— Не понимаю. Что Вы имеете в виду?
— Разве ты не в курсе, что он расторгает с нами контракт и перебирается вслед за тобой в Великобританию?
— Первый раз слышу, — сначала заявил Дэн, но, вспомнив их разговор в Лондоне, неуверенно добавил: — Хотя, однажды он упоминал о такой возможности, но дальше предположения дело не шло.
— Тогда поинтересуйся у него сам, — предложил мистер Ларкинз.
— Обязательно, — нахмурился Дэн. — Вот завтра и спрошу.
— Хорошо. Расскажи лучше, как у тебя сложилась жизнь в другой стране. А то одно дело наблюдать за этим со стороны и совсем другое узнать все из первоисточника.
Дэн вкратце обрисовал своему гостю события, которые с ним произошли за годы его работы в другом модельном агентстве.
Они сидели и наверстывали упущенное еще минут двадцать, пока Ларкинз не посмотрел на часы и не вынес свой вердикт:
— Ну, ладно, чувствую, что тебе нужно бежать. Нехорошо заставлять себя ждать стольких людей.
Мужчина поднялся с места.
— Может быть, поедем к нам в гостиницу? Там посидим, поговорим, — предложил Дэниел. Ему не хотелось отпускать этого человека. Еще так многое хотелось обсудить.
— Спасибо за приглашение, но уже поздно, — отказался тот. — Да и вам нужно отдыхать. Вот если бы ты заскочил к нам в агентство по старой памяти...
Дэн отвел глаза. Внутри все переворачивалось только от одной мысли об этом. Похоже, он не был еще готов к тому, чтобы вернуться в эти стены.
По-видимому, Николас Ларкинз прекрасно все понял и без слов. Он едва слышно вздохнул, а вслух произнес:
— Ну что ж, в любом случае не прощаюсь. Не последний день живем, как-нибудь еще свидимся. Помни, ты обещал рассказать мне, как оказался на сцене. Был рад тебя повидать, Дэн!
— Спасибо Вам еще раз за Ваш визит и добрые слова в мой адрес. Поверьте, они для меня дорогого стоят!
— Не стоит благодарности. Ведь это чистая правда. Всего хорошего! Удачи и путеводной звезды тебе на новом поприще!
Дэн считал, что имеет уже и то и другое. Главное теперь не потерять их в погоне за призрачной мечтой. Но эти мысли он предпочел оставить при себе, а вслух произнес:
— Пойдемте, я провожу Вас до выхода.
И они вышли в коридор...
* * *
Стоя перед большой, почти в четыре человеческих роста каплей металла, Дэн не мог оторвать от нее взгляд!
Это произведение искусства, которое в народе получило называние 'Боб' за его схожесть с фасолиной, находилось в знаменитом своими новаторскими идеями чикагском Парке Миллениум, который был провозглашен центром искусств, музыки, архитектуры и ландшафтного дизайна. Поскольку этот парк был открыт уже после того, как Дэн уехал из страны, Томас первым делом привез их именно сюда и не ошибся. Как и множество остальных туристов, бродящих среди необычных, смелых дизайнерских решений в виде причудливых скульптур, экстравагантных фонтанов и оригинальных концертных площадок все были под впечатлением от буйной человеческой фантазии. И здесь было, на что посмотреть! Чего только стоил 'плюющийся' Фонтан Крауна в виде двух пятнадцатиметровых башен из стеклянных блоков с внутренней светодиодной подсветкой и гигантскими экранами, которые показывали лица жителей города! Или же абстрактный в виде металлической извивающейся змеи мост Бритиш Петролиум! Или уникальная концертная площадка Джея Притцкера из ажурного переплетенного стального каркаса над зеленой лужайкой, да необычный павильон с не менее чудным названием Заха Хадид Аркитектес в виде лежащей на боку ракушки, обтянутой кожей, которая служила экраном для видео-инсталяций...
Можно было долго еще перечислять все чудеса парка, но Дэн завис именно возле скульптуры Облачных ворот, которая все-таки больше напоминал ему выгнутую дугой каплю ртути. В его блестящей, металлической поверхности, причудливо изгибаясь, отражались низко плывущие свинцовые тучи и громады небоскребов. На их фоне четко выделялись приземистые фигурки людей, которые бродили вокруг этого чуда, широко раскрыв свои рты. Несмотря на свои впечатляющие размеры и тяжелый материал, 'Боб' выглядел легким и воздушным.
Казалось, что Дэн мог стоять перед ним часами и, как через окно в иной мир, наблюдать за неспешно текущей там жизнью.
— Правда, впечатляет? — вторгся в его уединение неслышно подошедший к нему Том. Дэн кивнул, продолжая рассматривать искаженное отражение их реальности. — Особенно красиво здесь вечером, когда зажигаются огни. Если хочешь, то можно заехать сюда, когда стемнеет.
— Хочу, — коротко ответил Дэниел. Тут он вспомнил о желании Пола завалиться в местный клуб. — Слушай, у тебя есть на примете приличное местечко, где можно потусить и оторваться сегодня вечером?
— Что-нибудь новенькое, или пройдемся по старым местам?
— Лучше новое, — слишком поспешно ответил ему Дэн. Томас покосился, но комментировать не стал, за что Дэн был ему очень благодарен. — И где меньше всего вероятности повстречать старые лица.
— Что так? — закинул удочку Том.
— Не хочу тратить свой вечер на то, чтобы рассказывать всем, как я дошел до такой жизни. Хочу расслабиться и получать удовольствие, не оглядываясь при этом по сторонам.
— Ничего точно не обещаю, — Томас потер переносицу, — но можно попробовать. Есть парочка таких мест на примете. Правда не высший класс, но ведь тебе и не нужно светиться.
— Отлично. Я так и знал, что ты сможешь что-нибудь придумать!
— Для тебя все, что угодно, дружище. Ну, что ты думаешь о Тори?
— О ком? — не понял Дэн.
— О Виктории.
Обернувшись назад, Дэниел поискал предмет их разговора глазами. Девушка вместе с Трейси прогуливалась по соседней дорожке. Женщины о чем-то по-приятельски беседовали, и, похоже, тема их разговора перешла в доверительную, поскольку Виктория склонила голову в сторону Трейси и внимательно ее слушала.
Дэн задумался над тем, что ответить другу. При первом знакомстве девушка показалась ему суховатой и чопорной. Всегда приподнятый носик, плотно сжатые губы, невероятно прямая спина создавали образ ледяной статуи, на лице которой не отражалось ни одной эмоции. Этакая мини-богиня. Ее манера общаться была не просто сдержанной, а царственно-снисходительной. В общем, полная противоположность Томасу!
Но при более близком знакомстве Дэниел понял, что под белоснежным покровом скрывается честное, чистое сердце и острый ум. Просто предъявляя к себе самой высокие требования, она ожидала того же самого и от других.
На самом деле Дэн заметил, как девушка разительно преображалась, стоило только рядом с ней очутиться Тому. Черты ее лица смягчались, на губах появлялась полуулыбка, а глаза начинали светиться изнутри. Эта пара напоминала Дэну не в меру игривого, шкодливого и добродушного пса, ожидающего одобрения от своей строгой, но справедливой хозяйки, которая никогда не пыталась переломить характер своего преданного друга.
То есть, несмотря на явные различия между этими двоими, Том и Виктория прекрасно находили золотую середину, и в их отношениях царила гармония.
— Вообще-то, я еще не знаю ее так же хорошо, как ты, но мне она нравится, — Дэн дружески толкнул своим плечом плечо Тома, и они пошли догонять женщин. — Насколько у вас с ней серьезно?
— О, поверь мне, довольно серьезно! — Томас усмехнулся. — С Тори по-другому и нельзя. Дэн, я пропал в ней! А главное, мне это нравится! Кто бы мог подумать, что меня околдует не веселая, воздушная фея, а северная красавица. Сказал бы кто это раньше, рассмеялся бы тому в лицо.
Усмехнувшись самокритике друга, Дэн осмотрелся. Со стороны павильона Притцкер к ним приближался Гарри.
— Это правда, что ты собираешься перебраться к ней в Англию? — Дэн решил выяснить этот вопрос, пока они еще были вдвоем.
— Откуда ты узнал? — удивился Том.
— Вчера вечером, после концерта к нам в гримерную приходил Николас Ларкинз.
— Да, ну?! Что же это выходит, в то время как ты принимал его с почестями внутри, мы с Тори, как банальные фаны, ждали тебя снаружи?! — начал возмущаться Томас.
Но этот маневр не обманул Дэна.
— Том! — прервал он излияния друга.
Тот сдался:
— Ну да, да! Уже все решено. Хочу вместе с ней открыть свое дело. И поверь, — остановил он, раскрывшего было рот Дэна, — дело не только в том, что это предложила мне именно она. Хоть мое сердце и в любовной горячке, голова при этом совершенно ясна. Это действительно интересно и, если взяться за это с умом, то можно неплохо обеспечить свое будущее.
— Ну, хорошо. А то я уже забеспокоился. Боялся, что в любовном угаре ты утратил чувство реальности. Когда перебираешься?
— Точно еще не знаю. Надо закончить здесь кое-какие дела, потом побуду с родителями пару недель и приеду. Тори уже начала подыскивать помещение и подготавливать все необходимые бумаги.
Дэн укоризненно покачал головой:
— И почему я узнаю об этом последним?!
— Наверное, потому что слухи еще океан не переплыли, — попытался отшутиться Том, но, посерьезнев, добавил: — О свадьбе разговор между мной и Тори еще не идет, и я считаю, что совместный бизнес будет хорошей проверкой наших чувств. Но вот вопрос с переездом уже решен.
— Кто куда переезжает? — спросил подошедший Гарри, выхватив последнюю фразу из их разговора.
— Можешь поздравить Томаса. Скоро он будет жителем Соединенного Королевства, — пояснил ему Дэниел.
Гарри недоуменно посмотрел сначала на одного, потом на другого.
— Ну, вы даете, парни! Уверены, что с вами все в порядке?
Дэн и Томас воззрились на него, ожидая продолжения, и Гарри не заставил себя ждать:
— Весь мир стремится в Америку — страну больших возможностей, а вы, наоборот, из нее. Медом, что ли у нас намазано?
Приятели в ответ дружно рассмеялись.
— Вот и проверим, чем там намазано, — веселился Том. — Лишь бы на деготь не нарваться.
Втроем они догнали женщин, и Томас обнял Викторию за талию.
— Кстати, Тори летит обратно домой с вами. Правда, дорогая?
Виктория посмотрела на Дэна с Гарри и согласно кивнула.
— Присмотрите за ней, мальчики?
— Тамас Аттвуд, я бы попросила! — возмутилась девушка, но Том состроил в ответ невинную рожицу.
— Конечно! В чем вопрос! — последовали восклицания от мужской половины их компании.
— Не давайте ей скучать без меня, — он нежно поцеловал любимую в нос.
* * *
Вечер отлета выдался дождливым, но к всеобщему облегчению рейс не отложили.
— Трейси, можно попросить тебя поменяться местами с Викторией? — попросил Дэниел женщину, когда они сели в самолет.
Это было вызвано не только просьбой Томаса, но и его личным желанием, познакомиться с девушкой поближе. Может быть, в разговорах во время длительного перелета Дэну удастся выяснить, что за человек держит в своих руках сердце его друга.
— Хорошо, — с легким удивлением согласилась та. Прихватив с собой сумку и ноутбук, она направилась туда, где через пару рядов от них сидела Виктория.
Дэн видел, как его бывшая подруга склонилась к девушке и сказала той пару слов. Бросив взгляд в его сторону, Виктория пожала плечами, взяла свои вещи и подошла к нему.
— У окна или около прохода? — Дэниел дал ей возможность самой выбрать место.
— Чем вызвана такая перестановка? — поинтересовалась у него Виктория, устраиваясь возле иллюминатора.
— Выполняю просьбу Тома. Буду развлекать тебя всю дорогу, — пытался отшутиться он, запихивая ее сумку на верхнюю полку.
— Ну-ну... — только и ответила ему на это девушка.
— Давно живешь в Великобритании? — попытался завязать беседу Дэн, когда они взлетели.
— Почти пять лет.
— Сбежала из России?
— Нет, — удивленно воззрилась на него Виктория. — Почему ты так подумал?
— Я слышал о том, какая тяжелая там жизнь.
Дэн представил себе улицы, покрытые льдом и снегом, по которым ходят серые, забитые люди.
Девушка махнула рукой:
— Стереотипы, навязанные западом! На самом деле жизнь там такая же, как и везде. Я вовсе не сбежала, а получила более выгодное предложение. Я ведь раньше работала в одном из известных российских домов мод, где меня и присмотрела одна английская фармацевтическая компания. В общем, зацепилась в Англии, да так и осталась. Если честно, то здесь заработки не в пример выше тех, что были в России. Модельный бизнес здесь отлажен и поставлен на широкую ногу, и я многому научилась за это короткое время. Поняла, как работает этот механизм. Хочу попробовать свои собственные силы.
— Почему тогда в Англии, а не в России?
— Здесь проще открыть свое дело. Все по букве закона, стабильно. Всю жизнь можно рассчитать на много лет вперед.
— В России не так?
Разговор затягивал. Дэну все было интересно. Так же, как и сама Виктория, которая, как оказалось, умела привлечь к себе слушателей.
— Один наш известный поэт сказал: 'Умом Россию не понять. В Россию можно только верить'. Там вся жизнь построена на чувствах, интуиции и порывах души. И быт и бизнес. Именно поэтому действия русских людей кажутся вам порой странными и неадекватными. Вы привыкли к голой логике и ясной последовательности мыслей, которые делают вашу жизнь проще и понятнее. А в Росси многие решения принимаются спонтанно, по наитию или озарению. Поэтому всему миру и кажется, что жизнь там невероятно трудна.
Все, что говорила Виктория, завораживало Дэна. Ее рассуждения были не поверхностными, как он того ожидал, а выхватывали и являли саму суть вещей. К тому же пока девушка говорила, она раскрывалась, разворачивалась подобно цветку, и Дэн все больше попадал под ее очарование. Каждый раз, когда он выходил на сцену, он открывал свою душу для того, чтобы получить отклик пришедших на концерт людей. Виктория проделывала то же самое, только при обычном общении. И это выходило у нее так естественно и непринужденно, что он только диву давался.
Теперь он лучше понимал своего друга.
Дэн настолько погрузился в свои размышления, что Виктория, посчитав разговор законченным, достала книгу. Развернув ее примерно на середине, она углубилась в чтение.
Если девушка настолько глубоко рассуждает о жизни, то что же она в таком случае читает?
Чуть наклонившись к ней, Дэн заглянул в книгу. Но это ничего ему не дало — текст был на иностранном языке.
— Что ты читаешь? — не выдержал он.
— Книга называется 'Падший ангел'.
— Какой жанр?
— Мистический роман.
Ответ разочаровал Дэна, и он откинулся назад.
Чудес не бывает. Ему казалось, что это должна быть некая философия, а не бульварное чтиво. Неужели, Виктория, как и многие женщины на планете, получает удовольствие от слезливых, восторженных бредней?
Не желая обижать девушку друга, Дэн промолчал. Но его реакция не ускользнула от внимания Виктории, которая попыталась оправдаться:
— Зря ты так! Эта книга — бестселлер в России. И дело даже не в сюжете, а в том, что события в книге описаны так ясно и кажутся такими правдоподобными, будто писательница сама принимала в них непосредственное участие.
— О чем она? — Дэн пытался быть вежливым и не портить те дружеские, доверительные отношения, что робко завязывались между ними.
