...Началось всё вполне благолепно — разойдясь по невысоким зарослям, мужчины и женщины переоблачились, скинув одежку полностию. Я, конечно, с собой прихватил железку, но пришлось оставить вместе с одежей — глядя, что все кругом простынь наматывают на голое тело — как-то решил не выделываться. Вышел к месту сбора, мои тут же по мне подскочили. Минут двадцать еще подождали — а там и началось. Быстро как-то выбрали единогласно смотрящего за праздником, тамаду и организатора, из знающих и умеющих что к чему. Из слов соседей по празднеству я понял — практически постоянно избираемые люди, не впервой. Ну немудрено так-то говоря, народу не то чтоб и много, и многие друг-друга знают, хоть и не соседи.
Потом началось неспешно — песнопения, всякие незамыловатые обряды, с жертвами — не кровавыми, просто горсть муки в воду высыпали, да кружку вина вылили. Я сдерживался, не шутил, смотрел серьезно. Музыкальное сопровождение соответствовало — пара молодых пареньков с дудками, пищалка и свирель какая-то, и дед с чем-то навроде волынки, . Дед размеренно набрав в этот кожаный мех воздуха, его потом жмет и пастью на какой-то губной гармонике наигрывает. Но, не отнять — мелодично и красиво, видно — тренировались. Мора шепнула мол — очень это почетно, потому стараются многие, чтоб их пригласили. Далее, однако, началось поинтереснее... Музвканты запилили проникновенную мелодию, и теперь ужо сымитировали человечью жертву. С прошлого года выбранную 'королеву бала', чи как правильно сказать — 'княжну', весьма ничо так девицу, ритуально утопили в море. Тока перед этим тоже какие-то там выбранные о прошлом годе пареньки ея разоблачили, подняв на руки и старательно продемонстрировав публике. Вечер перестал быть томным, кто-то отчетливо крякнул в задних рядах. Милка в руку мне вцепилась, Мора лишь на меня насмешливо покосилась. После чего эта физкультурная группа ловко и умело, и чего уж там, весьма эстетично сымитировали групповой половой акт(я аж поморщился и чуть Милкины пальцы на локте разжал — больно же), и за сим девицу отнесли на глубину и три раза макнули под фанфары в исполнении местного ансамбля песни имени Пляски.. Все это поприветствовали, и оказалось — что вот теперь-то праздник и начался. Да, праздник мне начинает нравится, но пожалуй таки шестнадцать плюс точно. Ну, Милка наверное знала, куда шла...
Начались пляски и танцы, причем, к моему неудовольствию, участвовать и мне пришлось — все единым, не сказать хороводом, змейкой, за руки взявшись, ходили интересными зигзагам. Потом разошлись поручь бабы и мужики, и давай ходить встречь-навстречь, ну а кто знает что надо — поют... как умеют. Кто хорошо умеет, конечно стараются, и тон задают, и таких немало. Но вот сосед по шеренге — рыжебородый крепкий мужичонка, кажись, плотник с Дегтярной, видал пару раз его в кабаке — выводил богохваления старательно и самозабвенно, аж зажмурясь и со слезой, но так фальшиво, что я стал подпевать, благо слова немудреные. Аж сам завелся, все ж праздник дело такое групповой катарсис и единение, все дела...
После танцев опять все смешались — Мора с Милкой враз нарисовались рядом. Все веселые а они совсем на нервяке — что ж такое-то? Тем временем начали выбирать новых княжну и ейных кавалеров. Милка смотрю, пытается прятаться — хотел спросить, чего она в княжны не хочет, потом сообразил — видать, не улыбается ей на следующий год 'утопленной' быть...На ухо Море шепчу — мол ща вот нас с тобой как выберут... Она в ответ тоже шепотом — мол, не раскатывай губу, старичье не берут... Коза такая... Но и Милка зря переживала — выбрали девчулю лет осьмандцати, уж не в обиду Милке — но прям красавицу. Да и пареньков ей под стать. Тут же, не долго думая, пареньки скинули простынки с себя, потом и с девицы, и подхватив оную на руки — пронесли мимо всех, демонстрируя. Да, это однозначно очень хороший праздник. Проводил я взглядом новоизбранных, Мора только хмыкнула. Не, ну объективно, девица-то хороша, хотя и не в моем вкусе, но так-то, чисто эстетически...
...Далее снова перешли к активным играм. Музыканты за время 'выборов' передохнувшие и подкрепившиеся — думаю, не водицей они горла промочили, врезали по новой всяческие древние мелодии. Несколько женщин постарще отойдя в сторонку запели, а мужики давай разжигать. Распалили костер на самой косе, в воде прямо, на плоту, потом и маленьких на берегу. Большой костер на плоту мужики затащили подалее в море, и видимо там заякорили. Все еще раз пропели старинные гимны восхваляя всех подряд — и мор-дедушку, и матушку-землю, и солнышко-батюшку, воду-сестрицу и ветра-братца , и прочия, и всякия... После чего музыка пошла плясовая — и мы все, по очереди и вместе, давай скакать через костры. Вот тут веселье пошло, визги, смех да шуточки. Да и при прыжках у кого простынка задерется, у кого вовсе спадет, одна барышня пышных весьма форм, потеряв простынку, и вовсе ея подобрала, и просто на плечо повесила. А попрыгав через огонь — пошли все скопом купаться, прям вот взявшись за руки Ну как, зашли по плечи, поссали, наверняка, дружно, а как иначе-то... Ну после по команде трижды окунулись, в свои же анализы, да на берег. Да уже ближе к столам, что дед-охранники по совместительству и официянты, выходит, уже организовали. Там, смотрю, не бедно — ну да мы, к примеру, гульден заслали, и думаю иные не скупились, тут проще уж не участвовать, чем марамоить. Однако ж, смотрю — барышня одна скинула мокрое с себя, не смущаясь, потом мужичок... а там и вовсе легким движением руки пляж превратился в нудистский. Это я удачно не в ту дверь зашел, однако. Решил не отрываться от коллектива. Да и впрямь — конечно, ночи еще теплые, но мокрое же, противно, как тому прекрасному лебедю... Мора, вздохнув, тоже избавилась от простыни... а вот все ж, как хошь, а хороша, даром, что кругом всяких девок полно и помоложе и поизящнее... Хотя, и не особо симпатичные есть и пара уже почти бабуль, ну да — праздник дело такое. Оглянулся — Милка поотстала, увидела, что я смотрю, и, воздуха набрав, словно нырять задумала — тоже простыню скинула. Нда, все же теперь особенно на фоне прочих видно — ей еще год-два надо б набирать соку... Но, пес-то с ним, мы ж тут про другое, у нас тут праздник. Подождал, приобнял, потащил к столу.
А на столе-то и впрямь изрядно. Какие-то запеченные в кляре закуски, фрукты — и винище, разумеется. Все эдакий закос под старину и аутентик — домотканые же скатерки, глиняная посуда, никаких тебе приборов — руками жрац извольте, аки предки! Запах стоит весьма обалденный, да еще, во-первых, без ужина, во-вторых — все эти прыжки на свежем воздухе, в-третьих — купание ночное — и организм весьма требует хавки. А тут шикарный такой шведский стол. И даже по первой уже налито...
Во главе стола посадили — прям на стол поставив табурет — ту самую новоизбранную 'княжну'. Она, в отличие от всех — 'одета' ну, ленточек несколько не нее привязали — и вот голенькую ея таскали, было как то ничего. А вот просто ленточки привязаны на запястья, шею и щиколотки — а выглядеть стало препохабнейше, и мысли вполне определенные, как посмотришь. Умеют, чо. Да и сидит она в позе... ну никак не примерной школьницы, а скорее шальной императрицы, ага.... Ну, скомандовала сия княжна — и жахнули мы по первой. Чарка глиняная, грубая, стенки толстые — объем невелик, но оказалось там крепенький такой портвейн, признаться — весьма вкусный, хоть и специфически терпкий какой-то. Но, думаю, оно понятно, чего наутро народ путает всё — на голодный-то желудок. Тут же давай насчет закуси — оказалось какие-то креветки, тентакли да прочие мидии-хламидии всякие запеченные, Едва успел отпробовать — велят по второй налить. Смотрю, тут не любят рассусоливать! Это мы одобряем, да и первый стакан неплохо так жахнул уже по сознанию. Не иначе, Пол, по привычке своей кабацкой, димедрола сыпанул какого... Хмыкнул, поймав на мысли — что неплохо так-то забирает. Смотрю, Мора зарумянилась, и Милка, даром, что ей велел понемногу пить, непривычна же, поди — тоже отходит помалу. Второй тост прошел веселее — к княжне заскочили ейные кавалеры, и она с ними выпила на брудершафт, причем уже можно сказать прямо, что в процессе оного они ея аккуратно за сисечки лапали прилюдно, нимало не скрывая и даже демонстративно. Но, скажем так — в меру, и эстетично. Чему оная княжна ничуть не расстроилась, а уж общественность только одобрительным гулом поприветствовав. Смотрю, Милка уже и наблюдает без смущения, винишко сработало. Вторую чарку я зажрал фруктами, всякими гранатными семушками и прочим вяленым инжиром, поосматривался, наметил, где свининка копченая лежит, поближе подтянул и травки какой-то прибрал, и тут третью назначили. Я только Мору спросил — куда ж так гонят? Оказалось, это обязательная программа, так принято, а вот дальше пойдет фуршет. Ну, выпили, закусили, На этот раз обошлось без всяких интересных перфомансов , потому как третий тост тут за мертвых. Зажрал это швайниной и поверх обрано креветками, и сообразил — это ж они по вкусу очень похожи на те, что мы в Песках жрали. Чуть погодя, соображаю — а точно, именно они. А ведь эффект у них известно какой. И что характерно, посматривая на окружающих — ну на барышень, конечно — ощущаю, что эффект этот и сейчас имеется. Так-то на самом деле на таких мероприятиях оно как-то все спокойнее, но тут, чувствую, начинаются у меня давление и нервы помалу. Хихикнув, на ухо Море шепчу мол — эдакая незадача, скоро я стану весьма интересно выглядеть, но ведь не я ж один это жру, да и то сказать, я так, больше закусить, а иные смотрю — весьма активно. А она в ответ посмотрела н меня, как на убогого, и пояснила — так для этого ж все и делается. И, говорит — вино тоже сдобрено всяким. Отчего мол, всякий стыд пропадает. И глядит так, что я и без вина бы стыд потерял. Или — винцо уже действует... А похоже!
— Ну, — говорю, — Что ж... Там межет... пора нам, как в Песках — уединиться, сударыня?
— Хм... =— и смотрит так, что я и без всяких креветок бы покраснел — Ну... Это же Праздник Урожая... Тут так не принято... Уединяться...
— Ну... — говорю — Я не то чтоб против, но как-то оно все ж... Не привый я вот так что-то.
— Так а речь то и не о тебе — выдает она мне, весело улыбнувшись — На то и праздник...
— А... — только я хотел уточнить, что она имела в виду, как пищальшики -лабухи , видимо, поправив здоровье, врезали некую разухабистую мелодию. Все восторженно заорали и полезли друг с другом чокаться и хлестать до дна. Вот пес его знает, винишко это такое, с подмешаными димедролом ихним, чи общее воодушевление — но как-то я прям вот не устоял, и вместе со всем чарку жахнул. И опять же — толи накопительный эффект от этой дури, то ли просто — но понесло. Всё пустились в пляс — и я. Плясали все как умели, ну, ни дать ни взять — сельская дискотека, только пока без драги и все голые. Однако ж все пришли в движение активно, Мора от меня куда-то ушмыгнула, да и я как-то вообще о ней и думать позабыл. Натурально, не иначе дихлофоса в винище напшикали, самым краем сознания тока и сообржаю — что тащит меня, как змея по стекловате, прёт и таращит уже по страшному. Странное состояние — вроде и не пьян, тело слушается, и башка соображает, но как-то параллельно — эдакая эйфория, такая радость... и хочется ж радостью с кум-то поделиться. Излить посильно, ага. И вот мелодия-то как-то более лирическая становится, малость попускает — соображаю, что я аж на другой стороне стола, от того как был — ну не оббежал же — перепрыгнул, что ли? Судя по состоянию столов — мог, и видимо не я один. И это тут не редкость. Оп-па, а вот уже — изливают посильно. Радость. Парочка — молодая но прям скажем не особо красивая девица, и довольно возрастной дядечка. Нимало не смущаясь и по-моему — обои счастливы. Оглянулся — ой-ой, а княжна-то избранная с кавалерами... Аж завидно! Но — красиво, хотя, думаю, один из кавалеров-то не шибко опытен... Эх, на его месте должен был быть я! И, от возмущения, я схватив чью-то чарку, плеснул еще винца и жахнул. Зря. Сомнений то уже нету — дури насыпано в винцо неплохо И лупит оно почти сразу. Кстати, не все кинулись изливать посильно свою радость, хотя количество оных постепенно множилось. Часть продолжала танцевать, кто-то просто обнимался довольно-таки безобидно — насколько безобидно могут выглядеть объятия в таком виде. Но были и те, кто продолжил трапезничать, весело поглядывая вокруг. То ли их эта отрава не берет, то ли не очень-то и надо уже — в основном народ в возрасте предпочитает чревоугодие любодеяниям. Решительно осудив такую девиацию, не менее решительно выпил еще чарку и поставил посуду на стол. Огляделся — некрасивая девушка и дядечка достигли кульминации, после чего запызавшгийся пузан направился подеркпить себя чарочкой вина... А вот девушка не теряя времени приняла ухаживания куда более симпатичного мужчины. А рядом вот совсем молоденькие парень с девчонкой — судя по всему парочка не случайная... Оглянулся на вопли — оказывается, поприветствовали успех у княжны с ея кавалерами. Впрочем, они нимало не угомонились, молодые, что им. Вот же, сельский порнохаб, понимаешь! Ох тыж, а тут оказывается вона как можно! К молодой парочке подвалил бородатый крепыш, вежливо спросил — но ему с улыбкой послали нахер — так он в ответ так же улыбнувшись и разведя руками — с тем же вопросом к некрасивой девушке с ея кавалером — и таки его тут же приняли в компанию... А я штож стою?!
...Но, однако — не к некрасивой же девчонке напрашиваться еще одним номером? И молодые явно не нуждаются в услугах инструктора или помощника. Как тут дам на... хм, танец приглашают? По методу поручика Ржевского? Вон там у стола весьма ничего дамочка, пусть и в возрасте, скучает.... Эх, надо пробовать!
...Ну первая проба оказалась так себе. Дамочка на удивление легко согласилась, да вот как-то то ли от вина то ли от общей обстановки — досрочно справился, и дурацки проблормотал извинения. Но барышня ничуть не выгядела недовольной, мило чмокнула меня в щечку, и вернулась к столу, где, впрочем, едва успела скушать какой-то фрукт — как утащил её кто-то, только и успела притворно посокрушаться 'Ах, сосед — лишь бы кума не узнала, грех-то какой...' Ага, грех, как же, морда довольная... Тоже сожрал свининки под чарочку, чокнувшись молча с дедом каким-то — взиравшим на все философски-снисходительно. Эх, хорошо, прям иные студенческие вечеринки напомнило — под дурью, каждый развлекается как хочет, и все счастливы. Только что не шмалят, хотя... Благовония вон какие-то дымятся, и пес его знает, что там. Подозрваю, не табак или ладан какой. Хотя вот — надо ли оно, после винища этого? Тут вдруг сообразил краем сознания— видимо, что-то там намешано не хуже чем снадобье от дикарок лекаря Берга, а то может оно и есть — ебоготовность то у меня еще не утрачена! А ну-ка... Торопиться не станем, помнится, на глаза в общем строю попадались весьма ничо девицы...
Ну, одну весьма ничо девицу, которая таки согласилась, все ж отыскал. Правда, то что весьма ничо внешне — увы не гарантия чего либо еще. А может, девица уже перебрала винишка, в общем, судя по мордашке — всем довольное... бревнышко такое, симпатичное, с сисечками. Ладно, ничо. Тут уж сделав перерыв посолиднее, закинулся еще винцом — точно, это от него такй эффект неувядания, портвейн с виагрой — великое дело! Дайте два! Только тронулся на второй круг — ба! Вот как раньше-то не углядел. Это ж наша Юми. Ой, до чего ж мощна телом... Но, относится к тому нечастому типу весьма полных женщин — что смотрятся в обнаженном виде красиво. А чо еще интереснее, Юми решила себя не ограничивать особо числом кавалеров... Ой, ой, ты смотри, какие затейники... В общем, не сдержался. Подошел, так сказать... Поздороваться. В меру сил. Чуть-чуть. Правда не уверен, что Юми меня узнала — взгляд сильно затуманенный, где-то в седьмых небесах витает. Но хороша, не отнять... Отдышаться отошел к столу снова — и тут увидел на той стороне Мору. С мордашкой довольной кошки. Ах ты ж! Вот взыграло прям, кинулся было но все ж через стол прыгать как-то не решился, уже не тот кураж, музыки нету. А она меня тоже увидела, мордочку состроила мол — ну, давай, забодай меня — и юркнула куда-то в кружок танцующих. Кинулся я оббегать столы, попутно уяснил, отчего музыка стихла — музыкантов кормят поят и ... иными излишествами нехорошими ублажают. Хоть, откровенно скажем , и явный неликвид им достался, но все одно — не до музыки уже, бедняжкам. Обскочив сторонкой, чтоб не мешать выдаче премий деятелям исскуйств, хотел было уже бежать Мору искать и ловить.. И тут наткнулся на Милку. С совершенно офигевшей физиономией, в некоторой даже яы бы сказал прострации. А вот уж тут взыграло так взыграло. Сгреб ея в охапку, и до утра не отпускал.
