Привратники задумались. Я сжался в уголке и приноровившись говорить как можно меньше, просто переводил круглые глаза с Хонира на остальных и обратно. Да и что говорить, если меня никто ни о чем не спрашивает. Так вот запросто, без моего участия, решают мою же судьбу. Но я не был в обиде, особенно учитывая, что именно собирались со мной сделать. Такое и вообразить страшно — чтоб я да сильнее отца или даже Сеедира.
— Ты, брат, сам решай, — вдруг негромко произнес Горм, — а мы тебя в любом случае поддержим. Ты ведь среди нас главный.
Тот кивнул и на секунду прикрыл глаза, готовясь к серьезному шагу. Голос его был тверд:
— Тогда не стоит откладывать, раз уж наступили такие времена. Кто знает, что готовят Единые, но сложа руки они сидеть точно не станут. Ты, Арлин, извини, что все тут без тебя решили, — обратился он ко мне, — но сам понимаешь, мы делаем это тебе во благо.
Я склонил голову и тихо пробормотал:
— Понимаю... А... точно все получится?
— Вообще-то должно, — почесал в затылке Горм. — Мы, правда, никогда обрядом не занимались, но рискнуть стоит. В худшем случае ты останешься и без Сил привратников и без своих собственных. Но при нынешнем раскладе тебе в любом случае не жить.
— Да ты не дрожи как осиновый лист, — ободряюще похлопал он меня по плечу, — мы уж постараемся.
— Надеюсь, — через силу улыбнулся я и послушно потопал вслед за хранителями в нижний круглый зал.
Широкие каменные ступени под ногами блестели как отполированные. Любой не знакомый с этой маленькой деталью мог легко поскользнуться и сломать себе шею на этой крутой лестнице. Лично я ничего против не имел, будь это кто-нибудь из Единых. Желательно, сам Старший.
В комнате я первым делом хорошенько осмотрелся, отметив полное отсутствие обстановки в отличие от остальных жилых помещений. Чувствовалось, что пользовались ею крайне редко, до того холодной и неуютной она казалась. Это обстоятельство только прибавило мне нервозности, да еще Хонир командовал как заправский палач — коротко и жестко.
— Арлин, встань сюда! — приказал он мне, указав на середину комнаты, и очертил вокруг круг углем, отметив на нем три точки. Одну из них занял сам, две оставшиеся достались его собратьям.
— Ты, главное, не дергайся, — напутствовал меня лысый. — Чем меньше будешь думать, тем лучше. Если даже что пойдет не так — не ори как сумасшедший и не рвись из круга. Ничего не бойся. Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось.
— Ага, — бодренько ответил я, вытянув руки по швам.
Не видя себя со стороны, я откуда-то точно знал, что прямо таки олицетворяю статую — мертвенно-бледную и холодную. Как бы тревожно я не чувствовал себя с Сеедиром, но сейчас даже годы, проведенные с учителем, казались мне сладким сном. Не было никаких Единых, наемников и опасных для жизни заклинаний, просто средненькая такая жизнь двоих неприкаянных магов.
Привратники уже вовсю монотонно бубнили себя под нос, перед этим предусмотрительно запечатав башню. Теперь как бы Единым не хотелось наведаться к нам в гости — придется изрядно подождать.
Но лучше уж смиренно стоять внизу, чем здесь — ссутулившись, не смея даже вытереть об штаны ледяные липкие ладони, и чувствуя, как шевелятся волосы на голове и подгибаются колени. Так отвратно я себя чувствовал, пожалуй, только когда Хенигас проламывал мой щит на проеме.
И вот ведь странное дело. Я опасливо скосил глаза, стараясь не шевелясь увидеть большую часть круга. Возможно, мне это только казалось, но линия, начерченная углем, будто стала жирнее. Нахмурившись, я перевел взгляд на привратников, с отрешенным видом читающих нараспев монотонную вязь слов на неизвестном мне языке. А линия меж тем ширилась, медленно подбираясь к моим ногам. И это уже трудно было списать на игру расшалившегося воображения.
Равнодушно таращиться на противоположную стену, прокручивая в голове приятные воспоминания из прошлой жизни, становилось все труднее, тем более что меня так и подмывало посмотреть себе под ноги. Я стойко противился, но наконец не выдержал.
Стоило мне опустить глаза, как они округлились против моей воли. Если раньше линия просто казалась жирной, то теперь ее и линией-то назвать язык не поворачивался. Пустое пространство круга заполнялось чернотой с пугающей скоростью. И в такт ей все громче звучали голоса привратников. Слова, срывающиеся с губ слишком быстро, чтоб их можно было разобрать, превратились в пронзительный стон.
У меня волосы встали дыбом. Я открыл рот, чтобы окликнуть хранителей и указать на некоторые изменения, но вовремя прикусил язык, вспомнив, как перед таинством мне настоятельно советовали не дергаться. Только вот сохранять спокойствие становилось и вовсе невмоготу. Ноги сами тащили меня вон из сужающегося круга. Комната, и так не отличающаяся хорошей освещенностью, стала еще темней. Полумрак мягко коснулся моих плеч и вкрадчиво шепнул на ухо несколько слов. Меня аж тряхнуло, будто молнией ударило.
Я окаменел и даже перестал дышать, готовый поклясться чем угодно, что слышал короткую непонятную фразу, произнесенную тихим и совершенно незнакомым голосом. Только вот некому было это сделать. В комнате только я да хранители, но те как бубнили, так и бубнят дальше, только посеревшие лица запрокинули к потолку.
Чернота тем временем сгустилась возле ног, окружив меня тесным кольцом. Теперь даже если бы я пожелал, выбраться все равно бы не смог. Она держала меня, да так цепко, что ноги, казалось, приросли к полу. Клубящийся туман медленно поднимался над кругом, скрывая из виду три фигуры. Я еще слышал привратников, но уже как-то нечетко, будто они с каждой секундой все больше отдалялись от меня.
Как-то неожиданно пришло понимание, что потерять их — значит потеряться самому, так хотела Тьма. Я ощущал это по ее Силе, привлекающей меня к себе мягкой, но властной рукой.
— Громче! — крикнул я. — Я не слышу вас! Хранители!
Не знаю, достиг их мой вопль отчаяния или нет, но знакомые голоса вдруг прорвались сквозь плотный туман. Я судорожно сглотнул, видя, как завеса начинает стремительно редеть, а влияние чужой Силы ослабевает. Комната раздвинулась, очистившись от темных клубов, чернота быстро отползала, выпуская мои ноги из своих цепких объятий. Привратники замолчали, и я резво рванул из круга, по пути едва не опрокинув их главного.
— Что, маг, перепугался? — спросил тот с кривоватой усмешкой на бледном лице.
— А то, — тяжело дыша, ответил я. — Можно подумать, вам страшно не было.
— Было, — не стал выкручиваться привратник. — Мы раньше об этом обряде только читали, а с тобой он еще и как-то странно изменился. Видимо, из-за того, что ты все таки не из наших.
— Вы меня чуть не убили, — обвиняюще заявил я. — Я почувствовал это.
— Мы тоже, знаешь ли. А ты молодец. Если б не закричал, потеряли бы тебя и еще неизвестно, смогли бы вызволить обратно или нет.
— Так вы меня услышали? — обрадовался я.
— Еще бы! Так орать...
Я покраснел, но оправдываться не стал. Ужас и в самом деле обуял меня до жути.
— Ну-ка, попробуй что-нибудь сделать, — вдруг азартно предложил мне младший из хранителей, редко подававший голос. — Больно хочется увидеть тебя в действии.
— А это идея, — одобрили Нарви братья и выжидательно уставились на меня.
Я пожал плечами и прищурился на вход в комнату, решив не прибегать ни к чему экстраординарному. Сойдет совсем простенькое — старая добрая огневая паутина...
Красные нити полыхнули жаром перед моим ошалевшим взором. Привратники шустро отпрыгнули, хотя могли не торопиться. Последовавшей воздушной волной их все равно отшвырнуло к противоположной стене, едва не размазав об камни. Не только вход в комнату, но и примыкавшая к нему стена почернела и покрылась крупными трещинами. Толстенные багровые нити протянулись от потолка до пола, заняв ровно половину зала, и теперь зловеще покачивались, так и норовя дотянуться до затаивших дыхание привратников. Меня сеть, к большому облегчению, не трогала, хотя и почти касалась кончика носа. Я сначала обомлел, а глядя на посеревших хранителей, еще и побелел. С большим опозданием до меня дошло, что своим простеньким заклинанием я едва их не пришиб.
Мне вдруг страшно захотелось что-то сказать, извиниться, но челюсть все никак не отдиралась от пола, а потому водворить ее на соответствующее место не представлялось возможным. В голове царила полная и, главное, гулкая пустота. Я чуть шевельнул рукой, не сразу вспомнив, как убирается паутина. Заикаясь, кое-как выговорил положенные слова — и нити с поражающей воображение легкостью скатались в тугой, тут же исчезнувший, клубок. Сзади послышался дружный глубокий выдох и привратники кое-как отлепились от стены.
— Ну... Арлин... ты даешь, — через силу выговорил Хонир. — Не мог на первых порах что-нибудь легонькое выкинуть? Чего ж ты сразу с боевых заклинаний-то начинаешь? Чуть нас всех не поубивал.
— Я сам не ожидал, — ошарашено ответил я. — А тут такое...
— Эдакое, — проворчал лысый. — А башня-то, башня. Ремонт кто делать будет, а, маг?
Я и не думал отлынивать, понимая, что потрескавшиеся стены — целиком моя вина. Поэтому кротко ответил:
— Ну, я.
Он замахал на меня руками.
— Спятил совсем! Такими темпами ты нас вовсе без крыши над головой оставишь. Уж как-нибудь без тебя справимся. — И замолчал, поймав серьезный взгляд главного.
— А ведь у нас гости, — тихо произнес привратник. — Ожидают не меньше получаса. Угадайте, кто?
— Веланд, — тут же ответил Нарви. — Сейчас пытать начнет.
— Так, значит, все дружно идут в зал с камином, — спокойно распорядился Хонир, — а ты, брат, сними с башни защиту и веди гостей туда.
Младший опрометью кинулся вниз, привычно скользя по ступеням, как по ледяной горке. Веланд, задумчиво мерявший шагами лужайку перед башней, при виде хранителя вскинул голову. Его глаза подозрительно поблескивали, но на губах играла приветливая улыбка. Нарви с серьезным лицом сделал приглашающий жест рукой и даже чуть склонил голову, как радушный хозяин, заждавшийся желанных гостей. Почуяв насмешку, Веланд улыбаться тут же перестал, смерил его убийственным взглядом и коротко кивнул, мол, веди. Нарви усмехнулся и шагнул обратно в башню. Маг, по-прежнему не проронив ни слова, последовал за ним, а следом заторопились и прихваченные им молоденькие маг и чародейка.
В ожидании гостей привратники расположились в деревянных креслах, оба напряженные, тщательно скрывающие тревогу. Я встал около камина, прислонившись спиной к стене, сам тоже не отрывал взгляда от входа и чувствовал неприятную слабость в коленях. Ну не хотелось мне видеть Веланда и все тут. Пусть мы с Сеедиром не всегда ладили, но я привык считать его своим учителем — вторым, после отца, — а Единые его убили. А еще я смутно чувствовал свою вину. Может, если бы я тогда отправился вместе с ним...
— Не хочется мне пускать Старшего в наше жилище, да делать нечего. Здесь ведь никогда чужаков не было, — прервал мои мысли Хонир. Лысый почтительно покивал, выказывая полное единодушие. — Ты, Арлин, хоть и с нами, но маг, а Единые... Не нравится мне это.
На лестнице послышались шаги. Гости поднимались чинно и не особо осторожно. Послышался женский вскрик — чародейка поскользнулась на блестящих ступенях и едва не полетела головой вниз. Молоденький маг вовремя ухватил ее за руку и гневно воззрился на сопровождающего их привратника. Нарви ответил безразличным взглядом и бесцветным голосом посоветовал впредь быть аккуратней. Веланд даже не обернулся, хотя совету последовал незамедлительно.
Хонир, Горм и я, быстро смекнувшие, в чем дело, обменялись насмешливыми взглядами.
Веланд, перед самым входом все же решивший обогнать привратника, первым гордо вплыл в комнату, расправив плечи и втайне порадовавшись, что хотя бы здесь скользкий пол застлан жестким покрытием. Нарви вышел из-за его спины и встал по другую сторону от меня, так же непринужденно облокотившись о камин. На его непроницаемом лице прищуренные голубые глаза напоминали своим выражением взгляд затаившегося среди травы хищника, готового вот-вот кинуться на жертву.
— Интересные дела нынче творятся, — с ходу начал Единый, намекая на свое долгое ожидание. Он битых полчаса ломал голову, с чего бы это привратникам вздумалось запечатывать башню да так, что он не мог попасть внутрь, хотя неоднократно пытался.
— Да уж, — сделав вид, что не понимает о чем речь, ответил ему Хонир и медленно поднялся. — Развели вы тут строительство, что даже нам за мир страшно. Такое чувство, что не сегодня-завтра небесные своды обрушатся.
— Я не об этом, — поморщился Веланд, но развивать мысль дальше не стал, отлично понимая, что ничего он от привратников не добьется. А потому резко сменил тему, правда, на не менее болезненную. — Тогда скажи, как вам мои помощники? Справляются?
— Да плевали мы на твою помощь, Веланд! — незамедлительно вспылил Хонир. — Забирай своих и больше даже близко к Вратам не подпускай.
Старший нахмурился, тень неудовольствия прошла по его лицу, а глаза стали еще темнее. Но если он промолчал, то вот чародейка не сдержалась, прошипев что-то себе под нос как кошка, да еще и смерила всех нас уничижительным взглядом.
Нарви высокомерно улыбнулся ей в ответ, выказав полное безразличие, а Горм спокойно посоветовал:
— Ты, детка, так на нас не гляди, иначе тебе же хуже будет.
— Как хочу, так и гляжу, — огрызнулась та в ответ, но в глазах мелькнул запоздалый испуг. Больше она не проронила ни слова и даже глаза на привратников не поднимала. Преданно смотрела исключительно на Веланда, как и молоденький маг.
Старший за нее заступаться не стал, сочтя, что для него это слишком мелко.
— Я ведь всего лишь помочь вам хотел. По-дружески, так сказать, по-соседски, — сокрушенно произнес он. — А вы, оказывается, неблагодарные. Не хотите и ладно, но от моих посланцев вам отделаться не получится. Теперь защита этого мира непосредственно касается не только вас, но и меня. Здесь находятся практически все Единые и я не могу ставить наше существование под угрозу. Вас всего лишь трое, а этот маг, — ткнул он пальцем в мою сторону, — ну, не думаете же вы, что он в самом деле способен заменить вам четвертого привратника? Вот и я нет. Раз уж на то пошло, пусть с ним поработают наши учителя.
Меня от его предложения даже передернуло.
— Так мы и согласились, — криво усмехнулся Хонир. — Пожалуйста, не считай нас дураками. Это оскорбительно.
— Но я же обещал...
— Ты, но не все остальные, — оборвал его тот. — Так что забудь.
— Да, не складывается у нас беседа, — заметил Веланд. По его губам скользнула мимолетная улыбка. — А все таки, что вы здесь делали такого, что не позволено было увидеть нам? Ну, утоли любопытство, Хонир. Или это тайна?
Тот пожал плечами и ответил совершенно искренне:
— Небольшое совещание. А от вас оградились, наперед зная любовь Единых к подслушиванию.
Веланд опять промолчал, решив никак не реагировать на выпад Хонира, а вот молоденький маг, слыша, как разговаривают со Старшим, от изумления разинул рот. Чародейка молниеносно пришла в ярость, но не забыв предупреждения Горма, метнула зловещий взгляд не на привратников, а на меня. Губы ее шевельнулись, чтобы немедленно излить весь свой запас бранных слов, и замерли. Она как-то медленно побледнела, покраснела, а затем и вовсе беспомощно уставилась на Веланда. Тронуть его, правда, не смела, но и обратиться не могла, сам же он на ее беду смотрел только на Хонира, мало интересуясь тем, что происходило прямо под его носом. От второго мага, Ария, тем более не стоило дожидаться помощи, каким бы свирепым взглядом она его не сверлила. Тот, затаив дыхание, следил за разворачивающейся перед ним бурей.
