Торпс нахмурился, но его взгляд не стал из-за этого выразительнее.
— Которого? Старшего?
— Его сына. Линус ван-Ворт. Ох человек был... Не то слово. Нашумел в свое время на всю Галактику. Известный
был хлыщ.
— Кажется, помню.
— Так вот, он и там начудил. Он на станции оповещения и перехвата служил, в глухомани этой, один. А я
с самого начала, с самого начала говорил! — капитан торжествующе помахал кулаком, — Такой человек паутиной
не обрастет. От него все ждали чего-то в этом роде. Гляди, таки выкинул фортель. Уму ведь непостижимо... Такой
человек, офицер и...
— Да не болтай ты, — одернул его майор, немного брезгливо, — Дай шифрограмму.
Капитан, тут же стерший со своего лица всякое выражение кроме предписанного Уставом, протянул старшему
офицеру небольшой прямоугольник бумаги. Торпс прочитал его быстро, водя сухим ногтем по строчкам. Потом
покачал головой.
— Черт знает что. Герханец же, что интересно...
— А я о чем! Нет, правду говорят, если уж начал чудить, так до самой смерти. Таких только могила исправит.
— Будет тебе болтать, — шикнул Торпс, но уже мягче, все еще задумавшись, — Кидай по третьему каналу
прямым. И не забудь префикс откорректировать, а то опять белиберда дойдет...
Капитан с готовностью принял шифрограмму.
— Ох и шуму теперь будет, — сказал он, прикрыв глаза, словно с каким-то мечтательным удовольствием, — Это
же новостным каналам пищи на неделю! Сам ван-Ворт...
— Много еще этих ван-Вортов будет. Мало ли. Как отправишь — скажи мне, проверю. Сообщение важное, с литерой
"бэтта", каждая секунда на счету. Давай, давай...
Майор Имперского Военно-Космического Флота Викет Торпс отвернулся и стал смотреть в иллюминатор, делая
вид, что изучает показания дисплея. Там, за иллюминатором, не было ничего, кроме абсолютной пустоты, в которой,
как песчинки сахара по полу, были россыпаны мириады тусклых и ярких светящихся огоньков. Непривычный человек
недолго мог смотреть на них — это зрелище слепит и гипнотизирует, у некоторых доходит даже до истерики или
обморока. Но он достаточно долго смотрел на Космос и глаза его были почти прозрачны.
— Доброго пути, Линус ван-Ворт, — прошептал он одними губами, — Доброго пути.
/10 августа 2006/
