надо было дотащить добычу до города. А пока — у них было намного больше вещей, чем утром, и чуточку больше веры в то, что этот проклятый город когда-нибудь отдаст им свои тайны. И что-то они расслабились! А в Друмире это всегда чревато! Янек очень поздно заметил, что они выперлись прямо по тропинке на патруль крикс. Лоб в лоб! И да — на этот раз комиссарж был 10 уровня! Одна радость — твари, вывалившись из-за куска старой стены сами растерялись на секунду. Глава патруля только и успел схватить лапами то оружие, что нес Ковальски, цепко зажав и древко заступа, и посох. Вероятно, монстру эти двуручники показались самыми опасными. Если б он понял, что паладин не может одной рукой ворочать ни одним двуручем — то тогда комиссарж успел бы выхватить из ножен ятаган и распороть эльфу брюхо. А так он вырвал у растерявшегося паладина оба длинномера и сам оказался в нелепом положении, руки заняты! Ему бы бросить чужое оружие... Но — не сообразила тварь! А потом стало поздно! Янек увернулся от клацнувших у самого его носа зубов и сам того не ожидая схватился за 'Кинжал мужеубийцы', наверное, потому, что последнее время это было его единственное и основное оружие! Крикса уже лезла грызть Капитану Ромуальду лицо. Он ударил — в шею, как видел в фильмах. Клинок вошёл по самую рукоять, тварь дёрнулась и отшатнулась, как-то внезапно призадумалась словно, замедлилась, почти замерла. А после второго удара, от которого даже не подумала отклониться, замертво свалилась на землю. Внезапная встреча с криксами застала обоих учеников паладинского дела врасплох. Янек, все еще путаясь в сбившемся на бок мехровом плаще и бархатном камзоле, пытался сообразить — что дальше делать? Болек однако мигом вспоминил, что у него есть заклинание, которое он уже успел удачно применить в склепе, и которое может пригодиться сейчас. 'Святой свет' мощно шарахнул по обоим стражам! И краем зацепил и комиссаржа, дав Янеку его продырявить второй раз. И свалить наконец-то! — Комиссарж! — рявкнул Болек, пятясь. — Десятого уровня! И с ним двое стражников, восьмого и седьмого! — Вижу, и комиссарж готов! — крикнул в ответ Янек, сжимая в руке кинжал. Успел мельком подумать: — Идиоты патрульные, вылезли прямо перед нами. Не умеют они, что ли, в своём Врогемясте по расписанию ходить! Или ходят и время пришло, просто слишком много провозились в некрополе? — Атакуем, пока не очухались! — сам очухался Болек и рванул вперед, с ходу ударив немного контуженного патрульного трофейным тарчем по башке. Звук был странно гулким — словно по пустому бочонку треснули железным половником. Оглушенный стал как-то слепо махать перед собой медным кинжалом. Столкновение вышло жестоким и грязным, как и положено в таких местах. Янек не успел даже сообразить, что произошло — просто рефлекторно рванул кинжал из-за пояса, когда комиссарж вцепился в его двуручные инструменты. Тварь растерялась, зажав в лапах бесполезное для неё оружие, и этого мгновения хватило. Клинок дважды вошёл в шею криксы по самую рукоять. Кровь брызнула тёплой зеленой струёй на лицо, Янек дёрнул лезвие на себя, перерезая вторую артерию на толстой, нечеловеческой шее. Крикса хрипло выдохнула, но не отпустила заступ и посох — продолжала держать их мёртвой хваткой, даже падая. Капитан Ромуальд ударил еще раз, наотмашь — по рёбрам, туда, где под шерстью угадывалось сердце. Когтистая лапа разжалась, оружие с грохотом упало на камни. Комиссарж завалился на бок, и даже не дёрнулся. Готов! Паладин не стал смотреть на него. Он уже стремительно поворачивался к стражникам. Первый был ослеплён вспышкой Святого Света — Болек успел-таки кастануть, и теперь тварь мотала башкой, пытаясь проморгаться. Удар щитом по башке тоже даром не пропал! Второй, моргая, нащупывал сослепу свой кинжал, но Янек опередил — шаг, замах, и кинжал вошёл в глазницу. Стражник не вскрикнул, только попытался лапами перехватить удар, но обмяк, не преуспев. Повалился словно ватная кукла. — Ещё один! — крикнул Болек, и Янек успел заметить, как ученик паладина с разворота врезал еще раз трофейным тарчем по голове последнего стражника. Звук был глухим, как удар по пустому бочонку. Слепой, оглушённый, стражник зашатался. Болек не стал ждать — добил его коротким ударом меча в основание черепа, рубанов по шее. Всё кончилось так же быстро, как и началось. Капитан Ромуальд прислонился к выщербленной стене, дыша тяжело и хрипло. Уши заложило от напряжения. В носу — запах крови и пота. На плаще — несколько свежих пятен. — Всё? — спросил он, не веря, что так легко обошлось. — Всё, — ответил Болек, переводя дыхание. Он утирал лезвие о рубаху стражника, с трудом найдя не заляпанной кровью кусочек . — Двое стражей и командир. Было бы ещё двое — могли бы задавить. — Но не задавили, — отрезал Янек. — Быстро собирай лут, пока не подошёл следующий патруль. ПРОДОЛЖЕНИЕ Они не стали поверженных врагов обыскивать очень тщательно. Просто нашарили и взяли самое ценное: три совка, ржавый стилет с зазубренным лезвием, пару медных кинжалов, странный медальон на тонкой цепочке с эльфийской вязью и горсть медяков. Шапочки из шкур. Пара наручей и поножей. Разумеется, криксы не носили штанов. Но пшеклентный дьябель — хоть одну сумку на патруль, хоть небольшую торбочку они могли бы с собой в этот раз взять? — Всё? — спросил Янек, пряча медальон за пазуху. — Всё, — подтвердил Болек, засовывая медные кинжалы, рубахи и совки в свою сумку. Поднял выроненный бронзовый ятаган. Прочитал статы, присвистнул! Янек тут же выхватил меч их его руки, сравнил со своим. Увы, такой же. Подумал — и отдал напарнику второй. Всяко лучше, чем ученическая железяка. Они отошли от тел быстро, не оглядываясь. Только когда скрылись за поворотом разрушенной постройки, Янек позволил себе выдохнуть и проверить, на месте ли оружие и все остальное. Поглядел на напарника. Скоро дело дойдет до дележки добычи, страшно не хотелось этим заниматься. Где-то слышал, что для простаков и лохов вполне достаточно похвалы и доброго слова. И потому несколько через силу, но сказал нубу: — Болек, — сказал он, невольно сжимая кинжал. — Ты молодец. Не растерялся. — Вы тоже, — ответил Болек. — Хотя комиссарж чуть не откусил вам нос. — Это была тактическая хитрость, — с достоинством заметил Янек. — Отвлекающий манёвр. Я дал ему себя схватить, чтобы он потерял бдительность. Возьми-ка пока посох, все руки отмотал! — Да, конечно, — улыбнулся Болек. Они двинулись дальше, а за их спинами, в пыли Врогемяста, лежали мёртвые криксы, ожидая, пока респаун вернёт их к жизни. Но сегодня они больше не встретятся, потому что парочка учеников паладинских спешно уносила ноги. Мало набрать лута, куда важнее дотащить его до места сбыта, не растеряв по дороге. И на этом погорели многие вроде бы удачливые добытчики! Ковальски прикинул — что теперь есть хорошего. Было 8 совков, теперь еще 3 — идет дело. Этак и сотню набрать скоро можно! Из того, что запомнилось — годное тоже есть 'Медальон тёмного эльфа (малый, проклятый). +1 к скрытности. Требует очистки у жреца', шесть серебряных монет, странный амулет — глаз, вырезанный из обсидиана, и свиток с рецептом супа. Опять же камень странный, выглядевший на свету тёмно-зелёным, с красными прожилками. 'Неопознанный кристалл. Требуется идентификация'. Но самое ценное — конечно доспех. 'Очищенный эльфийский горжет (полуторный). Защита: 12. Вес: 3 кг. Требует подгонки под человека. Особенность: броня потеряла магические свойства, но сохранила древнюю ковку. Прочность: 80%. Стоимость: 40 серебряных'. 'Очищенный эльфийский щит-тарч. Атака — 7-8. Защита: 10. Вес: 2 кг. Особенность: броня потеряла магические свойства, но сохранила древнюю ковку. Прочность: 70%. Стоимость: 20 серебряных'. Досадно, что тяжелый, не утащить. Да и подгонка опять же... вот золотой перстень +6 защиты от гномского оружия, маленький обсидиановый кинжал для совсем уж ближнего боя ( атака 6-9, + 30% урона против светлых эльфов), и медальон с именем 'Аэлина' — это можно продать. До города добрались не без страха, но успешно. Приходилось то и дело крутить обходные маневры. Но — добрались. А дальше капитан Ромуальд призадумался. Идти в гильдию могильщиков страшно не хотелось. Как ни крути, а Янек провалил квест 'Ученик-бедолага', поэтому не вернул амулет гильдейскому мастеру, и отношения с гильдией гробокопателей снижены теперь до уровня 'Ленивый ублюдок'. Само по себе уже даже звучит неприятно. Вдобавок он потерял в драке заступ, который, был выдан гильдией, но теперь тот сломан безвозвратно. Так что его встреча в гильдии будет не просто холодной, а скорее враждебно-насмешливой. Причём и долг вступительного взноса остался. И скорее всего даже и вырос. Тут нравы суровые! И жадность в Друмире поощряется! Но зайти в гильдию надо, чтобы уладить дела. Для интересного квеста нужно иметь знак гильдейский. Вернулись в Варс напарники уже поздним вечером. Усталые, грязные, потрепанные и забрызганные кровью, но с карманами, полными медяков и даже несколькими серебряными. Болек тащил за собой свою раздувшуюся от добычи торбу, которая теперь была скорее прохожа на здоровенный тюк с рубахами, совками и прочим грошовым хламом. — Пан Капитан, может, сначала на рынок? — спросил он. — Продадим шмот, купим поесть, да мне уже как бы и пора отключаться. — Нет, — отрезал Янек. — Сначала в гильдию. Надо закрыть этот долбаный квест. И мне нужен гильдейский жетон. Болек не понял, но спорить не стал. Гильдия гробокопателей как ни удивительно, но располагалась там же, что и вчера — в старом доме у самой стены. Вывеска теперь даже была заметна — скрещённые лопаты на чёрном фоне. Пахло оттуда все так же сырой землёй и формалином. Янек толкнул тяжелую дверь. Внутри было полутемно, горели всего три свечи. За деревянным столом сидел пан Йоахимус Шенграбен — старый гробокопатель с лицом, которое пережило всё, включая две осады и чуму. Увидев Янека, он, однако скривился. — А, ленивый ублюдок пожаловал, — сказал он, не вставая. — Где амулет, Капитан Ромуальд? И куда ты подевал свой заступ? — Не успел по сроку, а лопата сломалась— честно признался Янек. — Но я отработаю. Есть ведь другие задания! — Другие? — Йоахимус достал из-под стойки потрёпанный журнал, полистал, слюнявя пальцы, чтоб удобнее было переворачивать старниццы. — Они для достойных учеников. Которые делают дела, а не шляются не пойми где. Ты мне должен. За невозвращенный амулет — три серебряных. За заступ — ещё пять. За провал моего задания — штраф, еще монета. Итого — девять серебряных. Плюсуем вступительный взнос, который ты не внес. Всего девять серебрушек и пять медяков. — У меня есть медяки, можно же расплатиться в рассрочку— начал Янек. — Медяки? — старик усмехнулся. — Ты мне медяки будешь носить до второго пришествия. Нужны серебряные. Тогда делай новое задание. Но сначала погаси долг. Болек, стоявший за спиной Янека, пискнул тихонько: — У нас есть несколько серебряных. Те, что мы нашли. В некрополе. Янек обернулся и бросил на напарника такой взгляд, что тот попятился. — Молчать! — прошипел Ковальски. — Это наши деньги. — Ваши? — Йоахимус ехидно прищурился. Определенно он все слышал. Видать старость не сделала главу гильдии глуховатым: — Серебро из некрополя? Это имущество гильдии. Всё, что найдено в древних могилах, принадлежит цеху гробокопателей. Так по уставу гильдии и подтверждено уставом Города. — Какому ещё уставу? — Янек стукнул бронзовой лопатой об пол. Деревянная доска жалобно хрустнула и треснула вдоль. — Тому, что ты подписал, когда вступал в ученики. Не читал? — старик достал засаленный свиток, ткнул пальцем; — Вот здесь. Пункт тринадцать: 'Вся добыча, извлечённая из подземелий, гробниц и некрополей, является собственностью гильдии, если иное не оговорено особым соглашением. За доставку добытого при сдаче честной выдается вознаграждение от 10 до 30 % стоимости добытого'. Янек похолодел. Он вспомнил — действительно, что-то такое вроде как было. Но кто ж читает документы в игре? Это же всего лишь игра! — Хитро подстроено, — сказал он, еле сдерживая злость. — Не подстроено, а законно, — поправил Йоахимус. — Так что, голубчик, выкладывай серебро. И тогда, может быть, я дам тебе новое задание. Лёгкое. Для нищих. И ленивых. Болек уже запустил руку в карман, но Янек перехватил его запястье. — Не надо. Мы уходим — зло сказал сквозь зубы. — Куда? — удивился нуб. — Из этой долбаной гильдии. Пошли они к чертячьей матери, курвины дети! — Но долг... — Забудь. — Янек развернулся к пану Йоахимусу. — Слушай, старый хрыч! Я тебе ничего не должен. Амулет я не брал — ты сам мне его не давал. Заступ мне выдали, да, но он сломался в бою с хтонью, когда мы защищали город. Если ты хочешь, я могу написать жалобу в городскую управу. Пусть они разбираются, почему их арбалетчики стреляют по своим и валят камни на голову защитников! Йоахимус замер. Сказанное ему определенно не понравилось. — Ты не посмеешь. — Посмею. — Янек положил на стойку две серебряные монеты. — Это за заступ. А амулет — ищи сам своего вора. Я тут ни при чём. Старик посмотрел на деньги, потом на Янека. — Ты ещё пожалеешь, недоделанный паладин. Гильдия гробокопателей не прощает должников. — Я уже трижды пожалел, что связался с вами, — ответил Янек и вышел вон. Болек — за ним, чуть ли не дрожа. — Пан Ковальски, что вы наделали? — нуб едва поспевал за широким шагом паладина. — Освободился от рабства. — Янек не оборачивался. — Теперь мы не должны этой шайке ни гроша. — А если они пришлют коллекторов? — Пусть присылают. Я им покажу пресвятую Богоматерь и всю кротость ее! А потом обласкаю лопатой! Он спохватился, посмотрел на бронзовый черенок — Покажу, как только наточу. Они свернули на рыночную площадь. — Теперь будем продавать лут сами, без этих гильдейских вычетов, пошли б они в дупу. — Янек остановился у лавки торговца подержанным оружием. — Эти деньги — наши. И некрополь — тоже наш. — А если пан Йоахимус пожалуется страже? — Стража занята хтонью. Им не до гробокопателей. А если пожалуется, то напишу и я жалобу! И пусть разбираются! Ковальский привычно хорохорился, но сейчас сквозь гонор пробивалась тягостная мысль — что его донос может быть для панов из ратуши менее весом, чем писанина какого-никакого, но главы Гильдии. И почему старикан так напугался жалобы от ученика? Но тут размышления Капитана Ромуальда отвлек возглас Болека: — Гуд гейм, пан Ковальский, у меня тайм из аут, капсула отключается! До завтра! И исчез, аки призрак. Сейчас, небось потягивается у себя дома, вылезая из чавкнувшей крышкой игровой капсулы. Жрать пойдет, а потом — спать! На мягкой кроватке с одеялком! Пшеклентна сволочь, там же у него большая часть лута!!! — выругался Янек. Ему было и обидно, и завидно. И основная часть добытого сегодня теперь ему недоступна! Да еще из-за позднего времени торгашей осталось совсем мало и обычно эти подлецы к ночи задирают цены! Покупают у игроков вещи за гроши, а свой товар всучивают втридорога! А еще вспомнил Янек, что с его проклятием харизма совсем никакая и найденный плащ с рубашкой и камзолом дело не исправят. Ну все против него!!!
