Слова рвались на язык, но Кей заставлял себя молчать. Потому что понимал, что сказанное сейчас может отозваться огромной болью в будущем. Понимал и заставлял молчать себя и её. Каждый раз, когда Агнесса порывалась что-то сказать, он закрывал ей рот поцелуем и ласками, стараясь довести до состояния, когда говорить сил уже просто не будет. Эта игра продолжалась почти до рассвета. Они лежали, обнявшись, стараясь не нарушать то хрупкое равновесие, что установилось между ними. Кей видел, что Агнесса делала всё, чтобы не закрыть глаза и не провалиться в сон и, не выдержав, наконец, спросил шёпотом:
— Почему ты не спишь?
— Потому что, как только я закрою глаза, ты уйдёшь.
— Но пока-то я здесь.
За окном забрезжил рассвет, когда сон всё-таки поборол Агнессу. Проваливаясь в объятия Морфея, в полусне, она произнесла:
— Я люблю тебя, Кей.
Кей отвернулся как от удара. Ему было больно. Ещё долго он не решался уйти, проверяя, действительно ли заснула Агнесса. Очень медленно и аккуратно он освободил её из своих объятий и начал одеваться, оттягивая время до последнего. Попутно он поднимал с пола разбросанную одежду и развешивал или аккуратно складывал её.
— Прости меня, — опустившись на корточки перед кроватью и поправляя съехавшую на глаза Агнессы прядь, произнёс он.
Бинар
Кей открыл дверь в квартиру уже потерявшего его Гемини и, встретившись с удивлённым взглядом друга, произнес не требующего возражения тоном:
— Меня нет.
— Кей... — остановил его растерянный взгляд Гемини на пути в спальню. — А где твой пиджак? Ты с пиджаком уходил.
— А я... — Кей указал пальцами на дверь, — я не буду за ним возвращаться, — прозвучал категоричный ответ и дверь за ним захлопнулась.
Фебера
— Мама, — голос маленького человечка, только научившегося это произносить, — мама, — сменился голосом шестилетнего мальчика. — Мама, проснись! — произнёс уже взрослый мужчина...
Агнесса открыла глаза и резко поднялась с кровати. Ей казалось, что она слышала этот голос прямо здесь, рядом, у себя над ухом и почти физически ощущала человека, стоявшего рядом с ней. Бывают же такие сны, что не отличишь от реальности! Она снова упала на подушку. Кей...
— Агни, — как в дверях показались Селин и Тэ Нэ. — Ты проснулась, хвала Праматери! Уже двенадцать пятьдесят восемь, — продолжил Тэ Нэ, пока Агнесса натянула на себя покрывало едва ли не до подбородка. — Мы волновались и даже просили Кьюти узнать, жива ли ты.
— Всё в порядке, — виновато улыбнулась она. — Я уже встаю, — уверила их она. — Кьюти, — тон Агнессы резко сменился, как только дверь закрылась с той стороны. — Ты всё видел?
— Я затемнил экран и приглушил звук, — неловко сознался компьютер.
— Кто-нибудь ещё видел Кея?
— Нет, он остался незамеченным.
— Отлично, — Агнесса поднялась и начала одеваться. — Как только он появится на Фебере, сразу же дай мне знать, — отдала приказ она. — И, Кьюти... Даже, если он просто появится, но не захочет со мной связываться, всё равно сообщи. Хорошо?
— Обещаю.
И тут взгляд Агнессы упал на вещь, которой в комнате раньше не было и не должно было быть...
В Кее что-то неуловимо изменилось. Гемини это чувствовал, ощущал, ловил во взгляде, репликах, движениях. Он стал другим, он вернул себя прежнего. Исчезло отчаяние и боль во взгляде, он стал осмысленным. Он улыбался ... глазами. И хоть Кей предпочитал отмалчиваться по поводу произошедшего, Гемини отчасти догадывался, что случилось. В тот момент, когда на очередном приёме у начальства Кей предложил поискать ответы на Земле, Гемини был почти уверен, в чём дело.
— А ты изменился, — поделился наблюдением он, когда они вышли в коридор.
— В смысле? — удивлённо посмотрел на него Кей.
— Адекватным стал, — улыбнулся Гемини. — Не расскажешь, что случилось?
Кей подошёл близко к Гемини и прошептал:
— Без посторонних ушей в конце недели. Можешь организовать? — и кинул взгляд на Гемини, означавший, что надо говорить наедине.
— Я попрошу отца устроить выезд на природу, — интонацией "я тебя понял" подтвердил Гемини.
Вечером, часов в семь, когда жара спала, и можно было выйти спокойно подышать воздухом, Агнесса расположилась в деревянной беседке рядом с их загородным домом на Фебере. Её взгляд скользил по зелёным холмам и лесу вдалеке.
— Что делаешь? — прервал поток её мыслей неожиданно появившейся Тэ Нэ.
— Жду того, кто не придёт, — философски заметила Агнесса, глядя в даль.
— Может, тогда не стоит? — грустно глядя в глаза Агнессе, предложил он.
— Ты прав, — заметила Агнесса, поднимаясь. — Чего это я тут сижу? — словно сама с собой говорила она.
Она зашла в комнату и, закрывая дверь, подумала про пиджак. Достала его из шкафа и, укутавшись в него, легла на кровать, уткнувшись носом в подушку. С чего она решила, что Кей придёт? А зачем ему приходить? Следы от поцелуев всё ещё горели раскалёнными угольками на коже, возвращая её в ту ночь и заставляя переживать заново. С какой стати ему надо приходить и говорить что-то? После того, что было? Да, он заставлял её молчать, и они ни слова ни произнесли, но Кей пытался возместить всё ласками и поцелуями и, похоже, перестарался, выдав себя с головой. Да, он ничего не говорил. Но это и так было понятно. Язык тела был красноречивее слов. Агнесса уткнулась лицом в подушку, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать, когда услышала Кьюти, показывавшего ей камеру за домом.
— Деол? — узнала она человека по ту сторону экрана она.
— Вам необходимо явиться на Зигманн, — сразу перешёл к делу он. — Вы начали это расследование, и вы должны его закончить. Босс доверяет вам поставить финальную точку. Для меня будет честью поработать с вами.
— А Россет Дорреро? — поинтересовалась Агнесса.
— У босса дела на Корвенале, он отбыл туда вчера.
— Хорошо. Я собираюсь.
— Все материалы по миру я передам через Кьюти.
Зигманн
Механический узорчатый экипаж показался в воздухе над дорогой, распостраняя звук работающих конструкций и, начал снижение. Вместо упряжки его везла огромная автоматическая собака, которая остановилась, едва металлическая карета зависла в паре метров от земли. Деол, в смокинге и в пенсне, подошёл к экипажу и открыл дверь. Лестница сработала автоматически, и Деол помог леди, одетой в расклешённый черный плащ до колен с широким воротником, спуститься вниз.
— Прошу вас, Агнесса.
На ногах Агнессы были чёрные замшевые сапоги до колен, украшенные красной ленточкой сверху. А изящную причёску украшал черный берет.
— Это и есть этот дом? — с интересом глядя на особняк, утопающий в зелени деревьев, поинтересовалась Агнесса.
— Да, — подтвердил Деол, пока она шли по направлению к нему. — Хозяйка — женщина в почтенном возрасте, приобрела его сразу же после пожара тридцать четыре года назад и отстроила заново даже лучше прежнего. Кстати, она относится к естественникам.
— Которые предпочитают природное развитие регенерирующему полю и вмешательству пластического хирурга? — уточнила Агнесса, вспоминая информацию о мире в досье Кьюти.
— Вы совершенно правы.
В дверь позвонили. И Агнессе с Деолом открыл автоматический дворецкий.
— Прошу, проходите, — звеня металлическими конструкциями, произнёс он механическим голосом. Агнесса заметила, что хоть в этом мире машинам старались не придавать естественый вид, но у каждого механизма тело было покрыто узорчатыми пластинами, которые оказывались очень красивыми при близком рассмотрении. Она пока не поняла систему, по которой наносился узор. Лишь отметила, что почти у всех они разные. Может, это зависело от хозяев.
Она сняла плащ и отдала его дворецкому. На ней было пышное платье винно-красного цвета со шлейфом в тон ленточкам на сапогах, длиною до колен, из-под которого выглядывали пышные черные подъюбники. Сверху красный корсет украшал воротник в виде черных оборок около шеи. Рукава у платья сначала шли фонариком, потом у локтя превращались в плотное облегающее винное кружево, после чего от локтя шли расклешённым материалом из плотной ткани.
— Добрый день, — попривествовала их седая хозяйка, появившись на входе. — Вы отлично выглядите. Настоящая красавица.
— Благодарю, — засмущалась Агнесса, ведь это Кьюти сделал для неё платье по последней зигманской моде. С пышными юбками и шлейфами ходили здесь все.
— Как вы добрались?
— Спасибо, превосходно, — ответил Деол, когда они зашли в просторную гостиную. — Вы нам хотели рассказать о пожаре, — сразу перешёл к делу он.
— Ах, да, — пожилая женщина достала оиз шкафа небольшой деревянный сундучок и села на диван, приглашая Агнессу сесть рядом. — Тридцать пять лет назад это было. Я тогда была ещё молодой и красивой и жила неподалёку, — вспоминала она. — Особняк стоил огромных денег и тогда я не могла его купить. Это после пожара его продали за бесценок... — отвлеклась она, доставая газетные вырезки с фотографиями обгоревшего дома. — Как сейчас помню, в ту осень дом купила одна знатная и богатая женщина, наверное, из старых аристократов. И приехала жить туда вместе с одной из своих камеристок... Или компаньонок? А потом, где-то через месяц случился пожар. Одна из них погибла, а другая была доставлена в больницу. Её лицо было изуродовано и пришлось делать не одну пластическую операцию, чтобы его восстановить. Волосы обгорели, да и память она потеряла месяца на два. Не помнила, ни кто она, ни что она здесь делает.
— Не помните, как звали выжившую? — тихо спросил Деол.
— Бланш, её звали Бланш.
— А фамилия?
— Лейси. Да, так она говорила, — и женщина вновь продолжила рассказ. — В первые дни после пожара я лазила по развалинам в поисках ценного, чтобы воры не стащили, и отыскала эту шкатулку, — она извлекла из сундучка потрёпанную временем и пожаром. Она открыла её и извлекла оттуда брошь, наполовину расплавленную жаром огня. — Когда память начала к ней возвращаться, я хотела ей отдать, так как нашла это в руинах её комнаты. Но она отказалась брать. Мне даже показалось, что она смотрела на них, словно в первый раз... Наверное, не вспомнила. После такого не мудрено. Чудо, что она вообще выжила, — в руках Агнессы оказались кольца и ожерелья, находившиеся в шкатулке и потому не пострадавшие от огня.
— А причин пожара вы не помните? — продолжал расспрос Деол.
— Я расспрашивала карабинеров тогда. Они сказали, что это был несчастный случай. Взрыв газа в подвале.
— Вот, значит, как, — задумчиво теребя в руках полуобгоревшую брошь, произнесла Агнесса.
— Если хотите, можете оставить всё это себе, — с этими словами седая женщина протянула шкатулку Агнессе. — Я всё ждала, когда она вспомнит про драгоценности и заберёт их, но этого так и не случилось. Скорее всего, эти воспоминания для неё слишком болезненны.
— Мы были бы вам очень благодарны, — улыбнулась Агнесса.
— Тогда не останетесь со мной на чай?
После столь щедрого подарка отказываться было просто невежливо, и Агнесса согласилась. Они с Деолом ещё несколько часов составляли компанию пожилой женщине, у которой наконец-таки появилась возможность выговориться и участливые и понимающие собеседники. Она рассказала им про свою семью. Детей, что уехали и женились и внуков, что приезжают к ней на каникулы каждый год. Про политическую обстановку, что люди недовольны политикой двух лейтенантов-губернаторов, избираемых советом консулов каждые полгода. И что расслоение в обществе растёт и скорой революции не избежать, если политики будут и дальше продолжать в том же духе.
Вечером уставшие, но довольные Агнесса и Деол покинули дом дружелюбной женщины. Следущим пунктом визита была клиника.
История болезни, отчёт карабинеров о причинах пожара, газетные вырезки и рассказы очевидцев... Агнесса оторвалась от бумаг и посмотрела на Деола. На время расследования они заняли двухместный люкс в одной из гостиниц.
— Что-то не сходится, — устало сделала вывод она.
— У вас тоже ощущение, что ответ на поверхности, но мы в упор не видим чего-то значимого? — понимающе посмотрел на неё Деол.
— У меня ощущение, что я не хочу копать дальше, потому что мне не понравится то, что я откопаю, — созналась Агнесса. — Деол, скажите честно, зачем я здесь?
— Босс сказал, что нужен женский взгляд. А ещё у него есть теория... Её опровержение или доказательство он отправился искать на Корвенал. Просто это настолько невероятно, что он хочет убедиться, что вы придёте к тем же выводам, независимо от него.
— Выводам, говорите, — с сомнением в голосе она повернулась к бумагам. — Деол, поможете мне выстроить хронологию событий и систематизировать факты? Что-то я совсем запуталась...
Скрытые миры
Сарвитц
Пару дней спустя
Агнесса сидела на развалинах замка, в задумчивости глядя на красивую стеклянную маску, инкрустированную драгоценными камнями, когда рядом возник Дорреро.
— Я ожидал от вас какой угодно реакции, но не это, — с упрёком произнёс он, пристально смотря на неё.
— Знаете, Дорреро, — грустно произнесла Агнесса. — Очень неприятно, когда человек и так неидеальный ещё сильнее падает в твоих глазах. Когда кажется, что падать уже некуда. У меня ощущение, что я в грязи по самые уши. Мне гадко, противно и неприятно и мне хочется стряхнуть её с себя, чтобы не измазаться. А ещё именно это расследование дало мне понять, что, возможно, я лезу не в своё дело, — она подняла глаза и посмотрела на него. — Я не рождена для таких игр, Дорреро!
— Вы просто в состоянии шока от того, что узнали.
— У меня чувство, что я нахожусь не в нужном месте, не в нужное время и занимаюсь не своим делом.
— Вы заблуждаетесь, — резко осадил её Дорреро. — Бланш заставила вас вовлечься в это.
— Но разве вы не допускаете мысль, что я могла ей просто понравиться? Что она действительно привязалась ко мне? Она же помогала мне на Эрко и вытащила со Светоча и Даркара.
— Для Бланш люди всего лишь инструменты для достижения целей, — тем же тоном продолжил он. — Советую не забывать об этом.
— Но ведь у нас до сих пор нет гарантии, что это именно она...
— Чем, по-вашему, я на Корвенале занимался? — с этими словами он протянул ей папку.
— Не возражаете, если я её потом посмотрю?
— Могу подарить, — сверлил её взглядом Дорреро. — Что вы теперь будете делать? — не отставал он. — Только не говорите, что откажетесь!
— Пока ничего, — призналась Агнесса. — Но стоит Бланш сделать один неверный шаг, и она об этом горько пожалеет...
Бинар
Пристраиваясь на холме и доставая бинокль, Кей огляделся. Всюду, куда только хватало глаз, были видны холмы с деревьями, цветущими осенью. Из-за ярко-алых цветов, облепивших стволы и кроны, холмы казались объятыми огнем. И это пламя вспыхивало то коралловыми, то лимонно-желтыми, то нежно-розовыми всполохами. А вдали чистой лазурной голубизной синело море. Семья Найокласов умела выбирать места для отдыха. Даже если для этого надо было поехать немного южнее или вообще в другое государство. Кей убрал бинокль и оперся головой о холм.
